Глава 11
16 января 2021 г., 16:30
— Благодарю, — сказала Амалия Браун, принимая чашку чая. Сейчас не только она, а все живущие в поместье Эмии собрались в гостиной. Конкретно Манaka же хозяйничала на кухне, воспользовавшись слабостью Широ.
— Значит, вы старая знакомая старика? — спросил Широ, удивляясь появлению гостя, особенно его желанию пожить у них неопределенное время.
— Несколько невежливо, молодой человек, называть такую красивую девушку старой, — нахмуренно заметила она. Лицо её было недовольным, что заставило парня переживать, но прежде чем тот успел начать извиняться, она тут же сменила тон на шутливый. — Я пошутила, не переживай. Но в целом да, не сказать, что очень давно, но я знакома с Эмией Кирицугу, мы поддерживали связь после того, как он осел в Фуюки. Я тут даже бывала пару раз, но ты в это время отсутствовал.
— Но старик не упоминал о вас, — сказал Широ. Не в том смысле, что он не доверял ей, просто пытался разобраться в происходящем.
— Поверь, он и о половине своих знакомых с тобой не делился. Да и меня не было причин упоминать, вряд ли эти знания тебе были нужны. — Женщина на самом деле осознавала, почему Кирицугу не говорил о ней, но решила не углубляться в этот вопрос. — И хотя ты про меня не знаешь, я о тебе наслышана. Кирицугу часто о тебе говорил, ты был его гордостью. Он жалел только о том, что так и не смог познакомить тебя с Илией. — На последней части её лица набежала тень.
— Илией? — непонимающе переспросил Широ, переглянувшись с Манакой. Ему не доводилось слышать это имя.
— Ну да, дочь Кирицугу… — Тут она осеклась, поняв один важный момент. — Хочешь сказать, Кирицугу тебе не рассказывал?
Амалия поняла, что натворила, но она просто не могла представить, что Широ ничего не знал про свою старшую сестру. И более того, хотя сама она не знала особо много, но, видя взгляд мальчика, поняла, что избежать рассказа не получится.
Вздохнув, она приступила к раскрытию этой истории, хотя сама не знала всех деталей. По её словам, Кирицугу был частью семьи Айнцберн, ну как частью, скорее, работал на них. В этот период он женился на женщине по имени Айрисфиль, которая родила ему дочь.
Только вот в процессе выполнения работы между Эмией и семьей Айнцберн произошел раскол, причем очень серьезный. Айрисфиль умерла, а Кирицугу ослаб здоровьем. Поэтому, когда его назвали предателем, отдали дочь. Будь Кирицугу в лучшей форме, он вполне мог бы проникнуть и забрать её, но не тогда.
— Я хотела бы ему помочь, но когда раскрылось, что ему придется проникать, я была далеко. А когда появилась возможность, Илию уже увезли, — покачала головой расстроенная женщина, чувствуя за собой вину. Будь она тогда, они вполне могли спасти Илию, но результат такой. — Кирицугу не бросал попытки найти и спасти свою дочь, поэтому искал союзников. Он надеялся, что они смогут помочь найти то место, где держат Илию, но так и не смог… до своей смерти.
— Значит, вы маг… — протянул Широ, констатируя довольно очевидный факт. В его голове было очень много мыслей, которые хотелось озвучить. Поэтому он выбрал самый простой вопрос.
— Да, у меня был лучший наставник, — несколько самоуверенно сказала она, хотя можно было понять, что эта самоуверенность напускная. — Но сразу говорю, учить тебя я не буду. Я не смогу учить тебя так, как учили меня, да и мои познания в магии несколько… упрощены. Сама магия для меня была не самой целью, а скорее средством.
Как бы того ни хотелось Широ, он решил более не расспрашивать про своего отца. На него навалилось и без того слишком много. Поэтому он решил просто закончить разговор и лучше насладиться едой Манакa. Та также была рада закончить все разговоры, которые могли привести к огорчению Широ.
Попробовав первый же кусок, Браун очень обрадовалась, что количества блюд хватит на всех четверых с избытком. Ведь учитывая вкус, она просто обязана оставить только пустые тарелки, чтобы выразить уважение готовившему.
Тоно Шики, который не меньше друга удивлялся открывшимся подробностям, уже предчувствовал скорую битву. Широ так просто этого не оставит, что готовку Манаки оценили, а его еще нет.
***
Мато Сакура снова вздохнула и неуверенно постучала в дверь дома семьи Тосака. Ее дом… Раньше она бы не решилась на такой шаг, ведь отец добровольно отдал ее семье Мато — место, где прошли худшие годы в ее памяти. Но она не испытывала к своей старой семье ненависти, только сожаление. Все ее связи с родителями и сестрой были потеряны. Но то, что произошло, изменило ее мнение. Смерть Зокена, предсмертное состояние Эмии Широ, то, как за него переживали родные люди, и то признание. Сакура поняла, что если и дальше будет сидеть в своей скорлупе, отгораживаясь от всего мира, никогда не сможет вырасти как личность. Она также поняла, что если не поговорит с сестрой, то в случае худшего Рин так и не узнает… Так и не узнает, что Сакура продолжает считать ее своей старшей сестрой. Поэтому она сейчас здесь, собирается наконец встретиться не с Тосакой Рин как со своей семпай, а как со старшей сестрой. Тем более что больше ее в семье Мато ничего не держит; за эти годы у нее не появилось чувств ни к «отцу», ни к «брату». Единственный, кто любил ее, дядя, уже давно мертв. Но она все еще Мато Сакура, а не Тосака. Это то, что уже не изменить. Но это не значит, что она собирается жить как раньше, всегда позволяя другим пользоваться собой. Теперь она проживет жизнь, данную ей семпаем, так, как сама того захочет. — Сакура? Что-то случилось? — удивленно спросила Рин, не ожидая увидеть у порога свою кохая, но ее серьезный взгляд заставил замолчать. — Рин… Нет, сестра, давай поговорим, — начала неуверенно, но закончила с решимостью в глазах Сакура, удивив Тосаку. — Заходи, — не сразу сообразив, тут же впустила младшую сестру Рин. Войдя в гостиную, обе уселись на диван. Казалось, разговор не начнется, но прежде чем Рин успела открыть рот, Сакуру буквально прорвало. Она говорила без перерыва, высказывая все, что накипело, все то, что она носила в глубине своего сердца, что звучало только в ее голове. Что удивительно, там не было ни слова негатива в сторону сидящей перед ней девушки. Сакура призналась почти во всем. Как новость о решении отца ударила по ней, как она надеялась, что все это шутка, недоразумение. Что все еще можно исправить, и они продолжат быть сестрами. А после… А после — ад в семье Мато, когда она заперла свое сердце на замок. Единственный способ уберечь себя. Как она жила после в этой семье, понимая, что лишняя. Как ходила в школу и, видя свою идеальную старшую сестру, в глубине завидовала ей. Что хотела вернуть все назад… Но боялась подойти. Ведь теперь она запятнана. И поэтому отдалялась от нее по собственному желанию. Но вчера… Произошло то, чего она не ожидала, когда ее жизнь вновь сделала резкий поворот. Без подготовки, без предупреждения. Просто раз — и нет ужасного деда. На последней части Сакура уже не сдержалась и начала плакать. Но это были не слезы по умершим, по ушедшим годам. Совсем нет, это были слезы счастья, в перемешку с переживанием. Ведь хоть она теперь свободна, но у нее больше нет цели в жизни. Слыша все это, Рин лишь без лишних слов подсела к ней и обняла, прижав к себе. Ей было больно, ей было жаль свою сестру, ведь, подобно ей, она не пыталась делать шаги к сближению. В этом была и ее доля вины. Поэтому она не пыталась произнести слова утешения и поддержки, с призывом не плакать, так как понимала, что голос может дрогнуть. Она также не стала спрашивать, что послужило причиной этой развалины. Не важно, главное, что Сакура жива, здорова и теперь свободна. Те, кто все это начали, больше не властны над ними, и теперь они могут жить так, как сами того захотят. — Давай снова станем теми, кем мы были, — наконец произнесла Рин, улыбнувшись. — Сестрами Рин и Сакура. — Возможно, придется наши отношения придержать в секрете, а то в школе не поймут, — также улыбнулась Сакура, перестав плакать. — Тогда давай навестим маму… — вспомнила один момент Рин, вставая и тянув за собой младшую сестру. — Она должна услышать о воссоединении нашей семьи. — Мама? — несколько удивленно переспросила Сакура, не подумав об этом. За все эти восемь лет она ни разу не видела Тосаку Аой, свою маму. Как она слышала, результат Войны слишком сильно по ней ударил. — Ну и этого лжесвященника тоже надо предупредить, — на этот раз произнесла Рин недовольно, наморщив лицо. — А то опять начнет: «Я твой опекун, о тебе беспокоюсь, ты должна говорить мне обо всем серьезном». — От этой пародии у Сакуры улучшилось настроение, и она рассмеялась. Не важно, что было в прошлом, она начинает новую жизнь. Жизнь, которую она проживет со своей любимой сестрой так, как сама того захочет.
