Need to change

POV Влад Варя-Варя…Варвара… Как же мне с тобою быть? Тебе ведь не понравится то, что я тебе сказал. Ты не хочешь видеть то, что увидишь. Зачем же я тогда сказал тебе правду? Разве я не мог гнуть своё до конца? Ужасный рой мыслей. Думал, что будет как лучше, помогу девчонке. А что по итогу? Кто мне теперь поможет? Сегодня не тот день, чтобы вот так себе забивать голову и размышлять о большем. Но я не могу перестать это делать. А стоило бы, ведь я пришел веселиться, а не закручивать в узел свои мозги. Дурочка — Варя. Какая же ты дурочка, Варя. Всё ты не туда. Хотя, и я дурак. Зачем я вообще взялся ей помогать? Всё можно было сделать намного проще, почему я решил поступить именно так? А…кто это пробежал? Варя?! Вот черт. Выглянув в окно, я увидел, что она стоит на улице и… утирает слезы? Хотя… чего я удивляюсь? Я предполагал, что это будет. Может, так даже лучше? Она прямо сейчас сама себя тыкнула носом в пол, может быть она всё поймет теперь? Поймет, что это не тот человек, который ей нужен и … Чай. Надо сделать ей чай. Чай с травами. А тут вообще есть такой? Отлично, вот он, родненький! Пусть она погреется и успокоится. Ей сейчас этого надо больше всего. И вообще, как ей хватило ума выйти на улицу без пальто? Она же может заболеть! Глупые девочки, со своими сердечными страданиями. Эх… Чайник закипел, и я залил кипяток в кружку с пакетиком. Ну, Золушка, крепись. Сегодня мне придется тебя спасти в очередной раз. Плохо, что этого не делает твой принц, которого ты так ждешь. Хотя этот-то принц её и обидел. В прочем, так бывает, что принцы обижают своих же принцесс. Такова жизнь. Сэ-ля-ви. Я вышел на улицу, захватив свою куртку, она явно будет по-теплее, чем её пальто. То, что надо! На себя же я напялил куртку Арчика. Думаю,он не будет против. А даже если и будет, то уже всё равно. Честно говоря, подходить к ней немного стремновато, мало ли как она отреагирует. Стремно — не стремно, но надо. — Золушка, успокойся. — я вообще понятия не имею как лучше начать и, сдается мне что, возможно, это был не самый лучший способ.— Я принес тебе чай, предлагаю тебе его выпить, чтобы не мерзнуть. А, черт! Тупой! Со своими переживаниями, я забыл первоначально предложить ей мою куртку. — И вот ещё, надень куртку, пожалуйста. — я, как-бы, не настаиваю, но очень надеюсь. Может она сейчас будет реветь ещё больше, подумав, что я её к чему-то принуждаю. — Будет грустно, если ты вдруг заболеешь. Она смотрела на меня пустым и даже не понимающим взглядом. Она дрожала, глаза опухли, тушь потекла. Колючка, ну как же так… Ты совсем себя не ценишь. Поняв, что она в каком-то отупении, я, буквально, впихнул ей кружку с чаем и накинул её на плечи куртку. Ну и капюшон надел. Чтобы уж наверняка! — Варя, ещё не пробило двенадцать, а ты уже начинаешь превращаться в тыковку. Остановись, дорогая! Успокойся и расскажи, почему ты плачешь? Я ждал. Ждал. Ждал. Ждал, примерно, пять минут. Мы просто сидели на стульчиках во дворе. Вокруг все шумели, все веселились. И одна только Колючка плакала. Наконец, она заговорила. Слезы, на какой-то миг, перестали её душить, и она более-менее была спокойна. По внешнему виду. — Я зашла в ту уборную, и увидела там Сашу. — я знал, что она скажет дальше. Я всё знал. Но я не мог понять, правильно ли я поступил, сказав, что Абрикосов находится за той дверью. Я испортил колючке вечер. Но ведь, она должна знать правду. И всё же, я чувствовал свою вину. — Он был не один. Ты знаешь, он целовался с девочкой. Очень сильно целовался, почти, что раздевая её. И Варвару снова начали душиться слезы. Бедная девочка, разочаровалась в своём мальчике. — Варь, ну ты разве не знала, что Саша часто целуется с разными девочками. Да и вообще…— я понятия не имел, что мне надо было сказать. В голове один бред. Всё, что выходит из моего рта, звучит очень глупо. Сложная ситуация. Мне трудно её вынести. — Ты же знаешь, что у него очень специфическое поведение. Ведь, правда? Она на секунду попытаюсь остановить слезы, но это очень плохо вышло и захлебывясь слезами, слюнями, соплями, она просипела: — Да я всё это знала. Я знала. Просто я подумала, что если я ему скажу о своих чувствах, то он что-то изменит. Хотя бы на время. И она снова захлебнулась в соленом море слез. Ох, дурашка… Чай пить она, пока что, явно не собиралась. Я взял чай из её рук и поставил его на бетон, площадкой залитый во дворе. А колючка, что очень удивительно, продолжила плакать в моё плечо. Видимо, ей слишком сильно нужна сейчас чья-то поддержка. — Хочешь, я позвоню твоим подругам и они тебя заберут? — я пытался хоть как-то разрядить ситуацию. — Нет, — в захлебываниях ответила Варя. — не хочу. Я просто хочу любви. Это же совсем не сложно. Просто любить друг друга. Зачем он издевается надо мной? Зачем эти дурацкие изменения? Почему я не могу быть той, кем я являюсь на самом деле? Почему такую меня никто не хочет любить? Скажи мне, в чем моя проблема, Влад? И она заливалась слезами еще больше. И кашляла, и сопливила. И всё, всё, всё. Чем я могу тебе помочь, Золушка? У тебя столько вопросов, хотя ответ очень прост. Куда проще, чем ты думаешь. — Ты только так думае… Варя меня перебила. Видимо, не всё выговорила. — Понимаешь, просто он король школы и всё девчонки хотят быть с ним. И я не исключение! Но я не могу быть такой привлекательной как они. Почему? Почему они красивее, чем я? Почему Саша смотрит только на внешность, почему не на внутренний мир? Ведь со мной будет о чем поговорить, а с ними нет, они все тупые, как пробки. Где справедливость в этом мире? А? И она снова грохнула своей головой по моему плечу, продолжая плакать. Лоб не расшиби, дурочка. Я решил пока ничего не отвечать, просто обнимал её и гладил по голове. В её причитаниях меня смутила одна вещь: «он король школы и все девчонки хотят быть с ним. И я не исключение!» Неужели, она может его не любить на самом деле? Возможно, это просто симпатия? Мы так просидели ещё минут десять. Она потихоньку успокаивалась. Однако, больше я молчать не мог, я спросил: — Варя, скажи мне, за что ты любишь Сашу? — её голова резко поднялась с моего плеча. Она перестала шмыгать носиком и посмотрела на меня так, будто я задаю вопрос, ответ на который, совершенно очевиден. Но она молчала. — Ну? Она всё ещё молчала, как будто подбирала слова. — Ну как, он…— она не знала что ответить. Просто не знала. — Ну… — Хорошо, давай по-другому. Какие положительные качества тебе в нем нравятся? — Он красивый! — она была зареванная и несчастная, но это заставило её улыбнуться. — Хорошо, одно есть. Какие ещё? — Он… — и Варя опять затихла. — Он модно одевается и самый популярный в школе. Да и что вообще за глупые вопросы! Все хотят с ним встречаться! — Я - нет. — сухо ответил я. Проблема в том, что она не назвала ни одного внутреннего качества. Только поверхностные, и совершенно, неважные в любви. А потом и вовсе съехала с вопроса. Маловероятно, что это та самая искренняя любовь, о которой говорят все вокруг. Мало кто вообще знает, что такое настоящая любовь. Колючка, просто запуталась в чувствах. Это не любовь, это просто симпатия, а вдобавок борьба за первенство в сердце Александра. Вот, в чем проблема. Молчание затянулось. Каждый думал о своём. Варя взяла кружку с бетона и начала пить уже остывший чай. Она пила чай и смотрела перед собой невидящим взглядом. И вдруг: — Ты знаешь, я так подумала…— Варя мялась. Она не была уверена в своих словах. Тем не менее, она продолжила. — мы же с ним не встречаемся. И, по сути, ничем друг другу не обязаны. Поэтому, то, что он целуется с другой девочкой — нормально. Ведь так? Он же ничего мне не должен. Мы не состоим совершенно ни в каких отношениях. Мы свободны друг от друга. Пусть целуется с кем хочет. Я всё равно добьюсь его сердца. И он будет моим. И мы будем любить друг друга. И умрем мы в один день, как в сказке! Я всё решила! Мягко говоря, я был в ахуе от её нового решения, зато она преободрилась. Мне казалось, что этот случай станет для неё показательным. Однако, нет. Золушка ничего не поняла. От её высказываний мне захотелось уйти. Я совершенно не ожидал такого. — Ладно. Это твоё решение. Поступай, как знаешь. — с этими словами я встал со стула и начал движение по направлению к входной двери дома. — И ещё, не мерзни, Колючка. А то мозг заморозится и будешь такой же тупой, как и девушки, которые нравятся твоему принцу. Она скорчила рожицу и высунула язык, а затем вещала: — Спасибо тебе! Ты мне очень помог. Я благодарна тебе за то, что ты поддержал меня в трудную ситуацию.— она хотела говорить ещё, но стопорилась. Ну же, говори! — Влад, ты замечательный друг. И я рада, что мы с тобой подружились. Ты же тоже рад, наверное? На последнем вопросе она засмущалась, стушевалась, покраснела даже и уперла свои глаза в носки обувки. Поэтому… мне пришлось ей немного наврать. — Я тоже рад нашей дружбе. — немного постояв, я сказал следующее: — Я пошел. На этих словах я ушел, оставив её сидеть одной на улице. Пусть еще немного побудет в себе и своих мыслях. Ей важно сейчас разобраться в себе. Тем не менее, я расстроен. Я очень сильно расстроен. Золушка, слишком наивная. Прям как в сказке. Защитой от дурацких мыслей стал горячительный напиток. Пьешь и забываешься. Этим я сегодня и займусь. И я с беспокойной душой и гудящей головой, налил себе виски. Я еще раз выглянул в окно, посмотреть всё ли с ней хорошо и не продолжила ли она плакать. Этого не происходило. Хотя что-то радует. Эх, Варя-Варя… Я совершенно не рад, что мы с тобой «дружим». Для меня, к сожалению, или , к счастью, этого не достаточно.