Неумение плавать

16 Сентября 1976 года. Джеймс уже пару часов ворочался из стороны в сторону. Уснуть не получалось. После произошедшего Сириус често старался подбодрить его. Джеймсу в тот момент не очень хотелось говорить о случившемся. Он отмахнулся, старательно делая вид, что слова Лили его совсем не задели. Но слова Лили его задели. Очень сильно задели. Воспоминания крутились в голове как заезженная пластинка. Джеймс перевернулся на другой бок, подмяв одеяло под себя. Он уже успел поплакать, предварительно убедившись, что все спят, но сон так и не пришёл. Потому он остался наедине с неприятными мыслями о самом себе. "Да потому-то ты напыщенный, самовлюблённый эгоист!" — крик Лили всё ещё стоял у него в ушах. Плакать уже не хотелось, но вот чувство досады никуда не ушло. Оставалось только размышлять о случившемся. Он очень долго хотел знать — как Лили относится к нему. Он всегда думал, что вся её раздражительность и вечные отказы — это лишь напускное. И он лелеял надежду о том, что его чувства таки будут взаимными. Каждый раз окликая её то в коридоре, то в Большом зале, то в классе, он надеялся, что Лили обернётся и улыбнётся ему. Но она лишь презрительно фыркала и морщилась. Каждый раз делая очередной потрясающий (по скромному мнению Джеймса) финт на метле, он надеялся, что Лили ахнет и посмотрит на него с восхищением и искренним восторгом. Но Лили выплёвывала лишь раздражённое "Показушник!", либо вообще не появлялась на тренировках и матчах. Каждый раз приглашая Лили на свидание или прогулку, он надеялся увидеть на её щеках смущённый румянец и радость в глазах. А получал сначала отказы, а потом и крики и оскорбления. Джеймс очень долго хотел знать — как Лили к нему относится. И вот теперь узнал. Он шмыгнул носом и сморгнул ещё не высохшую влагу с ресниц. На душе скребли кошки. Джеймс решил, что отныне не будет пытаться завоевать расположение Лили. Если ей так неприятно его внимание, то ничего не остаётся кроме как отпустить идею об их отношениях. Но даже придя к такому умозаключению, спать всё ещё не хотелось. Но вот, что делать с чувствами к ней, было решительно не понятно. Джеймс понимал, что Лили ему определённо нравилась. Она была красива, умна, обаятельна, ему нравился её голос, её смех, и когда они общались, (что было крайне редко и только во время общих заданий в классе, когда Джеймсу удавалось выбить место рядом с Лили.) ему была приятна её компания. Был ли он влюблён в неё? Наверное, Джеймс не мог сказать наверняка. И Сириусу, и Римусу, и Питеру, Джеймс говорил, что он влюблён в Лили. Но было ли это на сто правдой или Джеймс всё-таки приукрашивал, было неясно даже ему самому. С раннего детства он смотрел на родителей и думал, что вот, вот такая должна быть любовь. Он наблюдал как папа делает подарки маме, как мама ворчит на папу. Слушал истории о том как они познакомились, как встречались, ходили на свидания в Хогсмид. Джеймс часто представлял какой будет его будущая жена. Такой же ласковой и красивой как мама, а он как и папа будет водить её на свидания, смущать публичными проявлениями любви и осыпать букетами роз. А потому, впервые увидев Лили Эванс, он твёрдо для себя решил, что она идеально подходит на роль его будущей супруги. Она была мягкой в общении с друзьями, но могла за себя постоять. Она была нежной и красивой как цветок. Правда Лили, по всей видимости не особо хотела быть дамой сердца Джеймса. И по-началу отказы Лили он принимал, как своеобразные заигрывания или что-то в этом роде. Однако позже убедился, что она серьёзно его невзлюбила. И тщетно пытался изменить её мнение о себе в лучшую сторону. Джеймс тешил себя мыслью, что надежда умирает последней и что у него ещё есть шанс. Но теперь и надежда умерла, оставив Джеймса наедине со своими чувствами. Уснуть ему удалось только ближе к утру. И то, сон его был беспокойный и он вечно просыпался, будто от ночного кошмара. Но вспомнить, что ему снилось, так и не удалось. На утро, к завтраку Джеймс вышел сонный и помятый, и даже не посмотрев в сторону Лили, сел рядом с Сириусом, который с жаром начал рассказывать всем, как они порвут Рейвенкло на предстоящем матче. Джеймсу в обсуждении квиддчича принимать участия не хотелось. Ему вообще сейчас ничего особо не хотелось. Потыкав вилкой яичницу, он понял, что аппетита у него нет и пытаться запихнуть в себя какую-то пищу сейчас бесполезно. Оторвав глаза от тарелки, он посмотрел на Сириуса и Римуса, сидевших рядом. Джеймс заметил как Сириус еле заметно приобнял Римуса за талию, на что тот шикнул и Сириус вернул руку тому на плечо. Джеймс улыбнулся. Их дружба перенесла многое, но не смотря ни на что, Бродяга и Лунатик остались всё-такими же верными и близкими друзьями. Джеймс вздрогнул, когда услышал, как с соседнего конца стола Лили звонко рассмеялась. В груди кольнуло, но на этот раз он не повернулся. Не теперь. Теперь он оставит её в покое, не будет надоедать тоскливыми взглядами. Невесёлые мысли снова завертелись в голове. Надо было отвлечься. Вспомнить, что-то хорошее, о чём приятно думать, что приятно вновь и вновь воспроизводить в голове. Вспомнился вчерашний инцидент на квиддичном поле. Вспомнился Регулус. Джеймс не мог точно сформулировать своё мнение о нём. Регулус был прилежным учеником, любимым сыном, явно придерживался стороны родителей в вопросах, касающихся маглорождённых. Сириус говорил, что их родители поддерживали идеи Волдеморта. А это значило, что и Регулус придерживался той же позиции. Сириус не раз рассказывал, как Регулус убеждал его в правильности взглядов Волдеморта и их семьи в целом. И Джеймс прекрасно видел в каком состоянии был Сириус после таких разговоров с братом (хотя на сколько он мог судить, других разговоров у них почти и не было.) Сириус приходил весь хмурый, мрачный и крайне расстроенный. Мог весь вечер просидеть неподвижно, уставившись в одну точку и уйдя в свои мысли. Конечно Сириус хотел наладить отношения с братом. Но различающиеся взгляды на жизнь развели их. Джеймс не считал Регулуса плохим человеком, вовсе нет. Ему просто казалось, что Сириус был сильнее духом, и поэтому мог идти против родительской воли ещё в самом раннем детстве. А Регулус... Джеймс не знал Регулуса. Он слышал он нём только из рассказов Сириуса. И с его слов Регулус был маменькиным сынком, слова боялся сказать против родителей, не любил маглорождённых, был слабохарактерным и трусливым. И Джеймс это всё конечно слушал, кивал, но он про себя решил, что это не совсем точное описание младшего Блэка. Однако у него не было возможности составить в своё собственное представление о нём. До этого года. Столкновение в поезде, затем в коридоре, потом ночью, потом на квиддичном поле. И от чего-то у него сложилось стойкое впечатление, что Регулус сильно изменился за это лето. Он даже не мог объяснить, чем такой вывод был обусловлен. Раньше Регулус был более тихим, но при том как будто более живым? В его глазах была уверенность, было спокойствие и жизнь. Но сейчас Регулус стал более резким, более заметным, и более дерганым, но... какая-то часть его будто уже умерла. Джеймс знал, что это странное сравнение и самое логичное объяснение — это побег Сириуса и последовавшие затем изменения в поведении Регулуса. Джеймс даже не отдавая отчёта себе в том, что он делает, обернулся к слизеринскому столу и нашёл глазами Регулуса. Он сидел, отрешённо смотря вдаль. И неожиданно их взгляды встретились. Джеймс почувствовал как к щекам прилила кровь. Неоткуда взявшееся смущение заставило неловко улыбнуться. И какого же было его удивление когда Регулус, похлопав кукольными ресничками, улыбнулся ему в ответ. Сердце где-то в груди затрепетало и Джеймс отвернулся, будучи не в силах больше выносить взгляда серебристых глаз. И теперь Джеймс точно знал, что Регулус умеет улыбаться. Окрылённый утренним событием Джеймс даже не заметил как пролетел день и на Хогвартс опустились сумерки. Мародёры полным составом возвращались из библиотеки. Римус привычно делал уроки, Питер спал, а Джеймс и Сириус нашли очередной способ как разыграть Слизней. Ну и Пивза, безусловно. Коридоры замка уже опустели, поэтому их сопровождала вечерняя тишина. — Короче, Лунатик, ты не поверишь, что мы с Джеймсом отыскали! — радостно говорил Сириус. — Да, да, это будет круче плюющихся вёдер. — вторил ему Джеймс. Питер завороженно слушал их проникновенную речь. Римус окинул всех троих скептическим взглядом. — У меня ведь нет выбора отказаться, да? — хмыкнул он и его губы изогнулись в лёгкой усмешке. Сириус опустил руку Римусу на плечо и притянул к себе. — Никакого выбора у тебя нет, Реми. Но знаешь, мы с тобой можем как-то догов... Договорить ему не дал тихий скулёж и голоса в другом конце коридора. — Будете знать, кому перешли дорогу, поганые грязнокровки! Они мгновенно остановились и напряжённо переглянулись. Джеймс встретился глазами с Сириусом. Молчаливой переглядки хватило чтобы решить, что надо идти проверить в чём дело. — И только попробуйте хоть слово учителям вякнуть...! — снова раздалось из укромного закутка в коридоре. Они шли как можно тише, чтобы не спугнуть тех, кто скрывался в тенях колонн и наступившего вечера. Несколько шагов и перед глазами Джеймса открылась нелицеприятная картина. Волна ужаса и гнева накрыла в туже секунду. Двое слизернцев, стоявших к ним спиной грозно возвышались над двумя мальчиками из Хаффлпаффа, боязливо сжавшимися в углу и ежесекундно содрогавшимися от рыданий. Кажется, они были лишь первокурсниками. Слизеринцы самодовольно посмеивались, нависая над несчастными малдшекурсниками, как голодные коршуны, загнавшие жертву в западню. Первым голос подал Сириус: — Эй, а не объясните ли вы, что тут происходит? — с напускным спокойствием спросил он, хотя Джеймс знал, что за этим последует вспышка гнева. Слизеринцы обернулись, (это оказались Эван Розье и Торфинн Роули), маленькие Хаффлпаффцы подняли заплаканные глаза на них. Джеймс не помнил их имён, но был уверен, что видел как их распределили на Хаффлпафф пару недель назад. — Идите сюда, — поманил их Джеймс, успокаивающе улыбаясь. Мальчики пулей вылетели из угла и спрятались за спины Джеймса, Сириуса и Римуса, примостившись к стоящему чуть поодаль Питеру. — Питер, Римус, отведите их к себе в гостиную. Питер боязливо окинул взглядом пыхтящих от злости Слизенцев, Римус мрачно свернул глазами и обратился к мальчикам: — Всё хорошо, идёмте. Когда Римус и Питер скрылись из виду, Розье вальяжно скрестил на груди руки и надменно произнёс: — В героев поиграть решили? Думаете вы можете нам что-то сделать? Джеймс дёрнул губой и направил, приготовленную заранее, палочку на него. — О я тебе сейчас покажу, что я могу сделать... — начал Сириус опасно скалясь. Джеймс знал этот оскал. Он не сулил ничего хорошего. — Сириус, постой. — окликнул его Джеймс. Сириус зарычал почти по-собачи, но отступил назад, грозно глядя на Слизеринцев. Пока ничего не известно, нельзя давать Сириусу влезать в драку. Это слишком глупо, ведь им же потом и достанется, а пользы никакой они не получат. — Что это сейчас было? — твёрдо спросил Джеймс, всё ещё направляя палочку на Розье. Краем глаза заметил, что и у обоих Слизеринцев палочки были в руках. — Что ты имеешь ввиду? — приторно протянул Розье. — Мы просто мило беседовали. Некоторым просто нужно поподробнее объяснять, где их место. — Может мне стоит поподробней объяснить, где ваше место, а? — шагнул вперёд Сириус, доставая палочку из кармана мантии. Но Джеймс перехватил его руку, плотно сжал губы и рвано выдохнул. Рано. — Вы ведь понимаете, что Римус видел прямые доказательства того, что вы тут издевались над этими двумя младшекурсниками? Вам это с рук не сойдёт. — Эти малявки и слова не вякнут. — сказал Розье, а потом тише обратился к Роули. — Они же не идиоты, хотеть получить ещё... — Мы вас слышим! — рявкнул Сириус. — Ещё раз говорю, даже если младшие не скажут, мы это так просто не оставим. — Джеймс упорно сдерживал Сириуса, боясь, что не удержит его. Роули и Розье переглянулись и рассмеялись. Джеймс почувствовал, что Сириус вот-вот сорвётся и посильнее сжал пальцы на его запястье. Ещё рано. — В каком розовом мире вы живёте, — отсмеявшись протянул Розье. — Что правда думаете, что вот сейчас наябедничаете и нас из школы выгонят? Вы правда думаете, что вам хоть кто-то поверит? Да и за что нас выгонять? За то, что мы лишь указали грязнокровкам где их место? — он переглянулся с Эваном, желая разделить сними велесье от удачной, по его мнению, шутки, но этого ему не дал сделать Сириус. Он одним махом преодолев расстояние от Джеймса до Розье, схватил того за грудки и одним мощным движением встряхнул. Роули, до это стоявший молчаливой статуей, дёрнулся и направил палочку на Сириуса. Джеймс перевёл кончик своей на Роули. Блять, Сириус. — За языком следи, паскуда! — прошипел Сириус Розье в лицо. — Римус всё расскажет Макгонагалл, и вам, ребята, пизда! Старосте учителя уж точно поверят. Но он лишь лениво приподнял брови и усмехнулся. — Смотря какому старосте. — Ты о чём? — Сириус был в ярости и Джеймс это видел, но при всём желании остановить его сейчас он не мог. Если кто-то сейчас двинется с места начнётся драка, и Джеймс не был уверен, в чью пользу она завершится. — Как думаешь кому поверят больше: прилежному, с идеальной репутацией, из известной семьи Регулусу Блэку, или вечно пропадающему с шайкой разгельдяев, непонятно из какой семьи, так ещё и уродливому Римус Люпину? По-моему ответ очевиден. Джеймс в душе радовался, что Римус этого не слышал. — Хоть слово ещё вякнешь про Римуса... — начал Сириус, вновь особо сильно встряхнув Розье. — То что? Ты думаешь Регулус так просто оставит, то что вы тут вытворяете? — он растянул лыбу в самодовольной ухмылке. — Наш староста сделает так, что это вас взашей из школы погонят, еже ли что. И Регулус явно будет рад услышать, что очередные грязнокровки поставлены на место. Он ведь не терпит тех, с кем ошибаешься ты, Сириус. И ваше родство тут тебе не поможет. Сириус зарычал и со всей дури откинул Розье в стену. Тот закряхтел пытаясь, встать. Роули подбежал к товарищу, помогая тому подняться на ноги. Слизернцы грозно смотрели на них, их губы шептали страшные проклятья, пожелания скорейшей смерти. Джеймс подлетел к Сириусу, закрывая его собой и направляя палочку на Роули и Розье, который с трудом смог подняться. — Проваливайте отсюда. Но то, что мы вас отпускаем, вовсе не значит, что мы так просто закроем глаза на ваши преступления. — отчеканил Джеймс. Сириус за его спиной тяжело дышал. Слизеринцы напряжённо переглянулись и поспешили уйти. — Смотри какое жалкое зрелище, — хохотнул Джеймс. — Стоило лишь немного припугнуть и тут же сбегают пожав хвосты. Трусливые мрази. — на последнем предложении он скорчил лицо, будто ему под нос навалили навоза. Сириус тем временем стоял и кажется не дышал. — Ты чего? — спросил Джеймс. — пошли, надо найти Лунатика и Хвоста, а дальше к Макгонагалл... Сириус? Сириус посмотрел на него затуманенным взглядом. Ох, блять. Джеймс знал этот взгляд. Слишком хорошо знал, ведь это знание дорого обошлось ему. Всем им. Этот взгляд дикий, полный ярости и неконтролируемой злобы. Сириус сейчас не в себе. Сириус сейчас не может отдавать отчёт своим действиям. — Пойду скажу пару слов Реуглусу... — медленно произнёс Сириус. Его голос скрипел, глаза бешено бегали из угла угол. — У них вроде тренировка... Ты иди, Сохатый, найди Хвостика и Реми... Ты иди... Он уже собирался идти, но Джеймс остановил его, схватив за запястье. — Стой. Тебе сейчас нельзя идти к Регулусу. — Это с чего бы? С того, что Джеймс знал, что когда Сириус в таком состоянии, его нельзя пускать куда он хочет идти. Ни в коем случае. — Потом с ним поговоришь. Пойдём за Римусом и Питером, они наверняка... — Нет, — зарычал Сириус и выдернул руку из хватки Джеймса. — я иду и поговорю с этим паршивцем прямо сейчас! — Сириус! — попытался остановить его Джеймс, но Сириус уже не слышал. Он стремглав помчался по коридору в сторону выхода из замка. Джеймс тяжело вздохнул. Ждать чего-то хорошего не приходилось. Всё что ему оставалось — это напряжённо пойти по темнеющим коридорам в сторону куда убежал Сириус. Джеймс уже предполагал, что будет дальше. Сириус и Регулус разругаются окончательно, и Сириус ещё весь вечер будет ходить мрачный как туча, пугая своим видом младшекурсников. Думал ли он, что Регулус мог быть причастным к подобным издевательствам? От части. Регулус наверняка не говорил и слова против таких развлечений своих сокурсников, может покрывал их, явно не осуждал такое поведение, раз Роули с Розье были так уверены в своей безнаказанности. Но Регулус явно не участвовал в подобном лично. Скорее всего тот считал, что это ниже его достоинства. Вспомнилась слабая улыбка Регулуса в столовой. В груди неприятно заныло. Регулус наверняка не такой плохой, просто ему не посчастливилось оказаться в окружении плохих людей. Джеймс шёл и шёл, глазами ища Сириуса, как неожиданно он увидел как по лестнице вверх пробежал, никто иной, как Регулус Блэк. Джеймс поспешил за ним. Что-то было не так. Сириус явно рассказал Регулусу о случившемся. И это явно не привело ни чему новому. Лишь очередная ссора. Джеймс не питал ложных иллюзий. Скорее свсего убедить Регулуса отказаться от стороны родителей и Волдеморта уже не возможно, (хотя Джеймс был уверен, что Регулус еще не Пожиратель и вообще не факт, что в будущем станет.), но убедить его в содействии по крайней мере в этой ситуации наверняка возможно. Возможно ведь? Он шёл ровно за Регулусом и очутился на входе в Астрономическую башню. Поднялся. Осторжно приоткрыл деревянную дверь. Солнце скрылось за горизонтом окончательно и на его место вышел месяц. Полнолуние ещё через две недели. Розовая полоса заката алела вдали, ветер аккуратно трепал волосы. Джеймс огляделся и замер, заметив знакомую фигуру на полу Астрономической башни. Регулус сидел, уперевшись лбом в колени, и обняв их руками. Он сильно дрожал, и явно не от ветра, поминутно всхлипывая. — Регулус...? Регулус не отреагировал. — Регулус? — настойчивей позвал его Джеймс и на этот раз, хоть и неохотно, но Регулус поднял на него глаза. И тут Джеймс обомлел. Глаза Регулуса были красными и припухшими от слёз, во взгляде читалось отчаяние и такая невыносимая боль, что сердце Джеймса невольно сжалось. Блять, Сириус. — Что случилось? — испуганно произнёс, Джеймс, прекрасно зная что случилось. Регулус смотрел на него несколько секунд, очевидно собирая мысли в кучу. Похлопал ресницами, шмыгнул носом, и кажется понял кто перед ним находится. — Уйди, Поттер. — Регулус отвернулся от него, голос его был тихим и дрожащим. — Регулус, я... эм, — Джеймс не знал как вести себя. Что ему делать? Продолжать ждать ответа? Потребовать объяснений? Успокоить? Со стороны Регулуса вновь послышался тихий всхлип. Да, сначала явно успокоить. — Ну, тише, не плачь. Регулус не откликнулся, не повернулся. Никакой реакции. Джеймс чувствовал что должен сделать что-то ещё. Регулус может и не реагировал на него, но хотя бы не пытался уйти или накричать. — Эй, Регулус... — Джеймс несмело положил ладонь на его плечо. Регулус дёрнулся, скидывая с себя его руку. Джеймс обречённо вздохнул. — Слушай, я не знаю, что тебе наговорил Сириус, но... Он явно выразился не так, как следовало бы. Просто, то что произошло... — Так раз знаешь, что случилось, то на кой чёрт ты здесь? — спросил Регулус с явным упрёком в голосе. — А что, мне надо оставить тебя здесь, в таком вот состоянии? — Да! — Регулус наконец повернулся к нему. Он всё ещё плакал. — Да надо! Сириус уже всё сказал что хотел, теперь ты припёрся! Я понятия не имею, что эти два придурка там вытворили, я об этом слышу впервые, и если вам так легче, то можете и дальше обвинять меня во всех грехах всего факультета! Регулус снова всхлипнул и отвёл взгляд, на этот раз уставившись куда-то на небо. Джеймс продолжал смотреть на него, поджав губы. Регулус выглядел разбитым. Его продолжало потряхивать, он нервно поглаживал собственные плечи. Регулуса хотелось утешить, хотелось обнять. — Я... — Джеймс запнулся. — Я могу тебе чем-то помочь? — Если хочешь помочь — свали отсюда. — А если что-то другое? — с искренней заботой поинтересовался Джеймс. Регулус на несколько минут задумался. Шмыгну носом, утирая слёзы с глаз и с щёк. Глаза у него всё ещё надломленно блестели, будто он снова готов был расплакаться. — Ты можешь мне нормально объяснить, что там у вас случилось с Розье и Роули? И Джеймс вкратце пересказал всё произошедшее за последние пол часа. — Ну наконец-то. Так хоть понятно стало. А то из криков Сириуса хрен что поймёшь. — обижено произнёс Регулус. — А что конкретно Сириус сказал тебе? Регулус недоверчиво посмотрел на него, и надув розовые губы и отмахнулся от его вопроса. — Не твоё дело. Джеймс улыбнулся. Это уже больше было похоже на привычное поведение Регулуса, а значит он начал успокаиваться. — Знаешь, Сириуса иногда бывает, эм, его иногда перекрывает и он может наговорить всякого, но... Он не хотел тебя обидеть, я в этом уверен. — Ты последний человек в мире, с которым я бы хотел обсуждать Сириуса. Сказал же, наши отношения с Сириусом тебя не касаются. — сказал Регулус. — Если есть сказать о чём-то помимо Сириуса, то валяй. Джеймс потупил взгляд. — Ты собираешься что-то делать с Роули и Розье? — Пойду к Слизнорту. — Смысле, сразу пойдёшь жаловаться? — Джеймс изумлённо вытянул лицо. На его памяти Слизеринцы никогда ещё своих не сдавали. — Не собираешься, типа, поговорить с ними или покрывать их как-то? Регулус оскорблённо вздёрнул нос и сказал: — То есть ты думал, что я это просто так оставлю? Или что просто попрошу их так больше не делать? — он мрачно вздохнул. — Тут разговоры разговаривать уже бесполезно. — А если Слизнорт начёт их выгораживать? — Тогда пойду к Макгонагалл, а если и после этого им ничего не будет, то пойду к директору. Реугулус говорил это так спокойно и так уверенно, что у Джеймса не осталось сомнений по поводу его невиновности. Джеймс испытал чувство глубокого уважения к Регулусу в этот момент. Он не защищал Роули и Розье, не пытался закрыть глаза на ситуацию, признавал проблему. — А тебе из-за это ничего не будет? В смысле, на тебя не обозлятся на факультете? Регулус тихо хохотнул. Но даже так смех вышел какой-то ироничный, с надломом. — Я же из дома Блэк. — он печально улыбнулся, глаза его снова заблестели, а Джеймс поймал себя на мысли, что не может отвести взгляда от его лица. — Они и слова мне сказать не посмеют. Ветер был несильным в этот вечер. Алая полоса заката исчезла, на небе стали различимы звёзды. Джеймс завороженно наблюдал за Регулусом. Тот всё ещё сидел рядом, подняв глаза к небу, мыслями пребывая где-то не здесь. Регулус не уходил. Регулус сидел рядом. И от этого стало так тепло, что Джеймс невольно заулыбался. И всё же, почему Регулус не уходил? Возможно, он всё ещё успокаивался, возможно, не хотел чтобы его видели в слезах сокурсники. Возможно, не хотел наткнуться на Сириуса. Джеймс с удовольствием рассматривал аккуратные черты лица, фарфоровую кожу, розовые губы и глаза. Они пленяли своей глубиной, заставляли всматриваться вглубь. Джеймс верил, что глаза — это зеркало души. И у Регулуса душа была цвета неба в Лондоне, мрачная и серая, но от того и столь родная. Регулус красивый. Красивый как картина в музее, как античная статуя, как самая нежная музыка. Красивый. Красивый, красивый, красивый... — Красивый... — Что? — Регулус встрепенулся словно задремавший воробушек и с недоумением покосился на Джеймса. О том что он плакал, теперь напоминали лишь чуть припухшие глаза. — Закат был красивый... Звезд вон много как теперь... — Джеймс почувствовал, что заливаются красной не только щёки, но и уши. Это ж надо было вслух такое ляпнуть?! Регулус цокнул языком и раздражённо закатил глаза. Затем поднялся, отряхивая невидимые пылинки с идеально сидящей на нём мантии. Джеймс тоже встал, неловко топчась на месте. В воздухе повисла тишина. — Я выхожу первый. Ты после меня через несколько минут. Лучше чтобы нас вместе не видели. — сказал Регулус, посмотрев на Джеймса. — И ещё... — он запнулся, пожав губы и отведя взгляд. — Не говори Сириусу о том, что ты меня видел. Вообще не упоминай, что мы с тобой как-либо пересекались. — Почему? Ты не хочешь, чтобы я рассказал, что ты собираешься разобраться с Розье и Эваном. Регулус тяжело вздохнул. — Да, не хочу. Поэтому не говори ему... пожалуйста. — Хорошо. — кивнул он. — Не скажу. И Регулус вышел, оставив Джеймса одного вдыхать прохладный воздух. Через несколько минут вышел и он. Было тихо. На душе было спокойно и неспокойно одновременно. Радовало то, что Регулус явно не поддерживал издевательства над маглорождёнными. Это значило, что хоть он и не выражал активного несогласия с родителями, но всё-таки был более лоялен к маглорождённым. Было ли возможно, что он совсем хорошо к ним относится, оставалось неясным. Однако Джеймса огорчало другое. Его отношения с Сириусом. Не надо быть гением мысли, чтобы понять, что общаются они, мягко говоря, неважно. Джеймсу правда было не понять, почему Регулус не хотел, чтобы Сириус знал о его намерении разобраться с сокурсниками. И к тому же, он совершенно не боялся последствий. Ему слабо верилось, что у Регулуса после того как он расскажет преподавателям о случившемся, совсем не будет проблем. Даже если он и Блэк, не могла же фамилия настолько уберечь его от последствий. Джеймс завидел впереди фигуру Сириуса и окликнул. — Сириус! — и он обернулся. Джеймс подошёл ближе, стараясь придать лицу как можно более спокойный вид. Регулус просил его не говорить о их встрече. Сириусу врать не хотелось, но он уже пообещал Регулусу молчать. — Ну как поговорил? Сириус выглядел понурым и напряженным. Он мочал несколько секунд, а потом раздосадовано выдал: — Ты был прав. Не стоило говорить с ним сразу после случившегося. — он всплеснул руками и схватился за голову. — Я такой идиот, Джеймс! Такой идиот! Я... У меня даже мысли не возникло, что он может не знать об этом! Даже мысли! А я должен был об этом подумать! Сириус со злости пнул воздух. Джеймс сочувственно положил руку ему на плечо, желая успокоить. — Я просто... просто не подумал... снова... Сириус надрывно хохотнул, содрогнувшись всем телом. Джеймс притянул его к себе, мягко обнимая. — Я не хотел... Я просто... Я не думал, что он не причём. Я не хотел его обидеть. Я не хотел всё снова испортить... — Сириус рвано выдохнул ему в плечо. Джеймс осторожно погладил его по спине. Он знал, что они постоят так несколько минут и Сириус успокоится. Всегда успокаивался. Он знал, что Сириус не хотел намеренно причинить боль Регулусу. Но у него иногда бывали... моменты ярости. Слепой и необосновательной. Раньше Джеймс не замечал за ним этого. Точнее, замечал, но не придавал значения. Ну подумаешь вышел из себя, подрался с кем-то, ну бывает. Но прошлой весной случилось то, чего Джеймс ожидал от Сириуса меньше всего... 13 Мая 1976 года. Джеймс посмотрел на часы. Через пол часа им надо быть у Лунатика, а Сириуса так и не было. Пол часа назад он умчался от него с диким взглядом, говоря что скоро вернётся и всё ему расскажет. Джеймс не хотел чтобы Сириус уходил в тот момент. У него было очень плохое предчувствие. Сириус был весь на взводе, а это не сулило ничего хорошего. К тому же, днём они опять все компанией столкнулись со Снейпом. Сказали друг другу пару ласковых, кинули друг в друга заклятиями и разошлись, ничего необычного, но настроение перед полнолунием у Римуса испортилось ещё сильней. Вот Джеймс и переживал. Да ещё и Сириуса нигде не было. Да где его носит в конце концов?! Ответом на вопрос послужил, влетевший в спальню, с бешеными глазами, Сириус. С бешеными и абсолютно пустыми. Это сочетание холодной ярости и пустоты пугало до дрожи. — Ты где шатался?! Пошли давай, нас Римус наверняка ждёт! Но Сириус его будто не слышал. — Вот веселуха будет! Нет, ты только послушай...! — невпопад ответил он. Но Джеймса совершенно не интересовало о каком веселье говорил Сириус. Он сейчас думал о Лунатике, о том куда им идти сегодня, о том будет ли он злее из-за Снейпа, о том успеют ли они... — Да, веселуха будет если мы опоздаем! — Джеймс дёрнул его за рукав. — Пошли, Сириус! Сириус обернулся на него и посмотрел совершенно безэмоциональной, но безумно весёлой улыбкой. Такая улыбка когда губы вроде улыбаются, а глаза нет. Но сейчас не до настроения Сириуса. Им надо к Лунатику. Им надо под иву. Им надо идти помогать Лунатику. Джеймс ещё раз дёрнул Сириуса, таща к двери. Им надо спешить. — Ты прикинь как Нюниус охереет, когда найдёт оборотня! Ты только подумай, Джеймс! Рыл, рыл под нас, а в итоге его разорвёт оборотень! С ума сойти правда? — и он рассмеялся. Джеймс замер. В ушах стоял звон. — Что ты только что сказал? — Снейп сейчас попрётся к иве и найдёт там Римуса! Нет, ты только представь! — Ты рассказал ему как пройти к иве?! — крикнул Джеймс. — Ага, — Сириус выглядел абсолютно довольным своей шалостью. — этот олух сейчас наверняка уже там, ты только подумай как он... Но Джеймс уже не слушал. Он со всех ног мчался по коридорам, по лестницам, затем по школьному двору. Лишь бы не было слишком поздно. Лишь бы не не было слишком поздно. Если он не успеет... Если он опоздает, то... Он опоздал. Ива стояла неподвижно. Луна круглым диском освещала ночной мир. Джеймс вихрем влетел в коридор. И первое, что увидел — это открытую дверь, ведущую в хижину. Он вошёл. На кровати, замотавшись в простынь, сидел дрожащий Римус, напротив него Снейп с палочкой наизготове. В углу Джеймс заметил, притаившегося Питера в виде крысы. — Джеймс, уведи его, живо! — всхлипнул Римус чуть ли не плача. Он был на грани истерики. Снейп обернулся, и увидев Джеймса, позеленел от ярости. — Поттер, так вот что вы прячете! — желчно выплюнул он, и уже собирался наслать на него заклятье, но Джеймс среагировал быстрее. Он схватил Снейпа за руки и поволок к выходу. Снейп брыкался и вырывался, но благо он был в разы слабее Джеймса. Они были почти у выхода когда Римус протяжно взвыл, закричал и рухнул на пол. Послышался треск костей, нечеловеческие вопли, из-под простыни показалась звериная морда с перекошенной от ярости пастью. Глаза светились огнём. Снейп в руках Джеймса задеревенел из-за чего тащить его стало почти невозможно. Если они промедлят ещё секунду их разорвут на части. Джеймс собрал все оставшиеся силы и одним мощным рывком выволок обмякшего Снейпа за порог. Римус бросился за ними. Джеймс откинул тушку Снейпа подальше в коридор, а сам привалился спиной к двери, сдерживая натиск оборотня. Он не выдержит долго. Дверь тоже. Снейп во все глаза глядел на него с пола, беспомощно шевеля губами и что-то причитая. Хлипкие доски за спиной Джеймса страдальчески заскрипели. — Беги! — что есть мочи крикнул Джеймс. Снейп не шелохнулся. Он как рыба моча открывал рот и ошалело хлопал глазами. — Беги! Живо! Римус за дверью издал особенно громкий рык, и Снейп наконец поднялся с пола и побежал наружу. Дверь покосилась, Джеймс вовремя успел отскочить, когда доски превратились в щепки и Римус с оглушительным рыком вырвался в коридор. Джеймс помчался в след за Снейпом, на выход из хижины. Надо было запереть Римуса. Он чувствовал как под ногами дрожали доски, как по туннелю раздавалось эхо от нечеловеческих визгов оборотня. Он быстро нагнал Снейпа. Тот безуспешно пытался выбраться наружу, но руки вечно соскальзывали с влажной земли. Джеймс подтолкнул его и подтянулся сам. Римус нагнав их, почти сомкнул зубы на лодыжке Джеймса. Но он вовремя выдернул ногу, достал палочку, и метнув заклятием в сук на иве, закрыл проход. Из-под земли донёсся протяжный вой. Снейп сидел на траве ошалело глядя на место, где секунду назад была морда Римуса. Джеймс сидел не в силах шелохнуться. — Я всё расскажу директору. Джеймс повернул лицо к нему. Лицо Снейпа было зелёным то ли от ярости, то ли от страха. — Вас всех в Азкабан посадят. И Блэка в особенности. — он посмотрел на Джеймса и зашипел, обнажая желтоватые зубы. — Я это так просто не оставлю! Он вскочил и понёсся прочь так быстро, что Джеймс даже не успел его окликнуть. Он поднялся и на ватных ногах, запинаясь через каждые два шага поспешил за ним. Но наткнулся на запыхавшегося Сириуса. Они всё ещё были на школьном дворе. Вокруг было тихо. Ночь была безоблачной. Джеймс почувствовал, что в первые за всю жизнь ему противно смотреть на Сириуса. В груди комок ярости и отвращения становился всё больше и больше, а от воспоминаний о плачущем Римусе его затрясло. Сириус, заметив Джеймса, молниеносно подлетел к нему. Его глаза лихорадочно блестели и он начал бессвязно лепетать: — Я... не знаю, что на меня нашло... я не хотел... Я клянусь, я не... Я не подумал... — Не подумал, что Римус может убить Снейпа? — холодно процедил Джеймс. Сириус замер. И в эту секунду, кажется, до него дошло, что он натворил, потому что Джеймс видел как исказилось в гримасе ужаса его лицо. — Я не хотел... Мерлин, я не хотел... Я не думал... Я не думал, что он серьёзно туда полезет... — его губы задрожали, на глаза навернулись слёзы, но Джеймс хоть и испытывал жалость к нему, но сейчас она была не уместна. Не по отношению к Сириусу. — Ты хоть подумал, что будет чувствовать Римус когда придёт в себя?! — потерял самообладание Джеймс. — О чём вообще ты думал, когда говорил Снейпу как пройти к Лунатику?! — Я не... Я не думал... — Я заметил! Сириус вхлипнул и обняв себя руками, испуганно спросил: — Снейп... мёртв? — Нет. — Сириус облегчённо вздохнул, услышав его ответ. — Но это никак не отменяет того, что ты натворил! — Джеймс, я... я всё объясню Римусу, — он поднял на Джеймса заплаканные глаза. — Я всё исправлю, я... — Тут уже ничего, не исправишь! Ничего! Снейп пойдёт к Дамблдору, пригрозит, что о Римусе узнает вся школа и тогда его исключат, а скорее всего исключат и тебя! Что ты собрался тут исправлять?! Сириус всхлипнул и опустил глаза в пол. — Не приближайся к Римусу ближайшее время. — холодно произнёс Джеймс и поспешил прочь с тяжёлым сердцем и пониманием, что как раньше уже не будет. На утро Джеймс еле переставляя ноги, плёлся в больничное крыло. Уснуть он не смог. Он не знал где был Сириус, но в башне он не появлялся. Может оно и к лучшему. Джеймсу не хотелось его видеть. По крайней мере не сейчас, когда Римусу так тяжело. С Сириусом он поговорит потом. Сейчас было сложно, и невыносимо тяжело. Он осторожно приоткрыл дверь в больничные крыло и метнулся к самой дальней и единственной ширме. Римус всё ещё спал. Питер сидел рядом с ним. — Я сдерживал его как мог, но он всё равно себя ранил. — виновато опустив голову, произнёс он. — Ничего, ты сделал всё, что мог. — ободряюще кивнул ему Джеймс и вымучено улыбнулся. — Ребята...? Они одновременно повернули головы на голос друга. Римус щурился от утреннего солнца, и попытавшись подняться на локтях поморщился от боли. Джеймс помог ему подняться, поудобней устроив подушку. Римус выглядел потерянным и раздавленным. И видимо, вспомнив события ближайшей ночи, испуганно на них уставился, одними губами прошептав: — Где Снейп? — Не знаю, но с ним всё хорошо, ни царапинки. — успокоил его Джеймс, осторожно взяв его ладони в свои. На душе было гадко. Ему предстояло рассказать о том, кто раскрыл его тайну. Джеймс знал, что для Римуса это будет ударом, но скрывать не было смысла. — А...? — начал Римус, и Джеймс безошибочно угадал ход его мыслей. — И я в порядке. Всё хорошо, все целы. Римус облегчённо выдохнул, но затем нахмурился. Джеймс знал, о чём, а точнее о ком, тот вспомнил. — А где Сириус? — Он не придёт. — Почему? — нахмурился Римус и испуганно посмотрел на Джеймса. — Я запретил ему. Римус недоуменно захлопал глазами. Питер выглядел так же потерянно, а потому спросил: — Почему? И его не было в полнолуние. Джеймс, что случилось? Джеймс молчал. — И как Снейп смог узнать о проходе под ивой? Он что, следил? — Римус выглядел бледным и очень ослабшим. Но сказать надо было. Надо было сказать правду, какой бы горькой она не была. Джеймс тяжело вздохнул, собрался с мыслями и выдал ёмкое: — Сириус рассказал Снейпу, о том как пройти к иве. Питер пискнул от удивления. Римус окоченел. Джеймс заглянул в медовые глаза напротив и увидел в них такую боль, такой ужас, какого Джеймс не видел никогда в жизни. — Но... зачем? — поражено спросил Питер. — Я не знаю. Сириус мне толком ничего не ответил. А на утро я с ним ещё не разговаривал. — И что теперь? — спросил Питер. Римус молчал. — Я не знаю. — честно ответил Джеймс. Он правда не знал, что с ними будет дальше. Что будет с Римусом, что с Сириусом и Снейпом? Джеймс сжал ладони Римуса. Тот не шелохнулся. — Римус, я обещаю, что мы сделаем всё что возможное чтобы... — Чтобы меня не посадили в Азкабан? — надломленно усмехнулся Римус, его губы задрожали, по щекам покатились слёзы. — Меня как минимум выгонят из школы, Джеймс. Всё кончено. Это конец. Всё пропало. Джеймс не выдержал, порывисто притянул к себе Римуса и обнял. Рядом примостился Питер, ободряюще поглаживая Римуса по спине. — Ничего ещё не пропало. — твёрдо произнёс Джеймс. Римус в его руках задушенно всхипнул, обняв его поперёк торса. — Всё будет хорошо, Римус. Я обещаю. — Ты не можешь такого обещать... — плача, ответил он. — Могу. — Джеймс правда верил в то, что говорил. Паника, накрывшая его с головой прошлой ночью ушла, уступая место здравому смыслу и рассудку. — Всегда всё так или иначе будет хорошо. Всегда было. Вспомни хоть один раз когда ситуация казалась безвыходной, и всё действительно плохо кончилось? Римус молчал, очевидно задумавшись над вопросом Джеймса. — Ну, — он шмыгнул носом, и заёрзал на кровати, удобней устраиваясь в их объятиях. — вроде не было такого... — Не было. А значит и сейчас всё в итоге будет хорошо, вот увидишь. И Римус не стал с ним спорить. Они просидели так всё утро: обнявшись, молча, но с надеждой, что всё будет хорошо. Потому что Джеймс так считал. А Джеймсу они верили и доверяли. И Джеймс это доверие очень ценил.