Забота и мелочи

      Что можно делать вечером, когда абсолютно все дела переделаны, новых не наблюдается, а скука смертная имеется? Конечно же, проводить весёлые конкурсы, да так, чтобы соседям было завидно и они нам аккомпанировали по батареям.       Более чем известная игра «Правда или действие», в которую Федя, о ужас, ни разу не играл. Скорее всего, потому что думает о каких-либо последствиях и своей репутации умного тихони.       Конечно же, я заранее поднабрал интересные задания на священном сайте начинающих современных писателей, то есть на Фикбуке. Посмотрел там, пригляделось кое-что. Да и вообще... не доверяет «дружок» моей фантазии. Хотя к чему греха таить, я специально ввёл запрос на подобные вопросы и предложения.       Да, хорошо играть в такой вечер, когда свет отключили, везде горят свечки, в холодильнике пахнет теплым мороженым (хоть бы он не догадался, на что я трачу все деньги). Сама обстановка весьма и весьма загадочная, прямо как в ужастиках и мелодрамах.       Можно и начинать. — Вот и первое задание для тебя от фикрайтера «Белка Таноми». Надеть школьную форму, в которой он ходил, когда учился в старших классах.       От таких слов в его фиолетовых глазах загорелись искорки, что в свете свечей смотрелось жуть как таинственно. — Когда-нибудь твои пожелания доведут тебя до плохого.       Может я и хочу, чтобы до чего-нибудь новенького дошло. Я не боюсь перемен и приключений. Так что могу сколько угодно смотреть и офигевать от школьного костюма. Наверное, именно это ощущение называют шоком. Мало того, что никак не стесняет его движения, так ещё и чуточку висит, как на вешалке. Пиздец, у меня кровь из носа идёт, настолько идёт ему черный костюм. — Кхм, мило... А вот и задание для меня! Что в Достоевском он считает самым привлекательным? Конечно же, его красоту! Ах, какой он прелестный, когда спит, ест, работает и моется...       Ой, последнее слово точно было лишним. — Так и знал, что ты извращенец.       Подумаешь, я и так вижу, как у тебя уши покраснели от удовольствия и смущения. — Ой-ой-ой! Какая фантазия у фикрайтера «Чеканутая звезда». Федя, Коля, ну что вы как не родные. Взяли и обнялись. Хи-хи-хи!       Как раз исправлю своё положение закоренелого извращенца. Ну а что, обниматься может каждый. Эх, как приятно обнимать лучшего во всех смыслах. Федя, в ответ на мою искреннее раскаяние, прямо как истинный аристократ, маленько похлопал по стене, наподобие «ладно, на первый раз прокатит». Может из-за костюма щепетильно себя вел? Нет, безусловно дело в другом. — Задания ещё есть, это радует. Ну не дуйся, как мышь на крупу! Николай, попробуй написать для своего Феди что-нибудь милое. Федя, а ты для него.       ...Следующие несколько минут мы усердно пытались написать что-нибудь при свете свечек. Я-то давно написал, а вот он долго писал, может из-за своего писательского дара или чистой воды упрямства. Вскоре он всё же дописал и протянул листочек, не глядя мне в глаза.       Честное слово, такого мне никто не писал...       Что мы подразумеваем под словом милота? Что-то хорошее или позорящее? А может и то и другое? Важен не сам термин, а его конечная формулировка. Как писатель, я мог бы выразить красоту небесных глаз по утрам, смотрящих на меня с желанием помочь. Мягкость кожи при редких объятиях. Весёлый и лёгкий характер. А как человек, который имеет свои слабости... Нет, тут уже надо ставить многоточие. P.s: в следующий раз я тебе не оставлю лазеек в ванной, извращенец. Будешь спрашивать моего разрешения, прежде чем смущать меня своим пошлым взглядом на кухне.       Ого... слов нет. Хотя нет, есть. Блин, я же ему написал такое!       Сам же Фёдор поклялся для самого себя, что возьмётся за воспитание своего сожителя, иначе откуда ему знать, что от него ждать дальше? Нет, описание его внешности сначала вызывало облегчение. Ненадолго, потому что дальше пошли такие подробности, от которых хотелось спрятаться под одеяло. Да, он знает о своей худобе, но зачем Коле знать, сколько у него рёбер видно?       Неловко вышло... — А вот и последнее задание. Да, хорошее и лёгкое от фикрайтера «София Меркурий». Выйдите оба на улицу ночью, оденьте на себя белые простыни и пугайте людей. Ну что, Федь, повеселимся?       Какой недобрый взгляд у него, ох не к добру, ох к моему сожалению. — Николай, не желаете ли вы стать привидением и сами выйти на балкон? Или для начала вы до смерти должны устать?       Надо бы... его успокоить. — Да ладно тебе, это же просто шуточные задания! Я бы никому не рассказал об увиденном. Надо же легко ко всему относится, как птички!       Почти никому... — Скоро ты у меня полетишь...       Не-е-ет!       Этот день все ближайшие соседи и бродячие собаки запомнили как первый день, когда истошные крики страха были вперемешку с жутким смехом. И сидевший на скамейке Дазай довольно прошептал: — Ну наконец-то они решились сделать это...       А вот что он имел никто не знает, потому что у него тоже дикая фантазия.