You, Have Always Wanted a Place to Call Home

Резюме: * многие вещи происходят* * есть художественная ссылка внизу, потому что я написал сцену, которая непосредственно отвечает на один из рисунков sunny. Я попросил и получил разрешение написать сцену/использовать ее, особенно потому, что она настолько специфична.* В ту ночь Ло Бинхе сдержал своё обещание. Он держал Шэнь Юаня на руках, его спина была твёрдой, удерживая меньшую фигуру в вертикальном положении. Его руки были уверенными, когда он периодически откидывал влажные волосы с разгорячённого лба и помогал пересохшему рту выпить любую жидкость, которую тот мог удержать. Едкий запах желчи был запоздалой мыслью, которую он не учёл, напевая бессловесные мелодии, когда Шэнь Юань тяжело дышал ему в шею. Утром он пил воду в больших количествах и старался держать её внутри себя. Лихорадка, опустошавшая тело Шэнь Юаня, спала, но его кости всё ещё болели от последствий. – Ты не должен был этого делать, – пробормотал Шэнь Юань в изгиб шеи Ло Бинхе, смущённый тем, что Бинхе вообще пришлось ему помогать. Этот человек не просил ничего из этого, но вот он здесь, свидетель постоянно слабеющего тела Шэнь Юаня. Одни дни были лучше других, а другие настолько плохи, что он не мог заставить себя подняться с постели. Целая батарея состояний, вызванных преждевременными родами и плохой судьбой: проблемы с лёгкими, перебои в сердце, ряд необычных недостатков в его аутоиммунной системе, которые врачи никогда не могли точно определить. Он проводил много времени в гневе или эмоциональном опустошении, чувствуя себя обузой для своей семьи. Остальное время он жил как мог, занимаясь романами и видеоиграми. Свернувшись калачиком, он с горечью подумал о том, что вместо своей семьи он может быть просто обузой для незнакомца, которому пытается помочь. – А-Юань, не нужно так напрягаться, ты не беспокоишь этого Лорда, – ответил Бинхе. Лишённый сна, разум Шэнь Юаня всё ещё был поражён этой фразой, которая была... невероятно архаичной, но это чувство заставило его разрыдаться. – Это ничего не значит. Я только рад, что могу быть тебе полезен, – продолжал Бинхе, положив тёплые руки на спину Шэнь Юаня. Шэнь Юань шмыгнул носом ему в плечо и постарался спрятать лицо. Ло Бинхе солгал. Это было всё, но не так, как думал Шэнь Юань. Бинхе больше не был ребёнком, охваченным бессильной яростью за тех, кто ему дорог. Больше не был беспомощным негодяем, выпрашивающим хотя бы миску отвара, который был для него всем. Больше, чем всё остальное. Руки Ло Бинхе сжались вокруг маленькой фигуры, когда он с лёгкостью поднял Шэнь Юаня с пола, одной рукой поддерживая его спину, а другой колени. Он переложил А-Юаня в одну руку, когда стягивал покрывало, и обратно в обе, когда укладывал его в постель. Глядя вниз на Шэнь Юаня, Ло Бинхе подошёл к другой стороне кровати и скользнул рядом с ним. Пространство, по всем правилам, должно было быть тесным. Вместо этого оно было тёплым. Бинхе положил одну большую ладонь прямо на сердце Шэнь Юаня, чтобы удержаться на земле, чувствуя пульс жизни. Когда Шэнь Юань просыпался, он иногда открывал глаза и видел над собой Ло Бинхе, его кудри касались плеч Шэнь Юаня, а руки следили за его температурой. Прикосновение к его лбу было успокаивающим, и когда оно переместилось к его щеке, он уткнулся в неё носом. Он мог поклясться, что в своём тумане слышал что-то о кролике. Он любил кроликов. Они были... действительно... милые… … Проснувшись, он обнаружил в душе пластиковый стул и почувствовал восхитительный запах, доносившийся из кухни. Он вяло вымылся и завернулся в большое пушистое полотенце, которое было разложено для него сушиться. Натянув нижнее бельё, он посмотрел на разложенную пижаму и прикусил губу. Зелёный набор с рисунком из огурцов был подарком его сестры. Он всё равно носил его, что очень её беспокоило. Проблема была в том, что сейчас ему не хотелось иметь дело ни с брюками, ни с пуговицами рубашки. Шаркая ногами, он вышел из ванной с полотенцем в руке и схватил чистую чёрную футболку из корзины с бельём, оставленной в холле. Это был один из костюмов Бинхе, поэтому воротник соскользнул с одного плеча, а подол коснулся колен. Он чувствовал себя более комфортно, чем в его собственной одежде для отдыха, размер хороший и воздушный. Это было больше, чем его слишком большой наряд, и его «один размер» одежды. Дёргая за подол, он чувствовал себя ребенком, играющим в переодевание со взрослой одеждой. Наклонившись ещё раз, чтобы покопаться в стенках корзины, он поискал пару носков. Найдя их, он опёрся одной рукой о стену, чтобы не упасть. Ему удалось натянуть правый носок, прежде чем он застыл, как неуклюжий фламинго. В коридоре напротив него стоял такой же замерший Ло Бинхе, держа в руках поднос с тарелкой супа и чем-то похожим на солёные крекеры. Его рот был открыт, и он, казалось, не моргал. Поднимаясь. В одном носке, с одним в руке, с полотенцем на полу, он прочистил горло. – Я.. уммм. Надеюсь, ты не возражаешь? Казалось, что это... будет... удобно, – спросил Шэнь Юань. Лучше просить прощения, чем разрешения, и всё такое. В любом случае, он купил футболку, так что, конечно, он мог бы одолжить её? Бинхе ожил и выпалил: – А-Юань должен всегда носить мою одежду... я имею в виду, А-Юань может одалживать мой наряд, когда захочет. Я не возражаю. Совсем. Шэнь Юань выдохнул, когда напряжение покинуло его. Облегчённо вздохнув, что его гость не возражает, Шэнь Юань наклонился, чтобы надеть оставшийся носок на босую ногу, согнув пальцы, воротник футболки скользнул дальше, открывая грудь, и два маленьких соска предательски подмигнули Бинхе. Как будто искушая его чем-то, чего он не мог иметь. А-Юань был болен, а Ло Бинхе не был настолько труслив, чтобы ставить свои желания выше потребностей А-Юаня. Шэнь Юань рассеянно провёл пальцами по голени, вздрогнув от гортанного удушливого звука, донёсшегося сверху. Встав и уже сожалея о том, что двигался так быстро, Шэнь Юань спросил: – Что случилось? Рот Бинхе растянулся в широкой улыбке, глаза сияли. Шэнь Юань хотел отвести взгляд от этих идеально белых зубов и этого очаровательного поведения. Она была слишком яркой для его домашнего тела. Не мог бы Бинхе убрать её, пожалуйста? – Ничего, кажется, у меня кашель, я приготовил куриный бульон. Давай посмотрим, сможешь ли ты его есть. Я также приготовил твой любимый чай, так что давай вернёмся в постель, хмм? – проговорил Бинхе, уверенно ведя Шэнь Юаня обратно в его комнату, одной рукой легко держа поднос, а другой оставаясь на пояснице Шэнь Юаня. – Х-хорошо, – ответил Шэнь Юань, легко соглашаясь. Через несколько мгновений он обнаружил, что лежит в постели, а Бинхе с той же улыбкой подносит ложку к губам Шэнь Юаня. Его правая бровь дёрнулась, когда Шэнь Юань выкрикнул: – Что Бинхе думает, он делает? Он может держать свою собственную ложку, спасибо большое. Он ещё не готов смириться с необходимостью такой заботы, ясно? Он старался сохранить как можно больше независимости, как можно дольше. Когда-нибудь он попадёт под паллиативный уход, но сейчас он был подвижен и активен, и не собирался позволять Бинхе кормить его, как ребёнка, каким бы красивым тот ни был. На мгновение воцарилась тишина... затем лицо Бинхе сделало то, чего Шэнь Юань никогда не видел за все недели их совместного проживания. Его глаза наполнились слезами, и он уставился на Шень Юаня, как будто Шень Юань собирался столкнуть его с обрыва. В это мгновение, в эту долю секунды, солнечный день превратился во внезапный дождь, когда Шэнь Юань почувствовал отчётливую вину за то, что он пнул щенка. Маленький, пушистый, который был очень милым и никогда не делал ничего плохого. Это лицо не должно иметь такого выражения. Это было нечестно. Щенячьи глаза должны были, по всем правилам, выглядеть глупо на таком большом человеке. Бинхе протянул ложку, и его голос стал чуть выше, когда он пожаловался: – Я так беспокоюсь об А-Юане, но это нормально, если А-Юань не хочет, чтобы я кормил его. Этот Бинхе понимает. Он уныло опустил глаза на суп, шлёпнул ложку в миску и... Это был насморк? Он только что шмыгнул носом? Были ли это настоящие слёзы в его глазах, что Шэнь Юань вообще сделал с ним? Он просто хотел покормить его, он ведь не просил многого, не так ли? Шэнь Юань ещё раз всхлипнул, проклиная своё слабое сердце, и сдался: – Всё нормально. Бинхе может накормить меня. В следующее мгновение Бинхе сразу же оживился, облака рассеялись, когда лучи солнца пронзили их. Это двуличное маленькое дерьмо. Бровь Шэнь Юаня дёрнулась, но он всё же крепче прижался к подушкам, смирившись с тем, что Бинхе кормит его с ложечки. Шэнь Юань понял, что его гость действительно беспокоится о нём, и он действительно очень устал, так что питаться с ложечки в этот раз было не самым худшим. … Ло Бинхе никогда бы не признался в этом, даже под страхом смерти... но, возможно, его двойник был на что-то похож со своим плачущим поведением. Он не планировал использовать это, он даже не думал, что знает, как, но после ночи, проведённой в заботе об А-Юане, только чтобы найти его в душе, всё ещё покрасневшим от остаточного тепла, одетым только в его одежду... что-то в нём сломалось. Он хотел успокоить себя попыткой накормить своего мужа, которому эта мысль не понравилась. Бинхе не мог заставить его, а А-Юань явно не собирался сдаваться. Эта упрямая складка между бровями выдавала его. Именно в этой тишине голос, который он услышал от человека с его лицом, выполз из его живота, чтобы пролиться из его рта. Словно рука, пробивающая себе путь от подсознания к горлу. Как голос неведомого бога. Его глаза наполнились слезами, когда он почувствовал, как его тело смягчилось. Если бы его попросили точно определить, что именно он делает, он не смог бы описать это. Это было как-то связано с широко распахнутыми глазами, изменением тона и положения его плеч, которые больше не держались гордо выпрямленными, вместо этого сгорбившись в демонстрации притворной уязвимости. Что бы это ни было, оно сделало А-Юаня сложенным, как мокрый пергамент, оставленный под дождём. Щёки Шэнь Юаня надулись, но он съел суп, хотя и немного мятежно, быстро успокоившись от вкуса. Рука Бинхе лежала на ложке. Это было очень приятно. Пыльная часть его инстинктов радовалась тому, что обеспечивает пропитание своему мужу. Шэнь Юань успел прикончить половину миски и три крекера под его бдительным взглядом. Бинхе поставил поднос на ночной столик, сняв его с колен. Позже он попробует влить ещё немного еды в это хрупкое тело. Мысленно он сделал себе пометку не подавать никакой рыбы, придерживаясь более безвкусных белков вроде куриной грудки, обилия овощей и, возможно, говядины в виде бульона. … Сюлань пристально смотрела на Ло Бинхе через обеденный стол, держа в каждой руке по палочке для еды. Она снова появилась неожиданно. К счастью, через неделю-другую её отвлекут школьные занятия, а каникулы будут намного короче, чем положено в университете. – Итак, Чжан-ши, откуда, говоришь, ты родом? – спросила она. – Небольшая деревушка с материка, – дружелюбно ответил Бинхе. – Как ты оказался в Цинхуа, если ты с материка? – спросила Сюлань, звуча в точности как снобистская богатая девушка. Её наряд мало что изменил в этом впечатлении. Одетая в плиссированную юбку и кремовый свитер, с волосами, собранными в высокий конский хвост с кремовым бантом у основания, она выглядела бы изысканно, если бы просто не запихнула в рот кусок курицы. Шэнь Юань предположил, что она пытается угрожать, вместо этого она выглядела как бурундук. От этого ему захотелось ворковать с ней. «Геге всё равно тебя любит», – подумал он. – Мне повезло, что мои родители владели небольшим магазином в деревне, так что между деньгами от продажи дома и магазина мне удалось найти свой собственный путь, – ответил Бинхе, положив немного разбитого огурца, приготовленного специально без чили и чеснока, на тарелку Шэнь Юаня. Они с Сюлань уже трижды разговаривали об этом во время перерыва. Бинхе предположил, что она ждёт, когда он оступится, и озвучит противоречивый отчёт. Жаль, что мэймэй была на тысячу лет моложе, чтобы играть с ним в эту игру, но она определённо была милой. Интересно, подумал он, так ли это – дразнить младшую сестру. На столе между ними была разложена целая жареная курица, приготовленная с имбирём, различными специями, и целая груша, которая была засунута в её полость, чтобы держать её влажной во время приготовления. Рис был подан, как и множество небольших овощных блюд. Сюлань съела еду, и в истинном свидетельстве своего недоверия, отказалась называть её чем-либо, кроме средней. Сюлань издала звук отвращения к наглому подлизыванию, происходящему перед ней, и положила ещё немного курицы в миску с рисом геге, прежде чем продолжить допрос: – Ты не мог позволить себе вернуться домой, а теперь торчишь здесь? Бинхе промурлыкал, прежде чем ответить: – Мэймэй должна расслабиться, у меня есть свои собственные деньги от нескольких инвестиций. Я здесь только для того, чтобы навестить друга. В конце концов, у него было собственное состояние. Оно было просто не от инвестирования. Лицо Сюлань дернулось от того, что он её назвал «мэймэй», как грязный грёбаный мудак, пытающийся обоссать метафорический круг вокруг её гэгэ, что заставило Шэнь Юаня рявкнуть: – Сюлань, будь вежливой. Плечи Сюлань автоматически выпрямились в ответ на этот тон. Было страшно, насколько похожими могли быть геге и муцин. – Конечно, А-Юань-гэ, – ответила она, прежде чем засунуть в рот немного риса и продолжить смотреть на Ло Бинхе. Это был такой позор, что да-ге и Ю-ге жили за пределами провинции. Это было прекрасно, она присматривала за ними. Несколько часов спустя Ло Бинхэ мыл посуду, а Шэнь Юань сидел на кухонном столе с чашкой чая в руках. – К счастью, она скоро вернётся в школу. Эта девушка, – вздохнул Шэнь Юань и покачал головой. Ло Бинхе услышал в его голосе любящее раздражение. Его губы стали подобны росчерку пера, когда он сказал: – Она не ошибается. Тебе следует быть осторожнее с незнакомыми мужчинами. Ты не знаешь, кто я, и ты позволяешь мне оставаться с тобой. Это небезопасно, А-Юань. Шэнь Юань отхлебнул чаю, сглотнул и ответил: – Я знаю, что ты хороший человек. Ло Бинхе почувствовал, как его щёки вспыхнули от похвалы, а мышцы напряглись от чувства вины, когда он стал сильнее тереть сковороду. … Им потребовалось больше времени, чем предполагал Шэнь Юань, чтобы поговорить о Пути Гордого Бессмертного Демона, учитывая, что Ло Бинхе называл себя... ну, Ло Бинхе. Чем дольше он использовал это имя в его новом контексте, обращаясь к человеку, в отличие от вымышленного персонажа, тем больше он привык к нему, первоначальная странность превращалась в нормальность. Они сидели на диване, Шэнь Юань положил ноги на колени Бинхе, а тот смотрел очередной эпизод своей отвратительной драмы. Бинхе рассеянно стянул с Шэнь Юаня белые носки и помассировал подошвы, надавив большим пальцем в свод правой ноги. От подошвы до пят, ноги Шэнь Юаня идеально вписывались в его руки, измеряя ту же длину. Шэнь Юань не был уверен, чья вина в том, что их постоянное скольжение к близости было больше; было ли это связано с тактильной природой Бинхе, или собственной склонностью Шэнь Юаня засыпать, опираясь на его плечо. Несмотря на это, он чувствовал себя хорошо. Поэтому, когда Бинхе начинал с таких вещей, как массаж ног, или не покинул его постель после того, как Шэнь Юань заболел, он не утруждал себя жалобами. Его гость давал лучшие объятия... а Шэнь Юань был слаб к большим тёплым вещам! У него, возможно, было несколько гигантских плюшевых игрушек в задней части шкафа, которые он обнимал в плохие ночи, что никого не касалось, кроме него самого. Бинхе был похож на плюшевую, но лучше, потому что он мог держать его близко, и тихая часть Шэнь Юаня чувствовала себя в безопасности, прижавшись к этой большой груди, засыпая под барабанный бой сердца. Он знал, что на бумаге это выглядело ужасно, но для них это работало, и никто не пострадал, так что какая разница? Шэнь Юань прокрутил обновления Пути Гордого Бессмертного Демона, отказываясь обращать внимание на суматоху в телевизоре, хмурясь на абсолютную ерунду, разворачивающуюся перед его глазами. Пыхтя, он слегка брыкнул ногами, но это не причинило боль Бинхе, и не заставило его отпустить свою нежную хватку. – Что не так? – спросил Бинхе, слегка щекоча левую пятку Шэнь Юаня. Шэнь Юань взвизгнул и отдёрнул ногу: – Не делай этого, – взмолился он, прежде чем поставить ногу обратно на колени Бинхе, мужчина успокаивающе похлопал его по лодыжке, усмехнувшись. – Новое обновление Пути Гордого Бессмертного Демона – это такой мусор, – пожаловался Шэнь Юань. Бинхэ внутренне почувствовал, как его вены превратились в лёд, когда он ответил: – Что случилось? Как будто он не знал. Он прочитал всю эту жёлтую книгу в интернете в течение нескольких дней, отказавшись от сна, чтобы закончить. Он остановился на том, что Бинхе считал долгой и затянувшейся ссорой, которую он имел с отцом Ша Хуалин. На тот момент у него было около трёхсот жен, роман ещё не успел войти в историю его жизни. Он задавался вопросом, где в новелле другой Шэнь Юань стал Шэнь Цинцю. Шэнь Юань фыркнул: – Ло Бинхе, не ты, но книжный ‘Ло Бинхе’ должен иметь дело с возможным союзом, обернувшимся предательством со стороны отца Ша Хуалин. Она – любовный интерес. Вместо того, чтобы заниматься сюжетом, этот дерьмовый автор продолжает вставлять ненужные сцены. Так что теперь главный герой застрял делать всё, кроме решения проблемы, потому что он слишком занят другими делами, которые не имеют смысла для направления сюжета. Под ненужными сценами Шэнь Юань подразумевал траханье. В частности, он имел в виду оргию суккубов, которая закончилась тем, что Бинхе переспал с врагом, которая затем оторвала ему руки. Таким образом, в течение нескольких глав у них был один вооружённый Бинхе, который теперь совершал ту же ошибку с той же женщиной, одновременно не преследуя шпиона, которого он первоначально выслеживал. Прекрасно зная Самолета, Пронзающего Небеса, сюжет будет продолжать сходить с рельсов, пока он не будет исправлен причитающимся папапа. Он знал это, назовите это чувством или неудобным знакомством со стилем письма, но папапа точно... как-нибудь... каким-то образом... заставит отца Ша Хуалин смириться с тем, что этот молодой выскочка забирает столько власти. Кроме того, читатели, скорее всего, никогда не увидят шпиона снова, потому что он был мужчиной и, таким образом, в этом жанре не поддавался; или знают, что случилось с таинственным сюжетом, который был воплощён в начале дуги. Шэнь Юань понятия не имел, как это сделает Самолет, но он знал, что этот сукин сын сделает это. Главный герой, о котором идёт речь, сидел на диване, его спина была прямой, как доска, и он заставил себя спросить: – А-Юань не любит Ло Бинхе? Глаза Бинхе были прикованы к лицу Шэнь Юаня, когда маленькая фигура повернулась в сторону, чтобы положить телефон на стол в гостиной. Шэнь Юань ответил: – Это не значит, что он мне не нравится. У него очень сложный характер. Он начинает как довольно традиционный герой сянься, который считает, что если он будет работать достаточно усердно, он сможет добиться чего-нибудь. Когда он чернеет, некоторые из его действий имеют большой смысл, в то время как другие являются безрассудными, но общее чувство – это характер, который пытается делать добро, когда он больше не уверен, что добро – это хорошо? Это убедительно. Сделав паузу, чтобы подумать, тон Шэнь Юаня стал горьким, когда он заговорил: – Однако часто, особенно когда речь заходит о женщинах, он использует... способы, которые не имеют смысла. Как вдруг, весь интеллект, который он показал повсюду, выходит из окна, и сюжет идёт в дерьмо? – он не собирается касаться обращения с женщинами в романах о жеребцах. Это было ужасно, и он знал это, но таков был жанр. Приобретение жены служило сюжетным устройством. Хотя у Нин Инъин и Лю Миньянь было несколько классных сцен, они исчезали на заднем плане с каждой новой красоткой. Ло Бинхе, когда Шэнь Юань говорил, не думал о том, что его мучает присутствие Синь Мо, или о своих собственных изменчивых эмоциях, которые будут колебаться между желанием, чтобы все остальные страдали, как он, и не зная, чего он действительно хочет от своей жизни. Зияющая пустота поселилась в его груди задолго до того, как он встретил этих женщин. В тот конкретный момент в романе, с Чуньхуа и её сёстрами, он думал, что, возможно, ему нужно было, чтобы эти женщины любили его. Он давно понял, что принял гордость приобретения за любовь. Он не был бы здесь с Шэнь Юанем, если бы это было не так. Шэнь Юань продолжил, его рот расплылся в улыбке, редкой для его обычно спокойного выражения лица: – Как бы то ни было, он всё ещё мой любимый персонаж, ты знаешь? Он действительно крут и храбр, и он хорошо двигается вперёд, даже когда ему больно. И, в отличие от многих героев сянься, за пределами папапа, он хорошо использует как свой интеллект, так и свою силу, вместо того, чтобы просто бить вещи своим мечом и всё время развиваться! П-па-папапа. Бинхе не смеялся над этим... нелепым названием секса. Он наткнулся на него в нескольких резюме рассказов, которые были, по-видимому, похожи на его собственные, но он никогда не слышал, чтобы кто-то говорил это вслух. Уши Бинхе также не покраснели, когда он начал краснеть, его руки время от времени сгибались вокруг лодыжек Шэнь Юаня. Он был любимым персонажем А-Юаня. Даже так. Даже когда он определённо не был хорошим человеком, даже когда А-Юань знал, что он сделал. Он не признался, что боялся, что его отвергнут, если А-Юань узнает, кто он на самом деле. Что он был не словами на странице, а человеком, который причинил боль другим людям. Он знал достаточно о мире, в котором находился сейчас, чтобы знать, что А-Юань был воспитан, чтобы верить, что убийство было неправильным, и у Бинхе было достаточно крови на руках, чтобы заполнить океаны. Он хотел... он хотел этого мягкого тепла, спящего на его теле ночью, этих стройных ног на его коленях, тёплой улыбки и мужчины, который любил бы его в ответ. Он думал, что этого будет достаточно, чтобы иметь Юаня, только Юаня, и он боялся, что не получит этого. Страх был незнакомой эмоцией, забивающей его лёгкие. – Он любимый персонаж А-Юаня? – спросил он вместо того, чтобы вдаваться в дальнейшие размышления. Шэнь Юань издал звук подтверждения. Ло Бинхе, внушающий страх Лорд Демонов, определённо не рвался. … Потребовалось ещё несколько дней совместного проживания, чтобы всё встало на свои места. Напряжение Бинхе постоянно присутствовало в глубине его сознания. Он никогда не умел лгать самому себе. Другие люди – совсем другое дело, но он не мог обманывать себя. Криво улыбнувшись, он приготовился к отказу, который, как он был уверен, последует. Таких людей, как он, в этом мире не существовало. Они закончили свой ужин, Шэнь Юань пил чай, и улыбка Бинхе была уродливой на его лице, когда он поднял одну ладонь и зажёг огонь в центре. Это был салонный трюк. Ничего грандиозного или ужасного Ци не требовала, кроме травинки для леса. Это было невозможно для этого мира. Что же делать, если А-Юань отшатнётся от него? Шэнь Юань слегка вздрогнул, глядя на пламя. Бинхе позволил своим глазам светиться красным, рядом с его вновь появляющейся меткой демона. Шэнь Юань предположил, что это была какая-то длительная краска или вещество, похожее на хну, после того, как оно исчезло в один прекрасный день. Его возвращение было поразительным и нечеловеческим. Поставив чашку на стол, он уставился на него, и Бинхе тоже уставился на него. Он наблюдал за холодной улыбкой, расплывшейся на этом знакомом лице, а его собственное стало пустым. Эту привычку он перенял от матери. Оба они явно непреклонны в кризисе, при этом ничем не проявляя своих внутренних мыслей. Каким-то образом в реальной телевизионной драме, которая стала его жизнью, голос Шэнь Юаня прозвучал ясно и мягко, когда он спросил: – Бинхе хочет мне что-то сказать? Бинхе ответил: – Меня зовут Ло Бинхе. О, Шэнь Юань получил это сообщение, громко и ясно. Он решительно не вспоминал о том моменте, который они пережили несколько дней назад, когда он сказал своему гостю, что он его любимый персонаж. Это был постыдный момент в его чёрной истории, в котором он никогда бы не признался. Сцепив пальцы и положив на них подбородок, он заметил напряжение в этих широких плечах. Он ненавидел эту улыбку. Решив относиться ко всему, как к нормальному, он зевнул и допил чай: – Уже поздно, ты собираешься принять душ? – спросил он, решительно игнорируя слона в комнате. Если Ло Бинхе был в его комнате, в реальной жизни, то, вероятно, у него была причина. Он был очень добр к Шэнь Юаню, и Шэнь Юань был достаточно воспитан, чтобы не кричать, что его гость оказался вымышленным Лордом Демонов. Он не думал, что это скрывалось в любой из манер, которые он должен был изучить, но это должно было быть. В данный момент он был немного растерян из-за этого. Поднявшись со стула, старательно сохраняя свой обычный темп, он лёг в постель, оставив спину открытой. – Ты что, не слышал меня? – потребовал Бинхе, сжимая кулаки. Шэнь Юань повернул голову и ответил: – Я слышал тебя, и мне любопытно, почему ты здесь, но мы можем разобраться с этим утром. Душ, если хочешь, я уже принял один утром. Он не знал почему, но хотел, чтобы Бинхе почувствовал, что он может вести себя... нормально... рядом с Шэнь Юанем. Как он делал до того, как эта странная персона «Я – Повелитель Демонов» начала происходить. Его Бинхе был нежным. Иногда он мог быть немного ослом, но никогда злым, и он всегда был добр к Шэнь Юаню. Он помнил, что нужно притормозить, и никогда не возражал, когда им нужно было закончить прогулку пораньше, или когда Шэнь Юань хотел провести день в постели. Он был всё тем же человеком, который варил ему суп, смотрел дрянные мыльные оперы, не знал, как пользоваться микроволновой печью, и во всеуслышание отказывался учиться, клянясь, что это мерзость, повелитель демонов или нет. Кроме того, кто знал, насколько Путь Гордого Бессмертного Демона был точным или нет. Во-первых, количество сюжетных дыр в этом дерьме оставило много вопросов без ответа. Во-вторых, история всегда была приукрашена, и при условии, что все события были фактическими, всё ещё не было достаточно информации о мыслительном процессе Ло Бинхе, чтобы сделать чёткое суждение о его характере, даже если это было место Шэнь Юаня. Он подумал, что, может быть, если он будет вести себя расслабленно, Бинхе тоже расслабится и перестанет выглядеть так, будто боится, что Шэнь Юань накричит на него. Маленькая часть его мозга ящерицы кричала ЛО БИНХЕ, заглавными буквами на повторе, но он решил запереть эту часть в коробке и похоронить её в глубине своего подсознания. Раздробленное, какое-то бессмысленное дневное ток-шоу, которое он смотрел вместе с Бинхе, было ключом к успеху. Шэнь Юань не мог иметь своего срыва на том, что его реальность была сделана из желе, и в то же время утешить Ло Бинхе, поэтому он решил не иметь его вообще. Это было прекрасно, он вертелся в ванне или что-то в этом роде, и говорил, что принимает ванну, а не топится в своём смятении, и смотрел на белые плитки, как будто они лично подвели его, как подвела наука. Последнее было тем, что он действительно будет делать. Переодевшись в свою обычную позаимствованную футболку, он скользнул в постель, Ло Бинхе вошёл в комнату мгновение спустя, отказавшись от душа, одетый в то, что Шэнь Юань считал косплеем, но на самом деле было его одеждой. На этот раз он был одет во что-то похожее на ночную рубашку. Короткий, сбоку завязанный халат, с красным поясом, и чёрные брюки. Это означало одно, и только для Шэнь Юаня. Космические мешочки были настоящими. Как это вообще работает? Был ли у Бинхе Синь Мо с собой? Это была лучшая догадка Шэнь Юаня относительно параллельного измерения, и как Ло Бинхе попал сюда. Отвлёкшись на невозможное, Шэнь Юань не заметил, что делает Ло Бинхе, пока тот не оказался прямо над ним. Настоящее, живое, реальное лицо главного героя было тёмным, когда он навис над Шэнь Юанем, который не потрудился отпрянуть от человека, который плакал, когда Чжан Вэй умер в первый раз. Его руки потянулись вверх, чтобы с лёгкостью сжать запястья Шэнь Юаня. Его ноги были по обе стороны от бёдер маленькой фигуры. – Разве ты меня не боишься? – обвинил он с холодным взглядом, его лицо было затенено волосами. – Все плохие вещи, которые я сделал, я мог бы сделать с тобой, легко. Одна из его ладоней прижалась к груди Шень Юаня прямо над его сердцем, что, как предположил Шень Юань, должно было быть угрозой. Всё это было очень драматично. Этот идиот. Эта глупая уродливая гримаса не подходила ему. Это была пустая трата его красоты. Как будто Шэнь Юань собирался серьёзно отнестись к этой угрозе от человека, который обещал позаботиться о нём, и обвинил Шэнь Юаня в том, что он смотрел «Ты Самая Яркая Звезда» с ним, несмотря на то, что это заставило Шэнь Юаня хотеть бросить. Человек, благодаря которому каким-то образом, Шэнь Юань начинал подозревать, что он знает, как исчезла их рисоварка. Он был так напуган, что Бинхе собирался сделать, не кормить его больше? Нависая своим большим телом над ним, стараясь не поранить запястья Шэнь Юаня, когда он смотрел на него печальными глазами? Он мог ошибаться, а если и ошибался, то это было ошибкой... но... Шэнь Юань протянул руку и схватил Ло Бинхе за отвороты воротника. – Хм, – усмехнулся Бинхе. – Ты собираешься попытаться остановить меня? Шэнь Юань дернул, и Ло Бинхе позволил стащить себя вниз. Шэнь Юань прижал его к себе, запустив руки в волосы Бинхе. – Ложись спать, – приказал он, хотя вес на его теле был слишком велик для него. Его ребра сжимались от давления. Всё было хорошо. Глаза Бинхе расширились от шока, когда он откатился в сторону. – Мы не можем так спать, я тебя раздавлю, – выпалил Бинхе. Шэнь Юань фыркнул: – Я думал, что ты можешь делать со мной всякие плохие вещи. Бинхе нахмурился и настаивал: – Я могу. Шэнь Юань согласился: – Ты можешь. Бинхе схватился за одеяло и почти раздражённо объявил: – Я – правитель двух Царств: Человеческого и Демонического. Шэнь Юань приподнялся, используя комбинацию подушки и локтя, чтобы удобно погладить бицепс Бинхе. – Так и есть. Бинхе очень сильный, – успокаивает Шэнь Юань. Ло Бинхе не зря считался самым сильным жеребцом мужского пола номер один. Бинхе спросил: – Тогда почему А-Юань не боится меня? Шэнь Юань вопросительно поднял бровь: – А с чего бы это? – Ты знаешь, что я сделал, – повторил Бинхе, крепче вцепившись в одеяло. Шэнь Юань вздохнул: – Да, да, ты это говорил, но ты также никогда не давал мне лично никаких причин бояться тебя. Ты был добр ко мне, и я не собираюсь выгонять тебя из дома, потому что у тебя есть прошлое... немного другое, – подумав, он добавил: – Я не думаю, что смог бы заставить тебя уйти, даже если бы попытался. Бинхе запаниковал, пытаясь подняться с кровати: – Этот господин уйдёт. Этот Лорд не хотел бы навязываться... Шэнь Юань рванулся, чтобы схватить его за рукав, останавливая: – Ло Бинхе, я хочу, чтобы ты был здесь, идиот. Я тебя не боюсь, так что, пожалуйста, иди нахуй спать. С остальным разберёмся утром. Ло Бинхе прикусил губу, когда наконец лёг как следует и положил руку на грудь Шэнь Юаня, чувствуя этот нерегулярный ритм, как он делал каждую ночь перед сном. Иногда ему хотелось открыть свой сундук и запихнуть туда Юаня, чтобы обезопасить его. – У А-Юаня ужасные инстинкты выживания, – сказал Ло Бинхе, с беспокойством оглядывая Шэнь Юаня. Он действительно делал. Неудивительно, что мэймэй так волновалась. Шэнь Юань издал звук оскорбления, когда он огрызнулся: – Ты, из всех людей, не можешь сказать мне это. Ты извлекаешь из этого выгоду. Он не был настолько бредовым, чтобы не признать, что Ло Бинхе был, возможно... немного прав, но он, конечно, не хотел слышать, как он объявил это вслух. Кроме того, Бинхе не нужно было беспокоиться об этом, потому что достаточно скоро сбой во вселенной, или что бы там ни происходило, исправится, и главный герой Бинхе вернётся к своим многочисленным жёнам, вместо того чтобы делить постель с тощей задницей Шэнь Юаня. Ему не нужно было беспокоиться о жизненном выборе Шэнь Юаня. Шэнь Юань был взрослым, он мог делать всё, что ему заблагорассудится. Они ведь не были женаты. Бинхе смотрел на него мягким взглядом. Он проиграл, правда проиграл. Юань был Юань в каждом мире, и этот Юань заботился о нём. Муж был самым милым существом, которое он когда-либо знал. Ло Бинхе приложит все усилия, чтобы сохранить его таким же беззаботным, как он мог, взвалив на свои плечи тяжесть мира для них обоих, если потребуется. В конце концов, для чего нужен Лорд, если не для того, чтобы поддерживать небо для своей супруги. Нежно проведя рукой по шелковистым волосам, Бинхе пробормотал: – Ммм... А-Юань прав. Успокоившись, они оба легли спать. Как обычно, в какой-то момент ночи Ло Бинхэ потянулся, чтобы уложить Шэнь Юаня на себя, положив голову А-Юаня под свою и обхватив руками его стройную спину.