Неумение плавать

16 Сентября 1976 года. — Напиши ему письмо! — Да какой в этом смысл? — А какой смысл рвать со своим парнем, которого ты любишь?! Барти обречённо упал на сложенные руки, уткнувшись носом в стол. Регулус не унимался. — Почему ты не хочешь объясниться с ним? Напиши, что переживал за его будущее и всё такое... он поймёт тебя! Они сидели в самом дальнем конце библиотеки, вокруг не было никого. Регулус вытащил Барти ранним утром, чтобы позаниматься вместе. Ему снова не спалось, поэтому растолкав друга и силком подняв того с кровати, они направились в библиотеку. Барти бубнил, что-то про вред недосыпа и что лучше бы он пришёл к нему с другими предложениями. Регулус оправдался тем, что переживает за его оценки. И он не врал. Ну почти. На самом деле, он рассчитывал, что удастся уломать сонного Барти написать письмо Лео. Пока получалось не очень. — Ты же понимаешь, что поступаешь с ним плохо! — но Барти не откликнулся на воззвания к совести и продолжил его игнорировать. Регулус последнюю неделю усиленно компостировал мозги Барти по поводу его разрыва с Лео. Не столько он переживал за этого магла (хотя Регулус искренне ему сочувствовал и представлял какую боль тот испытывал), однако больше всего его удручало состояние друга. Тот все эти две недели, с начала учебного года, ходил как в воду опущенный, хотя и пытался сделать вид, что всё хорошо. Но Регулус видел, что ему далеко не хорошо. — Барти? — Регулус тяжело вздохнул. — Я всё понимаю, но так нельзя. Барти поднял на него усталый взгляд. — А что ж ты никак не можешь нормально поговорить с Сириусом? Нельзя же вечно избегать его! Я всё понимаю, но так нельзя!— передразнил его Барти. У Регулуса задёргался глаз. Вспомнилась последняя их беседа на квиддичном поле. Не самая дружелюбная беседа. Но Регулус успокаивал себя тем, что бывало и хуже. — Это другое. — Регулус дёрнул губами. — Так что на счёт письма возлюбленному? Барти обречённо застонал. — Хорошо, вот представим, что я ему напишу. А как письмо ему отправить, ты случайно не знаешь? — с явной издёвкой спросил Барти. — Совой? — Ага, конечно. — скептически хмыкнул он. — Маглу. Письмо. Совой. Регулус тяжело вздохнул. — Объясни ему это как-нибудь в письме. Но тем не менее, написать ему стоит! — дальше продолжил совсем тихо. — Ты бросил его ничего не объяснив, а так не делается. Попроси прощения и объясни ситуацию. Если ты честно напишешь, что просто беспокоился за него, то он обязательно всё поймёт. Барти отвёл напряженный взгляд и задумался. — Нет. — покачал головой он. — Нет, я не хочу подвергать Лео такой опасности. Во-первых сейчас небезопасно связываться с маглами, ведь если о нашей связи узнают — за ним могут прийти Пожиратели. Регулус нахмурился, Барти продолжил: — И ты знаешь, что это так. Во-вторых, я говорил тебе, что у него будут проблемы с семьёй. Я... я хочу чтобы он был счастлив, поэтому так и поступаю. Я правда считаю, что так ему будет лучше. — А тебе от этого лучше? Барти криво усмехнулся, изломив губы в болезненной улыбке. — Если он будет счастлив, будет в безопасности и с семьёй, то мне этого достаточно. Регулус не нашёл, что ответить и лишь тяжело вздохнул, решив вернуться к этому разговору позже... Учёба и школьная жизнь шла своим чередом. Но это Регулуса мало заботило. Заботило его собственное расследование. Обрыскав всю библиотеку сверху до низу и так ничего и не найдя, Регулус вдруг кое-что понял. Навряд ли книги о такой тёмной магии хранятся в открытом доступе. Наверняка что-то есть в Запретной секции! Так было решено, что ему необходимо каким-то образом туда попасть. Однако разрешение на вход в Запретную секцию выписывалось на конкретную книгу и никто бы не дал ему шастать в поисках не понятно чего. Поэтому поиски информации откладывались на неопределённое время. И это ужасно нервировало Регулуса. От мысли, что он ничегошеньки не делает, чтобы хоть как-то разгадать тайну крестража и приблизить победу на Волдемортом, он медленно, но верно, сходил с ума. Тревога в течение дня накатывала всё сильнее и сильнее. И к концу второго дня бездействия, он не представлял, что ему делать дальше. Способа пробраться в Запретную секцию незаметно не было. Оставалось только стараться каким-то образом жить нормальную жизнь, до той поры, пока он не придумает как сдвинуться с мёртвой точки. И не поехать крышей за всё это время. Ну это так, желательно. Часы пробили пол восьмого и они стали спускаться к завтраку. В Большом зале в такую рань собирались только самые ранние пташки. Регулус себя к таким не относил (а Барти и подавно), однако бессонница и кошмары делали своё дело. Теперь он спал по пять часов в день и чувствовал себя просто отвратительно. Всеобщее волнение по поводу СОВ спокойствия не прибавляло. Он конечно не думал, что не сдаст. Как раз наоборот: ожидал, что сами экзамены будут легкотнёй. Но вот учителя так не думали, поэтому домашней работы было навалом. Надо ли говорить, что радости это не прибавляло. Они сели и принялись за еду. Барти наконец ожил и с удовольствием уминал тосты. Регулус меланхолично уставился в свою кружку с кофе. Только благодаря ему он как-то ещё держал глаза открытыми. Спустя некоторое время подтянулись остальные сокурсники. Барти отвлёкся от еды и завёл разговор с Керроу. Его попытались вовлечь в беседу Эван и Розье, но Регулус не горел желанием обсуждать предстоящую контрольную по трансфигурации, а потому от него отстали. Ещё через какое-то время в зал ввалилась компания Гриффиндорцев. Регулус раздражённо прицокнул языком, завидев физиономию Поттера, и подлил себе ещё кофе. Если ему суждено умереть от передоза кофеином, то пусть так и будет. Вернувшись глазами к надоедливой четвёрке, он отметил, что физиономия Поттера со вчерашнего дня заметно погрустнела. К тому же, он не услышал привычного всем "Доброе утро, Эванс!". Регулус в некоторой степени сочувствовал ей — столько лет терпеть приставания Поттера, так это ж с ума сойти можно. Сириус выглядел всё так же непринуждённо и радостно рядом с Поттером. Регулус невольно улыбнулся, смотря каким счастливым его брат может быть. Но через секунду он снова погрустнел. Рядом с ним Сириус никогда не выглядел таким. Таким свободным и живым. Регулус поджал губы. Он понимал, что сам виноват, что у них такие отношения. Понимал, что наговорил такого, что простить его уже нельзя. Он бы сам себя не простил. Он и так не простил себя за все ошибки. Не простит никогда. Между Поттером и Сириусом наверняка были самые доверительные отношения. Регулус же своим поведением не заслуживал и доли такого доверия. Поттер сидящий рядом с Сириусом, видимо не особо вникал в то, что с таким жаром вещали Люпину и Педдигрю. Регулус вздрогнул, когда Поттер повернулся к слизеринскому столу и нашёл его взглядом. Несколько секунд продлились неловкие перегляди, а затем Поттер несмело улыбнулся ему. Регулус неловко улыбнулся в ответ. Затем зрительный контакт прервался и Поттер что-то начал говорит Педдигрю. Что ж, это было странно и страшно неловко. Ближе к вечеру, после всех занятий и тренировки, Регулус возвращался в гостиную с невесёлыми мыслями о предстоящем дежурстве. Голова болела от недосыпа и количества выпитого за день кофе. Всё чего ему сейчас хотелось — это прийти в спальню, рухнуть на кровать и проспать ближайшие десять часов. Навязчивые мысли о крестраже, войне и огромной ответственности, поселились в голове Регулуса и съезжать явно не планировали. Может лучше бы он тогда и правда умер? На кой чёрт ему это грёбаный шанс на новую жизнь? Всё равно нормально жить он уже не сможет. И если уж судьба стала раздавать людям шансы на новую жизнь, то получить его должен был явно не Регулус. Погибло столько замечательных людей, но почему-то воскресили именно его? Всё равно по нему никто сильно бы и не скучал. Барти уже давно было не до него, для Сириуса он был никем, а родители... Родители бы расстроились, что некому продолжить чистейший из родов. На самом деле, где-то в глубине души Регулус надеялся умереть, когда шёл в пещеру вместе с Кикимером. Он знал, что эльф не ослушается его приказа. Он знал, что в пещере наверняка будет какая-то защита. И он рассчитывал не вернуться домой в ту ночь. После тех ошибок, что он совершил, он не заслуживал ни доверия, ни любви, ни второго шанса. И Регулус стыдился этих мыслей. Как позорно после такого подарка судьбы, желать умереть! Но как бы не сокрушался он, как бы не корил себя, чувство отчаяния и одиночества, поселившееся в его душе уже очень и очень давно, никуда не исчезало. И чувство вины не заглушало рой голосов, бесконечно шепчущих в голове одно и тоже. Умри, гнусный предатель! Умри, лживая мразь! Умри, умри, умри, умри, умри! Еле переставляя уставшие после тяжёлого дня ноги, Регулус не сразу заметил направляющегося к нему Сириуса, вид которого не сулил ничего хорошего. — Регулус, — окликнул его Сириус с крайне мрачным выражением лица. — надо поговорить. — почти прорычал он. Регулус напрягся. Внутри всё съёжилось от холода, руки заледенели, по спине прошлись противные мурашки. Но внешне Регулус и не подал виду, что его такой тон крайне обижал. Не уж-то нельзя хоть раз не смотреть на него как на злейшего врага? — Ну говори. — в тон ему ответил Регулус. Сириус тяжело выдохнул. — Ты знаешь что твои драгоценные друзья после занятий делают, а? Эван с Роули, например? — оскалился Сириус. Регулус съёжился под тяжёлым взглядом напротив, не особо понимая о чём идёт речь. — Не понимаю о чём ты. — честно ответил Регулус. — Да неужели? — с издёвкой переспросил он. — Да. — твёрдо ответил Регулус. — Может, по-человечески объяснишь в чём дело? Я не собираюсь разгадывать твои шарады, скажи прямо. Я правда не знаю, о чём ты говоришь. Сириуса его ответ, кажется, разозлил ещё больше. — Ах, не знаешь? — театрально изумился он. Регулус напряжённо поджал губы. — Так позволь осведомить тебя, что твои так называемые друзья, вовсю издеваются над младшекурсниками! Ибо раз они маглорождённые, так ещё и мелкие, то над ними можно и поглумиться! Сдачи-то им не дадут, вот и развлекаются! Они мелких до истерик доводят своими выходками! А они ведь даже пожаловаться бояться, потому что эти уроды так их запугали! — Сириус уже сорвался на крик, — а тебе как старосте, не мешало бы получше следить за ними! Или ты их не осуждаешь? Может ты и предлагаешь им такие развлечения?! Регулус, прибывавший в полнейшем ужасе от полученной информации, был не в состоянии произнести что-то осмысленней: — Сириус, послуш... — А может ты тоже таким промышляешь?! А что, маглорождённые ведь не люди, их ведь не жалко?! А твой закадычный дружок Крауч? — Регулус тут же напрягся. Потому что точно знал, что в нынешних обстоятельствах Барти не мог сделать нечто подобное. Но Сириус не унимался. — Что, на пару развлекаетесь? Весело вам?! Ох, mama и papa будут вполне довольны, узнав, что ты проклинаешь маглорождённых! По головке, небось, погладят, скажут какой же ты у них расчудесьненький! А что мелочишься, может и убивать начнёшь?! Сириус, очевидно, закончив свою тираду, тяжело дышал, грозно смотря на него. Регулус же не дышал совсем. К горлу подступил ком. Руки задрожали. Слова резанули по сердцу, разбив его на мелкие осколки. — Я и... — начал Регулус, но запнулся на полуслове. Голос предательски дрожал. — Я и не думал, что ты такого обо мне мнения... И Сириус замолк, удивлённо уставившись на него и чуть приоткрыв рот, будто собирался что-то сказать. Регулус еле дышал, устремив взгляд в сторону, лишь бы не встречаться глазами с Сириусом. В груди всё разрывалось от боли. — Я не... — с ноткой сожаления начал было Сириус, но Регулус его уже не слушал. Не хотел слушать. Круто развернулся и поспешил от Сириуса куда подальше, слыша издалека лишь громкое эхо от своего имени. Он забежал в какой-то коридор, потом дальше по лестницам и сам не понял как оказался на Астрономической башне. С грохотом, одним рывком захлопнув за собой дверь, он прижался затылком к холодной стене и медленно сполз на пол. Тихо всхлипнул. Он с самого начала был прав. После всего того, что он наговорил Сириусу, тот никогда не сможет нормально с ним общаться. Но мерзкое чувство обиды лишь нарастало, поглощая его разум полностью. Рвущиеся наружу всхлипы уже невозможно было сдерживать. По щекам потекли горячие слёзы, тело мелко затрясло. Регулус понимал, почему Сириус так о нём думал. Все предыдущие их диалоги, каждый их разговор неминуемо заканчивался скандалом. И каждый раз Регулус убеждал Сириуса, что тот не прав. Что родителей надо слушать, что маглорождённые ниже их и что общение с ними ни к чему хорошему не приведёт. И каждый раз Сириус пытался переубедить его. Но Регулус не слушал. Точнее слушал, но упорно не хотел признавать неправоту родителей, а главное свою собственную. Конечно сейчас, Сириус ни за что не поверил бы, что Регулус тут не причём. И Регулус осознавал, что это целиком и полностью его вина. И теперь плакать ему следовало не от обиды, а от собственной глупости. Регулус шмыгнул, рукавом мантии старясь утереть слёзы. Но это не помогло. Глаза заволокло пеленой, голова раскалывалась, в ушах стоял такой звон, что Регулус не слышал ничего вокруг. — Регулус...? Регулус сначала даже не понял, что обращались к нему. — Регулус? — позвали его уже настойчивей и он вынужденно поднял глаза на голос. И обомлел. — Что случилось? — испуганно, и крайне обеспокоенно, присев рядом с ним, спросил Джеймс, мать его, Поттер.