Край

. . .       «Плохой день», — подумал Техно, хмуро разглядывая бутерброды. Не было аппетита. Уилбур не ответил на вот уже седьмой звонок. — «плохой день…» На улице было холодно, собирался дождь. «Твою мать, возьми трубку». Каждое утро отвечал. Из динамика раздавалось разное: Уилбур здоровался, посылал, кричал, даже рыдал или просто сдавленно дышал Техно в уши, но отвечал. Давал знать, что он жив. Что его крыша не поехала окончательно после уничтожения группы. «Встречу его». — твёрдо решил Блэйд по пути на автобус, изо всех сил стараясь заглушить навязчивое чувство. Кто его до такого довёл, м, м? Почему Уилл сошёл с ума? Техно изо всех сил старался быть лучше. «Хоть бы пришёл на пары». Не пришёл.       — Фиг его знает. Может у него просто разбился мобильный, — Томми пожал плечами, явно едва держась, чтобы не наговорить грубостей. Техно вполне мог его понять, после всего что случилось. Рядом обеспокоенно маячил Таббо, не решавшийся вмешаться в разговор.       — Что ж… Спасибо. Техно развернулся, чтобы парни не заметили его разочарование, и собрался уходить, как почувствовал на своей руке прикосновение.       — Эй, чувак. На связи. Техно просто кивнул. Конечно, это означало «я тоже беспокоюсь блин, дай знать, если его найдёшь». Томми оборвал связь с Уилбуром, и это отчуждение негласно поддержал и Таббо. Хотя они всё ещё немного заботились о нём… О том, что Уилбур слетел с катушек, в курсе вся сеть. А участники группы так и не смогли понять, почему он сделал всё это дерьмо, когда все конфликты были уже наконец улажены. Техно тоже понимал не совсем, но поддержал тогда его безумие. Зачем-то. Потом сильно жалел. На парах мысли Блэйда витали где-то около мрачной комнаты, из которой Уилбур практически не выходил. «Мне нужна чёртова помощь, да?» — чуть смеющийся голос, прерываемый кашлем, сухие потрескавшиеся губы, худоба, смотрящаяся ещё хуже при его росте… Само собой, ему была нужна помощь. Он гулял по лезвию над пропастью, по одну сторону которой глубочайшая депрессия, а по вторую — безумие. Так почему же именно, всё-таки, Уилбур начал сходить с ума? Этого Техно не понимал тоже. Он никогда не спрашивал, потому что Уилл расспросов пугался. «Я уже терял людей, Техно, ты знаешь. Уже далеко за шестнадцатое ноября, когда дружба вдруг начала обретать для меня какое-то значение…» — как-то услышал Блэйд в качестве объяснения. — «Не хочу ещё, окей? Просто будь здесь». Техно отлично понимал, он один из тех, кто позволил ему упасть в бездну. Все были так довольны группой, Л’Манбергом, а Уилла что-то беспокоило. Все заботились о себе, о своём труде, и никто особо не подумал, что для Уилбура начало Л’Манберга было не началом новой жизни, а попыткой выкарабкаться из ужаса старой, о котором никто из группы особо ничего не знал. Томми, Таббо, сам Техно, и… Дрим. Вот кого Блэйд обвинял вполне сознательно. Сволочь каких поискать, сволочь с огромной властью. Вечно свои цели, игры на чужом безумии, и пусть позади корчатся от боли те, кому не посчастливилось оказаться хорошим инструментом. Зачем Л’Манберг с ним связался? А он не связывался. Он изначально появился под крылом стервятника. Шансов просто не было. Уилбур стремился к сумасшествию, устав от себя и того, что происходило, а Дрим радостно предложил встретить его на той стороне. Что тогда с альбомами, что после того как их стёрли. Вот уже два года Сут позволял Дриму травить себя. Техно догадывался, почему Уилл не отвечал на чёртов звонок. Ни о ком Уилбур больше не упоминал так часто в последнее время, ни о ком больше не говорил, как о луче света. Техно было неожиданно больно. Сколько он старался, и помочь Уиллу никак не смог, а стоило возникнуть Дриму — в глазах Сута появился блеск, на искусанных губах стала мелькать бледная улыбка. Уилбур никогда не подпускал Техно слишком близко, не давал проследить за Дримом, а фраза «откажись от того, что помогло чувствовать себя хоть чуть-чуть лучше» такому человеку как Уилл могло стать просто выстрелом в голову. У Техно был опыт, например, общение с Ранбу, и он знал, чем может обернуться осуждение выборов парня с такими проблемами. Тем более это было слишком похоже на ревность к чужому успеху. И Блэйд ничего не сделал. Дрим причинил Уиллу кучу боли.

«Где Уилбур?» — Ники.

      — Где Уилбур… — не поднимая головы прошептал Техно вслух. Ники наверняка сидела у себя за столом, за тысячи километров, растерянная, расстроенная и немного напуганная. Техно подумал с горечью, что её Уилл тоже оттолкнул. Совершенно напрасно. «Это просто охуенный вопрос».

«Он… Постоянно ссылался на тебя, когда не собирался не выходить на связь долго».

«Просто скажи, что у него случилось, пожалуйста»

«Я очень волнуюсь».

«Значит так. Чёртов гитарист пообещал отвечать на мой утренний звонок всегда, независимо от обстоятельств. И впервые за три года нарушил слово. Волнуешься, говоришь?» — он стёр «я тоже, и пиздец как», —«Извини, но никакой информации у меня нет. Удачи». В наступившей тишине Техно отложил телефон на край стола, открыл книгу в случайном месте, начал листать, но нужная страница всё не попадалась. Нарастало раздражение. Подводила концентрация. Блэйд снова взял в руки телефон, перечитал переписку с Ники, и подумал, что он скотина. Ники определённо не заслуживала такого, особенно после всего что случилось. «Ты узнаешь первая, если будут новости».

«…Угу» — только и пришло в ответ.

Зашёл географ, и началась пара. Время тянулось так медленно, что Техно был готов прямо сейчас пойти на улицу и утопиться в луже, если бы это помогло ускорить учебный день. К сожалению, утопления редко чему-то помогали. Техно любил географию (спасибо Суту), да и строгий географ ему нравился, но в тот день было просто невозможно сосредоточиться. До тех пор, пока вдохновенный монолог с преподавательского места не был перебит скрипом двери. Уилбур сделал шаг за порог, в крови жёлтый свитер, полопались губы, вид такой, будто он сейчас упадёт в обморок. Учитель глубоко вдохнул, прежде чем наконец подобрал слова:       — Я проигнорирую опоздание на полчаса, если у Вас кто-то умер.       — Я умер. Правда, пока только в душе. Но и физически уже скоро… — хрипло сказал Уилл. Под могильную тишину он посмотрел на студентов. Безжизненный взгляд воспалённых глаз скользил по местам, пока наконец не остановился на розововолосой макушке.       — Я пришёл за Техно. Побледневший Техно только схватил книгу на автомате, молча встал со своего места и пошёл к выходу. Даже не взглянул на географа, наплевать было на любую реакцию с его стороны. Едва дверь закрылась, Техно взял Уилла за скользкую почему-то руку, и тот сжал чужую ладонь так, будто она была верёвкой на краю обрыва. Но оба молчали. Пахло кровью. Блэйд повёл Уилла на крышу, по пути выкинув учебник, но проход туда был закрыт, и пришлось идти за пределы территории. Сут жил ближе, но Техно всё равно потащил его к себе — квартира психа стала оплотом безумия, в которое дополнительно погружаться было противопоказано как Уилбуру, так и Блэйду. Когда они наконец добрались по дождю, и Техно набрался смелости поравняться с отстававшим Сутом, он заметил пластыри на его запястьях. Много. Ебучие пластыри.       — Ты порезал себя, облил свитер кровью и залепил рану кучей липучек? Может стоило вообще изоленту взять?! Ты охуел, Уилл?! Техно дико устал. Он так долго искал подход, потому что грёбаный Уилбур как грёбаная дичь, которую спугнуть и больше никогда не увидеть проще, чем сделать вдох, так долго старался быть хорошим, искупить вину, уберечь Сута хотя бы сейчас, что эти пластыри будто взорвали гору динамита в духе Блэйда. Он едва слушал тихую речь Уилла, говорящего, что он вообще-то не планировал прерываться, и только посередине процесса решил, что хочет немного поговорить. Техно судорожно рылся в аптечке.       — Фил! Фил, ты там?! — он крикнул, задрав голову. Через полминуты со второго этажа прибежал испуганный Ранбу вместо Фила, который отсутствовал абсолютно некстати, максимально надёжный и знающий, что делать, когда пиздец. Техно рвано выдохнул от досады, проигнорировал вопросы и сунул Ранбу в руки чайник, велев принести холодной воды. Сам же засел за пластыри придурка-Уилла. Тот отвернулся в сторону, будто притворяясь, что все эти манипуляции Техно производит не с его телом.       — Повторю вопрос, — глухо и угрожающе сказал Блэйд, — ты охуел в конец?!       — Не ори на меня, а?! Блять, Техно, я даже остановился и не дал себе сдохнуть, потому что хотел с тобой объясниться, не ори, блять, на меня, окей?! Блэйд зло фыркнул, но промолчал.       — Я… — Уилбур закашлялся, астматик, и Техно готов был начать молиться несуществующему богу, но обошлось — дыхание Уилла чуть выровнялось. И его прорвало. Карие глаза прямым взглядом в красные, дрожащие губы едва его слушались. Сбитый с толку Ранбу с полным чайником остался полностью проигнорирован. — Я подумал, что больше так не могу, не хочу, вот и всё. Я не говорил тебе, просто знал, что всё испорчу. Но сейчас уже край. Мне наплевать, хорошо? Я знаю, что нытьё сделает всё только хуже, поэтому говорю это только сейчас. Хуже уже некуда. Я хочу говорить и не хочу, не могу, понимаешь? Иногда я делаю вещи, которые если подумать нормальным мозгом, то это пиздец, да? Всё покатилось нахрен ещё до Дрима… Наверное, с того момента, как нас с Томми попёрли из группы… Я не знаю, что я сделал Шлатту и остальным… Но с ними я вроде бы был нормальным поначалу, разве Л’Манберг не начинался нормально? Что пошло не так? Почему мы остались против всех?.. И… Техно, у меня поехала крыша, да? Когда я впервые произнёс фразу об уничтожении группы в разговоре с Дримом. Его слова звучали… Как шёпот демона… Я… Ты знаешь, Техно, почему я это сотворил, ты задумывался об этом? Зачем ты был рядом? Томми пытался что-то сделать, что-то исправить, но тоже пошёл со мной… Он знал о моих планах… Таббо знал о моих планах… Они пошли за мной! И сейчас ни один из них не желает со мной разговаривать?! Таббо сам произнёс код, я… Я правда сумасшедший? Я это всё придумал? И никто ничего не заметил, даже ты? Когда с Л’Манбергом было всё кончено… Я почувствовал себя куда лучше. На мгновение. На пару. Потом настигло одиночество. С плеч свалился этот груз, то, что началось слишком трудно и неправильно, и я хотел начать с чистого листа... Знаешь, Техно, почему я удалил чёртовы альбомы? Знаешь? Я их ненавидел. Я ненавидел каждое слово, каждую записанную ноту, с каждым днём всё больше, и знаешь, это были такие времена, когда я хотел остаться без всякого прошлого. Кроме того, у меня в груди росло чувство, что я мечтаю… Сделать что-то дикое? Значимое? Когда возник Шлатт, и Дрим сказал, что может помочь всё стереть, я подумал, что это мой шанс. Сбросить оковы. Освободиться. Эти мысли не отпускали меня ни на минуту. Я устал быть путеводной звездой, главным, защитником угнетённых музыкантов, и хотел быть плохим, понимаешь? Делать, что велит сердце, а не что «правильно»... И когда всё наладилось, знаешь, Техно, о чём я подумал? Я подумал «мне жаль, что всё закончилось благополучно». Потому что я не был вынужден уничтожить альбомы, чтобы они не достались Шлатту, а хотел покончить с ними. И я это сделал, пусть даже и без надуманного повода. Мне действительно полегчало, знаешь? Но потом плохо стало снова. Новые цепи, ага… Техно не перебивал.       — Сейчас всё ещё хуже. Я ненавижу слышать чужие разговоры, знаешь? В них можно услышать своё имя. Услышать, что я просто доверчивый идиот, идиот в квадрате, раз повёлся на всё это в очередной раз. Услышать от того, кто тебе единственный близкий человек, которого ты до боли боишься потерять как раз из-за своего нытья, боишься раздражать его друзей, и… Это просто похоже на один из твоих кошмаров? Я… Я… Блять, Техно, мне пора заткнуться? Техно молчал, сжимая чужие предплечья до тех пор, пока Уилбур не начал шипеть от боли. Чёртов Дрим. Гореть ему в аду.       — Техно! — голос Ранбу донёсся до Блэйда будто из-за стекла. Он отшатнулся, опершись на светлый пол испачканными в крови руками. Ему казалось, что он тонул, и едва сделал глоток воздуха.       — Твою мать, Уилбур… Я чёрт знает, что сказать. Я чувствую такую вину, знаешь, уже давно её чувствую, потому что я уже совершенно не тот, что хотел разрушить Л’Манберг в чистой анархии, и ещё я, блять, позволил тебе съебаться с Дримом и отравиться им. Иногда я думаю, Уилл, каким ты был бы, не будь чёртового Дрима на свете? Не будь меня, который уничтожил репутацию Туббо по указке Шлатта, заруинил судьбы кучи людей с показа, и твою чёрт возьми заруинил, на пару с Томми, который вроде и осуждает, но продолжает помогать, давая согласие! Ты был бы счастливым? Писал бы музыку, как раньше? Уилбур не ответил. Отклонился назад и упал, стукнувшись об пол макушкой.       — Бля-ать… Невероятно тупо сдохнуть именно сейчас, а, Уилл? Не подыхай, я прошу тебя. Уилбур не отозвался. . . .