You, Have Always Wanted a Place to Call Home

Шэнь Юань и Ло Бинхе сидели, уютно устроившись рядом на плюшевом сером диване. В какой-то момент Ло Бинхе придвинулся ближе, прикрывая Шэнь Юаня, и Шэнь Юань, постоянно холодный и ищущий тепла, оказался прижатым к боку Ло Бинхе. Не то чтобы мужчина возражал, прижимая это маленькое тело к своему собственному. Ло Бинхе прикасался к Шэнь Юаню в любое время, когда ему казалось, что это сойдет с рук. Шэнь Юань, не слишком задумываясь, ответил взаимностью, предполагая, что Бинхе был тактильным человеком. За предшествующие часы недели таинственный человек скользнул рукой по этим тонким плечам не раз. Чувствуя тонкие кости под своей ладонью, Ло Бинхе смотрел на лицо, которое становилось всё более раздражённым с каждой секундой. Иногда Ло Бинхе смотрел на Шэнь Юаня и испытывал непреодолимое желание положить его в рот и держать там, в безопасности и тепле. Как один из тех золотистых ретриверов, обученных спасению, которые могут держать сырые яйца во рту, не разбивая скорлупу. Его ладонь согнулась. Источник беспокойства Шэнь Юаня был перед ними, в форме самой дрянной мыльной оперы, которую Шэнь Юань когда-либо видел в своей жизни. Это было... так плохо. Вы знаете, когда вы смотрите что-то, и вы знаете, что в реальной жизни это дерьмо перед вашими глазами закончится ордером на арест? Вот это дерьмо. Главная пара никогда не должна была оказаться вместе. Это была классика: бедная горничная, властный богач - ситуация, которая уже сильно исказила динамику власти. Чжан Вэй, ведущая мужская роль, конечно же, заставил главную женскую роль встречаться с ним, что было “приемлемо”, потому что даже если Чэнь Бийю сначала сказала "нет", аудитория знала, что она действительно влюблена в него. Она сказала об этом своей предательской коллеге, Му Чанг Чанг. Не важно, что он угрожал уволить её, если она не будет с ним встречаться, всё в порядке, он купил ей машину, верно? У неё, конечно, была больная мать, и она копила на университет, поэтому она согласилась на свидание и машину, и они “влюбились”. Её с его "мягкой стороной“, его с её “невинностью". На этом пылающем мусорном судне было всё: заговоры об убийстве, шантаж, люди, возвращающиеся и идущие на смерть, бывшие подруги, выползающие из леса, как термиты, тёща, похожая на злодея из детской сказки, таинственно красивый друг детства, который любил Чэнь Бийю и заставлял ревновать мужчину, семейная драма по поводу преемственности бизнеса и невинные свидетели, умирающие ни по какой другой причине, кроме как для продолжения “близости” главных отношений. Ло Бинхе это нравилось. Для него это тематически соответствовало его собственной жизни. Он сам был во многих подобных сценариях, как этот, изложенный перед ним. Под другим контекстом, конечно, но он признал, что разворачивание того, что он рассматривал, было совершенно реалистичной историей любви. Именно эта куча дерьма и затянувшаяся гаремная драма были его любимыми пьесами, поставленными на плоском прямоугольнике, который, как он понял, был телевизором. Контрастно Шэнь Юань хотел выколоть себе глазные яблоки. В первый раз, когда он увидел это видение мужского совершенства, примостившееся на диване, восхищённого полуденной пожилой леди-приманкой, он чуть не выплюнул свою воду раньше, неохотно присоединившись. С одной стороны, у него не было почвы для ног из-за его материала для чтения, с другой стороны, они посмотрели более двадцати эпизодов этого мусора в течение двух недель. В некоторые дни сеть программ показывала два эпизода вместо одного... это были дни, когда Шэнь Юань хотел выпить, если бы это не было ужасно для его здоровья. Он мог с уверенностью сказать, что “Ты самая яркая звезда" была... почти копией с худшими участками Пути Гордого Бессмертного Демона. Тело Шэнь Юаня хотело втянуться в себя, когда он увидел, как Чжан Вэй схватил Чэнь Бийю за руки, убеждая её остаться с ним. Он буквально бросил её без единого слова в последнем эпизоде, чтобы “защитить”. Как и его отчим не собирался использовать её в качестве козыря в более поздних ссорах, теперь, когда они не "встречались". Кроме того, она не знала, что у него был злой отчим. Что она должна была сделать, вернуться к нему, потому что он так сказал, хотя он всё ещё не объяснил, почему он ушёл? Это воняло дырами в сюжете и дерьмовым письмом. Главная героиня теряла свой IQ каждую секунду, чтобы оправдать выбор, который она делала, потому что, сюрприз, сюрприз... она прощала его. “Это,” - начал Шэнь Юань, - “Такая дрянь,” - он до сих пор молчал об этом странном выборе телевизионного шоу, но он действительно не мог, больше нет: “Неужели он ждёт, что она примет его обратно? После того, как он оставил её, ничего не сказав?” - спросил он. Ло Бинхе приподнял бровь, увидев, как надулось лицо Шэнь Юаня: “А почему нет?” - осведомился Бинхе. Он посмотрел на экран и увидел только мужчину, признавшегося в любви к женщине. Шэнь Юань огрызнулся: “Что не так? Может мы начнём там, где было меньше охвачено. Во-первых, он никогда, ни разу, не останавливал свою мать от попыток причинить ей боль, хотя и знал, что она ужасна. Его мать назвала Чэнь Бийю “бедной негодяйкой” в лицо.” Что было справедливо, Ло Бинхе признал. Несмотря на всё уважение, наступил определённый момент, когда мужчина должен уметь защитить свою супругу. “Во-вторых,” - продолжил Шэнь Юань, жестикулируя руками достаточно дико, чтобы нарушить объятие вокруг него: “Он оставил её без выхода из их отношений и забрал всё, что у неё было до него, когда он ушел. Именно из-за него она не может устроиться на работу горничной, потому что все знают, что они теперь встречаются, он пригласил её на тот большой праздник, помнишь? Затем, чтобы "защитить" её, он оставил её с больной страдающей матерью, и не было никакого способа содержать себя, кроме, возможно, продажи себя некоторым из его конкурентов? Его компания уволила её.” Это было также справедливо, муж должен быть в состоянии обеспечить свою жену. Шэнь Юань продолжал говорить, работая над этими вымышленными персонажами в истинной интернет-гремлинской моде: “И в-третьих. Наиболее. Важное. Его не волнует её мнение. Он её не слушает. Совсем. Это... не... это не романтично, когда тебя так принуждают. Она не хочет уходить прямо сейчас, и его руки лежат на её запястьях. Она хочет быть со своей матерью. Он разрушил её жизнь, и у него не хватает порядочности выслушать её. Принимать во внимание её образ жизни и её потребности наряду с его собственными. Всё это время речь шла о нём, о его амбициях, о его стремлении сохранить компанию, о его восхождении к успеху. Что она будет иметь к концу этого? Брак с человеком, у которого есть деньги, и который не будет слушать её, когда она явно показывает признаки того, что ей неудобно. Это не реально, что они будут счастливы. Но в реальной жизни то, что он делает, неправильно.” Шэнь Юань указал на телевизор: “Смотри, смотри, вот, он только что сказал ей ‘куда ещё тебе надо идти?’... кто делает это с тем, кого любит? Это явная угроза. Это не романтично. Он говорит ей, что она не может оставить его. Что он - единственный вариант, который у неё есть. Кто бы этого хотел?” “А,” - ответил Ло Бинхе, глядя куда-то в сторону. Он уже делал это раньше. То, что описывал Шэнь Юань. Именно это он и сделал. Он хватал за запястья, когда женщины отстранялись, и говорил сладкими словами, уговаривая их успокоиться. Возможно, он и не был Чжан Вэем, ему больше нравилось считать себя джентльменом, но сходство было. Глядя на человека на экране в новом свете, он обращает более пристальное внимание. Проходит ещё одна неделя восхитительно ворчливых комментариев от Шэнь Юаня для Ло Бинхе, чтобы найти пробелы. Места, где Чэнь Бийю в этой любовной истории сказала "нет", и в контексте повествования имела это ввиду. Он наблюдал, как мужчина толкает, наблюдал, как он облагает налогом здоровье её матери. Наблюдал, как он убеждает её следовать за ним из любви, наблюдал, как её жизнь медленно вращается вокруг его собственной, и думал, что, возможно, он не хотел, чтобы они были так похожи, в конце концов. … В темноте ночи, глядя на свой плоский белый потолок, он задавался вопросом, заставлял ли он когда-нибудь своих жён чувствовать, что они не могут сказать ему "нет"? Многие из них взимали плату за столь необходимые им сокровища или за его собственные услуги спасителя, краснея и заикаясь, что всё, что они должны были отдать, - это они сами, прежде чем поклясться своей жизнью. Он никогда не говорил нет. Они явно хотели его, и он действительно нуждался в них, в то время, для Синь Мо. Все они, казалось, были довольны своим выбором, но было очевидно, что он забыл, что на самом деле означает для слуги иметь хозяина. Конечно, они выглядели довольными им. Они всегда так делали. Часто они, вероятно, были, но не всегда и не по-настоящему. Все отношения, о которых он знал, функционировали примерно так же - мужчина в доме, имеющий больше контроля над своими наложницами... кроме них. Они казались... счастливее от этого. Он также предположил, что его план похитить Шэнь Юаня больше не был вариантом. Ясно, что А-Юаню это не понравится. Ему нужен был А-Юань, чувствующий себя с ним в безопасности, чтобы не боялся высказывать свои потребности, чтобы знал, что Бинхе услышит его. Он не был уверен, что сделает эти отношения отличными от других, он просто не мог видеть, как ясные глаза Шэнь Юаня защищают себя от него в фальшивой улыбке, соответствуя тому, что Шэнь Юань мог бы считать удовольствием Бинхе. Он чувствовал, как энергия мира колеблется вокруг него, как пульсирует его Ци. Как будто для того, чтобы почувствовать вторжение. Его собственная энергия отодвинулась назад. … “Это хорошо?” - спросил Бинхе, когда Шэнь Юань изящно отправил в рот порцию отвара, приготовленного из красных фиников для сладости, орехов гинкго и жареных семян лотоса. Он знал ответ, но ему нравилось наблюдать за наклоном головы Шэнь Юаня и трепетом его ресниц, когда он говорил: “Ммм. Это очень вкусно,” - его плюшевый рот медленно прокладывал себе путь в маленькой миске. Бинхе пододвинул к нему тёплую кружку с чаем, увидев, что он почти закончил, и несколько кусочков осталось. Он утверждал, что купил его в продуктовом магазине, его мягкий, но сложный вкус намного выше того, что человек может купить в этом смертном царстве. Бледно-жёлтое варево было приготовлено из цветущих морозных ягод. Это был чай, собранный в самые суровые зимы в арктических землях, цветущий ежегодно. Растения росли как мох, цепляясь за скалистые выступы, ягоды и листья сушились вместе. Бинхе получал десять кэтти чая в год, как дань с севера. Одну из них он взял с собой, когда уходил. Ему пришлось разбавить варево водой в несколько раз, так как в своем первоначальном виде оно было достаточно крепким, чтобы лопнули кровеносные сосуды смертных. Эффект при приеме поможет немного укрепить тело А-Юаня. Когда Шэнь Юань проглотил остатки отвара, ложка выскользнула из его рта и звякнула о тарелку, он потянулся за чаем и спросил: “Бинхе хочет пойти в кино вместе?” С тех пор как Бинхе переехал жить к нему, они в основном оставались в квартире, что не было проблемой, но Шэнь Юань чувствовал себя немного плохо из-за того, что запер человека в помещении. Он казался активным человеком, базированным на мускулах, которые Шэнь Юань никогда не оглядывал. “А А-Юань уверен в необходимости кино? Я не против остаться дома, ведь сегодня вечером “Ты самая яркая звезда " устраивает вечерний марафон, - спросил Бинхе. Он знал, что у Шэнь Юаня было слабое здоровье, хотя степень и симптомы были чем-то, что он открывал медленно. Он знал, что Шэнь Юань быстро устает. “Кино" из того, что он понимал, могло быть многовато, хотя они были традиционным “знакомством”. Чего именно он хотел от А-Юаня, он еще не был полностью уверен, но знал, что ему нравится его компания. В последний раз он был так спокоен, когда жил с больной матерью в маленьком домике. Четырех стен было достаточно для Бинхе, таких как эти стены сейчас. Он знал, что никогда не сможет вернуться в те времена, но, сидя напротив А-Юаня, чувствовал себя завершённым. “Да, я уверен,” - подтвердил Шэнь Юань, быстро вставая. Ло Бинхе поставил их тарелки в раковину, чтобы они отмокли, и вскоре после этого они выскользнули за дверь и вышли на улицу. Ло Бинхе был одет во все чёрное, без пальто, несмотря на то, что Шэнь Юань специально заказал для него двойную, очень большую парку из Европы. Шэнь Юань, одетый в серые спортивные штаны и серую толстовку с капюшоном, надел сверху свою чёрную пуховую куртку. Подол упал ему на колени. Он обернул вокруг шеи кремовый клетчатый шарф, заправив его за воротник, и пару белых кроссовок, отказавшись от красной шапки и перчаток на весь день. Бинхе на всякий случай засунул красные перчатки Шэнь Юаня в свою толстовку, а шапку сунул в собственный карман. Поездка, чтобы показать по максимуму, прошла отлично, фильм был сносным, Шэнь Юань прислонился к плечу Ло Бинхе на полпути, чтобы немного вздремнуть в середине, как это было принято. Ло Бинхе служил как лучший гость в доме, превратившись в удобнейшую мебель, которую когда-либо имел Шэнь Юань, что честно заставило его чувствовать себя плохо. Ло Бинхе, или кем бы он ни был на самом деле, не подписывался быть его нянькой, но всякий раз, когда он суетился, более крупный мужчина просто физически перемещал Шэнь Юаня, чтобы он опирался на него. Это всегда заставляло Шэнь Юаня немного краснеть, но он не отказывался от комфорта, когда эти сильные руки обнимали его. Поездка обратно была суматошной. Группа молодых парней, явно прогуливающих школу, прошла мимо них на улице, один из них сбоку почти задел Шэнь Юаня в левое плечо, спасенного Ло Бинхе, который каким-то образом переместил Шэнь Юаня позади себя, когда он физически поднял подростка и поместил его в некотором отдалении. “Чёрт возьми, в чём твоя проблема? Ты хочешь что-то начать?” - голос мальчика сорвался на середине фразы, почти вся его борьба была чистой бравадой, поскольку Ло Бинхе был на голову выше большинства людей вокруг них. “Ты чуть не столкнулся с моим спутником. Я предотвратил это. Это всё,” - ледяным тоном ответил Ло Бинхе, глядя вниз на переносицу червя, который осмелился попытаться задеть его А-Юаня. Мальчик попытался впиться в него взглядом, но Ло Бинхе развернулся и ушёл вместе с Шэнь Юанем, зная, что худощавый человек не получит удовольствия от конфликта. В любом случае, ему нужно было отвезти А-Юаня домой, чтобы хорошенько вздремнуть, и у него было бы время поиграть с детьми. Он почувствовал снаряд, не видя его. Он вытянул руку, чтобы поймать стеклянную бутылку, которую бросил один из мальчиков, повернул голову, чтобы посмотреть на их потрясённые лица, когда он бросил её в мусорное ведро и презрительно фыркнул. Он обхватил одной рукой плечи Шэнь Юаня и притянул его к себе, защищая, когда они уходили. Шэнь Юань был поражен, но, в основном, в страхе. К-как мужественно. Его гость действительно излучал мужскую ауру главного героя. Этот холодный взгляд, эти быстрые рефлексы. Он действительно очень хорошо соответствовал характеру Ло Бинхе. Когда они добрались до метро, им удалось попасть в славное время, когда все, кто работал с девяти до пяти... сошли с работы и попытались втиснуться в маленькую металлическую трубу примерно на два часа. В то время как Ло Бинхе начинал видеть недостатки в постановках, которые они смотрели, вся информация была полезна для чего-то. Изучив наплыв людей, он принял исполнительное решение быстро утащить. Держа Шэнь Юаня близко к своему телу, чтобы защитить его от ударов, он нашел плоский бок тележки метро и заключил Шэнь Юаня между своими руками. В фильме мужчина-ведущий сделал это, чтобы предотвратить ощупывание женщины, но Ло Бинхе так же сильно не хотел, чтобы немытые массы тёрлись об А-Юаня, не говоря уже о том, чтобы его использовали. Нависая над этим маленьким телом, он дерзко ухмыльнулся. Шэнь Юань поджал губы, но его руки вцепились в грудь Бинхе, чтобы сохранить равновесие: “В этом нет необходимости.” Ло Бинхе хихикнул, его глаза смягчились: “А-Юань слишком маленький. Он снова расклеится." Он задаётся вопросом, каково было бы взять Шэнь Юаня, летящего на Синь Мо. Если он будет цепляться за него, то ещё сильнее. Глаза Шэнь Юаня расширились от раздражения, но его руки остались прижатыми к толстовке Ло Бинхе, когда он резко сказал: “Я не слишком маленький, это ты слишком большой. Оглянись вокруг, ясно, что не я тот, кто выделяется.” Ло Бинхе успокаивает: “Да, да. А-Юань очень большой.” Шэнь Юань наступил ему на ногу. Со средним давлением, потому что на самом деле он не хотел причинять боль Бинхе, особенно когда тот не давал ему почувствовать себя сардиной в потной консервной банке. И всё же не все они могли быть великанами. "Бинхе следовало бы быть более внимательным к этому факту", - подумал он. … Плохие вещи обычно приходили по три, как наводнения, сломанные кости и укусы насекомых. Когда они вернулись домой, положив конец этой тройной череде бед, там их ждала младшая сестра Шэнь Юаня. Шэнь Сюлань начала здороваться с братом, прежде чем заметила, что его сопровождает человек-гора. Он возвышался на голову и почти на полные плечи над её братом и был похож на человека, от которого мать велела дочери держаться подальше. Он был слишком красив. Это было подозрительно. Чего он хотел от её геге? “Геге, кто это?” - выпалила она. На её лице появилась фальшивая улыбка. Шэнь Юань на мгновение задумался, не сказать ли правду, но потом решил, что ни за что на свете, Сюлань не позвонит в полицию, если сказать ей, что усыновил таинственного мужчину, и вместо этого стал искать любые отговорки. Он видел, как её рука сжимает телефон, словно спасательный круг. “Он мой друг по университету. Он говорил со мной уже несколько дней. Он заботился обо мне тогда. Я подумал, что было бы неплохо пригласить его к себе,” - выпалил он. Шэнь Юань молился, чтобы это прокатило, между его университетскими днями и сейчас была госпитализация, за которой последовала довольно большая операция, поэтому должно быть правдоподобно, что он забыл упомянуть друга. Сюлань в ответ сделала то, что можно было описать только как странную неуловимую крабью походку в сторону Шэнь Юаня, когда она пыталась физически придвинуться к своему гэгэ. И вообще, кто эта свинья, копающаяся в её капусте? Геге был всем, что было хорошо в этом мире, и если таинственный чувак думал, что она не воспротивится, у него было другое дело. Она увидела эту собственническую руку на плече геге прежде, чем они заметили её. Однажды Шэнь Юю пришлось ударить педофила коленом в пах, чтобы оттащить Шэнь Юаня от мужчины. Геге всё ещё не знал об этом, и это было нормально. Братья и сёстры давным-давно заключили договор не нарушать легкомысленную невинность А-Юаня, и теперь этот взрослый мужчина гостил у геге уже сколько дней? А вдруг он принёс порнуху! Не странный роман одержимости геге, который он читал для сюжета, но настоящее порно, с изображениями. Тем временем Бинхе наблюдал, как кролики перед ним умножаются на два. Это было весело. Они были очень похожи, у них были одинаковые блестящие большие чёрные глаза и полные надутые рты. В отличие от многих случаев, когда он брал сестёр в свой гарем, он... не желал приобрести и её тоже. Его глаза постоянно перемещались на А-Юаня, когда он успокаивал свою сестру, довольный тем, что его семья заботилась о нем. Она казалась милым ребёнком, расправившим плечи, чтобы казаться больше. “А он не может остановиться в отеле?" - пожаловалась Шэнь Сюлань. “Я мог бы, если бы тебе от этого стало легче,” - предложил Бинхе, прекрасно зная, что Шэнь Юань никогда этого не допустит. “Он мне не нравится,” - сказала она. Шэнь Юань вздохнул и ответил: “Он здесь сейчас. Он скоро уйдёт. Это его зимние каникулы,” - надеясь, что к тому времени у таинственного человека будет имя. Утверждая, что он оставался с Шэнь Юанем на его каникулах, дал им максимум месяц. Сюлань нахмурилась и с подозрением посмотрела на Ло Бинхе. “Как тебя зовут? Я Шэнь Сюлань, младшая сестра геге. Почему ты здесь?” - спросила она в быстрой последовательности. Ло Бинхе сдержал смех. Он считал себя умным человеком, поэтому знал, что его собственное имя было бы ужасным выбором для использования. Это гораздо меньше подходит для анонимности, чем сказать: “Чжан Вэй. Я учусь на третьем курсе по экономике. Приятно познакомиться. Шэнь Юань и я ладили, когда он был в школе, и недавно снова подключились к интернету. Я хотел навестить его и посмотреть Пекин, но если ты предпочитаешь, я могу остановиться в отеле или вернуться в общежитие,” - он очаровательно улыбнулся, видя её явное отвращение. К счастью, Шэнь Юань не ходил в школу в Пекине, иначе они были бы поиметы. Он думает, что сказал Ло Бинхе, где он учился раньше, но он не уверен. В любом случае, они должны быть в безопасности. Шэнь Сюлань все это время свирепо смотрела на Ло Бинхе. Он подавил желание взъерошить ей волосы только потому, что хотел, чтобы она произвела на него самое лучшее впечатление. Интересно, как выглядит А-Юань, когда он так взбешен? Может быть, у другого Ло Бинхе была правильная идея выбора только единственного партнера. А-Юань никогда не делится. Он знал это и исходя из культуры вокруг него, и из отвращения А-Юаня к “обману” во время их совместного просмотра драмы. Бинхе в удовольствии, Шэнь Юань в потребности ненавидеть - смотрели. Кроме того, мысль о попытке переспать с Сюлань беспокоила его. … Шэнь Юань шаркал за спиной Ло Бинхе. Он поднял корзину только для того, чтобы её довольно быстро у него отобрали. Он впился взглядом в Бинхе, но не стал особо суетиться, решив проследить за траекторией движения Бинхе, пока тот рассматривал разнообразные баклажаны, выставленные на всеобщее обозрение. “Откуда ты знаешь, что они хорошие?” - спросил он, как невежественный богатый мальчик, он знал, что это так. Бинхе поднял маленький овощ, чтобы Шэнь Юань посмотрел на него. "Цвет должен быть тёмным, и ощущение должно быть твёрдым, но немного пухлым. Нет обесцвеченных или мягких пятен, или морщин, все это признаки порчи.” Шэнь Юань кивнул, и Ло Бинхе улыбнулся. Это было восхитительно, как А-Юань пытался узнать о продуктах. Как будто он бы позволил своей избалованной маленькой мисс попытаться сжечь свои руки, делая что-нибудь. А-Юань приготовил сносный жареный рис, но готовка явно была ему не по силам. “Что ты делаешь?” - спросил Шэнь Юань. “Жареные баклажаны с слегка приправленным белым рисом. Может быть, немного рыбы,” - Бинхе значительно сократил приправы, предпочитая держать блюда лёгкими, опасаясь нарушить хрупкое телосложение А-Юаня. … Шэнь Юань молча схватился за живот, изо всех сил стараясь, чтобы звук его желудка вытолкнул в унитаз на свет. Рыба вывернула его, не соглашаясь с его вкусом. Ему приходилось быть разборчивым в выборе мяса, хотя до сих пор он понятия не имел, почему его тело отвергает определённые виды пищи в определённое время. Это не из-за приготовления Бинхе, он знал, что это невозможно. Его текущие лекарства не сильно влияли на его кишечник. Его тошнота пришла без всякой причины. Схватившись за края, он пытался быть благодарным, что продержался так долго, желчь жгла его горло, когда он выплёвывал остатки. В такую позднюю ночь Бинхе должен был спать. Схватив немного воды, он прополоскал рот и выплюнул её, прежде чем смыть. Отодвинувшись, чтобы прислониться спиной к стене, он глубоко вздохнул. Вдохнуть. Выдохнуть. Сейчас он не мог пить, но скоро ему придётся это сделать. Достаточно, чтобы смочить рот, слишком много вызовет ещё большую рвоту. С наступлением ночи он увеличит дозу и посмотрит, куда она пойдёт. Его тело вспыхнуло. Может быть, он немного подтолкнул её. Ему не следовало так много есть. Может быть, ему нужно снова начать есть только рис и простой бульон. Может быть, солёные крекеры. Бинхе, лежавший в своей постели, услышал шаги Шэнь Юаня, как только он проснулся, он проигнорировал звук на мгновение, предполагая, что нужен был горшок, пока не началась рвота. Открыв глаза, он встал с кровати и направился в комнату Шэнь Юаня, надев простую белую футболку и чёрные спортивные штаны. Небесно-голубые стены и небольшой беспорядок были проигнорированы в пользу закрытой двери ванной комнаты, свет выходил из-под неё. Бинхе постучал и стал ждать ответа Шэнь Юаня. Он услышал лёгкий стон и толкнул дверь. Он увидел, что А-Юань был одет только в огромную белую рубашку, а под ней, должно быть, были белые боксеры. Это был интересный опыт - приспособиться к такому нижнему белью, но дело было не в этом. Как и Юаньская красавица, он был прекрасен, как всегда. Его рот покраснел, бледные стройные ноги вытянулись, когда он прислонился к стене, слабо улыбаясь Бинхе. Его колени слегка покраснели от стояния на них, кожа была в синяках, как персик. Его лицо покрывал лёгкий слой холодного пота. Он слабо помахал Бинхе: “Возвращайся в постель, я в порядке. Я просто не очень хорошо себя чувствую.” Бинхе застыл, одной рукой вцепившись в дверь с такой силой, что чуть-чуть помял дерево, прежде чем его самообладание победило. Повернувшись, без единого слова, он вскипятил чай, помешивая в хорошем количестве мёд. Вернувшись в ванную, он взял полотенце, перекинутое через плечо, и поместил его под холодную проточную воду раковины, положив его на край ванны для лёгкого доступа. Сидя на полу рядом с Шэнь Юанем, он легко подхватил его на руки, меньше беспокоясь о выставленных напоказ ногах и больше беспокоясь о лихорадке, пробегающей по его телу. Это было прекрасно, они когда-нибудь поженятся, если А-Юань захочет его, в этом нет ничего неприличного. Шэнь Юань издал хриплый звук дискомфорта, когда его усадили на скрещенные колени Ло Бинхе. Голова его покоилась на широкой груди, под ухом ровно билось сердце. Бинхе поднёс мокрое полотенце, которое положил на колени, к лицу Шэнь Юаня, вытирая его разгорячённые щёки. “А-Юань может выпить ложечку чая или две?” - спросил он. Шэнь Юань сморщил нос от отвращения при мысли о том, что ему придётся что-то пить, и Бинхе щёлкнул языком: “Тогда позже.” Бросил полотенце в сторону раковины. Он притянул Шэнь Юаня ближе, медленно поворачивая его, чтобы устроить удобнее, спиной к груди Бинхе. Ло Бинхе просунул руки под белую рубашку, его правая рука легла на грудь Шэнь Юаня, в то время как другая гладила его по спине, слегка массируя. Наклонившись, Бинхе поцеловал его в затылок, потом в верхнюю часть позвоночника, губы встретились с пропитанным потом хлопком, сгорбив для этого собственную спину. “А-Юань не должен волноваться. Я позабочусь о тебе,” - пообещал Бинхе.