Неожиданное знакомство

Немая сцена продлилась с минуту. В голове каждого одновременно крутилось множество мыслей — никто не знал, как реагировать, поэтому и не решался высказаться первым. Воздух в комнате казался слишком тяжелым, а грязно-желтые обои будто еще больше сдавливали пространство. Ситуация сложилась специфичная, и каждый шиноби обдумывал ее по-своему. Итачи приподнял уголки губ и успокаивающим жестом мягко коснулся ладонью подбородка брата, стирая едва заметные соленые капельки. Он крайне не хотел, чтобы их встреча однажды вновь состоялась, хотя внутренне и мечтал узнать, где находится его младший брат, как он выглядит, и куда его привела судьба. Теперь, наконец, спустя столько лет, Итачи смог взглянуть на одного из самых важных людей своей жизни свежим взглядом — перерождение подарило ему полностью восстановленное зрение, которое позволило посмотреть на брата так же, как и много лет назад, когда в его глазах еще не было ненависти. Лицо мужчины напротив казалось таким новым и непривычным. Однако если присмотреться, расфокусировать взгляд — это определенно он. Это тот Саске с большими и наивными глазами, который мечтал стать гением, который всегда искал внимания старшего брата, и который пережил столько боли по его же вине. Боль, которую, намеренно следуя собственным, искаженным войной убеждениям, Итачи подарил самому родному человеку. Эта детская, ломящая изнутри боль все еще искажала взгляд уже давно повзрослевшего мужчины. Эта боль в его глазах не давала Итачи простить себя и освободиться от груза ответственности, который камнем утягивал куда-то вниз, не позволяя спокойно продолжить собственную жизнь. Саске аккуратно дотронулся кончиками пальцев до тыльной стороны его руки, будто еще раз убеждая себя, что он не сошел с ума окончательно, а чернеющий взгляд напротив — не очередная иллюзия больного сознания. Мужчина поднял взгляд и взволнованно, даже наивно и радостно, прямо как в детстве, когда старший брат возвращался с невыносимо долгой тренировки, проговорил: — Итачи, мне нужно столько всего тебе рассказать. Широкая улыбка не сползала с лица Наруто, который, как и все, с неподдельным любопытством наблюдал невероятно важный для друга момент. Узумаки давно изучил привычки и характер Саске, поэтому прекрасно понял, что в его голове сейчас гудело слишком много мыслей одновременно, и осторожно подсказал: — Саске, я думаю, Сараде тоже будет очень интересно познакомиться с твоим братом. Мужчина будто в миг опомнился и осторожно одернул руку. Затем обернулся на дочь, стоявшую совсем рядом, и, поймав на себе ее требовательный и крайне заинтригованный взгляд, начал спутанно объяснять: — Никогда бы не подумал, что жизнь предоставит мне возможность сказать это, но… Сарада, это и есть Итачи, мой старший брат, — он вновь повернулся лицом к брату. — Уж не знаю, когда вы успели познакомиться, но, думаю ты уже сам догадался, что Сарада Учиха — моя дочь. Их взгляды встретились. Теперь многое встало на свои места, однако происходящее все еще до конца не укладывалось в голове. Сарада вновь взглянула на него по-новому и заметила, что глаза всегда спокойного парня по-детски радостно блестели. У Саске родилась дочь. Такая умная и талантливая. Пожалуй, Итачи давно не испытывал столь искреннего счастья. В Последний раз с этим детским блеском в глазах он смотрел на своего любимого младшего брата. Этот блеск — чувство безграничной любви и ответственности за жизнь и счастье близкого человека, которого Итачи поклялся защищать до последнего. Столь неожиданные новости заставили парня забыть о толпе людей в комнате. Саске встал на верный путь и отказался от ненависти, и самое прекрасное — он подарил племянницу. Он нагнулся к девушке, чтобы их глаза оказались на одном уровне, протянул руку и проговорил: — Будем знакомы. Снова. Вновь это щемящее грудь чувство вины. Вины за то, что у девочки нет возможности узнать свою семью, свой клан. За то, что он не мог быть рядом с ней с детства. Сожаления не оставляли Итачи. Никогда не оставляли. Даже в те моменты, когда Дейдара в сотый раз объяснял Учихе, что пора простить себя и наконец отпустить эту трагедию. Самое обидное то, что это же так очевидно — содеянного не вернуть, пора простить и перестать мучать и себя, и Дея, который, не смотря на свой независимый характер, добровольно разделял груз прошлого с любимым человеком. Но не получается. Каждый раз Итачи вновь уходит в себя, представляя, что трагедии можно было избежать. — Очень приятно, дядя Итачи. Нам предстоит многое обсудить, — девушка уверенно сдвинула очки на переносицу и накрыла его ладонь своей, усердно пытаясь скрыть наивную искреннюю радость и любопытство, не присущие гордому клану Учиха. Однако в отличие от нее, гений клана даже не пытался спрятать свое восхищение ребенком. Он пытливо разглядывал лицо собеседницы, восхищенно рассматривая каждую его деталь. Сегодня жизнь приобрела еще один смысл. В этот раз темный проницательный взгляд не пугал, а даже, пожалуй, забавлял девушку. Единственное, что не давало покоя — казалось, будто какие-то сомнения все еще не отпускают его. Внутренние метания Итачи всегда без труда прятал от брата, напарников, даже от любимого человека. Однако от младшей Учихи эта чернеющая нить не смогла ускользнуть. «Точно. Он же кричал что-то про грязную подноготную Конохи и про наш клан. Ему определенно многое известно». Как только острая мысль пронеслась в голове куноичи, дядя вновь приподнялся, и, обращаясь к Саске, произнес: — У меня самая красивая племянница. — теплая улыбка не покидала его лица. Узумаки тем временем поерзал на тонком скрипучем диванчике, весело улыбнулся и протер глаза. Даже у видавшего многое Седьмого проступили едва заметные слезы умиления, которые он отчаянно пытался скрыть. Зная, что пережил лучший друг, Наруто невольно ставил себя на его место, тем самым испытывая то самое греющее изнутри чувство встречи после долгой разлуки. Встречи с тем, по кому так скучал. Кроме того, даже Кисаме, знавший Итачи много лет, мысленно нашел эту сцену весьма трогательной — он, пожалуй, впервые в жизни наблюдал на лице напарника искреннее счастье, которое тот не прятал за вечной маской отстраненности. Можно даже сказать, что мечник впервые застал редкий момент, когда Учиха показывает свои настоящие эмоции и старается говорить то, что действительно думает. В это время Саске, решив сразу гордо раскрыть все карты, подошел ближе к диванчику в середине комнаты, как бы негласно приглашая и брата: — Хм, Итачи.… Это моя жена, Сакура. — Мужчина немного замялся и аккуратно коснулся плеча куноичи. Сакура еле заметно покраснела и кивнула, не находясь, что сказать. Зная трагичное прошлое мужа, она все еще не до конца доверяла его брату и боялась представить, что от него ожидать. Они с Саске никогда не обсуждали Итачи, поэтому куноичи имела довольно призрачное представление о его характере. Не считая, конечно, широко известного печального инцидента. В ответ Итачи вежливо поклонился и поцеловал руку девушки: — Приятно познакомиться лично, Сакура, — он немного грустно улыбнулся. — Извини, что доставил столько проблем в прошлом. Наверное, с моим братом нелегко было ужиться. — Это точно, — девушка вежливо рассмеялась. Они перекинулись парой слов о Саске, и, в ходе короткой беседы, розоволосая даже прониклась пугающим, на первый взгляд, мужчиной. Как оказалось, у них достаточно совместимые характеры. Итачи даже подумалось, что встретившись при других обстоятельствах, они бы определенно нашли общий язык. Он, как и большинство Учих, обладал каким-то едва заметным, но мощным обаянием. К тому же, когда скупой на эмоции парень открывает свой настоящий характер, этот характер не может не располагать к себе. В особенности, конечно, его учтивая и вежливая манера всегда неосознанно привлекала противоположный пол. На удивление, Сакура быстро успокоила свои внутренние опасения по поводу Итачи, хоть изначально и отнеслась к нему с немалым подозрением. В любом случае, наблюдая реакцию Саске, не трудно было догадаться, что на данный момент этот человек не представляет опасности. Сасори, сидевший на деревянном подлокотнике дивана, находившегося на стороне Наруто, недовольно сдвинул внутренние уголки бровей к носу и насупился, на секунду задумавшись о своем. Казалось, будто на его лице на секунду промелькнуло какое-то разочарование. Внезапно громкий грубый голос Кисаме в адрес марионеточника перебил его мысль: — Сасори-сан, теперь вы должны мне бутылку Саке. — С чего это? — красноволосый вновь оживился и недоверчиво покосился на товарища. — Смотрите, Саске-то женат. А значит, я выиграл. — Кисаме будто объяснил очевидную истину и едко усмехнулся. Однако, судя по всему, эту самую истину никто кроме них двоих не понял. — А, точно. За мной должок. — Сасори примирительно поднял руки. Дейдара наконец выстроил в голове логическую связь, и осознав происходящее, резко обернулся к напарнику: — Вы что, опять спорили, придурки? — На что в этот раз? — Итачи устало вздохнул и закатил глаза. За долгие годы работы вместе, он хорошо изучил любимые развлечения товарищей. К его большому сожалению, Кисаме и Сасори при первой же возможности быстро сдружились, объединенные одной общей проблемой — слишком тесным общением их напарников, что зачастую мешало оперативному выполнению миссий. Но на удивление остальных членов Акацуки, они не возмущались этим неудобным моментом, а скорее превратили его в тему для шуток или хороший повод выпить. Например, когда Дейдара и Итачи, после бесконечной череды постоянных ссор и отрицаний, впервые поцеловались, их напарники отпраздновали это событие как профессиональный праздник. В любом случае, лицезреть как они собачатся при каждой встрече, настойчиво отрицая нетрадиционную взаимную симпатию, было не очень приятно. Кроме того, когда, спустя несколько дней, Итачи наконец ненавязчиво попросил Хошигаки на ночь покинуть комнату, которую они делили в убежище, Кисаме без сомнений согласился и сразу направился к своему красноволосому другу, который, по совершенно неожиданному совпадению, в тот день тоже ночевал без напарника. Прихватив с собой бутылочку недорого саке (от которого, впрочем, пьянел только Кисаме, а Сасори пил за компанию и лишь для вида), мужчины отпраздновали долгожданное событие. Для них специфичные отношения напарников были скорее как интересный сериал. Можно даже сказать, комедия. Мечник глухо рассмеялся и потрепал собственные грубые волосы на затылке: — Ну как бы сформулировать, Итачи-сан… Еще до того, как Сасори-сан умер, мы поспорили на бутылку хорошего саке: я поставил на то, что… так сказать, ваш младший — обычный пацан будет, когда вырастет. А Сасори-сан поспорил, что он пойдет в вас. Судя по всему, только восставшие поняли, о чем идет речь, потому что Дейдара громко рассмеялся, а Итачи разочарованно выдохнул, прикрыв лицо рукой, и проговорил: — Придурки… Саске вскинул бровь: — О чем вы говорите? — Не обращай внимания, наши напарники постоянно делали ставки на всякие глупости, когда мы работали вместе. Заняться больше нечем… — начал оправдываться Учиха. Кисаме не унимался, тем временем громко и гордо рассказывая Дейдаре: — В прошлый раз тоже я победил — я поставил на то, что ты… — он очень тихо, одними губами что-то прошипел и изобразил довольно неоднозначный жест. Дейдара еще громче рассмеялся, чуть не падая с кровати, а Итачи едва заметно покраснел и отвел взгляд: — Дей, я же просил не болтать. — Я о таком молчать не мог, я сказал только Данне, хм. — блондин нарочито состроил сожалеющий взгляд. — А я не мог не поделиться с Кисаме. — не выдержав, усмехнулся марионеточник. Пока внимание Итачи сфокусировалось на напарнике, Дейдара резко вновь стал серьезнее, будто вспомнил о чем-то крайне неприятном. Он легким движением поправил волосы, убирая выбившиеся длинные пряди за спину и проговорил, пристально и со злобным укором поднимая прозрачные глаза на ненавистного Учиху: — Кстати, Саске, могу я спросить? А как тебе живется с мыслью о том, что ты сделал, хм? Зрачки блондина сузились и пытливо устремились прямо в лицо мужчины. Тот на секунду замялся. Осознав, что парень опять не может удержать язык за зубами, Итачи обернулся к нему и с осуждением грозно посмотрел прямо в лицо, как бы одним взглядом отчитывая за внезапно выброшенные на воздух слова. Однако, предвидя неприятные разборки, Сарада влезла в разговор, как бы ненароком вставая между отцом и Дейдарой: — Что сделал? Понимая по растерянному лицу мужа, что ситуация определенно выходит из-под контроля, Сакура с шумом поднялась с дивана, переключая всеобщее внимание на себя. Если подрывник продолжит третировать Саске колкими вопросами о прошлом, нового приступа паники им определенно не избежать. Особенно учитывая то, что нервы мужчины за сегодняшний день итак изрядно потрепались. Девушка протянула Наруто драгоценное сообщение из Конохи, которое до этого не выпускала из рук, и добровольно отправилась в комнату к Боруто и Мицуки. Было единогласно принято решение, что с ситуацией нужно разбираться в присутствии всего состава отряда, отправленного на миссию. Когда куноичи отлучилась, в душной маленькой комнате вновь повисло тяжелое неловкое молчание, нарушенное внезапным вопросом Итачи: — Я правильно понял, нас возродили спустя более чем десять лет после смерти? Саске кивнул. — То есть, война все еще не закончилась? — с опаской протянул Учиха. Если прошло настолько много лет, что у его брата уже появилась взрослая дочь, значит сейчас его худший кошмар — беспрерывная война — может подтвердиться. Наруто усмехнулся: — Вообще-то, Четвертая Мировая война шиноби закончилась более десяти лет назад. Сейчас Коноха, как и другие деревни Альянса, процветает. В этом плане тебе не о чем беспокоиться, Итачи. — И зачем нас тогда возродили?.. — задумчиво озвучил мысль всех отступников Кисаме. — Я биджу больше ловить не собираюсь. — Я тоже, хм. — подрывник откинулся на спину, скрещивая руки за головой, и непринужденно упал на аккуратно заправленную кровать Сасори. — Мне в прошлый раз девятихвостый обе руки оттяпал… Надеюсь, того мелкого засранца все-таки поймали на войне. — Что ты сказал, даттебайо?! — на подобную речь Узумаки наигранно обиделся и с угрозой потер руки. — Наруто, успокойся. Итачи вопросительно поднял глаза на брата: — Ты сказал «Наруто»? — он вновь сверху вниз обвел взглядом свободно сидевшего на диване шиноби, не находя в нем ярких внешних признаков старого знакомого. Единственное, что могло выдать в этом человеке того Наруто — хрипловатый голос и пылкий вспыльчивый характер. Заметив вопрос на лице Учихи, Хокаге широко улыбнулся одними зубами, предвкушая собственное внезапное появление: — А, это… — он снял ненавистную бандану с головы и, одолжив с тумбочки Сасори влажную салфетку, смысл с лица неприятный крем телесного цвета (позаимствованный у Хинаты), который все это время скрывал небезызвестные шрамы в виде усов на щеках. — Это я — Узумаки Наруто, даттебайо! Просто под прикрытием. — Наруто заговорчески подмигнул. — Я тебя даже не узнал, Девятихвостый! — Дейдара наигранно ударил себя по лбу и с азартом привстал с насиженного места. — Сразимся на равных в этот раз? — Успокойся, у тебя даже глины нет. — протянул Итачи и вежливо обратился к Наруто. — Спасибо. Я не зря доверился тебе. В ответ блондин лишь солнечно улыбнулся. — Не думал, что мы с тобой снова встретимся, но, надеюсь… — Хокаге хитро покосился на Саске. — Надеюсь в этот раз обойдемся без инцидентов.

***

Младший Узумаки, которому Сакура по дороге до комнаты вкратце разъяснила обстановку ситуации, взволнованно влетел в комнату, прервав ностальгичную дружескую беседу Наруто и Итачи. — Здесь правда живые жмурики-отступники, даттебаса? — парень шумно проскочил в номер, на который указала куноичи, окидывая взглядом всех присутствующих. — Ахереть! — Это действительно очень интересно. — Мицуки спокойно прошел в помещение вслед за другом, внимательно рассматривая незнакомых ему людей. Светловолосый скромно прикрыл рот широким рукавом и мысленно начал перебирать всю имеющуюся в голове информацию об организации Акацуки, о которой мельком однажды упомянал его родитель. Сакура проследовала за мальчиками, тихо прикрыв за собой входную дверь. Тем временем Боруто уже подлетел к обескураженному Итачи, требовательно и с неподдельным интересом заглядывая в его лицо: — А вы правда родной брат Саске-сенсея? У вас тоже есть шаринган? — Боруто! — вступилась Сарада, неосознанно загораживая дядю рукой от настойчивого блондина. Ей стало немного стыдно перед новым родственником за нетактичное поведение товарища. Ему ведь не объяснить, что Узумаки всегда такой. Однако, конечно же, для Итачи это не стало открытием. Все-таки дети неосознанно стали маленькой копией своих родителей. Конечно, со своими личными и новыми чертами характера и привычками. Но, в любом случае, узнав друга Сарады, вывод напрашивался очевидный: на любого Учиху найдётся свой лучик света, который всегда будет рядом. В ответ на расспросы Боруто, Сакура разочарованно вздохнула: «Ну прям как отец…» Куноичи еще по пути к номеру настоятельно указала ему, что с Учихами стоит быть аккуратнее и не лезть к восставшим, все-таки эти шиноби — преступники S-ранга. Но, как это всегда бывает, Узумаки пропустил мимо ушей все разумные наставления и, как ураган, собственным появлением вывел ситуацию в новое русло. Боруто окинул взглядом остальных незнакомых шиноби: хрупкая блондинка, подросток с необычным цветом волос и огромный пугающий мужчина, необычной физиономией крайне напоминающий акулу. Парень с вопросом в глазах вскинул бровь и неуверенно проговорил: — Вы не похожи на головорезов, даттебаса. Особенно девушка, как ты вообще с ними связалась? Итачи умоляюще посмотрел на Сасори, понимая, что еще секунда — и они все взлетят на воздух. В ответ кукловод лишь безнадежно помотал головой. — Слышь, мелкий, ты кого девушкой назвал, хм? Я тебя сейчас… — Дейдара, — спокойно обернулся к нему Итачи, стараясь переключить внимание подрывника, чтобы любым способом избежать незапланированной стычки. Он бросил многозначительный взгляд на блондина. — Помнишь, что я обещал? Дейдара широко улыбнулся и кивнул: — Сегодня? — Договорились. — Итачи незаметно приподнял уголки губ. Саске, искоса наблюдавший эту странную сцену, где его брат с полуслова переговаривается с подрывником, озвучил очевидный вопрос: — Итачи, вы что, товарищи с… ним? В ответ Кисаме хрипло рассмеялся, заметив секундное замешательство на лице напарника: — Есть такое. Товарищи они. Саске невольно вскинул бровь — достаточно внезапное заявление, учитывая то, что отчаянный любитель искусства когда-то чуть не убил его, пожертвовав ради этого даже собственной жизнью. — Наруто, твой сын? — Итачи быстро сменил тему, кивая в сторону младшего Узумаки. Последнее, что брюнету сейчас хотелось — это обсуждать свою неоднозначную личную жизнь с младшим братом. В отличие от Дейдары, которому абсолютно наплевать на мнение Саске, да и вообще на мнение любого человека, Учиха действительно переживал насчет того, как в теории может отреагировать брат, узнав о его нетрадиционных отношениях. Поэтому, парень для себя решил, что в этом вопросе для Саске будет более чем актуально выражение «меньше знаешь — крепче спишь». — Ага. — Наруто гордо потрепал по голове сына. — Боруто Узумаки. Итачи улыбнулся. Тем временем вопрос о возрождении преступников все еще настойчиво нависал в воздухе, поэтому Саске озвучил свою первую теорию, обратившись к молчавшему до этого Мицуки: — Орочимару замешан в этом? — Вряд ли. По крайней мере, про воскрешение разговоров никогда не ходило. Сасори поднял темные глаза и скептично поинтересовался: — Откуда ребенок может знать о всех делах Орочимару? Я уверен, что эта змея причастна к воскрешению. У него всегда руки чесались заполучить наши тела. — Но ведь у тебя, Сасори, тело абсолютно не то, что было при жизни. — вставила Сакура. Мицуки поднял на марионеточника светло-желтые глаза, в которых без сомнений можно было узнать холодные искры, так знакомые большинству членов Акацуки: — Думаю, я достаточно хорошо осведомлен о делах своего родителя, чтобы с уверенностью сказать, что он тут ни при чем. — Мать твою, у Орыча даже ребенок есть, хм? — засмеялся Дейдара и едко съязвил: — Мальчик, а кто твоя мама? Отчаянная должна быть женщина. — Орочимару. — спокойно ответил парень, игнорируя колкость в словах блондина. Дейдара поперхнулся воздухом и еще громче засмеялся. Факт того, что когда-то столь пугающий и независимый шиноби остепенился, не мог не забавлять.

***

Было решено, что в данной ситуации первостепенная задача — разобраться, кто и зачем поднял преступников из могил. Самым пугающим фактом оказалось то, что никто из Акацуки не имел ни малейшего понятия о происходящем. — Нас могут начать контролировать в любой момент, и тогда, в худшем случае, миру шиноби грозит новая война. — задумчиво проговорил Итачи, покручивая вокруг пальца собственные черные пряди. — Вот именно. — кивнул Саске. — Вами до этого пытались управлять? — Нет, мы возродились около семи дней назад и были полностью предоставлены сами себе. Сакура серьёзно проговорила: — Для начала, расскажите нам все, что произошло. Желательно в мельчайших деталях. Девушка понизила голос в конце фразы, осознавая, что подобная просьба в адрес преступников звучит не к месту. Как минимум, никто не знает, что у них на уме. И если с братом Саске все более-менее понятно (уверенность в искренности Итачи не оставляли ни Саске, ни Наруто), то насчет остальных все еще оставались грызущие сомнения: кукловод, создающий коллекцию марионеток из убитых им людей, сумасшедший подрывник, повернутый на искусстве и один из сильнейших мечников тумана, прикончивший когда-то целый отряд шиноби из своей деревни. У всех руки по локоть в крови. И собираются ли они оставить свои прежние аморальные убеждения? Существует ли вообще для них путь назад? -Мы проснулись в каком-то заброшенном убежище. — с расстановкой начал свой рассказ Итачи… Неделей ранее: Вздох. Ещё раз, глубокий хриплый вздох. Учиха резко открыл глаза и сел на холодном металлическом столе. Вздох. Итачи хватал ртом воздух, будто еще немного, и он закончится. Кислород во рту ощущался как вода, а в горле все пересохло. Итачи протер глаза, в панике пытаясь осознать происходящее. Мир вокруг чёткий. Так непривычно и странно это — видеть. Один глаз все еще незрячий, это чувствуется. Учиха сфокусировал взгляд и внимательно осмотрел собственные руки. «Дыхание!» — он быстро приложил пальцы к запястью в поисках пульса. Мелкий стук. Сердце бьётся. Так, сейчас дела определенно стали ещё хуже. — «Я не могу быть жив, мне нельзя…» В голове за долю секунды пронеслись все последние события, происходившие до того, как сознание навсегда погрузилось в чернеющую неизвестность. И вот опять кто-то вырвал с того света. Перед глазами все еще лишь собственные дрожащие руки. Все очень плохо. Должно быть, кому-то удалось возродить шиноби новой техникой, и этот кто-то явно не преследует благие намерения. В нос ударил едкий запах сырости и плесени. Повсюду полумрак. Откуда-то из-за спины лишь исходил тусклый поток холодного света, который позволял немного разглядеть помещение. Все, что попало на глаза — голые каменные стены и какие-то осколки металлических плит на полу. Итачи начал поспешно слезать с неприятной телу железной стойки. На нем была совершенно привычная повседневная одежда, лишь немного перепачканная в пыли, как и все вокруг. Однако, оружия при себе Учиха не обнаружил. На руках какие-то синяки. А на внутренней части предплечья кольнула тонкая искорка боли, будто от свежих неглубоких царапин. Какой-то грохот резко раздался с правой стороны помещения, которая из-за слабого освещения почти полностью была покрыта мраком. Парень повернул голову в сторону, откуда исходил звук, и почти сразу встретился взглядом с ошарашенным напарником: — Кисаме! — Что происходит? — мечник судорожно оглядывался по сторонам, приходя в сознание. Судя по всему, очнувшись, он снёс рукой стойку с оборудованием, которое с грохотом разлетелось по каменном полу. Все тело знобило, а в голове звенело, будто с похмелья. — Нас возродили. — печально ответил Учиха, убирая за спину длинные волосы. Безумец, нагло воскресивший их, позаботился о почти идеальном зрении Итачи, но не удосужился завязать ему волосы, которые постоянно лезут в лицо, в привычный и удобный хвост. Даже резинки не оставил, падла. — Возродили?! — глаза Кисаме округлились и он обеспокоенно начал рассматривать собственное тело. Итачи грустно усмехнулся: — Что, в первый раз? Успокоив товарища и кратко разъяснив ему обстановку войны, Итачи поднялся на ноги и начал ощупывать стены в поисках заветного выхода. Ситуация вырисовывалась не из приятных — они оказались запреты в небольшой темной комнате, освещаемой лишь тусклым лучом бактерицидной лампы. Из обстановки здесь оказались лишь два металлических стола, разбросанные по полу провода и обломки каких-то железных деталей, которые снёс Кисаме. У стен обнаружились заплесневевшие скальпели, покрытые тонким слоем ржавчины и странная полузасохшая жидкость, в которую ненароком вляпался Хошигаке, попутно осыпая бранью удивительный мир шиноби. Зато, к счастью, в каменной стене быстро обнаружилась черная тяжелая дверь, плотно запертая на замок, судя по всему, с другой стороны. Из-за запаха затхлости становилось невозможно дышать, поэтому оперативно было принято решение выбивать дверь. Чакра не восстановилась до конца, а в ушах все еще звенело, поэтому в первые минуты с этим возникли небольшие трудности. Однако прогнившая металлическая дверь быстро прогнулась под точными и крепкими ударами двухметрового мечника, что позволило добить ее в области петель и выйти в узкий длинный коридор. Судя по всему, вымершее убежище находилось под плодородной почвой, так как с потолка с противным шумом капала вода, а в воздухе стоял душный запах сырой земли. Конечно же, в тоннеле освещения не оказалось. Только где-то вдалеке белела едва заметная точка света, по направлению к которой напарники решили направиться в поисках ублюдка, проделавшего с их телами столь странные махинации. Коридор бесконечно тянулся вперед, в сторону света, а за спинами отступников обнаружился лишь тупик, плотно заваленный землей. Никаких рычагов или ловушек по стенам не наблюдалось, однако Учиха быстро приметил, что по левой стене, чуть дальше по коридору, располагается еще одна плотно закрытая металлическая дверь. Сделав шаг в нужную сторону, Итачи внезапно услышал признаки движения в соседнем помещении. Он остановился у запертой двери и осторожно прислушался. Какие-то едва различимые голоса. Разговор распознать оказалось крайне тяжело — сквозь каменные стены звук проходил как через плотную толщу воды. Внезапно кто-то с силой ударил по черной металлической пластине, отделяющей его от заветного выхода. С каждой секундой удары становились громче и динамичнее, в этот раз, судя по всему человек по ту сторону так же пытался выбить ее изнутри, как минутой ранее это сделал Кисаме. Причем удары, в отличии от уверенной хватки мечника, были хаотичные и на редкость резкие. С потолка посыпались мелкие камешки и липкие клубы пыли. Через секунду в закрытой комнате стали чуть лучше различаться голоса, так как разговор начал переходить на повышенные тона: — Я тут все нахер подорву, хм! Услышав знакомые истеричные крики, Итачи на секунду просиял. Тем временем Хошигаке быстро сообразил план действий и с силой ударил кулаком по двери: — Успокойтесь, тут свои! Движения по ту сторону на минуту прекратились. Судя по всему, за несколько секунд обдумав что-то, Дейдара прокричал: — Кто свои, хм? Это ты нас воскресил, ушлепок? Я сейчас выйду и устрою тебе бум-бум! Итачи подошел ближе к разделяющей их преграде и громко произнес: — Дей, это мы. Отойди от двери! По ту сторону все затихло. Уличив момент, пока подрывник вновь не начал активно прорывать себе путь, Кисаме навалился на преграду, с небольшим усилием сумев погнуть ее, что позволило оторвать прогнившую железку с петель. Когда стена пыли наконец осела, вид на помещение полностью открылся: оно оказалось абсолютно таким же, как то, в котором очнулся Итачи. Только отсюда, помимо сырости, исходил знакомый неприятный запах запекшейся крови. Стены комнаты, в которой очнулись Дейдара и Сасори оказались намного более потрепаны — очевидно, подрывник до этого активно пытался проломить их. В проеме без труда можно было разглядеть огненные волосы Сасори и озадаченное лицо Дейдары. Блондин с недоверием приблизился к бывшим товарищам, внимательно рассмотрел лицо Итачи, как бы убеждаясь, что это действительно именно он. Дейдара коснулся спадающих на грудь парня пепельных волос, и, наконец, до конца поверив своим глазам, неожиданно кинулся на шею Учихи: — Итачи! За долю секунды подрывник почувствовал такой знакомый и неописуемо сладкий запах тела Учихи. Внутри разлилось приятное тепло. Искусство снова рядом. Дейдара уже давно потерял надежду вновь прикоснуться к нему. Он мысленно попрощался навсегда еще тогда, в тот день, когда глядя в глаза ненавистной маленькой копии Итачи, громко произнес: «Саморазрушение». Художник умер, но умер с надеждой на то, что искусство продолжит существовать. — Ты меня задушишь. — скривился Учиха, однако аккуратно приобнял Дейдару за плечи. Сейчас очень хотелось его отчитать за глупую смерть, за то, что он тогда безрассудно отправился на бой с Саске, за то, что заставил пережить новость о собственной смерти. Однако Итачи решил, что оставит все разговоры на потом. Если это «потом» вообще случится. Подрывник резко отпрянул, будто опомнившись, и проговорил: — Ну и что мы тут делаем, хм? — Мы сами только что очнулись, но судя по всему, нужно идти туда. — Итачи указал в сторону предполагаемого выхода. — Блять! — раздалось за спинами настолько неожиданно, что брюнет вздрогнул. Обернувшись, он наблюдал довольно необычную картину: Сасори хватает ртом воздух, параллельно ощупывая собственную шею и запястье. — Что случилось? — напрягся Кисаме. — Моя лучшая марионетка! Всему крах! — Сасори разочарованно заскрипел зубами. — Я откручу голову этому гению, который воскресил нас. — Что не так, Данна, хм? — приблизился к напарнику Дейдара. Акасуна явно был крайне недоволен происходящим: — Я в человеческом теле. Фу, фу, как вы с этим живете? — он продолжал брезгливо ощупывать собственные пальцы. Тело было настолько неудобное и неуклюжее, что вызывало лишь глубокую досаду и отвращение. Дейдара злорадно засмеялся: — Это карма, хм. А все ведет к тому, что мое искусство все-таки превзошло ваш кукольный театр. В ответ марионеточник уже хотел прописать по лбу своему неадекватному напарнику, однако Итачи жестом остановил его: — Предлагаю для начала найти выход, а потом и с остальным разберемся. Мое зрение тоже непонятным образом восстановилось. Следуя за спиной Учихи прямо по коридору, Дейдара с неподдельным наслаждением рассматривал его длинные чернеющие волосы цвета вороного крыла. Блондин мечтал, чтобы парень однажды наконец перестал неаккуратно завязывать волосы в небрежный низкий хвост и чаще предоставлял возможность с упоением разглядывать шлейф тонких волос, спадающих на широкие плечи. Дейдара нагнал Учиху и легонько дотронулся до его руки кончиками пальцев. Тот в ответ лишь незаметно коснулся тыльной стороны руки блондина. — Мое тело разорвало при смерти. — протянул Кисаме, пока отряд в полном составе направлялся к белеющей точке. — А сейчас я полностью цел — что-то здесь определенно не так. Итачи скривился: — Не нравится мне это. Будьте аккуратны — нас в любой момент могут взять под контроль. Однако, судя по всему, возродивший не торопился выходить на контакт. Отступники вышли к неизвестному им густому лесу. Спустя какое-то время Учиха смог узнать в этой глуши дальние окрестности страны Огня. Шиноби поблизости также не наблюдалось, как и признаков цивилизации в целом. Еще раз внимательнее исследовав убежище, бывшие члены Акацуки пришли к очевидному выводу — оно давно заброшено. Будто их тела кто-то просто оставил там и забыл. Настоящее: — Мы решили, что наша первостепенная задача — найти Орочимару. Он определенно либо замешан в этом, либо знает, как остановить технику, — продолжал Итачи невольно жестом указывая на Мицуки, — Мы начали исследовать известные нам убежища, но пока что из пяти штук все оказались давно покинуты и необитаемы. Абсолютно никакой информации. Собственно, мы ненадолго остановились здесь, чтобы восстановить силы и проверить убежища неподалеку. Я наивно понадеялся, что раз гостиница находится за пределами деревни, мы останемся незамеченными. — Сейчас эти места входят в территории Конохи. — напомнил Саске. — За десяток лет границы деревни значительно расширились. Дейдара ехидно прыснул, вновь пародируя грубый голос парня: — «Главное не наткнуться на кого-то с кем мы были связаны при жизни. Главное, чтоб Саске не узнал об этом». — Не смешно. — огрызнулся Итачи.