Неумение плавать

1 Сентября 1976 года. — Голубые. — Серые. — Голубые! — Се-ры-е. — Голубые у меня глаза, идиот! — прошипел Регулус. Он с Барти уже пятый год спорил по поводу цвета собственных глаз. Ну, для Барти — пятый, для Регулуса — седьмой. — Ты в зеркало смотришься хоть иногда-то, кретин? — Барти с насмешкой покосился на лучшего друга. Регулус обижено фыркнул. Большой зал гудел. Распределение первогодок закончилось и теперь все принялись за еду. Столы ломились от разнообразных угощений. Запечённая курица, утка в кисло-сладком соусе, стейк из говядины, пюре, кролик, салат греческий, цезарь, паста. Десерты были отдельным произведением искусства: семиярусный торт, каждый слой которого был совершенно отличным от предыдущего, яблочный пирог, кексы с множеством разнообразных начинок. Завершали парад лакомств пудинг и черничный пирог. Утром у Регулуса аппетита не было вовсе, но за день проведённый в поезде он проголодался и сейчас вдоволь наслаждался долгожданной трапезой. Он уже доел запечённую курицу с пюре и дожёвывал хлеб, присматриваясь к десерту. Черничный пирог как раз пришёлся ему по вкусу. После того письма Барти, тот отослал ему книгу и неожиданно стал писать крайне редко. И если писал, то письма были весьма односложными: рассказы о погоде, бабке с дедом, к которым он вместе с матерью и приехал, домашней работе на лето и квиддиче. Всё. Никакого Волдеморта. Подозрительно, причём весьма. Регулус решил, что его идея познакомить Барти с миром маглов провалилась. И плевать, что сам Регулус с магловской культурой был абсолютно не знаком. В прошлой жизни Барти с лета перед пятым курсом не переставал твердить о правильности идеологии Лорда. Писал письма полные восхищения его прекрасных мыслей, действий, планов по переустройству министерства, исстреблении маглорождённых и маглов. В Хогвартсе агитировал сокурсников присоединяться к Пожирателям. Он и сподвиг Регулуса принять метку. Регулус был уверен — у Барти где-то была икона с тёмным ликом Лорда — молился он перед ней каждый вечер. На коленях. А сейчас что? Тишина. Регулус ожидал худшего от встречи с Краучем. Думал, что тот ещё в Хогвартс-Экспрессе начнёт восхвалять Волдеморта, обсуждать идеи по свержению нынешнего строя и убийства маглорождённых. Но нет. Ни словечка ведь не сказал ни о нападениях на маглов, ни о таинственных исчезновениях маглорождённых. Прежний Барти был бы счастлив слышать такие новости. Может он всё-таки стал Пожирателем, просто теперь не распространяется об этом? Как теперь Регулус будет ориентироваться в настоящем, если Тёмный Лорд уже сменил тактику? Зачем Лорду тихая вербовка сторонников? Если в поезде он вёл себя подозрительно немногословно, то в Большом зале вошёл в прежний образ надменного, язвительного, словом, обычного Барти. Регулус перемены в поведении людей чувствовал особенно ярко. Сказалось воспитание родителей. За размышлениями он не заметил, как Барти наклонился к самому его уху и прошептал: — Как все лягут спать — расскажу как прошло лето. — и тут же отстранился, как ни в чём не бывало, вернувшись к разговору с Ноттом. Регулус вздрогнул. То, чего он так боялся скорее всего всё-таки случилось: Барти — Пожиратель смерти. В принципе, удивляться нечему, но раньше Барти был более… спокойным. Сейчас сидит как на иголках. Не к добру это. Со стола Гриффиндора привычно слышался невообразимо громкий смех, голоса и гам. Два особенно громких голоса бодро скандировали кричалку гриффиндорской сборной. Отважный лев непобедим, Умён, силён он и строптив! Глотки мы перегрызём, Всем противникам назло! Регулус, вынырнул из мыслей, устремив взгляд к источнику шума. Ожидаемо это были Поттер и Сириус, которые обнявшись и покачиваясь из стороны в сторону, бодро запевали. Радостная улыбка озаряла лицо брата. Он был расслаблен и счастлив рядом с этим очкастым идиотом. Сириус глянул Поттера, икрясь самой чистой любовью и теплом. Таким заразительным и родным. Он смотрел на Поттера так как ни разу не смотрел на Регулуса. Поттера он называл своим братом. Поттера он обнимал, разговаривал с ним по ночам, доверял самое сокровенное. Поттера он считал своей семьёй. Поттера, а не Регулуса. Под ложечкой засосало. Он отвернулся. Праздничный ужин кончился. Регулус поднялся, оглядывая начало стола, где обычно сидели первогодки. — Первый курс, за мной! — он стоял у дверей Большого зала в ожидании первокурсников. Перед ним образовалась группа из десяти ребят. Они жадно впились в него взглядом, изучая. Настоящие змеи. После величавых дубовых дверей процессия первокурсников, возглавляемая Регулусом и замыкаемая второй старостой — Клариссой Керроу, свернула налево, к подземельям. Холодные коридоры, каменные лестницы. Их шаги эхом раздавались по подземельями, тревожа столетние стены. В логове змей царствовала благородная мрачность и тишина. Дойдя до голой каменной стены, он остановился и повернулся к первокурсникам. — Запомните, это — вход в гостиную Слизерина, если вы хотите зайти — нужен пароль. Он сменяется каждую неделю и оглашается старостами. Призрак факультета — Кровавый Барон. Если хорошенько его попросить, он может напугать кого-нибудь. — Регулус глянул на Керроу. Она была на шестом курсе, но они ещё в поезде решили, что вступительную речь читает он. Дождавшись кивка с её стороны, он продолжил. — Пароль на эту неделю: чистая кровь. Стена издала глухой скрежет и кладка в нише раздвинулась, являя взору гостиную Слизерина. Они спустились вниз по каменным ступеням. Когда вошла Керроу, стена приняла прежнее положение. Гостиная была вся в тёмных, зелёно-серебряных тонах. У камина стояли диваны с журнальным столиком. Пара кресел неподалёку, дальше от входа стояли софы, столы с лампами. В глубине гостиной были окна, больше напоминавшие витражи, из которых открывался вид на мутную зеленоватую воду. Чёрное озеро. Большая часть подземелий находилась под водой. Эту часть и занимала гостиная. Иногда под окна приплывали петь русалки на своём диковинном языке. Часто на пение сползались не только удивлённые первокурсники, но и ребята постарше также невольно заслушивались. Сейчас вода была спокойной. Регулус вновь обратился к первогодкам. — Спальни девочек — там, — он указал рукой на арку с лестницей наверх. Вторая такая арка была обозначена, как поход в мальчишечью спальню. — Комендантский час с десяти вечера до шести утра. Если вас увидят в это время в коридорах, вам будет назначена отработка. Первокурсники внимательно выслушали все объяснения на счёт распорядка дня, правил и разошлись по спальням распаковывать чемоданы. Регулус облегчённо выдохнул. Первая часть его обязанностей как старосты — выполнена. Остался патруль коридоров до одиннадцати и спать. — Молодец, — похвалила его Кларисса, когда они выходили из гостиной. Она откинула с лица светлую прядь волос и скривила рот в елейной улыбке. — очень хорошо для первого раза. — Спасибо. — улыбнулся Регулус, силясь выкинуть из головы образы её кузины и кузена — так же Пожирателей смерти. — Думаю, мы сработаемся. — она заговорщически покосилась на него. Кларисса сверкнула болотной зеленью глаз. — А знаешь, Лоэлот был таким мудаком. Слава Мерлину, он наконец выпустился. С ним невозможно было даже поговорить нормально. Не то что с тобой. — Не сомневаюсь, — усмехнулся он. — Про меня потом также говорить будешь? Кларисса растянула губы в улыбке и произнесла: — Посмотрим на твоё поведение. Может даже окажешься в числе хороших мальчиков. Регулус закатил глаза. Кларисса рассмеялась. Они шагали по гранитным полам подземелий, вдыхая присущую им сырость. Над ними возвышались свод потолка, освещённые лишь языками пламени от горевших факелов. Родные стены дарили покой. В гостиной, когда они вошли, почти никого не осталось. В камине, играясь с языками пламени, горел огонь. Распрощавшись с Клариссой, он прошёл в спальню. Регулус облегчённо рухнул на кровать. Распаковкой вещей он, скорее всего, займётся завтра. Соседи по комнате тем временем уже давно разложили вещи по шкафам и тумбам и уселись на кровати, что-то увлечённо обсуждая. Барти, как только Регулус вошёл, отвлёкся от разговора с Ноттом и Розье. Поднялся и присел рядом с Регулусом, потрепав его, по заметно отросшим с июня, кудрявым волосам. — Ну как первое дежурство? — Нормально. — Барти продолжал поглаживать голову Регулуса, перебирая тёмные прядки волос. — Теперь у нас есть личный староста! — сверкнул блёклыми глазками Розье. — Если что, ты ведь нас не сдашь, верно? — И не надейтесь. Сдам со всеми потрохами. — буркнул Регулус, млея от прикосновений Барти. Сон уже накрывал его. — Ладно, — подал голос Нотт. — вы как хотите, а я — спать. С этими словами он поднялся и лёг в кровать, попутно задёргивая балдахин. Через некоторое время все в комнате легли спать. За окном плескалась тихая гладь озера. Из соседних кроватей доносилось тихое сопение. Нотт и Розье точно спали. Регулус был уверен — Барти лишь притворяется спящим. Ждёт когда сокурсники окончательно уснут. А потом придёт к нему. От этой мыли Регулусу стало неуютно. В памяти ещё были свежи воспоминания того, сумасшедшего, повёрнутого на Волдеморте, способного на убийство Барти. Это был уже не его друг. 19 Июля 1978 года. Ночь. Безлюдная магловская улочка. В переулке между старыми кирпичными домами раздался резкий хлопок. Появились два молодых человека в тёмных мантиях. Барти Крауч, спешно вывернул на улицу, освещённую тусклым светом редких фонарей. Регулус Блэк следовал за ним. Тёмный Лорд направил их сюда, чтобы разобраться с некой семьёй. Дочь одного из министерских работников вышла замуж за магла. Ужасно, отвратительно — считает Лорд. Таким не место в нашем мире, без них будет лучше — считает Лорд. Убить — приказывает Лорд. Возражения не принимаются. — Куда теперь? — спросил Регулус, у остановившегося посреди дороги Барти. Он смотрел на виднеющийся в конце улицы жёлтый домик. На лице появилась жуткая улыбка. Оскал. Барти Крауч шёл убивать. — Туда. — ответил он и поспешил к домику, ограждённому белым деревянным заборчиком. Они открыли калитку. К входной двери вела аккуратная, выложенная камнем дорожка. На клумбах пёстрыми, разноцветными пятнами росли пионы, цветки которых качал лёгкий ветерок. На газоне была выстроена песочница. У них есть ребёнок. Должно быть ещё совсем маленький. Ему наверно годик-два. На ватных ногах Регулус поднялся на крыльцо и подошёл к двери. Поднёс палочку к замочной скважине, повернув её по часовой стрелке. Охранные чары обезврежены. В следующее мгновение они уже стояли в тёмной прихожей. Регулус кивнул Барти в сторону проёма, ведущего на кухню. Тот одарил его тяжёлым, пронзительным взглядом, но повиновался. Регулус поднялся на второй этаж, надеясь, что там спальня. Тогда у него был крошечный шанс спасти их. Коридор. Приоткрытая дверь. Регулус прислушался. Не считая шагов Крауча — тихо. Палочка наготове. Он резким движение распахнул дверь и встретился взглядом с невысокой женщиной. Зелёные глаза прожигали его лицо. В руке у неё палочка, за спиной — колыбелька со спящим ребёнком. Они несколько секунд молча смотрели друг другу в глаза, пока снизу не послушалось: "Авада Кедавра!" и глухой удар о пол. В ту же секунду женщина отмерла. — Ступефай! — кинула она заклятье в Регулуса, но он успел увернуться. Женщина кинулась к колыбельной. Уже протянула руки к малышу, но из коридора, за спиной Регулуса, раздалось уверенное "Авада Кедавра!". Тело женщины пронзил зелёный луч и оно с грохотом упало на пол. Стеклянные глаза были распахнуты. Крауч прошёл мимо него к кроватке. Регулус беспомощно хватал ртом воздух. — Что будем делать с ребёнком? — дрожащим голосом спросил он, подходя к Барти и заглядывая в люльку. На него смотрела девчушка с покрасневшим от слёз лицом, светлыми вьющимися волосами. Она тяжело дышала, тянула к нему маленькую ладошку, прося взять её на руки. Голубые глаза доверчиво смотрели в глаза Регулуса. Тот поджал губы. — Убьём. — Может… — Нет. Убьём. Если ты не можешь сделать даже это, то хоть не путайся под ногами. — оборвал его Барти. Регулус последний раз посмотрел в глаза девочки и почти выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. Уже на лестнице его настиг плач ребёнка и последующий возглас Барти: — Авада Кедавра! Затем всё стихло. Регулус подошёл к выходу и в проходе на кухню, рядом с лестницей, увидел распластанное тело рыжеволосого, крепкого мужчины. На нём одна пижама. Руки были раскинуты, рядом лежала бита. Он пытался. Регулус перевёл взглял на столик, стоящий прямо у входа, с единственной фоторамкой с надписью "Моя семья". На фото было три человека. Зеленоглазая женщина лучезарно улыбающаяся в камеру, рыжий мужчина, смотрящий на щекастую девочку в оранжевом костюмчике у него на руках. Рядом с женщиной была подпись: Сицилия Смит. Рядом с мужчиной с ребёнком также значилось: Эмма Смит и Райан Смит. Фотография не двигалась. Регулус с силой толкнул входную дверь. Поёжился от прохладного ночного воздуха. На крыльце его нагнал Барти. Он вышел на середину лужайки, поднял палочку вверх и произнёс: — Мортмордре! — из палочки вырвался яркий луч, и в небе показался череп с опоясывающей его змеёй. Улыбнувшись своему творению, Барти молча вышел на улицу и зашагал обратно к переулку. Регулус последовал за ним. Выходя за калитку, он оглянулся. Пионы с клумб молчаливо кивали ему вслед. Обратно шли быстро, молча, не оглядываясь. Свернув в переулок, Барти, не сказав ему ни слова, с характерным хлопком трансгрессировал. Регулус, стоя и вдыхая холодный влажный воздух, обратил внимание на одиноко стоящий указатель. "Лутон" — гласила надпись. Он отвёл взгляд и трансгрессировал вслед за Барти.

***

Уставший за день мозг начал отключаться. Сквозь пелену сна он услышал, как Барти накладывал на кровати товарищей заклинание оглушения. — Силентиум. — произнёс он, наконец забираясь в кровать к Регулусу. Матрас прогнулся под весом ещё одного тела. — Ты спишь? — Не-а, тебя жду. — сонно ответил он, садясь на кровати. — Да что ты… — ехидно подметил Барти и пододвинулся ближе. Нежно провёл большим палцем по щеке. Опустился ниже, касаясь нижней губы, и посмотрел так встревоженно, что сердце Регулуса невольно сжалось. Барти отнял руку от его губ, и наклонившись, поцеловал. Регулус в наслаждении прикрыл глаза. Поцелуй вышел рваным, быстрым, но нежным. Барти отстранился и тяжело вздохнул. — Теперь точно не сплю. — усмехнулся Регулус, потирая глаза и старясь сфокусировать взгляд на лице друга. — Ты хотел мне что-то рассказать. — Хотел. — подтвердил он. Барти сидел ссутулившись и неотрывно глядя куда-то в пустоту перед собой. Молчание затянулось. Регулус слышал биение сердца где-то в ушах. Сейчас Барти должен был начать рассказ о Волдеморте. — Ну и? Что-то случилось? — спросил Регулус и потянулся к его руке, ободряюще сжимая ладонь. Левую, где чуть выше на локте наверняка уже чернела, пятная кожу, проклятая метка. Сам Регулус пытался унять дрожь во всём теле. Пальцы похолодели, он почти перестал дышать. За окнами раздалась протяжная песнь русалки, приглушённая гулом воды. На секунду весь мир будто замер. Барти тяжело вздохнул и наконец произнёс: — Я кое в кого влюбился. Регулус застыл, забыв как дышать. Одно предложение разом выбило из него все связные мысли и слова, так что он только смог выдавить истерично-нервное: — Влюбился? — Да. — Хах, — он нервно хохотнул. — И это всё? Барти как-то странно посмотрел на него. Ошарашенно и даже испуганно. — Ну не совсем... Мир вокруг превратился в бешеный калейдоскоп. Грудь сковал дикий ужас и он уставился на Барти. Он влюбился в кого-то из Пожирателей? Это Лестрейндж? Или может Макнейр? Кто-то из особо приближённых? В самого Лорда? Из лёгких вышибло воздух, закружилась голова. К горлу подступил ком, в носу неприятно засвербело. Казалось, что у него сейчас отбирают последнего дорогого человека. Последнего кому он мог доверять. — И, — голос предательски дрогнул, — и как же его зовут? Видит Мерлин, он не хотел знать ответ. Он не хотел знать кто из Пожирателей окончательно украл у него Барти. Какой ирод вовлёк его в это болото? Почему он не мог ничего сделать? Почему не мог написать другу и предупредить, чтобы тот лишний раз не связывался с Пожирателями? Чтобы не верил их словам о сохранении чистоты крови и правом деле. — Леонард Смит. — еле слышно, выдохнул Барти. И уставился на него взглядом загнанного в ловушку зверя. Он выглядел разбитым и напуганным. — Я такого не помню. Я не знаю его фамилию. — произнёс он и внимательно посмотрел на друга. Тот стыдливо отвёл взгляд и выдернул руку, из цепкой хватки. Глаза защипало и Регулус зажмурился до звёзд перед глазами. Значит из особо приближённых к Лорду. Значит всё потеряно. — Прости, — начал было Барти, но запнулся. Голос его дрожал, он говорил тихо-тихо. Регулус не особо понял, за что тот извиняется. — я, я знал, как ты к этому отнесёшься. И я могу понять твою реакцию. Я просто... Так получилось. Я понимаю, что возможно ты сейчас меня ненавидишь, но послушай меня. Но идеи Волдемотра, они... Они жестоки и бесчеловечны. Регулуса будто окатили холодной водой. Он в изумлении уставился на Барти. — Ч-чего? — промямлил тот. — Идеи Волдемотра воплощение жестокости. Маглы и маглорождённые тоже имеют право на существование. — уже чётче и увереннее сказал Барти. — Так что, нет ничего плохого в том, чтобы чистокровным встречаться с маглами... Мир замер, в голове звенящее ничего. Лутон. Смит. Этого не может быть. Это не мог быть Барти, которого он знал. Это не тот Барти до смерти преданный Волдемотру. — Значит он магл. — скорее для себя произнёс Регулус, не до конца веря в происходящее. — Да. — Барти кивнул, всё ещё испуганно глядя не него. Регулус поспешил взять его ладони в свои. — Всё хорошо? И ты нормально относишься к тому, что он магл? — напряжённо спросил, чуть поддавшись вперёд. Значит его план сработал. У него получилось. — Я, я просто очень удивлён... Но, знаешь, на самом деле... Всё отлично. И к тому, что он магл я нормально отношусь. — в груди расползалось приятное чувство спокойствия и облегчения. — я просто... В это сложно поверить. Можешь немного рассказать мне о нём? — Эм, ну, — Барти на секунду задумался чуть нахмурившись. Его губы тронула печальная улыбка. — Он очень хороший. Он умный. С ним интересно. Я... Я толком не знаю как описать это чувство, но он просто замечательный. Ну, ещё он любит читать. Он живёт с мамой, отцом и братом... — на последнем слове он запнулся. — Что? — не понял Регулус. — С его братом что-то не так? — Да нет, просто, — лицо его мгновенно помрачнело. Барти напряжённо выдохнул и понизив голос продолжил: — Лео, он также как и мы, ну, по парням он в общем. Маглы, как и волшебники — не особо таких как мы жалуют. И Лео рассказывал мне, что у его брата есть своя банда в школе. Они... — по лицу Барти было видно, с каким трудом он это говорил. — Они называют таких как мы педиками. Или геями. Или и так и так сразу. Если вычисляют среди парней таких, то... Ну в общем их последняя жертва из-за побоев с их стороны не появлялась в школе несколько месяцев. У Регулуса спёрло дыхание. — Но, его брат ведь не узнал о вас? — Нет конечно. — он покачал головой. — Не знаю, что бы Райан сделал бы с ним если бы узнал. Регулус нервно закусил губу. Значит он не ошибся, и это была та самая семья Смитов, которую они убили. Это была семья этого самого Райана. — Лео ужасно боится, что если Райан узнает про него, то ему не жить. Они очень близки, Лео любит его и всё такое. — Да, хуже ситуации и не придумаешь. — заключил он. Пускай Регулус и не знал Лео лично, но его переживания были ему понятны. Сириус всегда был примером для него. Во всём. В детстве они всё делали вместе: играли, придумывали шалости, воровали еду с кухни, спали. Регулусу часто снились кошмары, а брат был не против компании. С ним было тепло, уютно и не страшно. Бывало они болтали до поздней ночи. Сириус всегда выгораживал его перед родителями. Брал всю вину на себя. Регулус часто плакал, за что также часто получал режущим заклинанием по рукам. Сириус старался отвлечь мать от него, когда он вновь начинал реветь — вытворял что-то эдакое. Получал за это режущим по ногам. Мать считала и считает по сей день, что мужчины не плачут. Слёзы — слабость, которую ты никогда и никому не должен показывать. Сириус считал мать извергом и таскал с кухни сладости, чтобы его успокоить. Регулус ему завидовал: Сириус почти не плакал. Правда, всё равно постоянно получал. Больше всего на свете Регулус боялся разочаровать Сириуса ещё больше. Он уже разочаровал его, когда попал в Слизерин. Брат конечно говорил, что всё это не важно, но Регулус ему не верил. Слишком расстроенным он выглядел, когда распределяющая шляпа, напяленная на голову Регулуса, выкрикнула — "Слизерин!" Ещё более разочарованным Сириус выглядел, когда он внимал каждому слову родителей за семейной трапезой, когда цитировал их слова, поучая его. Тогда он считал, что родители говорят правильные вещи. "Они ведь наши родители!" — уверял Регулус брата. Вокруг Сириуса всегда вились девушки. Он приветливо улыбался им, слал воздушные поцелуи, ходил с ними в Хогсмид, прижимал к стене в тёмном коридоре и… Сириус купался в их любви и внимании. Сириусу определённо нравились девушки. Регулуса они определённо не интересовали. Ему нравились парни. Разговоры о свиданиях, поцелуях и прочем не казались глупыми, просто он никак не мог представит себя с девушкой. Мысль об отношениях с девушкой пугала. Всегда пугала, с самого детства. Ведь ему нужно выбрать чистокровную, и обязательно ту, которая понравиться родителям. И что ему делать если он влюбиться неподходящую девушку? Лучше уж вообще тогда не влюбляться... Раньше Регулус никак не мог понять — почему ему не интересны девушки? Почему он спокойно мог обходиться без этих глупых перешёптываний о девочках и всяком таком...? Он не понимал. До зимы четвёртого курса. Тогда, тёмной февральской ночью, сидя как сейчас на кровати, они с Барти впервые поцеловались. Ему понравилось. И тогда Регулус понял. Ему нравятся парни. Но тогда в голове сразу возник один вопрос. Что будет, если об этом узнает Сириус? Регулус до конца надеялся, что Сириус женится на чистокровной, у них будут дети и вопрос с продолжением рода был бы решён. Если бы Сириус не сбежал, то все планировали бы не его скорую помолвку, а помолвку брата. Эгоистичные, глупые мысли. Но Сириус сбежал. Теперь, Регулус — наследник древнейшего и благороднейшего магического дома Британии. Он обязан продолжить род, женится. Но ему нравятся парни. Мысль о браке пугала. Пугала до дрожи. Он должен будет жить с нелюбимым человеком. С человеком, для которого он будет функцией. Если он жениться — он будет обречён. Это будет значить, что он проживёт свою жизнь... Нет. Не свою. Не свою жизнь, а ту, которая угодна родителям. Но он просто не может жениться. Если Сириус узнает об этом — разочаруется окончательно. Никогда больше не заговорит с ним, не посмотрит, не улыбнётся. Вычеркнет из памяти как что-то грязное и позорное. На кромке сознания всё ещё маячил заливистый смех Сириуса. Мирно плескалась озёрная гладь, пели русалки. Тело пронизывал пробирающий до костей холод. Стены пещеры, окутывали всё во мрак. Он видел только грязную щебёнку под ногами. Беспокойно колыхалось озеро. Горло жгло изнутри от сводящей с ума жажды. Земля под ногами исчезла, погружая его в ледяную воду. Что-то сдавило горло. Что-то отрывало ему часть ноги, выламывая колено в противоположную сторону. Хотелось кричать от боли, но ужас сковывал по рукам и ногам, не давая пошевелиться. Хватка на горле усилилась, он почувствовал как его тянут вниз. Вниз, где от него останутся жалкие объедки. Туда — от куда он никогда уже не выберется. Неведомая сила заставила открыть глаза и он увидел перед собой Сириуса. Он смотрел на него. Но не так как на Поттера. Он смотрел на него как на самое ничтожное, мерзкое и отвратительное существо во всём мире. Сириус смерил его взглядом, полным ненависти и процедил. "Ты мне больше не брат. Трус. Ненавижу." В ушах звенело. Сердце разрывалось от обиды и боли. Глаза защипало. По щекам покатились слёзы. Хотелось ответить. Сказать в ответ как сильно любит его, не смотря ни на что. Сказать, что был не прав. Сказать, что скучает. Неожиданно, пещера и Сириус вместе с ней исчезли. Толща воды плескалась за окном. Регулус лежал на кровати, в холодном поту, обессилено глядя перед собой. По вискам скатывались крупные капли слёз. Тело било мелкой дрожью. — Разве я хуже Поттера? — прошептал Регулус. Но ему, конечно, никто не ответил.