«Какая неожиданная встреча, принцесса»

Утро. Прошлым вечером Тэхён вроде уехал к Чонгуку. Чимин вернулся домой ближе к двум часам ночи, слишком пьяный и весёлый. Так странно понимать, что ты влюбляешься в человека, которого ненавидел, и так трудно выкинуть его из головы. Когда ты хочешь ударить его и обозвать всеми самыми обидными словами в мире, но в то же время хочется просто тихонько обидеться, как маленький ребёнок, и надуть губы, чтобы тебя развернули к себе, обняли и прижали крепко-крепко. Из-за этого непонятного Чимину состояния совсем не хочется видеться с Юнги и вообще как-либо контактировать. Ночью Чимин хотел написать старшему, спросить, куда тот пропал, почему не вернулся. Пока они сидели в баре, Сокджин сказал, что парень уехал домой, и тот без понятия, зачем. Пак хотел сорваться и тут же поехать следом, но позже это стало бы ошибкой. Он не понимал, почему Юнги ушёл. И вот опять, как всегда, Мин делает что-то одно, а затем противоречит самому себе, делая совершенно неожиданные поступки. Чимин ещё долго лежал на кровати до того, как провалился в сон и думал о том, чего вообще пытается добиться старший. Либо он чего-то боится, либо просто любит играться с людьми и их чувствами. Чимин открыл утром глаза, в которые нещадно светило солнце из окна, и он хотел бы уметь двигать предметы силой мысли, чтобы задвинуть чёртовы шторы. Какого хера он вообще спит в комнате Тэхёна? Об этом он подумает позже, а сейчас нужно прийти в себя, чтобы встать с дивана и привести себя в порядок. Хоть сегодня и выходной, но лежать весь день он точно не собирался. Ещё нужно сходить в магазин за продуктами, приготовить что-то поесть. Узнать, где сейчас Тэхён, и что с ним. Парень берёт в руки телефон, который, к счастью, ещё не был разряжен, и видит несколько пропущенных от Сокджина. Он нажимает на кнопку вызова и ждёт, пока гудки сменятся голосом друга. – Очнулся? – с улыбкой спрашивает мужчина, а на заднем плане слышится звон посуды. – Ага, восстал из мёртвых, – посмеялся парень и скинул с себя лёгкий плед. – Почему ты в порядке, а я нет? – Потому что ты накидался сильнее, – ответил Сокджин, а на заднем плане послышался чей-то голос. – Я, кстати, у Юнги сейчас, он вчера решил напиться дома за просмотром фильмов, а посреди ночи позвонил и позвал к себе, потому что «Хён, мне так хреново, я сейчас сдохну, приезжай как можно скорее», – он спародировал чужой вымученный голос, за что получил кулаком в плечо. – Я всегда знал, что он идиот, – говорит Чимин, сладко потягиваясь. – Я даже не удивлён. – Если хочешь, можешь приехать, проведём выходной вместе, – сказал Сокджин, а затем, видимо, отодвинув телефон от лица, добавил: – Юнги, приведи себя в порядок, почему ты пришёл за стол с видом бомжа? – было слышно, как мужчина в возмущении свёл брови, а Чимин тихо посмеялся. – Нет, спасибо, дома посижу. Да и не думаю, что Юнги обрадуется моему внезапному визиту, – Пак встал, чтобы дойти до кухни, но остановился напротив зеркала и замер. – Какого хрена у меня всё лицо в засохшей крови? И подушка... – Ах, да, забыл напомнить, – начал Сокджин с ярым энтузиазмом, – ты вчера напился так, что даже идти не мог, упал, как только мы вышли из бара, бровь вроде поцарапал, не смертельно. – Пиздец, недавно же только всё зажило, – говорит Чимин и, закатив глаза, пошёл на кухню, где поставил чайник. Парни ещё немного поговорили о разных вещах и начали заниматься каждый своими делами. Чимин сделал себе чай и пару бутербродов, чтобы немного перекусить. Он пошёл в душ, в котором провёл сорок минут, большую часть времени просто стоя под водой и размышляя о жизни. Ещё около тридцати минут он стоял обрабатывал раны на лице разными антисептическими средствами. Если бы дома был Тэхён, он бы во всю стучал в дверь ванной с криками о том, что Чимин там либо утопился, либо занимается всякими непотребствами. А на деле же он просто просто наносит на лицо тысячу и одну маску и умывается различными пенками и скрабами. Чимин подумал о том, что давно у него не было сексуальных игр со своим телом. Парень выдвигает самый нижний ящик, в котором лежит несколько его игрушек, и находит тот самый вибратор. Он аккуратно вставляет его в себя, решая, что этим он займётся чуть позже, после того, как узнает, когда собирается возвращаться Тэхён. Пульт он аккуратно закрепляет в резинке трусов так, чтобы его не было видно снаружи. Тело уже давно высохло, а в квартире так жарко, и никого нет, поэтому можно посидеть и в одном белье. Он выходит из ванной с немного влажными волосами, аккуратно зачёсанными назад, и идёт в зал, где живёт Тэхён, чтобы посмотреть телевизор. Чимин в дверном проёме замечает мятные пряди и тихо под нос бубнит: «Это что, какая-то шутка?» и надеясь, что так остроумно пошутил Тэхён, подходит сзади дивана и, хватая за волосы, дёргает вверх. Чужая голова с возмущением поворачивается, а Пак от испуга дёрнулся, отступил на шаг назад и ударился головой об косяк. – Я надеялся, что ты закроешь мне ладонями глаза и скажешь: «Угадай, кто», – безразлично сказал старший и, опустив брови, посмотрел на злого Чимина, который сидел на корточках и держался за затылок. – Ты, блять, издеваешься?! – яростно выругался рыжий и медленно поднялся. – Что ты вообще делаешь в моей квартире? – Пришёл проверить твое самочувствие, – старший пожал плечами и продолжил внимательно наблюдать за парнем. – Своё проверь. У тебя явно не всё в порядке, – бубнит Чимин, садясь на диван рядом Юнги, и включает телевизор, игнорируя присутствие старшего. Очки Юнги слегка съехали из-за треснутой оправы, которую он всё ещё не заменил. – Ты выглядишь, как маленький ребенок, поправь очки. – Если бы не ты, мне бы не приходилось их постоянно поправлять, – Мин снял очки, начиная как-то выгибать оправу, чтобы они лучше держались, и снова надел, пристально глядя на младшего. – Как ты вообще сюда попал? – спрашивает парень, уставившись в экран телевизора. Meg Myers – Desire – Было не заперто, – пожал плечами Юнги, внимательно рассматривая тело Чимина. – Что это? – Где? – в недоумении спросил рыжеволосый и взглядом проследил за тем, куда смотрит Юнги. Он не успел вспомнить, как старший достал пульт, смотря за разозлённым лицом старшего. – Верни. – Не-а, – ответил парень и отодвинул руку дальше. Чимин закатил глаза и цокнул языком, чуть привстал и повалил парня спину, чтобы убрать все пути к отступлению. – Отда... – он навис сверху и уже хотел потянуться за чужой рукой, как Юнги резко нажал на кнопку, включая. Гласная в слове резко прозвучала слишком высоко, а руки слегка подкосились из-за чего Пак упал лицом в чужую шею. – Я тебя ненавижу. – Неправда, – сказал Юнги и легонько провёл пальцами по рёбрам парня, отчего тот непроизвольно дёрнулся. – Тебе ведь нравится. – Мне нравятся ощущения, а не то, что ты страдаешь хуйнёй, – он глубоко дышал, а колени всё сильнее разъезжались по обе стороны от Мина. – Верни блядский пульт. – Нет, – ответил Юнги, когда начал замечать, что Чимин слегка ёрзает, словно пытается выгнуться, но боится. – Отдам, если поцелуешь. – Ты продажная скотина, – отвечает парень слегка поднимаясь на локтях, и нависает над лицом старшего. Он прижимается своими губами к чужим и льнёт всем телом к Юнги, хотя это, скорее, делает его возбуждение, нежели он сам, потому что ему слишком приятно сейчас лежать вот так. Он целует мокро, развязно, а Мин, пользуясь положением, нажимает кнопочку, прибавляя. Чимин выгибается сильнее и уже в открытую стонет в поцелуй. Юнги поднимает одно колено и прижимает между разведённых ног, а Пак снова гнётся и стонет. Он нехотя оторвался от чужих губ, за которыми потянулась тоненькая ниточка слюны и снова упал лицом в чужое плечо. – Верни, ты обещал. – Я обманул, – коротко ответил Юнги и, глубоко вздохнув, прибавил ещё, слушая чужие стоны на высоких нотах и чувствуя, как Чимин маленькими ладошками сжимает ткань его футболки, а своим членом уже откровенно трётся о его бедро. – Тогда почему ты вообще ничего не делаешь, а тупо лежишь, как ёбаное бревно? – в голосе вперемешку с возбуждением слышится злость. – Я наблюдаю, – отвечает Юнги, который уже и сам еле сдерживает себя в руках. Он кладёт одну ладонь на ягодицу Чимина и слегка задирает вверх край белья. Шлепок. Мин хихикает и вместе с этим слушает тихое мычание младшего. Кажется, он уже искусал себе все губы, старается сдерживаться. – Исходя из твоего поведения в повседневной жизни, я бы предположил, что ты актив. – У каждого есть свои скелеты в шкафу, – ответил Чимин и прошёлся языком по чужой шее, отчего Юнги вздрогнул и прикусил губу. Пак положил свою руку на ширинку старшего и слегка сжал, отчего тот выдохнул и запрокинул назад голову. – Ты умеешь искушать, – улыбнувшись краем губ, сказал Юнги и сжал чужие бёдра. – У тебя, кстати, красивые руки, – пробубнил Чимин и не заметил, как Мин положил пульт за подушкой и освободившейся рукой провёл по низу живота, прямо рядом с резинкой трусов. – Хочешь, чтобы они побывали в тебе? – спросил Юнги, которому уже было совершенно не до смеха. Он легонько провёл пальцами по члену сквозь ткань, чувствуя мелкую дрожь парня и небольшое мокрое пятнышко. Чимин промолчал, он не хотел отвечать на эти дурацкие вопросы старшего. – Вытащи вибратор. – Тогда выключи его, – тут же ответил Пак, рука которого неподвижно лежала всё там же. Мин потянулся к пульту и нажал на кнопку выключения. Чимин слегка поднялся, смотря на Юнги потемневшим взглядом, от которого у старшего побежали мурашки по коже, и он тут же убрал свои руки от тела парня. Пак вытащил вибратор и откинул его куда-то в угол дивана и вновь наклонился над страшим, смотря в глаза. Рыжие волосы лежат в полном беспорядке, а Мин смотрит восхищённым взглядом. Чимин вновь целует, остервенело и по-собственнически, словно пытается показать, что сейчас ведёт он. Пак хватается за края чужой футболки и тянет вверх, а Юнги, словно повинуясь, привстаёт, чтобы убрать ненужную вещь. Джинсы тоже слетают слишком быстро, но парням это только на руку. Теперь Чимин тоже может трогать тело старшего без препятствий. – Какой же ты мудак, – с прищуром говорит Пак, разглядывая тело Юнги, и понимает, что он никогда ещё его таким не видел. Возбуждённым и разложенным под ним. Чимин сидит на чужих бёдрах, слегка виляя своими, положил руки на чужой живот. – Ты сейчас всё это делаешь сам, я только трогаю тело, – шёпотом отвечает Юнги и проводит руками по голым ногам парня. – Хотя хотел этого уже достаточно давно. – Да, но ты сам меня довел до такого состояния, – говорит Чимин и, подцепив пальцами резинку чужих трусов, тянет вниз, а Юнги делает то же самое, судорожно вздыхая. Парни избавляются от белья и продолжают целоваться, хвататься друг за друга, трогать тела. Очки съехали вообще окончательно, но Юнги никак не может оторвать руки от чужого тела, чтобы убрать их к чёртовой матери. Возможно, сейчас не время, но Чимин думает о том, какой Юнги красивый. Этот цвет волос ему очень идёт, несмотря на то, что он так больше смахивает на ребёнка. Пак снимает чужие очки и, чтобы не доломать ещё больше, аккуратно откладывает их подальше. – Я не знаю, как это делается, я первый раз с парнем, – немного смущённо говорит Юнги, с упоением разглядывая чужое тело. Глаза бегают в разные стороны, пытаясь за что-то зацепиться, но зацепиться хочется за всё. – Я сам всё сделаю, – отвечает Чимин и, запрокинув голову наверх, аккуратно насаживается. Из глаз буквально летят искры, Юнги и сам начинает слегка двигаться, просто потому что хочется. Он продолжает трогать чужие бёдра и сжимать до появления отметин. А дальше... Чимин открывает глаза и всё, что видит перед собой – потолок больничной палаты. – Чё за хуйня? – в недоумении охрипшим голосом спрашивает он у пустоты и пытается осмотреться. – Наконец-то ты очнулся! – к парню подлетает со стула Тэхён и взволнованно много-много говорит, что-то тараторит. – Что я здесь делаю? – продолжает задавать вопросы Чимин и, нахмурив брови, наблюдает за тем, как друг судорожно поправляет одеяло. – Я не знаю, что у тебя там произошло, но когда я пришёл домой, увидел, что ты валяешься в ванной, а вокруг кровь. Видимо, ты настолько неуклюжий, что поскользнулся и ударился головой об ванную, – отвечает парень, уже спокойно сидя на стуле. – Я вызвал скорую, они приехали довольно быстро, ты здесь около трёх часов. – Пиздец, – только и может сказать Чимин когда понимает, что вся его голова перемотана. – Да, согласен, – говорит Тэхён и тоскливо выдыхает. – Тебе придётся побыть здесь ещё некоторое время, пока ты не придёшь в норму, но я обещаю, что буду навещать тебя каждый день и приносить еду, а то здешняя на вкус, как подошва. – Да ну, не думаю, что всё настолько плохо, – закатив глаза, отвечает парень и смотрит на то, как друг подставляет ему какие-то оладьи. – Вот, попробуй, я взял их минут двадцать назад, – он подносит тарелку Чимину, и тот, в свою очередь, аккуратно подняв руку, берёт один оладушек. – На вкус, как подошва, – скривившись, сказал Пак, вывалив всю еду обратно на тарелку. – Ага, и я об этом же... – ответил Тэхён и отставил тарелку обратно. – Не знаю, что там тебе виделось, но ты очень глубоко дышал. – Не знаю, я ничего не помню, – соврал парень и отвёл взгляд в сторону. – Ладно, уже поздно, я домой пойду, буду следить за порядком, – парень подмигнул и встал со стула. Он аккуратно обнял друга, поцеловал в лоб и ещё раз упрекнул парня в неуклюжести. Тэхён развернулся, но продолжал с повёрнутой головой смотреть на Чимина, который тоскливо смотрел в ответ, и вышел из палаты, тихонько прикрыв за собой дверь. На следующее утро парень проснулся из-за вошедшего в палату его лечащего врача, который оповестил его о том, что его переводят в общую палату на несколько дней, а затем его выпишут, потому что его здоровью ничего не угрожает. Чимин мысленно обматерил его будущую палату и уже ненавидит её всей душой. Старые ворчливые бабушки, которые могут посреди ночи идти куда-то по своим делам и шуршать тапочками. Запрет на открытое окно в душной комнате, потому что "ты что это делаешь? Меня же продует!". Пак покорно проследовал за врачом в его новую палату, где на прикроватной тумбе уже стояла принесённая Тэхёном еда, а спортивная сумка с вещами и любимой игрушкой была наспех запихнута под кушетку. На лотке с едой была небольшая записка, в которой говорилось о том, что друг не мог остаться дольше, так как всю его группу вызвали в университет на какую-то очередную хрень, с которой они застрянут там на весь день. Рядом лежал телефон с наушниками и зарядкой. Чимин оглянулся по сторонам: как и предполагалось, одинокая бабуля лежала и листала газету, у неё была нога с гипсом, мужчина лет пятидесяти читал электронную книгу, и парень, на вид чуть старше Чимина – у него было перемотано плечо. И все были такие унылые, неразговорчивые, словно он попал в психиатрическую больницу, где все с потупленным взглядом пялились в стены. Врач что-то сказал про трёхразовое питание, которое не является обязательным, про одну уборную на палату и про то, что два дня подряд ему нужно будет полежать под капельницей. Он никогда не думал, что попадёт в это унылое серое здание, где и заняться нечем, кроме как что-то читать и смотреть фильмы. Ему хотелось разрыдаться прямо здесь, но вместо этого он просто лёг под тонкую простыню, которая была покрывалом, уложил повреждённую голову на подушку, которая в секунду примялась так, что от кирпича её отличало только то, что изначально она казалась мягкой, повернулся на бок и, обняв свою небольшую игрушечную нерпу, уснул. *** – Вам, что сложно закрыть окно?! – проснувшись, услышал Чимин, как бабуля возмущается на мужчину. – Душно в палате, дышать невозможно! – отвечает мужчина, даже не поворачиваясь в сторону окна. – Ничего не душно! – Вот будете у себя дома – там и командуйте! – А можно потише решать свои проблемы? – решил встрять Чимин, у которого уже начинала болеть голова. – Я бы тоже предпочёл открытое окно, так что давайте исходить из мнения большинства. Хэй, ты за закрытое или открытое окно? – Чего? – спросил парень, которого толкнул Чимин и резко снял наушники. – А, ну, душновато, так что я бы оставил открытым. – Вот и всё, откройте окно и не орите, – пробубнил Пак, перевернулся на другой бок и взял в руки телефон. Сообщения были только из одного диалога с Джином, который слишком сильно волновался и пытался добиться от Чимина ответа. Парень улыбнулся, потому что уже не помнит, чтобы о нём так сильно беспокоились. Остаток дня проходит слишком скучно за просмотром видео в интернете. Который раз Пак проклинает себя за свою неуклюжесть и за то, что он смог таким нелепым образом загреметь в больницу. Ну, и за тот "сон", во время его прибывания вне сознания после его удара об ванную. Чимин ненавидит Юнги за то, что из-за частого появления старшего в поле зрения Пака, ему видятся такие вещи, которые, по сути, и не должны были бы. А самому Юнги, наверное, и плевать сейчас вовсе на то, что парень в больнице, а Чимин уверен, что Сокджин ему все уши прожужжал, так как Ким – главный паникёр на районе, и даже странно, что он всё ещё не приехал, а потом написал тысячу сообщений. А вот Юнги ни одного. Чимину всегда было интересно, зачем врачи так рано будят пациентов? Почему не дают им выспаться, а с самого утра заставляют ставить капельницы. Можно ещё понять людей, которые питаются больничной едой — они не должны проспать завтрак. А остальные? Пока все его соседи по палате были в общей столовой, Чимин привёл своё лицо в порядок и заметил, что бинты, которыми была обмотана его голова, уже и на бинты не похожи вовсе. Голова была грязной, и её жутко хотелось помыть, а место, где волосы слиплись из-за крови, хотелось разодрать и вымыть. Он выглядел так, словно несколько дней знатно пил, подрался и уснул под ближайшем забором на пару дней. Душевая здесь отвратительная, воду настроить невозможно, и из-за всего этого ему захотелось закурить. Но кто он такой, чтобы таким образом портить своё здоровье? Тихо обматерив всю больницу и того, кто сделал этот душ, Чимин начал поливать себя прохладной водой, чтобы слегка остудиться, ведь окно всё равно было закрыто, как бы мужчина с бабушкой не воевали. Безумно хочется помыть голову, и он готов материться на всю округу из-за этого, потому что отвратительно. Как он мог допустить именно такое? Снова разозлившись, Чимин оделся в чистую одежду, которую принёс ему Тэхён, и он был ему так благодарен за вещи, которые пахли чистотой и порошком, что был готов его расцеловать. Аккуратно закрыв за собой дверь санузла, он повернулся и увидел сидящего на его кушетке человека. – Сокджин передал тебе еды. Сказал, что у него работа, и он не сможет навестить тебя. – Почему ты даже не предупредил, что придёшь? – отдышавшись от лёгкого испуга, спросил Чимин и присел рядом. – Я и сам не знал, что приду к тебе. Это вышло спонтанно, – Юнги даже не поворачивался в сторону Пака, которого напрягала вся эта ситуация. – Мог бы хотя бы написать, – ответил Чимин и посмотрел в проём открытой двери. – Ага, только мне всё равно на это, – он встал с кушетки, поставил на тумбочку несколько лотков с едой, термос и уже собирался уходить. – Что с тобой не так? – с недоумением спросил парень и свёл густые брови к переносице. – Со мной всё в порядке, до встречи, – Юнги коротко поклонился и ушёл. Чимин бы крикнул вслед, какой тот идиот, но вот только он сидел и пытался понять, почему Мин постоянно такой разный, и какого вообще хера с ним происходит.