Шанс на что-то большее

      Весь день бóльшая часть районов Токио, в том числе Нэрима, находилась в мрачном виде, так как небо было заволочено огромными серыми тучами, которые ближе к вечеру приобрели смоляной оттенок,  без единого намёка на малейший просвет. А когда на город легли сумерки, районы и вовсе погрязли во тьме. От неё спасали лишь высокие чёрные фонари, горящие и потому освещающие половину вечерних улиц. Было нелюдимо, хоть рабочий день и закончился. Причиной тому была скверная погода — сильный дождь, как раз таки предвещаемый ещё с самого начала дня, вперемешку с ветром, который бил крупными каплями прямо в лицо, и редкими раскатами грома, что раздавались где-то в районах высоких электростанций, из-за чего у многих домоседов вышибало электричество, или пустых водоемах. Помимо этого капли громко тарабанили по крышам домов, стекая по козырькам и трубам и тем самым образуя разного размера лужицы, на которых, в свою очередь, появлялись и тут же лопались небольшие пузырьки. Но пока многие люди и в том числе животные бранили стоящую погоду и тихонько прятались в укромных местах, растения ликовали и, качаясь из стороны в сторону от сильного ветра, наслаждались живящей для них влагой, какой было крайне мало за прошедшие пару жарких дней. Помимо растений в душе ликовала и скудная часть населения Токио, которая любила дождь или считала его временем для размышлений. Особенно если эти размышления имели депрессивный мотив. Именно в дождь люди могли уйти в себя, слушая барабанную трель за окном — или возле себя, если человек находился на улице, — и как будто бы разделить свои чувства с мрачной погодой. Одним из таких людей оказался темноволосый парень, чья голова скрывалась за таким же, как и его волосы, капюшоном, который медленно шёл вдоль улицы, пустым взглядом смотря себе под ноги и при этом огибая дождевые лужи. Через пару минут он встал возле двухэтажного здания и поднял глаза на двери квартир, остановившись взглядом на одной из них, под которой лежали четыре цветка белой лилии, и тут же горько усмехнулся, сжимая руки в кулак в карманах промокшей ветровки.       О катастрофе с самолетом рейса ХХХ стало известно практически сразу, потому что это было страшной новостью и трагедией, поэтому об этом тот час начали сообщать и говорить по телевизору. Близкие люди пассажиров узнали ещё раньше, получив на телефон сообщение от неизвестного номера, в котором говорилось о трагедии, сайте со всеми известными на данный момент новостями и о том, что отправители просят принять глубочайшие соболезнования по поводу случившегося. Самолёт упал в море, из-за чего не нашлись многие тела, лишь единицы из них, но уже бездыханные, остались лежать на воде в спасательном жилете. Точно такие же единицы, только в разы меньше, остались живы, но, опять же, с переломами, ссадинами, синяками и психологической травмой. Именно поэтому было принято решение воздвигнуть могильный памятник погибшим, пропавшим без вести. А с теми, чьи тела были обнаружены, поступали по усмотрению — если объявлялись близкие, то передавали их, если же нет, то кремировали, а прах ставили в специальные ячейки рядом с воздвигнутым памятником. Сасаки Виктория относилась к списку без вести пропавшим, потому ее имя было лишь выведено на большом общем сером камне.       С момента похорон, что состоялись после пары дней после трагедии, прошёл день. Все дни до церемонии Куроо находился в своих мыслях, совершенно не понимая как ему реагировать и что делать, и нужно ли ему вообще что-то делать. А на самой церемонии парень не присутствовал — посчитал это ненужным. Вместо этого, уже вечером, он решил прогуляться — погода как раз сопутствовала его настроению — до дома погибшей. И только на следующий день темноволосый собрался на кладбище.       Предварительно сунув в карман какую-то бумажку и сжав её до побелевших костяшек, Тецуро направился в место, которое, как он думал до этого момента, еще очень долго не будет посещать. Всю дорогу у таксиста трезвонил надоедливый телефон, который, по не понятным причинам, водитель не отключал, но темноволосый не обращал на это внимания, пребывая в своих мыслях и ожидая прибытия к месту назначения.       Куроо пришёл без цветов. Он вообще не понимал, что и зачем тут делает, ведь являлся для погибшей всего-лишь капитаном на один год, всего-лишь новым знакомым. Непонятное чувство в груди и клочок бумаги тянули его на кладбище; тянули его поговорить с ней, пусть и в не самой приятной обстановке и обстоятельствах; и, к сожалению, тянули его увидеть её; хоть и мимолётно, но тянули прикоснуться к ней… Но теперь всё это было невозможно, и парень не знал, как на это реагировать — внутри него как будто что-то произошло, что-то неожиданно резко разбилось. Он не чувствовал ничего, его просто тянуло к этой маленькой наполовину русской эксцентричной девчонке, что так внезапно появилась в жизни волейболистов из старшей Некома — или только в его жизни? — поэтому сейчас он молча и медленно подошёл к высокому гранитному памятнику. Темноволосый хмыкнул, слабо приподняв уголки губ, и аккуратно, как будто бы запоминая момент, провёл пальцами по одному из выбитых на камне имени: 佐々木ビクトリア.* Парень убрал руку и встал как вкопанный, пустым взглядом смотря перед собой, а после по сторонам, удивляясь количеству надгробных камней. Так Куроо простоял совсем немного времени и уже собирался уйти, как сунул руки в карманы и, совершенно позабыв о содержимом в одном из них, даже немного испугался, когда почувствовал клочок бумаги. Достав и развернув его, темноволосый крепко сжал челюсти и точно также поступил с краями фотографии. Маленьким листом, что парень постоянно сжимал до побеления костяшек, оказалась фотография с нечётким изображением. Было немного странно, ведь на ней была изображена половина команды из Некома, но отчетливо получилась лишь улыбчивая Сасаки. Взгляд парня в очередной раз остановился на девушке, и его глаза невольно заслезились. Резко прижав листок к груди, он упал на колени и опустил голову, зажмурив глаза, тем самым пытаясь сдержать подступившую влагу. — З-за что? Почему всё так вышло… Малышка Сасаки?.. — шептал темноволосый, дрожа всем телом. Тецуро, продолжая держать фотографию обеими руками у груди, медленно поднял голову и, найдя нужное имя взглядом, посмотрел на него покрасневшими янтарными глазами, из которых одна за другой начали струиться слёзы, и неожиданно для себя прокричал: — Т-ты…ты же мне нравишься!

***

      Тецуро резко вскочил и сел на кровати, чувствуя, как по спине и лбу стекает холодный пот. Он оглянулся по сторонам и, зацепившись взглядом за форму, вспомнил про школу. Одновременно пытаясь привести рваное дыхание в норму, парень повернулся и посмотрел на рядом стоящий циферблат часов — время перевалило за полдень. Приложив руку к мокрому лбу, на выдохе произнёс: — Я проспал? — сложно было понять, являлось ли это вопросом непонятно кому или утверждением для самого себя. В любом случае, никого это сильно не волновало. Особенно темноволосого, который, продолжая пребывать в неком трансе и прерывисто дышать, потянулся за телефон и тот час увидел пропущенные и сообщения от Козуме. Неожиданно и резко перед глазами парня пронеслись события, произошедшие во сне, — начиная от трезвонящего телефона таксиста и заканчивая криком-признанием самого парня, — отчего у него разболелась голова, и по телу пробежал целый табун мурашек. И в этот же момент в его голове повторно пронеслась сказанная им фраза: «Т-ты…ты же мне нравишься!» Внезапно у Куроо приятно засосало под ложечкой, но он не обратил на это внимание, смотря в одну точку перед собой и при этом недоуменно хлопая глазами, пытаясь переварить слова из сна. Только после того, как по телу снова пробежали мурашки, — что произошло через минуты две, — темноволосый вздрогнул и вернулся на землю. Почувствовав разливающее тепло по телу, которое преобладало на фоне переполняющих его чувств, он неопределённо хмыкнул. — Я, что, влюбился в Сасаки? В эту же секунду в голове парня снова пронеслись моменты из сна, но уже более плачевные, и сердце неприятно сжалось, отгоняя недавнее преобладающее тепло. Вскочив с кровати и натянув футболку с шортами, темноволосый начал судорожно печатать Козуме трясущимися от волнения и страха пальцами, с просьбой о том, чтобы тот узнал, всё ли в порядке с Викой. После этого он зашёл в Интернет и стал листать и мимолётно читать последние новости, надеясь не увидеть ничего про упавший в море самолёт. К счастью парня, в новостях ничего не было, и он вздохнул с облегчением, но при этом все равно не расслаблялся, ожидая ответа от друга.       Пребывая в ожидании, Тецуро, решив разрешить себе денёк отдохнуть от школы, со спокойной душой собирался на предстоящую тренировку, которую, в отличие, конечно же, от школы, не мог пропустить.       По пути на тренировку парень наконец-таки получил ответ, который его донельзя удовлетворил. С Сасаки всё было в порядке и, как сказал Лев, она уже гуляла с подругами.       Впрочем, если говорить честно, то Куроо не до конца понимал, что испытывает к брюнетке и испытывает ли вообще, поэтому собирался поговорить об этом со своими друзьями.

***

— Миленько, — улыбнулся Тецуро, когда сероволосый первогодка показал ему фотографию менеджера с двумя подругами. В ответ парень тоже улыбнулся и записал подруге голосовое, процитировав слова капитана.       Прошла бóльшая часть тренировки, и волейболисты вернулись в форму, прекратив лажать и получать мячом во все части тела. Но внезапно, когда все только вошли во вкус, тренер Нэкомата отпустил ребят, объясняясь тем, что зал в срочном порядке понадобился другим ученикам, разрешение которым дал сам директор. И потому, переодевшись, парни покинули зал и направились по домам.       По пути домой Куроо решил не тянуть кота за хвост и рассказал Козуме о сне, ничего не утаив, и предполагаемых чувствах в сторону нового менеджера. Кенма внимательно слушал и сначала удивился, когда его друг сказал о своей симпатии, но после пожал плечами и даже оторвался от приставки, продолжая идти и смотреть куда-то вдаль. — Она миленькая, но не знаю, получится ли у тебя что-то, — темноволосый вопросительно выгнул бровь и спросил, уверен ли Кенма, что ему нравится девушка. — Думаю, да. Вряд ли бы ты так переживал об этом, если бы не нравилась. Хотя, возможно, стал бы отрицать, — связующий снова пожал плечами и вернулся к приставке. — Что значит «получится ли у тебя что-то»? — спустя пару минут, будто вспомнив, поинтересовался Тецуро. — Лев как-то сказал, случайно, — Кенма хмыкнул, — что Вика совершенно не думает об отношениях, тем более с хорошей стороны. Тецуро недовольно тсыкнул и почесал затылок, не зная, что ответить и что думать насчёт слов друга. — Но если у вас там что-то было, то может быть ты особенный, — на последнем слове блондин хихикнул, но темноволосый этого не расслышал и стал судорожно рассуждать, есть ли у него шансы. Связующий тихо прыснул в кулак, когда краем глаза заметил рассуждающий вид обеспокоенного друга, который всем кажется самоуверенным и наглым котом.       Ближе к вечеру Куроо собрался поговорить с Бокуто и вышел на небольшой балкон. Беседа парней началась типично — с приветствия и обсуждения последних достижений во время тренировок или смешных моментов. На улице в это время стояла немного облачная погода. По голубому небу были разбросаны пушистые белоснежные облака, которые закрывали собой уходящее солнце, не давая ему в последний раз показаться и порадовать своими лучами. Но, несмотря на это, люди наслаждались стоящей погодой и с удовольствием находились на улице. На перила небольшого балкона приземлилась маленькая чирикающая птичка и осторожно стала подкрадываться к болтающему по телефону парню. Но как только тот обернулся в ее сторону, она тут же взмахнула крылышками и улетела. Парень состроил недоумевающее лицо и, проводив животное взглядом, продолжил выслушивать радостного Котаро, который рассказывал о том, какое прекрасное якинику он недавно ел. И когда сероволосый выговорился, предварительно вытерев слюни и сообщив об этом другу, он поинтересовался о настоящей причине звонка. — Не знаю, тороплюсь я или нет, — начал Куроо после минутного молчания, почесывая затылок, — но, кажется, да и Кенма так считает, мне нравится Малышка Сасаки. В ответ послышалось неожиданное и непонятное шуршание, сопровождаемое протяжным «Бро!». — Всё в порядке, мой телефон упал, — оповестил Котаро и тут же продолжил. — Круто, я знал! Вовсе не торопишься — признайся ей! — Бро, она улетела. — Черт, я забыл, — по голосу парня было слышно, что он расстроился, но быстро пришёл в себя. — Тебя ведь зацепила ее задница, я прав? Покраснев до кончиков ушей от неожиданного и провокационного вопроса друга, Куроо возмущённо ответил: — Ты что, озабоченный?! — Ставлю беспроигрышную атаку с первой попытки, ты покраснел! — Бокуто рассмеялся. — Тц! Темноволосый нервно дёрнул плечом, а его локоть невольно соскользнул с перил, отчего телефон парня чуть было тоже не упал. Из-за этого ас из Фукуродани также подвергся возмущённому голосу друга. Впрочем, после того, как парни обсудили Малышку Сасаки, а Бокуто выставил ее Божьим ангелом и говорил немедленно действовать, до конца разговора они просто трунили друг над другом. А Куроо Тецуро понял, что Сасаки Виктория ему симпатизирует и, возможно, вскоре покорит его сердце.