Край

. . .       — Как я это допустила?.. Плечи девушки вздрагивали в ритм рваных глотков воздуха. Блэйд смотрел в окно, чётко ощущая, что буквально любой человек на планете справится с утешением Ники лучше него. Он сдержал обещание, рассказал ей всё, но утешать? Тем более, Техно не знал ответа на заданный вопрос. Как они все допустили это?       — Он же… Вёл себя, будто всё в порядке… Или это просто я ничего не… Было и правда тяжело заподозрить, что с Уилбуром всё настолько плохо. Он не лгал Техно, но для всех остальных его реальное состояние стало бо-ольшим сюрпризом. Техно вздохнул. Какая теперь разница?       — Главный вопрос, что делать сейчас. Работаем с тем, что есть. Техно заметил движение у входа краем глаза, но не стал оборачивается — Томми было легко угадать по голосу:       — Он ёбнулся окончательно, да?       — Чтобы не давил на него, — холодно сказал Техно, морщась. Едва Томми открыл рот, чтобы ответить, как Ники вовремя отвлекла его объятиями. Подошёл Таббо, и присоединился к ребятам без раздумий. Блэйд отвернулся.       — Лучше обнимите Уилбура. Напоминаю: он не хочет жить из-за того, что друзья бросили его в одиночестве сходить с ума. Он пожалел о своих словах, когда снова всхлипнула Ники, так, будто всё это правда её вина, хотя последнее замечание относилось в большей степени к Томми и Туббо. Из палаты вышел врач.       — Можете посетить его. Постарайтесь без волнений. Больше двоих зайти не могут. Идёте?

***

Уилбур смотрел на бывшего друга в упор. Так, будто увидел что-то отвратительное, но интересное. И молчал. Он выглядел очень плохо — тощий как спичка, серый, волосы хоть и чистые, но не расчёсанные, а вместо уютного свитера какая-то здешняя безликая пижама, руки в бинтах. И глаза, в которых усталость мешается с отвращением и злостью. Томми никогда раньше не видел его таким.       — Какого хрена? — Иннит едва выдавил из себя фразу, которую планировал с того момента, как узнал о ситуации. В его голове он ворвался в палату и начал трясти бывшего друга за плечи, спрашивая, идиот ли он, и всё такое. Реальность была более холодной, сложной, страшной и мерзкой. Такой, с которой Томми сталкивался не очень часто, и уж точно не ожидал встретить это вокруг Уилбура. Сут чуть улыбнулся, по-больному, криво, и с подрагивающих губ сорвался хриплый смешок.       — Вот теперь ты со мной разговариваешь, Томми Иннит? Теперь? С тебя вроде хватит меня и моего сумасшествия. Так вот, оно никуда не делось, и сейчас просто льётся через край, чтобы ты знал! Так беги, беги отсюда, пока ваши с твоим драгоценным маленьким диктатором ноги не промочило текущее по полу безумие!       — Уилл… Томми отступил, нахмурившись, и Таббо положил ему руку на плечо в ободряющем жесте.       — Хэй, ребят, может… — Таббо единственный тут, похоже, не чувствовал себя сломленным. Уилбур терпеть не мог его беззаботность конкретно сейчас. Он не дал Таббо договорить, зашвырнул в него подушкой и перебил.       — Заткнись! Стоп! Убирайтесь! Убирайтесь… — с крика на шёпот и обратно. — Не могу вас видеть, я об этом мечтал два года, как собака ходил за вами, — простите, простите бога ради! — а сейчас уже поздно, и меня от вас двоих тошнит! Томми сорвался и выскочил за дверь, не дав светловолосому другу себя удержать.       — Уилл, ты ведь нам тоже причинил боль, — с мягкой обидой в голосе произнёс Таббо, подходя к выходу за другом вслед. — Л’Манберг ведь не только твой был, мы все над ним трудились, стояли за него… Тем более, ты вообще помнишь, сколько нам было лет? Уилбур ничего не ответил, проводив гостя колючим взглядом. Не прошло и двух минут, как снова кто-то пришёл, но Сут отвернулся к стене и не собирался здороваться. Ему нужно было побыть одному. Вошедший, судя по звукам, поднял подушку, отряхнул её и положил на место. Сут сразу же спихнул подушку обратно, потому что она отвлекала.       — Тебе нужно будет здесь остаться. По голосу Уилбур мгновенно узнал Техно.       — Чёрта с два. У меня два варианта, первый — одиночество дома, а второй — одиночество среди игл и белых халатов. И по-моему выбор тут очевиден. Техно действительно не был тем, кто мог подобрать правильные слова в данной ситуации. Но он знал того, кто был.       — Уилбур, я могу понять, почему ты выгнал этих двоих, но в отношении одного человека ты можешь винить только себя. И должен это признать. Так что не делай ей больно. Уилбур напрягся. Его обострившийся из-за плохого зрения слух уловил лёгкие неуверенные шаги у входа. Техно ушёл, и зашёл кто-то другой, которому он шепнул что-то неразборчивое, проходя мимо. Едва закрылась дверь, Уилбур развернулся и сел. Конечно, он знал, что это Ники. Девушка сделала два шага вперёд на тяжело слушающихся ногах, запнулась о подушку и полетела вперёд. Сут подхватил её, и она уткнулась ему в грудь холодным носом. Уилбур моментально ощутил, как убогая пижамная рубашка пропитывается влагой.       — Тебе… тебе правда нужно лечение… — глухо лепетала Ники. — Уилл… прошу… я… я… так виновата, Уилл, прошу… позволь нам помочь тебе… Уилл осторожно коснулся её неровно вздымающейся спины рукой, уже и забывший за два года, какого это — объятия. Ники перестала сдерживать рыдания, и Сут почувствовал, что прямо сейчас пересмотрит свои приоритеты.       — Ники, — тихо сказал он ей в волосы, — я останусь тут, обещаю. Только не плачь. Хорошо? Техноблэйд слишком хорошо знал Уилловы слабости. Использовал запрещённый приём. Ники была для него той, кого надо защищать, даже когда не способен защитить себя самого. На себя плевать. Это правда. Но для Ники... для Ники силы найти пришлось.       — Не плачь… . . .