Шанс на что-то большее

      Выбранное Сасаки время для пребывания в России оказалось как никогда кстати — стояла потрясающая погода, не жаркая, но ясная и дивная: каждый день над землей простиралось нежно-голубое небо, которое лишь иногда делило своё бесконечное пространство с пушистыми облаками, но на котором всегда красовалось летнее солнышко, что, пусть и не ослепительными лучами, но радовало жителей Дальнего Востока и пригревало душистые растения, колыхающиеся и покачивающиеся из стороны в сторону от несильного ветра, что с каждым днём набирал обороты. Казалось, будто не только родные брюнетки были рады ее приезду, но и сама природа, потому и держала тёплую погоду в узде. Как уже было сказано, родители радушно встретили свою дочку, даже слишком. Затискав в объятиях, расцеловав лицо первогодки вдоль и поперёк и одарив его обладательницу бесчисленным количеством комплиментов, мужчина с женщиной поволокли девушку к выходу. На этом ад — для Вики это было не что иное, как ад — для уставшей приезжей не закончился, и вся дорога до дома сопровождалась тысячью и одним вопросом от матери: «Как Хайба?», «Что в школе? Кто-нибудь болеет, сколько человек?», «А квартира в порядке? Платишь вовремя?» и всё в этом духе и не самых приятных подколов от отца, которые казались остроумными и смешными только ему. Но, как говорится, за трудностями следует облегчение, потому уже через полчаса семья добралась до дома. Выслушав ещё парочку вопросов, ответы на которые были неизменно короткими, и подколов, Вика ушла в «свою конуру» — отдохнуть после перелёта. «Конурой» и местом спасения брюнетки являлась дымчатая белая комната среднего размера, совмещённая с небольшой лоджией. Комната была обставлена легко и просто — ничего вычурного, что было идеальным вариантом для места, которым редко кто пользовался. В первой части светлой «конуры», справа от двери, у стены стояла кровать цвета слоновой кости, что обычно была аккуратно заправлена, а поверх одеяла цвета мускатного ореха лежал кофейный махровый плед, но сейчас ее покой нарушила невысокая девушка, медленно погружавшаяся в царство Морфея. Напротив кровати висел непримечательный темный телевизор, а подле него стоял туалетный столик в цвет кровати, заставленный разными побрякушками. Вторая часть комнаты, служившая когда-то лоджией, не отличалось от первой и состояла из двух предметов мебели: письменный стол с присущими ему мелочами на нем, справа, и небольшим шкафом слева. Все также было выполнено в цвете слоновой кости. Если быть честным, то брюнетке не нравилась ее русская комната, так как белые тона давно успели приесться и надоесть. Но она на то и была русской комнатой, чтобы жить в ней только тогда, когда находишься в России. Именно поэтому жительница Восходящего солнца не жаловалась и не просила родителей изменить «свою конуру».       На сне и дальнейшем безделье в пределах родительской квартиры день брюнетки не закончился и ближе к вечеру ее вытащили на улицу. Приветствие было равносильно приторным телячьим нежностям до хруста костей, что не очень радовало приезжую. Возможно — абсолютно точно — Вика не любила обниматься и тискаться с определенными людьми, в категорию которых — увы — входило большинство родственников и подруги. Честно говоря, девушка не понимала, почему последние до сих пор поддерживают общение с ней, да ещё и на уровне лучших подруг, учитывая её чаще всего эгоистичное, неприступное и пассивное поведение по отношению к ним. Такое поведение не образовалось не из ничего, а стало результатом переломного момента в жизни и только усилилось после относительно недавней сильной ссоры с подругами. Но Сасаки не сильно углублялась в тему ее дружеских отношений с русскими девушками, а просто была благодарна за терпение и слепоту подруг, которые, либо в самом деле не замечали ее отношения, либо не хотели замечать и признавать его. Несмотря на всё это, брюнетка со спокойной душой и без зазрения совести продолжала вести себя также и общаться с единственными подругами. После объятий приветствие закончилось, и девушки пошли прогуляться — ходить кругами и разговаривать. О событиях в Японии и последних новостях Вика не торопилась, да и пока не хотела рассказывать, а потому, как обычно, слушала истории подруг. Иногда девушка совершенно случайно погружалась в некий транс, смотря себе под ноги. А возвращалась на землю только после неизвестного щелчка в голове и осознания того, что находится на прогулке с невинным вопросом «Что?» на бесконечный поток слов от рядом идущих.       Первый день в России чуть было не закончился агрессией и шлепком по лбу со стороны приезжей, так как одна из подруг — крайне общительная девушка, иногда раздражающая этим — начала рассказывать истории, произошедшие с парнями из старой компании. Несмотря на то, что рассказчица постоянно твердила: «хорошо, что мы перестали общаться, фу», «как же всё равно; мне плевать», когда речь о парнях заходила из других уст, она чуть ли не через каждые две прогулки сама излагала новые сплетни о них. Но, в конце концов, прогулка закончилась тем, что Вика переглянулась со второй подругой, которая никогда не любила «обезьян», покачав головой, и красноречиво прокомментировала рассказ: — Дибилы.

***

Среда, 23 июня Вика (13:28):* Привет, чем занимаешься? Тецуро (13:30): Я крайне польщен и удивлён, что ты написала первой! Тецуро (13:30): Сижу с Кенмой на улице и смотрю, как он пытается совместить обед со сражением против главного босса. У тебя что происходит? В ответ брюнетка покачала головой, не обратив внимания на подкол парня, и улыбнулась, представляя описанную картину. Поудобнее расположившись на сиреневом диване, она стала строчить ответ, описывая своё времяпровождение, при этом стуча ногтями по экрану телефона.       Сложно поверить, но прошло уже полторы недели с момента приезда Сасаки в Россию и неделя с того момента, как она начала переписываться с Куроо. Для девушки начало общения в переписке было неожиданным, но не стало надоедливым или раздражающим, как это всегда бывало. Темноволосый же наоборот, ожидал переписок, так как сам их и начал. Но перед этим, под тихие смешки пудингоголового друга, вызванные нерешительностью самоуверенного и наглого на вид кота, и ярую поддержку эксцентричного бро, решал, писать менеджеру или нет. Хотя, если говорить о реакции самого менеджера на первое сообщение и дальнейшее развитие диалога со стороны капитана, которая не понимала что и почему так происходит, смотря на экран телефона с глупой улыбкой, можно смело сказать, что они друг друга стоят. Интернет-общение началось с вопросов по типу: Как дела, что делаешь/чем занимаешься, как погода, какие успехи в тренировках, как парни и так далее. И, если быть честным, это раздражало, но никто из школьников не решался задавать интересующие его вопросы, дабы узнать друг друга получше. Но это длилось недолго и уже через несколько дней Вика — Лев, мягко сказать, был удивлён — первая стала завязывать диалог и интересоваться о мелочах в жизни парня, а после рассказывать о своих — Лев не оставил это без внимания и иногда подтрунивал над неприступной подругой, но в душе прыгал от счастья от осознания того, что та переступила через себя. За прошедшие дни, переписываясь ежедневно, сокомандники сблизились и день за днём убеждались в своих чувствах, так как с каждым уведомлением приходило не только новое желанное сообщение, но и приятное тепло, что ручьями разливалось в груди. Вика (13:31): Пытается совместить, потому что ты снова заставляешь его есть? Привет ему, кстати(и терпения) Вика (13:32): Я в гостях у подруги. Лежу на диванчике и наблюдаю за тем, как девочки яростно борются со школьным заданием. Им на завтра — бедняжки — поставили пару уроков, темы по которым сложны и важны и которые они пропустили, дабы объяснить их Тецуро (13:34): Кенма хочет пожать тебе руку Тецуро (13:34): Ты говорила, что они часто списывают, так почему сейчас не спишут? И что за задание, по какому предмету? Вика (13:37): Говорят, что их будут спрашивать у доски. К тому же они не понимают, откуда и как в решебнике получился написанный там ответ Вика (13:37): А предмет — химия. Я сама в ней не особо сильна, но на уроках мне помогает одноклассник, так что я не жалуюсь Тецуро (13:38): Я обожаю химию! Как ее можно не понимать? Вика (13:38): Я удивлена. Сидя возле Козуме, Куроо, прочитав сообщение, усмехнулся и покачал головой. За этот небольшой промежуток времени, что сокомандники общаются, парень успел сделать вывод, что в переписках Вика сдержанная и кратко и понятно излагает свои мысли, что достаточно сильно отличается от ее общения в реальной жизни. Ведь в реальной жизни девушка часто ведёт себя импульсивно, что, по ее словам, ей не нравится, поэтому она иногда предпочитает молчать. Из-за этого темноволосый часто впадает в раздумья, какая же Сасаки ему нравится больше. Но через пару минут забывает об этом, так как возвращается к общению с менеджером. Что произошло и сейчас. Тецуро (13:38): До конца обеда чуть больше тридцати минут — я могу помочь, если всё слишком плохо Вика (13:39): Уверен, что тебя это не затруднит? Всё-таки время выделено на обед и отдых… Тецуро (13:39): Конечно уверен. Химия мой любимый предмет, решения задач по ней для меня как мёд на душу. К тому же, Кенма занят всё тем же боссом, так что с ним мне не поговорить, соотвественно делать нечего Вика (13:41): [Изображения отправлены] Вика (13:42): «Премного благодарны за вашу помощь, о Великий Химик. Будем лелеять вас ежесекундно, если вы объясните, что где, как и почему» — девочки Тецуро (13:43): У меня аж сердце сжалось — легче лёгкого. Но всё нормально, слова твоих подруг компенсировали это. Минут десять максимум и всё готово (объяснение тоже)

***

Кенма (13:50): видела бы ты его горящие глаза. иногда мне кажется, что он психопат, помешанный на химии с волейболом. безмерно рад, что не существует какого-нибудь химического волейбола. Вика (13:51): По нему и не скажешь, что он химический психопат, но я тебе верю Вика (13:53): Довольствуйся прохождением игры в школе без оров Куроо-сана пока можешь)

***

      Как Куроо и сказал, через десять минут всё было готово. Получив объяснения парня, которые тот записывал всё с теми же горящими глазами под покачивание головы со стороны лучшего друга, Сасаки стала переводить их подругам. Пока девушка была в роли переводчика, ее подруги отметили бархатистый и низкий голос капитана, который, по их словам, был очень приятным и «ласкающим слух, настолько, что аж возбуждает». Брюнетка не подала виду, что обратила должного внимания на последние слова, лишь проговорила со вздохом: «Это я ему передавать не буду», но на самом деле задумалась об описании голоса темноволосого, к которому никогда не прислушивалась.       Когда перемена подходила концу и волейболисты направлялись по своим кабинетам, Тецуро получил сообщение от менеджера с выражением огромной благодарности от русских девушек и словами о том, что те готовы воздвигнуть храм в честь темноволосого и начать молиться в нем на него, так как объяснения «симпатичного капитана» были простыми и понятными, а тема и вправду оказалась «легче лёгкого». Сказать, что Куроо было приятно — ничего не сказать.       Весь оставшийся день парень ходил с блестящими глазами и отличным настроением, что не могло не отразиться на тренировке.

***

      Прошло пару дней, и наступили выходные. Самые настоящие выходные, потому что родители Вики уезжают, а значит, квартира остаётся в распоряжении дочери и она может делать всё что захочет. Хоть брюнетка больше склонялась к тому, чтобы устроить день для себя любимой и побездельничать, она пораскинула мозгами и выбрала ночёвку с подругами, которая включала в себя стереотипные девчачьи посиделки и ночные похождения. Время близилось к десяти часам вечера. Подруги Сасаки уже пришли в гости, хоть родители той, кто устроила ночёвку, были дома, так как ещё собирались. Именно поэтому три девушки лежали на заранее разложенном диване для гостей и занимались своими делами — коротали время. Перевернувшись на живот из-за затёкших ягодиц и лопаток, на которых долгое время лежали, Вика продолжила читать книгу. Заметив движение подруги и весьма удобную для себя позу, Марина — рослая, немного пухлая девушка с чёрными крашеными волосами по грудь — привстает на локтях и ползком добирается до манящего бугра, именуемого ягодицами. Ложится на них, блаженно вздыхая, и продолжает переписываться с парнем, при этом разминая затёкшую руку, которой несколько секунд назад придерживала голову, лёжа на боку. Длинноволосая шатенка, имя которой Кира, — ходячий экстраверт — нажимала на клавиши смартфона, печатая очередной ответ на очередное сообщение от очередного собеседника, после чего обратила внимание на загоревшийся рядом экран подруги. Окинув взглядом лежащих, девушка взяла в руки чужой телефон и зашла в диалог с «Куроо — волейболист, но химик». Недолго думая, она открывает камеру, ставит смартфон в удобное положение и включает таймер на три секунды. Отходит и садится на пол возле подруг, одной рукой опираясь на постель, а другой — показывая пис. Вторая подруга следует ее примеру и делает губки бантиком, ожидая заветного щёлка. Уловив движение со стороны подруг, Сасаки оборачивается на них и замечает камеру. Нахмурив брови, она показывает средний палец и отворачивается, как только получается снимок. Кира удовлетворено хмыкает и берет смартфон, пробегаясь взглядом по запечатлённым лицам. Шатенка хмурит брови на непонятные для неё черточки в переписке, а после улыбается и тихо хихикает себе под нос, отправляя фотографию темноволосому капитану со словами: «Me, Marina and the best Japanese girl say Hello!!! to you».**       В одном из городов Восходящего солнца, несмотря на то, что время ещё не перевалило за девять часов, было темно. Но для двух высоких и спортивных парней это было не проблемой, поэтому они со спокойной душой сидели на лавочках в одном из парков Нэрима. Парни обсуждали командные тренировки и надвигающиеся отборочные, но были прерваны уведомлением о приходе сообщения. «Громко», — подумал темноволосый и потянулся отключить звук телефона, как был остановлен рукой рядом сидящего. — Это Малышка Сасаки? Что пишет? — парень улыбнулся и придвинулся ближе, когда Куроо достал смартфон и открыл диалог с менеджером, в котором тут же высветилось новое сообщение с фотографией. Волейболисты пару секунд смотрели на отправленный снимок, вглядываясь, кажись, в каждую мелочь. А после посмотрели друг на друга — зачем? — и рассмеялись. Бокуто, заметивший лёгкий румянец на лице друга, довольно усмехнулся и снова посмотрел на фотографию, устремив свой взгляд на пухлую девушку, лежащую на ягодицах нового менеджера из Некома. — Такая везучая и красивая. Они все красивые. В России все такие? — подперев подбородок, озвучил мысли вслух Котаро и посмотрел куда-то вперёд. Тецуро улыбнулся на слова друга и передал их русским девушкам, после чего убрал телефон, выключив звук, и опустил взгляд себе под ноги. Пару минут парни сидели в тишине, нарушаемой лишь стрекотанием незаметных насекомых, и пребывали в своих мыслях (Бокуто молился на то, чтобы Куроо и Сасаки были вместе и чтобы он с первогодкой однажды уделали темноволосого в словесной перепалке), после чего отправились в метро. Посадив Котаро на поезд и попрощавшись с ним, темноволосый тоже направился домой. По пути к апартаментам парень зашёл в диалог с менеджером, снова открыл фотографию, мысленно благодаря девушку, которая сделала и прислала её ему, и улыбнулся, про себя отмечая, что уже сгорает от нетерпения, чтобы увидеть предмет своего воздыхания и признаться ей на следующей неделе. Но кто же знал, что всё пойдёт не так, как планировал Куроо Тецуро?

***

      Прошло несколько часов. Родители Сасаки уже давно уехали и оставили старшеклассниц одних. Девушки времени зря не теряли, и, посплетничав, — слава Ками не о русских парнях — стали собираться на ночную незаконную прогулку. Сердце бешено колотилось, а руки мелко подрагивали, но троице это было не впервой и потому они с более менее спокойной душой — страх о поимке всегда оставался с ними — вышли на улицу. Тецуро (4:44): Доброй ночи) Тецуро (4:44): Будьте аккуратнее и смотрите не натворите там ничего Вика (4:45): Конечно, постараемся. Если и натворим, то, надеюсь, нас не поймают, и я не задержусь в России ещё больше хд Тецуро (4:47): Что? Тецуро (4:47): В смысле ещё больше? Тецуро (4:52): Малышка Сасаки, ты решила пошутить? Тсыкнув на саму себя после прочтения первого ответа капитана, брюнетка поняла, что проговорилась. Дальнейшие сообщения она уже не читала, так как отложила телефон в карман, и, идя подле подруг, корила себя за своё неумение держать язык — в ее случае пальцы — за зубами. Уведомление от сообщений продолжали приходить, но Вика не отвечала на них, лишь тяжело вздыхала. Что не могло не утаиться от взгляда и слуха русских девушек. — Ого, ты наконец прекратила переписку, — съязвила Кира, идущая справа от брюнетки. — Кем же, если не секрет, ты так увлечена? Сасаки одарила рядом идущую взглядом ты-серьезно? и, выпрямив спину, ответила: — Во-первых, кто бы говорил. Во-вторых, я уже говорила — с капитаном волейбольной команды. — Ты переписываешься с ним практически все время, что не занята, — последовало незамедлительное утверждение от второй подруги, на что брюнетка лишь пожала плечами, но в мыслях уже начала рассуждать. — Тем более странно, что ты переписываешься с кем-то так часто. Даже не с кем-то, а с парнем, пусть и капитаном команды. Первоначально эти фразы оскорбили девушку, но поняв, что они имеют место быть и что Кира права, так как видит ситуацию со стороны, брюнетка призадумалась. И, — ёкай бы её побрал — когда в груди разлилось тепло от внезапного осознания, что переписка ведётся ни с каким-то парнем, ни с новым знакомым старшеклассником и даже ни с обычным капитаном волейбольной команды, а с Куроо Тецуро — парнем, который ей нравится, Сасаки невольно зарделась. Она это поняла, но не подала виду, продолжая идти с невозмутимым лицом до тех пор, пока перед ним не появилось сосредоточенное лицо Марины. Которое через пару секунд сменилось на ехидное с довольной ухмылкой. Черноволосая произнесла такое же ехидное: «Рассказывай» и поправила лямку портфеля на плече, отчего Вика тут же заметно покраснела, что уже не могло не утаиться от глаз второй подруги. Как только гостья России хотела начать рассказ о событиях, касающихся темноволосого капитана, и, соответственно, своих чувствах, шумно выдохнув, послышался недовольный цок от шатенки. И потому, следующие пару минут девушки слушали не Вику, а Киру, что возмущалась о «Боже, как обычно ничего не рассказываешь. Конечно, мы же такие плохие и нам сложно довериться», «вздыхаешь так, будто тебя заставляют» и так далее. После окончания вышеперечисленного брюнетка, прикрыв глаза, проговорила флегматичное: «Закончила? Отлично» и принялась за свой рассказ. — Что ж, значит, твоё сердце ещё не до конца очерствело, — хихикнула успокоившаяся Кира после завершения исповеди подруги. Последняя в ответ лишь улыбнулась, пожав плечами, и вспомнила, как её внутреннее Я сказала точно также. — Кому теперь нужно молиться, чтобы этот Куроо оказался не мудаком? — скептически произнесла мама-Марина. Сасаки хотела было начать оправдывать парня, как всегда делает это с людьми, которые ей симпатизируют, но вовремя прикусила язык и на выдохе произнесла лишь тихое: «Самой бы знать». — Так, чувства — чувствами, мудаки — мудаками, — через полминуты, хлопнув в ладоши и тем самым привлекая к себе внимание, начала Сасаки. — А мы пришли сюда встречать рассвет, поэтому… Брюнетка ускорила шаг, обгоняя подруг, и провела правой рукой в воздухе по линии горизонта, как бы говоря: «Любуйтесь же предоставленным нам видом». А вид и вправду был достоин того, чтобы им любовались: розово-голубое небо, на котором виднелась пелена широких облаков, окрашенных из-за рассвета в бледно-вишневый цвет, яркое оранжевое солнце, только-только начинавшее проявляться из-за далекого горизонта, бескрайнее темно-лазурное море, чьи невысокие волны ударялись об борты набережных стен и уже пеной возвращались обратно. Людей на набережной не было от слова совсем, — в радиусе одного километра точно — лишь стаи проворных чаек мелькали и нарушали раннюю тишину, вылавливая из грязноватой воды мелких рыбёшек. Высокие шарообразные фонари уже не горели, поэтому каменные дорожки набережной освещались естественным светом, пусть его ещё и было крайне мало. Русские девушки ахнули от красоты своего города и потянулись за телефонами, дабы запечатлеть ранний пейзаж. Сасаки колебалась, рассуждая, нужна ли ей фотография рассвета или нет, но через пару секунд тсыкнула на себя с мыслью: «Конечно нужна, когда ещё такой шанс выпадет» и последовала примеру подруг.       Время близилось к семи часам утра. На улице начали появляться первые спортсмены-бегуны. Троица уже собиралась уходить, возвращаться домой и отсыпаться, но услышала громкие голоса, одни из которых спорили о чём-то, а другие ржали на всю ближайшую округу. Поначалу они не обратили на них внимания (Вика лишь зажмурилась от внезапных и долбящих по ушам голосов) и продолжили идти, но через несколько шагов им стали орать вслед. А после и окликнули по именам. — Это же Сасаки! Реально она! — повторил в какой раз один из парней, подгоняя рядом идущих рукой. — Сасаки-чан! После последнего у брюнетки дернулся глаз, но она не подала виду. Припомнив лекцию подруги о суффиксах и об их постоянном неуважительном употребление из уст старой компании, русские девушки также поморщились. Первоначально, когда старшеклассницы только услышали просьбу о том, чтобы они подождали, они не поняли что к чему и удивились. Но когда парни подошли к ним и стали здороваться, — Вика и Марина поздоровались лишь с теми, кто сам к ним подошёл, а таких были единицы — девушки почувствовали резкий запах алкоголя и все встало на свои места. Пока Кира разговаривала с некоторыми по своей же инициативе, темноволосые стояли немного поодаль и иногда переглядывались, вздыхая на действия подруги. Но счастье длилось недолго и после первой мысли о том, что следует уходить, к ним подошло несколько парней. — Девочки, вы чего такие грустные? — Вы не рады нас видеть? — подошедшие рассмеялись, и один из них подошёл к Марине, обнимая ее за плечи. — Вагнер, свали в туман, — скинув руку с себя, прошипела черноволосая. Остальные снова рассмеялись и продолжили докучать девушку вопросами. Вика хотела было начать спасать подруг и, наконец, отправиться домой, как ей помешали. — О, ты что такая молчаливая? — русый парень подошёл к брюнетке и притянул к себе за талию, наклонившись к ее лицу. Марина заметила это краем глаза и насторожилась. — На том видео ты не была такой, — промурчал парень, отчего у Сасаки тут же заколотилось сердце и затряслись коленки. Брюнетка высвободилась из полуобъятий и посмотрела на рядом стоящего, сжав челюсти. — Пошёл на- — Ох! — тот неожиданно вскинул руки. — Я же держал тебя за талию, за которую держался Максим, когда- — Славик! Иди домой, а, — рыкнула подошедшая Марина. — Мама два на два тут как тут, — пробурчал Владислав. — А я ведь встречаться с тобой хотел, — надув губки и посмотрев на Вику, произнёс он, — а ты в это время развлекалась и просто дружила со мной. Слово «дружила» русоволосый как будто бы выплюнул, продолжая смотреть на невысокую девушку, и хотел было продолжить, как его снова прервали. — Да-да, все тебя бросили. Я тебя бросила. Я тебя обманывала. Все об этом знают, не утруждай себя повторять, — хмыкнула брюнетка, заинтересованно рассматривая новые ногти. Парень поджал губы и уже через секунды начал оправдываться, что на самом деле так и есть. Черноволосая рассмеялась, а парни рядом тихо хихикнули, припоминания постоянные жалобы друга и пропуская только что начавшиеся мимо ушей. Сасаки кивнула подруге головой, намекая на то, чтобы поскорее уйти, и они направились в сторону Киры. Владислав, оставшийся недовольным, и остальные последовали их примеру, идя к другой части парней.       Когда троица — свершилось! — отправилась домой, им вслед послышался голос, обладателем которого был вышеупомянутый Максим, после чего последовали и смех со словами поддержки: — Да, жопа у Сасаки, конечно, что надо. Жаль в другом смысле она бревно. Русские девушки одновременно обернулись на без изменений идущую посередине подругу, намереваясь увидеть ее реакцию и если что приободрить. Но Сасаки даже бровью не повела и продолжила шагать дальше, лишь обернувшись на подруг с недоуменным лицом, когда те посмотрели на неё. Но всё это лишь на первый невооруженный взгляд. Впившись острыми ногтями в ладони, на которых за последние пять минут появилось приличное количество красноватых полумесяцев и точек, она прикусила язык и стала глубоко дышать, пытаясь совладать с накрывающими ее эмоциями.       Когда старшеклассницы добрались до дома, они, обсудив некоторые утренние — скорее дневные — мелочи, легли в кровать. Кира и Марина какое-то время разговаривали и хихикали, как это всегда бывало на ночёвках, и только через полчаса заснули. Вика же, оставшись ночевать в комнате у родителей, прочитала сообщения Куроо и ответила на них короткое: «Не шутка». После этого, отложив телефон, устроилась поудобнее и тут же заснула, не ощущая внутри ничего, кроме гнетущего чувства вины и разрастающегося недоверия ко всему на свете.

***

      Проснулась девушка после обеда, ближе к четырём часам дня. Закрывшись за подругами, которые ушли до двенадцати часов точно, Вика позвонила родителям, поела и принялась за небольшую уборку, чтобы привести квартиру в порядок после, хоть и не грандиозной, но ночевки. Во время уборки брюнетка не могла выкинуть из головы произошедшее утром, а потому в ней всё чаще и чаще всплывали моменты из «того видео». Швырнув бедную швабру подальше от себя, первогодка направилась на кухню за водой. — Чтоб у них половой орган отсох или чтоб их хотя бы импотенция настигла, — пробурчала она, отпивая содержимое прозрачного стакана. От бурчания проклятий в сторону русских парней Сасаки отвлекло уведомление, пришедшее на телефон. Тецуро (17:03): Привет! Возвращаемся с ребятами с воскресной тренировки. Лев получил в лоб, но только один раз, а мы отработали множество техник, у тебя как дела? Последнее сообщение было не из полицейского участка?) Девушка улыбнулась и уже собиралась ответить на сообщение, поделиться впечатлениями и некоторыми событиями, как в голове проскочили назойливые и гнетущие мысли: «С Максимом ты также беззаботно общалась», «вдруг всё повторится или будет ещё хуже?», «почему он так добр, это явно неспроста». Поэтому, Вика, сделав глубокий вдох-выдох, поступила наперекор своему желанию и вовсе откинуть телефон, по ее мнению рационально: коротко ответила. Вика (17:04): Всё хорошо. И нет, не из полицейского участка       Куроо улыбнулся сообщению, так как удостоверился, что девушка в порядке и не попала в какую-то передрягу. Через пару минут темноволосый проверил телефон в надежде увидеть, а после и прочитать рассказ менеджера о событиях на ночевке, но ничего такого не было. Идя возле сокомандников, он нахмурился, но его тут же отвлекли и завлекли в дружескую беседу, потому размышления отошли на второй план. Всю дорогу до дома, уже после того, как волейболисты разошлись, Тецуро не покидала мысль, что случилось что-то неприятное. Но он быстро отмахивался от неё, успокаивая себя тем, что, возможно, Сасаки просто занята — как-никак ночёвка была — и продолжал заглядывать рядом сидящему другу в приставку и доставать его.       Пока темноволосый капитан метался от переживаний за подругу до повседневных разговоров с другом, Вика лежала на кровати в позе звездочки и рассматривала своё отражение в натяжном потолке. Помимо своего силуэта в отражение брюнетка заметила загоревшийся экран телефона и обернулась в его сторону. Ничего. Взяв предмет в руки, она зашла в Facebook и посмотрела, в сети ли её друг. — Был в сети только что, — прочитала вслух и, секунду поразмыслив, позвонила Льву. — О, привет! — раздался голос на другом конце провода, за которым тут же последовала череда оглушительных шорохов, после чего брюнетка поздоровалась в ответ и поинтересовалась, не занят ли парень. — Нет, вовсе нет. Просто вещи из шкафа вывалились, — послышался приглушённый смешок. — Ты что-то хотела? — Соскучилась, — девушка села на кровати, устроившись поудобнее, и на минуту в трубке повисла тишина. — Конечно! Куроо-сан сто процентов рассказал тебе, как я получил в лоб, вот ты и хочешь посмеяться надо мной! — Лев снова рассмеялся, складывая выпавшую одежду, и подушечками пальцев потёр лоб, как будто бы снова ощутил на нем удар мяча. — Нет, не рассказал, — первогодка тихо хихикнула. — Ой, тогда правда просто поболтать хочешь? Или что-то случилось? — второй вопрос первогодка озвучил через какое-то время, а Вика и вовсе замолчала. Парень окликнул её. Тяжело вздохнув, девушка спокойно рассказала о произошедшем на набережной, иногда рассуждая: — Вообще, он прав насчёт бревна. Мне все равно на это, но… — она сжала челюсти и покачала головой. — Нет! Никаких но! Все правильно — тебе все равно на это! — возбужденно выкрикивал сероволосый. — Нельзя судить себя и некоторых парней по первому неудачному разу, пойми уже! Вспомни, какой прекрасный кандидат у тебя есть! — Этот кандидат та ещё милая заноза в заднице. — Лев рассмеялся и тихо добавил, что первогодка сама такая. Та возмущённо прикрикнула и тоже рассмеялась. После этого первогодки проговорили целый час, болтая на разные темы. Тема о русских парнях была закрыта Львом со словами: «Хватит уже о них, больно обсуждаемые они. Продолжай делать вид, что их нет, и тогда и вправду перестанешь замечать их». Конечно, Вика, уже пребывавшая в хорошем расположении духа, съязвила на эту тему, назвав друга непризнанным философом-психологом, но приняла к сведению и отбросила недавние назойливые мысли. — Лев прав, какие-то придурки не должны мешать моему будущему и ставить под сомнения некоторых людей, — решила Сасаки после разговора с другом, вернув лежачее состояние на кровати. — Теперь осталось понять это на все двести процентов.       Буквально через десять минут вернулись родители Сасаки. Вернулись не с пустыми руками, а с целой корзиной дел, что нужно было выполнить, желательно, до конца дня: разнести несколько документов и столько же забрать, одолжить карту для перевода денег, сходить в банк, перевести документы для отца с японского и многое другое. Казалось, будто одной из причин, почему родители так яростно ждут всю дочь, были ее умения делать то, что как раз таки нужно для их компании. Скорее всего так и есть, но не будем об этом.       В связи с загруженностью на весь оставшийся день — обязанности были поделены поровну, не только Вика что-то делала — брюнетка выпала из привычного реального мира, позабыв обо всех и всём в нем. Тецуро не знал о ее занятости, потому с каждым часом волновался всё больше и больше, ведь после короткого ответа менеджера переписка прекратилась. Даже после парочки вопросов о том, точно ли все в порядке, диалог не возобновился, так как сообщения и вовсе не были прочитаны. У темноволосого было подозрение, что брюнетка всего-навсего занята. Но, так как никто этого не подтверждал, парень продолжал бросать судорожные взгляды в сторону телефона в течение часа, пока с головой не погрузился в учебу.       Уже ночью, когда дела были закончены, Вика увидела сообщения и ответила на них, объяснив ситуацию. Несмотря на усталость, первогодка старалась не уснуть. Около получаса она лежала на кровати с глупой улыбкой, радуясь, что Куроо беспокоился о ней, и ожидала ответа. Но никакого ответа не последовало. Отключив уведомления и грустно вздохнув от того, что не пообщается с темноволосым на ночь, так как тот — как она считала — уже ушёл спать, Вика потянулась и отправилась в интернет на поиски фильма, потому что сон уже как рукой сняло. Тецуро (3:01): Я здесь. Тогда всё отлично, а то я уже переволновался Тецуро (3:06): Так что там насчёт задержки в России, а, Малышка Сасаки? Вчера ты удачно ушла от темы Куроо уже с минуту пялился на отметку «просмотрено» под своим последним сообщением и не мог понять, в чём дело. Тецуро (3:09): Малышка Сасаки? Тецуро (3:11): Да ладно, неужели это настолько страшная для тебя тема?

Просмотрено

Тецуро (3:20): И ты снова меня игнорируешь Тецуро (3:21): Я ведь могу и обидеться, знаешь ли (◞‸◟) Тецуро (3:34): Надеюсь, ты не настолько глупа, чтобы перестать переписываться из-за какого-то вопроса. Сладких снов тебе       Утро девушки началось ближе к двенадцати дня — с чувства вины и ста одного сообщения с извинениями. Проснувшись, она выполнила все водные процедуры и проверила телефон, зная, что Куроо уже проснулся и сто процентов ответил на сообщения. Но она никак не ожидала, что получила ответ ещё ночью и что на неё обиделись. Написав темноволосому «доброе утро» и сообщив, что не видела сообщения, Сасаки чуть было не взвыла, когда ей не поверили: Тецуро (12:43): Не ври Тецуро (12:44): Ты читала сообщения, я видел Парень вернул телефон в карман и, сидя на уроке, продолжил слушать учителя и неопределённо хмыкнул.       Во время обеда Козуме, сражаясь с противниками в игре, периферическим зрением увидел обиженное состояние друга, но через несколько секунд усмехнулся, так как вышеупомянутый расплылся в улыбке и стал что-то печать на телефоне. Получив от менеджера очередные извинения и объяснение «просмотрено» — обычный глюк, в голову темноволосого пришла гениальная идея: Тецуро (13:28): Хорошо, но взамен на прощение ты всё-таки расскажешь, почему ты задержишься в России Тецуро (13:29): И не отнекивайся, я могу ещё долго обижаться ;) Вика (13:29): Охотно верю, но Вика (13:30): Плохое условие для шантажа, я и так собиралась рассказать. Но ты пытался, Куроо-сан ;) Если бы Сасаки знала, с каким лицом парень прочитал последнее предложение, она бы точно всё отдала, чтобы его увидеть.       Причиной задержки в России оказалась задержка и перенос рейсов в связи с началом сильных ветров. Честно говоря, никто из близких приезжей не расстроился по этому поводу и уже распланировали две недели, на которые она здесь задержится. Первую неделю, что уже началась, брюнетка живет обычной жизнью и делает что хочет и не очень: гуляет с подругами, помогает родителям, занимается русскими делами и так далее. Вторую же неделю, которую сама девушка и ее подруги не считают за неделю пребывания в России — спокойной жизни, она уезжает в деревню. Уезжает в глухую деревню помогать родственникам вместе с родителями. Без интернета и связи, так как таких слов там не знают.       И кто бы сомневался, но полторы недели пролетели незаметно. Вика уже пару дней живет настоящей деревенской жизнью: встаёт до десяти утра(её пожалели, иначе бы она вставала ровно в семь), периодически готовит завтрак, собирает куриные яйца, обходит стороной недоброжелательных гусей и кормит маленьких утят, спасается от насекомых как может и, конечно же, не знает что такое интернет-общение. Первогодку радуют только несколько вещей: свежий воздух, милые питомцы и книги — всё это спасает от скукоты вечером, хоть брюнетка и находится здесь только два дня.       Переписываясь до начала злосчастной недели ежедневно, Куроо не может перестать судорожно оглядываться в сторону телефона, когда его экран загорается, в надежде увидеть сообщение от Малышки Сасаки. Сказать, что парень скучает — ничего не сказать. Он представить не может, как оставшиеся пять дней будет держаться без переписок с менеджером. Он к ней сильно привязался и прекрасно это осознаёт. Прекрасно осознаёт, что это не есть хорошо, но ничего не собирается делать с этим. Сасаки занимается делами с теми же мыслями, но, в отличие от темноволосого, побаивается своей привязанности. Масла в огонь подливает первая попавшаяся книга, что она взяла в деревню, которая оказалась о любви.