А знаешь, что самое поганое? Я все еще тебя люблю

      Прошедшее неделю назад никто так и не решился обсудить, потому что, выкуривая косяк, они безостановочно смеялись, забывая обо всем. А курили они теперь часто. Юлик перестал снимать видео, окончательно забив на свой канал. Руслан не записывал треки, не выкладывал ничего нового. Они бессовестно тратили деньги на дурь, не думая о том, что их ждет завтра. – Как мне быть нормальным членом общества, если я смеюсь над словом «член»? – Братан, ты можешь записать трек с этой фразой, – и снова громкий смех на всю квартиру. – Все братаны сосут друг другу? – С улыбкой спросил Онешко. – Все братаны точно дрочат друг другу, – ответил Руслан и как всегда подвинулся чуть ближе. – Попробуем? Он опустил руку на бедро друга и начал поглаживать его большим пальцем, глядя Юлику в глаза. Затем второй рукой потянулся к ширинке и расстегнул ее. Освободившись от лишних слоев ткани, он обхватил чужой член и начал двигать рукой вверх-вниз. Когда Онешко наконец пришел в себя, он повторил действия Руслана. Они дрочили друг другу, увеличивая темп. Когда оба отдышались от испытанного оргазма, Тушенцов произнес: – А мне такое нравится. – А мне ты нравишься, – ответил Юлик.       Это действительно было так. На протяжении последних двух лет он был влюблен в своего друга, но скрывал свои чувства как мог. Однако самые внимательные их друзья не раз замечали, с какой нежностью парень глядит на Руслана, как внимательно слушает его и как любит проводить с ним время. Сначала думал, мол, это неправильно, так быть не должно. Потом надеялся, что пройдет и сердце перестанет биться чаще при каждом прикосновении, полегчает. Только вот не полегчало. Он все так же радовался каждому сообщению и встрече. А теперь ему хватило смелости сказать то, о чем он так долго молчал. – Я всем нравлюсь, – ответил Руслан, но, заметив взгляд парня, спросил. – Стой, ты сейчас серьезно? Юлик лишь с грустью вздохнул, поняв, что зря сказал правду. То ли начало отпускать, то ли еще что, но он вдруг осознал, что вообще только что произошло. – Знаешь, Русь, – начал Онешко, – серьезно. Я ведь не хотел, чтобы ты знал. А сейчас так глупо получается. Извини. Он поднялся со своего места и поплелся в сторону кухни. Казалось, что мирок, который он сам возводил вокруг себя столько времени, рухнул. Послышался хлопок входной двери, который вывел парня из своих раздумий; Руслан ушел. Он ничего не сделал, это еще больше запутало Юлика. Мог ударить, мог накричать, мог даже выгнать, но нет, только ушел сам. На взаимность тот и не надеялся, чего уж тут говорить. На самом деле, Тушенцову нужно было пройтись и подумать над всем тем, что происходило за последние несколько недель. Они всегда были лучшими друзьями, но в какой-то момент их отношения перешли на новый уровень. Только вот друзья не спят под наркотиками, а потом общаются, как ни в чем не бывало. Было ясно одно – как раньше точно уже не будет. Был поздний, однако теплый вечер. Люди возвращались с работы и учебы, спешили домой к своим любимым. Никто не обращал внимания на парня, сидевшего на детской площадке, погруженного в свои мысли. В его голове все путалось, всплывали общие с Юликом воспоминания. Им правда хорошо вместе, но Руслан никогда специально не задумывался над тем, нравится ли ему самому Онешко не как друг. Возможно, симпатия и была, только Руслан упорно делал вид, что не замечает этого. Но сейчас, когда все вроде взаимно, почему бы и не попробовать отношения. В конце концов, попытка не пытка. Тушенцов вернулся, когда луна уже ярко освещала улицы города. В квартире стояла тишина, режущая слух. – Юлик? – Крикнул Руслан, снимая верхнюю одежду. Тот вышел в коридор, склонив голову. Он выглядел словно нашкодивший котенок. Стали бы бить – не сопротивлялся бы. Стали бы кричать – молчал бы. – Все нормально, – когда Тушенцов заговорил, парень вздрогнул всем телом. – Я тут подумал, и… Может, стоит попробовать. Онешко поднял голову и посмотрел парню прямо в глаза, а затем подошел и обнял так крепко, как никогда прежде. Разорвав их объятия, Руслан рассказал о том, что замечал какие-то искры между ними, но не придавал значения. А сейчас все хорошо. Все так, как должно было быть всегда. Они просто есть друг у друга.