Шанс на что-то большее

      С момента возвращения прошло несколько дней и школьники уже миновали медиану недели в привычном для них ритме — учась, тренируясь и развлекаясь. За два дня до окончания недели Вике, да и вообще всем остальным, стало известно, что девушка улетает. Ей было немного неудобно за это перед тренерами, ведь дата ее полёта стала известна лишь за день, но мужчины ничего не имели против, ссылаясь на то, что были предупреждены об отъезде, хоть и не знали конкретную дату.       После того, как брюнетка получила небольшие наставления от пророка-тренера Некомата: «…Подумай там хорошенько и не позволяй демонам прошлого поглотить тебя, ведь нам нужна Сасаки, которую мы видим сейчас, или даже лучше… В общем, не бойся и смело бей своих обидчиков мячом в лицо. Думаю, ты этому уже научилась», который без изменений говорил с загадками, а на банальный вопрос «Что?», следовал банальный ответ — старческий хохот и смена темы, она вернулась в зал, сообщать новость своим сокомандникам. Если говорить коротко, то парни отреагировали нормально: Ямамото расплакался и затискал менеджера в объятьях — за что получил от Козуме, — а остальные остаток тренировки либо перебарщивали с подачей и тому подобным, отправляя мяч в небытие или части тела сокомандников, либо, как раз таки, получали мячом в то, что только можно, явно расстроившись от предстоящего отсутствия первогодки. Не особо отличился и капитан, отшутившийся по поводу того, что отдохнёт от эмоциональных качелей пару недель и поживёт привычной скучной жизнью, и стиснувший девушку в объятиях, отчего та чуть не запищала от радости. Но, если уж речь зашла о том, кто, все же, отличился, так этим человек смело можно назвать Бокуто, который не пойми откуда узнал об отъезде и уже намеревался приехать и погулять с Сасаки, как был остановлен, кажись, всеми возможными силами. Парня это достаточно сильно расстроило, но, получив обещание, что после возвращения обязательно получит заветную прогулку с русско-японской первогодкой, он вернулся в привычное для себя состояние эксцентричного мальчика и даже выслал Сасаки фотографию в обнимку со спокойным Акааши с надписью: «С нетерпением ждём твоего возращения, Малышка Сасаки!!!». Честно сказать, брюнетка не понимала причины всего этого ажиотажа, ведь ее не будет всего лишь пару недель. Но одновременно с этим она была рада, что столь недавние знакомые так реагируют и уже с нетерпением ждут ее возвращения, хоть и не говорила об этом.       После того, как волейболисты и менеджер перекусили возле близлежащего магазинчика, наполовину русские первогодки отправились к девушке домой. Перед тем, как свернуть за угол и пойти дальше, Вика напоследок обернулась на парней и незаметно вздохнула, после чего ее сердце неприятно сжалось от мысли, что какое-то время она не будет видеть предмет своего воздыхания. Резко отвернувшись и покачав головой, брюнетка отбросила назойливые мысли и решила, что это лишь пойдёт ей на пользу, и она сможет разобраться в своих чувствах.       Перед тем, как пойти к брюнетке — после многочисленных уговоров самой брюнетки и немногочисленных отказов Льва — одноклассники решили зайти в магазинчик и купить немного еды к чаю. Они немного задержались там, во-первых, из-за очередной маленькой ссоры, — которая началась из-за того, что Сасаки захотела взять очередную пачку печенья, а Хайба был против этого, ведь они взяли достаточно и к этим печеньям бы никто не притронулся, а закончилась тем, что девушка его не послушала — и, во-вторых, была длинная очередь. Когда же очередь подходила к концу, Вика, спарившись, предупредила друга и вышла на улицу. Все бы ничего, но возле входа на неё стали засматриваться какие-то парни, переглядываясь между собой с похабными ухмылками. Первогодка не обращала на них внимания, хоть и чувствовала себя не совсем комфортно, впридачу начиная изнемогать от жары, и продолжала спокойно ждать друга. Как только тройка парней хотела открыть рот и подойти к девушке, появился Лев и, посмотрев сверху вниз, одарил их надменным взглядом и обнял Сасаки за талию. Последняя удовлетворенно хмыкнула и ехидно рассмеялась, следуя за сероволосым.       По приходу в квартиру, Лев, как настоящий заботливый друг, заставил подругу проверить собранные вещи и удостовериться в том, что ничего важного не было забыто. Конечно, большинство вещей было оставлено девушкой на сбор после того, как пройдут посиделки. Но парень, можно сказать, проел ей мозг и настоял на том, чтобы она именно сейчас собрала оставшееся, дабы после могла спокойно заниматься своими делами и ничего не забыла, ведь перед отъездом ей никто ни о чем не напомнит. Пока недовольная Вика занималась сборами, бурча себе под нос, сероволосый переоделся в одежду, что специально для него хранилась у подруги — у семьи Хайба, кстати, есть такая же для девушки. После чего, напевая незамысловатую мелодию себе под нос и не обращая внимания на брюзжание подруги, стал выкладывать содержимое пакета и готовиться к небольшому чаепитию. Во время этого он вспомнил о том, что хотел поговорить о некоторых вещах, касающихся капитана, и поставил в телефоне напоминание, дабы снова не забыть и точно расставить все точки над i.       Спустя полчаса, когда парень в очередной раз отложил напоминание, брюнетка закончила собираться. С самыми добрыми намерениями Лев предложил все перепроверить, но Сасаки не выдержала: — Издеваешься? Лучше бы ты так сам собирался, нежели мною командовал. — Семь раз отмерь — один раз отрежь, — парировал первогодка. — Да ты сама не лучше: когда я собираюсь, и ты рядом, ведёшь себя как строгая мамочка! — Если ты безалаберный, что я могу с этим поделать? — Но ты точно такая же! — Но ты то хуже, — передразнила девушка и направилась к столу с чаем под самодовольную ухмылку друга. — То есть ты признаешь, что ты безалаберная? — брюнетка сделала глоток чая и чуть было не выплюнула его обратно, и тут же обернулась на парня, нахмурив брови. — Из-за тебя весь чай остыл, — отчеканила она и вылила содержимое кружки под возмущённый взгляд друга. После очередной небольшой словесной перепалки пара друзей села за стол перекусить купленными продуктами и стали болтать о разных вещах. Сначала Вика поведала об энтузиазме подруг в честь ее приезда, параллельно жалуясь на то, что не в восторге от предстоящих через чур телячьих нежностей. После чего, активно жестикулируя и испытывая испанский стыд, рассказала свежие сплетни о старой компании и их, как они все считали, крутых похождениях. Во время рассказа Лев, конечно же, смеялся и так же испытывал испанский стыд за действия русских парней, но после него дал подруге по голове первой попавшейся под руку пачкой печенья, за то, что та в очередной раз выслушивала и пересказывала некоторые отрывки из жизни компании, которую обещала забыть. Махнув рукой на глупую подругу, парень поделился успехами Алисы в модельной сфере и похвастался тем, что на него начали засматриваться знакомые модельные менеджеры сестры. В ответ Вика выпятила нижнюю губу и приподняла брови, одобрительно кивая головой.       С такими повседневными дружескими разговорами прошло около двух часов, и на протяжении всего этого времени Хайба откладывал напоминание, что вылезало в момент развязки чьей-либо истории, пока в один из очередных разов брюнетка не поинтересовалась об этом. — Лев, что ты там постоянно отключаешь в телефоне? — Сасаки убрала оставшиеся печеньки, к которым никто не притронулся и как раз таки которые Лев говорил не брать, и стала протирать стол. — Точно. Хорошо, что ты спросила, — первогодка на мгновение одарила парня вопросительным взглядом и вернулась к делу. Хайба набрал в легкие побольше воздуха и на выдохе произнёс: — Тебе ведь нравится Куроо-сан? К несчастью девушки, во время вопроса она решила выпить воды, как всегда делала во время того, как начинала нервничать. И, опять же, к ее несчастью, поперхнулась и чуть было не выплюнула содержимое обратно в стакан или вовсе на стены, тумбы и тому подобное. Сасаки резко передернуло, и она обречённо вздохнула, присаживаясь на диван и облокачиваясь одной рукой на его спинку. — Или вы уже встречаетесь? Тайно? — Мы просто друзья, — ответила она, закатывая глаза и отводя их от пристального взгляда друга. В носу брюнетки неприятно защипало, и, борясь с желанием погрызть заострённые концы ногтей от не самой приятной темы, она стала водить рукой по нижней части лица. Прижавшись губами к кулаку, девушка, заместо ногтей, начала поочерёдно покусывать внутреннюю часть губ. — Друзья-друзьями, но я вижу, как ты на него смотришь, да и он начал уделять тебе достаточно много внимания, — ответил Лев после минутного молчания. — Может попытаешься дать шанс на что-то большее, чем просто дружба и доверишься ему? — В ответ голубоглазая лишь сжала челюсти и прикрыла глаза, пытаясь сдержать подступившие слезы. Сероволосый неопределённо хмыкнул, покачав головой. От слуха первогодки не скрылся этот хмык, и она, открыв глаза и скрестив руки на груди, уверенно произнесла: — Это просто симпатия, Лев, или влюбленность… Называй, как тебе угодно, но это пройдёт. — А разве она не может перерасти во что-то большее, если этому поспособствовать? — парировал парень, повторяя действия подруги. — Но этому также можно и не способствовать, тогда всё точно быстро пройдёт. — И мучиться, избегая того, кто тебе нравится? — В отношениях ты тоже мучаешься! — Лишь иногда! Конечно, когда встречаешься с абьюзером или с тем, кому на тебя плевать, ты будешь мучаться постоянно! Но ты считаешь, что Куроо-сан такой? — Я- — Я не идеализирую, но уверен, что он не по типу тех отбросов, что ты встречала в России. Куроо-сан — достаточно взрослый парень, уважающий девушек, а уж тем более своих друзей. — Вот именно! Друзей! С чего ты взял, что мои чувства могут быть взаимными? Все твои слова окажутся пустыми, если он видит во мне лишь подругу. — То есть, ваши заигрывания и неоднозначные взгляды в сторону друг друга — всего лишь дружеские штучки? — Так, ну… — Сасаки запнулась и заправила за ухо выбившуюся прядь, не зная что ответить и полагая, что все их действия и вправду были просто «дружескими штучками», пока ей в голову не ударили воспоминания с кабедонами и почти-поцелуями. Она тут же зарделась, сжимая ткань домашних брюк и губы. — И ты хочешь сказать, что позволила бы эти действия кому-то другому? — Куроо-сан просто хороший человек, как я поняла, и он мне не противен… — Вот именно! Все они — хорошие люди, которые уважают и уже, в какой-то степени, дорожат тобой, капитан в том числе! Это ли не один из поводов довериться ему? Вика ничего не ответила, в этот раз понимая, что Хайба прав, потому не собиралась как-то опровергать его слова. Парень также не собирался продолжать что-либо говорить, так как понял, что смог убедить подругу или до неё, в конце концов, самой смогло дойти, поэтому, слабо улыбнувшись, вытянул руки перед собой и уже через мгновение прижал её к себе, обнимая за плечи. Брюнетка улыбнулась в ответ и обняла парня за талию, прижимаясь к его груди и давая волю эмоциям, отчего по щеке медленно скатилась непрошеная слеза, а за ней вторая.       Перед уходом сероволосый попросил Вику не забивать голову размышлениями о недавнем разговоре и наслаждаться временем с родственниками и друзьями, и решить уже всё по приезду, поговорив с темноволосым вживую. Девушка кивнула и впридачу пообещала сообщить о посадке, приезде и тому подобном.       Буквально за пару часов до подъёма, она проснулась от внезапной икоты*, от которой чуть ли не подпрыгивала на кровати. Через пять минут первогодка решила встать и выпила целый стакан воды с небольшими перерывами, что должно было помочь, но не помогло. Возненавидев всё живое и неживое, Сасаки вернулась в кровать и продолжила мучиться с попытками уснуть, продолжавшиеся около четверти получаса.       Перед восходом солнца брюнетка, на своё удивление, без проблем встала и, собравшись и напоследок проверив уже собранные вещи, отправилась в аэропорт. Уже там она отписалась матери и Льву о посадке и со спокойной совестью села в самолёт.