Всего одна встреча

      Время — очень странное явление. Иногда оно еле идёт, особенно перед праздниками или выходными. Минуты кажутся часами, а дни — годами. Но стоит только увлечься каким-то делом, и не успеваешь оглянуться, а на часах уже вечер, и пора идти домой.       Но, смотря назад, понимаешь, что время пролетело очень быстро. Казалось, только что закончилось это сложное дело, которое расследовали почти два месяца. А на самом деле мимо пробежали пять лет.       Эти года подарили множество разных событий. Чего только стоят расследования. Грабежи, убийства, похищения, разрушения, стычки между бандами — фантазия преступников не иссякала, как и силы. Наверное, в этом плане Йокогама никогда не изменится. Она так и останется, охраняемая Портовой Мафией ночью и Вооружённым Детективным Агентством днём.       А люди изменились. В особенности, та компания, которая собралась из самых разных точек Земли. И хотя теперь уже нет времени, чтобы гулять как раньше, но ребята часто вспоминают разные приключения.       Смотря на них со стороны, невольно просыпается гордость. Ведь когда-то они были никем, проживая либо на улице, либо в клетке, которая убивала их личность. Зато сейчас бывшие подростки уверенно шагают в будущее, прекрасно зная, что близкие всегда будут рядом.       Опекуны и наставники шутили, что молодое поколение принесёт городу ещё немало событий. Они и сами немного привыкли к таким будням, так что уже ничему не удивлялись. Хотя надо было видеть их глаза, когда начальство объявило о повышении. Хаджиме, Самон и Кенширо стали работать в одном отделении и, несмотря на резко уменьшившееся количество времени, не отказывали в помощи ни одному гражданину.       Киджи и Рука продолжили свои карьеры модельеров, но так и не стали популярны в Японии. Зато за границей их одежда разлеталась мгновенно, отчего оба часто уезжали в командировки. И хотя их звали в известные агентства, они предпочли остаться в Йокогаме — привыкли к этому шумному городу, в котором вечно что-то происходит. И друг к другу.       Куджако вернулась к представлениям. Она даже не подозревала, насколько сильно скучала по улыбкам и крикам детей. И когда нужно было уезжать в другой город или страну, женщина не боялась оставлять магазин. В руках её ученика он точно будет в порядке.       А Цукумо, казалось, скоро превзойдёт её. За прошедшие года он смог откинуть прошлое и полностью погрузиться в изготовление украшений. И пусть иногда что-то навевало воспоминания, но при этом на лице появлялась мягкая улыбка. Актёрская карьера подзабылась, пусть и принесла множество проблем в своё время. Зато теперь мир видит его настоящее лицо, а не маску.       Несмотря на большое количество индивидуальных заказов, Цукумо всегда находит время для друзей, в особенности для семьи Сугороку. Иногда они собираются по вечерам и разговаривают на разные темы или играют во что-нибудь. Тогда хохот не смолкает до самой ночи, а Хаджиме не раз мысленно благодарит брата, что тот уговорил купить отдельный дом.       Подопечные всё также любят слушать истории старших, но теперь вступают и сами, рассказывая о различных достижениях. Уже больших, чем школьные. Нико, например, смог осуществить мечту и придумал собственную историю. И хотя она пока только набирает обороты, он продолжает рисовать, одновременно заканчивая обучение в Японской академии дизайна.       Несмотря на большую конкуренцию, манга не сразу, но завладела интересом читателей. В издательство приходило множество писем с просьбами продолжения. Когда Нико об этом узнал, то прыгал чуть ли не до небес.       А когда у него спрашивают по поводу планов на будущее, он просто пожимает плечами. — Я не сильно задумывался об этом. Поначалу хотелось стать ассистентом какого-нибудь известного мангаки, но сейчас я понимаю, что это лишнее. Когда закончу Академию, то устроюсь куда-нибудь, где нужно рисовать. Так я смогу развивать собственную историю, чтобы не впитывать чьи-то идеи. А деньги… Честно говоря, я до сих пор не очень в них разбираюсь. Это больше по части Уно.       В этом он был прав. Однако, несмотря на свои умения, Уно пока так и не выбрал работу. Он просто не мог вообразить себя в каком-нибудь офисе или в другом месте. Уж лучше пока погулять, подрабатывая, чем потратить деньги зря и устроиться на работу, которая будет противна. Такой политикой он и Джуго втянул.       Теперь они чаще гуляли, смотря вокруг. Может, и найдут что-то, что зацепит их души. Но и без дела не сидели — Уно проводил городские экскурсии для туристов, а Джуго работал у Казари. — У него неплохие шансы стать специалистом в области механики или информатики, — говорила она, хоть и знала, что это для него скорее хобби.       Зато после долгого дня вся троица любила собираться вместе и отправляться в кафе «Тихая ива», где уже полностью хозяйствовал Широ. И хотя нередко приходили приглашения от более престижных мест, он предпочёл остаться и наблюдать за бывшим учеником. Рок полностью освоил искусство кулинарии и создавал самые настоящие шедевры.       За прошедшие года помещение стало больше, а на стенах появились новые рисунки. Это привлекало подростков, но и взрослых посетителей было немало. Иногда шум из зала проникал на кухню, заставляя Рока улыбаться. Именно об этом он когда-то мечтал. Нет ничего лучше, чем пустая тарелка и просьба добавки.       Особенно популярным это кафе было в вечернее время. Тогда зал наполнялся людьми, что было просто не протолкнуться. Но один столик, у окна, всегда пустовал. Ровно до того момента, пока не заканчивалась очередная экскурсия или сборка механизма.       После первых гостей подтягивались и остальные подростки, а ныне уже студенты. Забегал довольный Нико, тут же начиная рассказывать о прошедшем дне. Изредка заглядывал Лян, передавая какие-то весточки от Упы, который предпочёл вернуться домой, чтобы помочь родному клану.       И, несмотря на огромную занятость, он не позволил себе забыть ни друзей, появившихся в этом необычном и немного безумном путешествии в страну восходящего солнца, ни наставника, который вложил в него все знания. Именно благодаря Самону и Ляну Упа стал таким, какой он есть сейчас. И пусть теперь они далеко, он ни за что не перестанет выискивать лишнюю минутку, чтобы поговорить. А если кто-то осмелится назвать его сентиментальным, то будет выползать из тренировочного зала со скоростью улитки.       Лян же успел привыкнуть к Японии, друзьям и наставнику. Он остался и занял место тренера в одном из очень хороших фитнес-центров. Подростковая подработка крепко засела в голове, и без неё жизнь казалась пустой.       Если на улице ещё было не так темно, то Сугороку младшие, — как их иногда называл Хитоши, — могли заметить дружных любителей флоры и фауны. Закуро, Коджиро и Манджи начинали и заканчивали день одинаково — с пробежки. И им было всё равно на погоду, будь то снег по колено или адская жара. За время бега троица успевала обсудить всё, что хотела, и полностью проснуться перед рабочим днём или настроиться на сладкий сон. Больше всего разговаривали по-прежнему Коджиро и Манджи, однако теперь Закуро не держался в стороне. За прошедшее время он увидел то, что пытался втолковать ему Джуго в ту роковую ночь.       Хотя иногда они слишком увлекались, из-за чего приходилось молнией нестись за вещами, чтобы не опоздать на работу и учёбу. Манджи успевал проскользнуть в душ первее всех, но Закуро всё равно убегал раньше. Благодаря увлечению растениями он как-то разговорился с Ци, который посоветовал институт. И сейчас Закуро учится на четвёртом курсе, проходя практику в здании учёных. Он буквально светится, словно маленькое солнышко, и готов слушать Ци чуть ли не круглыми сутками.       Манджи прошёл обучение на специальных курсах и устроился ассистентом в ветеринарную клинику. Благодаря работе в приюте, он мог найти общий язык с любым питомцем, что значительно облегчало работу врача. И пусть дел оказалось не так уж и много, но Манджи буквально таял, видя перед собой очередного зверька, которому нужны забота и уход. А иногда он сам способствовал появлению хозяев, ведь работа волонтёром никуда не делась.       А Коджиро… А что Коджиро? Он продолжил опускаться под воду, добывая всё новые сведения для учёных и заводя ещё больше друзей. И чем они только не занимались — и плавали наперегонки, и искали разные растения, и выполняли трюки. В такие моменты Коджиро чувствовал себя невероятно счастливым. Совсем как дома.       Именно Закуро и Манджи помогли ему пойти дальше. Поначалу они учили ходить, потом не давали слишком долго сидеть дома, отвлекая от грустных и порой страшных мыслей. Манджи, словно маленькое солнышко, тянул за руку, рассказывая о чём-то интересном и весёлом, а Закуро просто садился рядом и осторожно облокачивался.        Совместными усилиями удалось побороть или хотя бы притупить многие страхи. Если же они проявлялись, то всегда можно было обсудить их, несмотря на занятость.       Особенно ценным уроком это стало для Закуро, когда он учился большему взаимодействию с миром. И теперь нисколько об этом не жалел, встретив и узнав получше множество разных людей. К примеру, по наводке Манджи он смог сблизиться с Труа и Хани. Пусть они не являлись такими же профессионалами, как их наставники, но могли посоветовать что-то по внешнему виду.       Так Закуро и Коджиро обзавелись новой одеждой и подсказали дальнейший путь. Хани стал моделью, примеряя множество нарядов Киджи и Руки. Конечно, без ворчания не обходилось, но это уже стало рутиной. И для успеха пришлось постараться, но Хани умел себя подать, а со временем научился контролировать эмоции.       Хотя Киджи и Рука никогда не отказывали ему в помощи, ему хотелось добиться высот самостоятельно. В высокую моду пройти не получилось, — не хватило всего трёх сантиметров в росте, — но это уже не печалило. Гораздо проще начать со среднего рынка, а там же освоить дополнительную профессию. Труа подкалывал друга, но всё равно становился его моделью, позволяя фотографировать себя и иногда подсказывая что-нибудь в обработке. Не сразу, но дело пошло, а позже Киджи решил отвезти подопечного на заграничный показ. И именно с него началась карьера Хани. С тех пор приходилось следить за собой ещё больше, но это не было проблемой. Какой бы внезапной не оказалась съёмка, он всегда был готов.       А вот Труа удивил. После нескольких месяцев работы у Казари он внезапно поступил на медицинский факультет, на полные четыре года обучения. Как оказалось, он захотел обратить внимание на красоту, о которой исправно заботился. Идея стать одним из эстетистов, — а в идеале открыть собственный салон, — завладела целиком и полностью.       В процессе учёбы у Труа получилось найти единомышленников. Знакомые чуть ли не крутили пальцем у виска, поражаясь их упрямству и энтузиазму, которые не могли сломить даже огромные нагрузки.       А под конец учёбы ожидал сюрприз. Труа с друзьями уже присматривал и здание, и оборудование, и примерную косметику, которая будет использоваться, но им не хватало определённой суммы.       Потому, когда Рука и Киджи сообщили, что для покупки осталось только подписать документы, Труа чуть не сел там, где стоял. Конечно, он знал обоих наставников и что-то подобное было в их духе, но всё равно было сложно поверить в это. На столь явное удивление раздался смех. — Не думай, что так просто отработаешь, — ему встрепали волосы. — Красота — это очень важный аспект, потому мы надеемся, что ты и нам поможешь её сохранить. Да и Хани нужно подготовить для некоторых показов… — Эй! Я сам в состоянии позаботиться о себе! — Конечно! Вы всегда будете желанными клиентами у нас!       По началу было тяжело. За время обучения Труа смог запомнить особенности японского менталитета, так что не стал противиться большинству. Компания решила разделить салон на этажи, чтобы не происходило смешивание процедур. На первом располагалась парикмахерская, на втором — массажный отдел, а на третьем — мастера маникюра. Довольно редко можно встретить хотя бы две специализации под одной крышей, но так было удобнее.       Закупка всего необходимого прошла по плану, так что никто даже и не заметил, как раннее пустое помещение превратилось в комнату, готовую для приёма клиентов. Везде стояли ширмы, у входа находилось небольшое отделение для мастеров, где они могли отдохнуть. Оставалось только привлечь людей.       В Японии не приняты яркие вывески и рекламные баннеры. Подобные услуги передаются от одного человека другому, так что оставалось только ждать. К небольшой компании, собравшейся в институте, присоединились ещё люди, потому эстетистов должно было хватить на всех.       Постепенно дело пошло в гору. Труа чувствовал себя счастливым, занимаясь тем, чем хотел, и служил правильным примером. Всё же каким бы не был твой пол, а следить за собой всё равно необходимо. Иногда помогала лесть, иногда — информация о пользе той или иной процедуры. А завершала всё приятная улыбка мастера.       Даже Момоко приходила к нему за консультацией. После суда и всплывшей на свет истории она и Мицуру стали полноценными гражданами Японии. Пришлось оформить немало документов и пройти множество бесед, но в один момент получилось вздохнуть спокойно.       Момоко поступила в полицейскую Академию в Токио, а после обучения сразу взялась за дело. Она стремительно продвигалась по карьерной лестнице, потому вскоре присоединилась к Самону, Хаджиме и Кенширо. И пусть до их звания ещё нужно было поработать, но прозвище Мицуру запомнилось. Иногда все в отделении даже забывали, что она не является настоящей начальницей.       И вместе с работой возникла огромная проблема — Момоко влюбилась. Аж до сердечек в воздухе и красного лица от фантазий. Когда Мицуру и Ацуши увидели её такой в первый раз, то застыли. Даже попытка протереть глаза не изменила реальность.       Вот только объект влюблённости, Хаджиме Сугороку, Момоко уважал, но опасался. Слишком уж ярким оказалось зрелище пятилетней давности. И попытки сближения со стороны госпожи Хякушити раз за разом терпели крах. Даже появившийся макияж не особо помог.       Про интерес Момоко знали все, кроме самого Хаджиме, и их взаимодействия напоминали какое-то непонятное представление. Сотрудники уже не знали, что им делать: смеяться или сочувствовать. Но, кажется, это может затянуться надолго, если Начальница не станет чуть смелее.       А вот Мицуру не задумывался про будущее настолько сильно. Он продолжил работать диджеем и иногда помогал Казари, только уже официально. А через некоторое время отправился за границу, когда накопил необходимую сумму. Поездка была не очень долгой, но подарила столько положительных эмоций, что Мицуру ещё какое-то время чуть ли не светился, а улыбка и вовсе не сходила с лица.       В планах мелькало и кругосветное путешествие, но с ним он не торопился. Пока заводил множество друзей из самых разных стран и улучшал навыки английского. Правда, позже Мицуру стал брать уроки у Мусаши, а полученные знания с успехом примерял на практике, связываясь с новыми знакомыми по сети. — У меня ещё остались дела здесь. Да и как я могу оставить Ацуши-чан одну? Не уеду, пока у неё не появится прекрасный спутник, — его губы расплывались в лукавую улыбку, хотя сводить подопечную он не спешил. Когда она сама захочет, тогда и заведёт отношения, а там и замуж выйдет. Ацуши краснела от этих слов, а после сама же хитро щурилась. — Ну, что ты. Я выйду замуж не раньше, чем Момоко-сан сделает шаг в сторону Хаджиме. — Вы хотите, чтобы я перед ним от смущения сгорела?! — вторила им Хякушити, прикрывая красные щёки, после чего раздавался дружный смех.       Вспоминать об этом было забавно. Сейчас Ацуши заканчивала вешать украшения к Танабате, улыбаясь немного лукаво и одновременно волнуясь. Они с Мусаши уже почти полгода женаты, но пока никому и не рассказывали.       Свадьбы как таковой и не было, только роспись. Конечно, хотелось устроить что-нибудь такое, но появилось немало проблем.       Традиционная церемония манила, но стоило лишь узнать цену, процесс подготовки и все особенности, как стало не по себе. Кимоно весили около семи килограммов, так ещё и была необходима помощь специалистов, чтобы всё правильно надеть. Такой наряд не пришлось бы носить весь день, но дальше было посещение храма, в коем они не нуждались. Да и непривычно ходить в традиционной обуви.       Европейский же облик как-то не вязался, хотя вариантов перебрали немало. В итоге, всё тщательно обговорив, пара решила не заморачиваться.       Но путь к этому шагу был довольно долгий. После окончания череды посещений и полного выздоровления всё постепенно возвращалось на круги своя. Вот только поодиночке становилось скучновато, ведь за такой срок получилось хотя бы немного привыкнуть к нахождению ещё одного человека в доме. Не став рубить с плеча, Мусаши и Ацуши продолжили общение, теперь обращая внимание не только на книги.       Это получалось гораздо проще, ведь теперь можно было ходить в самые разные места. Так Мусаши заново знакомился с Японией, а Ацуши отдыхала душой, полностью забывая про работу на это время. Тут-то и пригодились рассказы Мицуру.       А после уже пошли танцы, различные центры и даже небольшие поездки в другие префектуры. Например, удалось съездить на кошачий остров. Фотографий осталось немало, но и не обошлось без казусов — из-за их способностей кошки совершенно не хотели отпускать. На Мусаши так и норовили полежать, наслаждаясь теплом, а в Ацуши чувствовали «родственницу». Впрочем, это было даже лучше. Шерсть всегда можно убрать, зато столько счастья за целый день они раньше не получали.       Через эти прогулки они постепенно больше узнавали друг о друге, и общаться становилось ещё приятнее.       Их взаимоотношения не оставались без внимания, так что вскоре уже пошли ставки на скорость появления новой парочки. А эти двое ничего и не замечали, пока наконец не съехались вновь. Просто в один вечер Мусаши предложил у него переночевать, а после долгого разговора они и решили перейти за грань дружбы.       Правда, казалось, что ничего особо и не изменилось. Всё те же разговоры, прогулки и развлечения. Вот только более личные знаки внимания, — те же поцелуи, — они предпочитали оставлять в квартире. На публике могли разве что подержаться за руки, и то иногда было достаточно неловко.       Можно сказать, что они отличались от других пар, но это не волновало — как получалось, так и шли. Разбирались с совместной жизнью, работали, учились и помогали друг другу. Правда, и без ссор не обходилось. Иногда они вспыхивали из-за излишней неуверенности Ацуши, которая не позволяла себе носить то, что нравится, из-за оставшихся шрамов. Порой она слишком много думала о том, что скажут другие, ведь для работы важен имидж.       Мусаши выслушал её и покачал головой, но не стал оставлять без внимания. Ненавязчиво и постепенно, но он помогал ей привыкнуть к собственному телу и своим желаниям. Учился делать комплименты, а также убеждал, что ей можно действовать так, как хочется.       У них на этой почве и первый секс произошёл. Ацуши купалась в нежности и одновременно краснела от такого внимания. Это было очень ярко, горячо и тепло. Именно тот первый раз, о котором и мечталось временами.       И постепенно все усилия давали свои плоды. Ацуши более уверенно смотрелась в зеркало, уже не так категорично отказывалась от некоторых нарядов, которые казались слишком откровенными или якобы неправильными. Но работы ещё предстояло немало, и это понимали оба.       Но и Мусаши был не без греха. Из-за травмы, полученной в детстве от способности, иногда он становился чересчур опекающим, а то и вовсе контролирующим. Не до такой степени, чтобы запирать и никуда не отпускать, но ему было страшно смотреть на неё на больничной койке, когда какое-то задание шло не по плану. Ёсано-сан работала прекрасно, от ран не оставалось и шрама, но вот забыть картину не так-то просто.       На этой почве даже была одна крупная ссора, после которой они не разговаривали несколько дней. С одной стороны, его тревоги понятны, ведь Йокогама — это далеко не светлый город. С другой — это же не значит, что нужно рубить с плеча!       Оба понимали, что погорячились, но никак не могли завести об этом разговор. Казалось, что стоит открыть рот, и не получится себя остановить. И прозвучит ещё больше глупостей. Не хотелось усугублять положение, потому они просто погрузились в работу. Там же и получилось подумать о произошедшем и придумать возможный вариант решения проблемы. — Я не должен был говорить об уходе из ВДА. — Я перегнула палку и сильно задела тебя, сказав, что ты недостаточно работаешь над собой, — они замерли, ведь слова были сказаны одновременно. Потом раздался смешок, ещё один, и вся напряжённая атмосфера исчезла, словно подхваченная лёгким ветром.       А потом Ацуши и Мусаши сидели и разговаривали обо всём на свете. Слишком уж непривычно было молчать несколько дней, потому никто не мог остановиться. Да и физического контакта тоже не хватало.       Лишь после того, как стало совсем спокойно и хорошо, завязался серьёзный разговор. И об этой ситуации, и о будущем. На этот раз Мусаши и Ацуши старались выслушать друг друга и размышляли дольше над сказанными словами. В итоге компромисс был найден. — Вот и договорились. А ещё предлагаю такой вариант — после того, как у нас закончатся запары на работах, — я помню про собственное обещание быть осторожнее, — мы запишемся к психологу. Полагаю, что такие ситуации ещё могут повториться, а чтобы не усугубить их, лучше проработать со специалистом, — Мусаши нахмурился и ответил далеко не сразу. — Дай мне пару дней на то, чтобы подумать.       Ацуши кивнула. Они не напоминали друг другу о произошедшей ссоре и просто занимались работой, приняв во внимание взаимные претензии.       А через пару дней Мусаши согласился. Он не любил врачей, но оставаться на том же месте не хотел.       Если у Ацуши уже был опыт общения с таким специалистом и работы над собой, то вот Мусаши пришлось приспосабливаться. Он ходил к психологу после того, как вышел из больницы ещё в детстве, но тогда даже слушать ничего не хотелось. Слишком уж сильным был страх перед способностью. — Ну что, готова раскрыть наш небольшой секрет? — раздался шёпот у уха, отвлекая от мыслей и воспоминаний. — Самон с Ляном уже пришли. Упа, говорят, не смог вырваться, но обещал подключиться где-то ближе к ночи. — Не скажу, что полностью готова, но мне интересно увидеть реакцию, — хихикнула Ацуши, облокачиваясь на Мусаши и тут же ощущая тёплые объятия. — Пожалуй, стоит снять серьги и надеть кольца? — А кто мешает оставить и то, и другое? Так история будет более целостной. — Эй, голубки, у вас всё готово? — раздался весёлый голос Самона. Тот стоял в проходе и осматривал огромную гостиную, украшенную самыми разными безделушками. — Готово-готово, скоро можно начинать. — И когда вы собираетесь рассказать остальным о вашей маленькой тайне? — О которой из? — О том, что вы уже женаты. Я видел вашу прогулку в традиционных нарядах, — Самон улыбался очень довольно и одновременно нагло. Будто не мартышка, а самый настоящий кот.       Парочка замерла, не веря такому проколу. Они действительно постарались избегать маршрутов, где могли столкнуться со знакомыми, а тут… Тишину нарушил тихий смех Ацуши. Раз уж у них не получилось тогда, что толку скрываться сейчас? — Раз так, то я могу донести эту маленькую новость? — А ну стой! — Мусаши на мгновение сжал руки на плечах бывшей Накаджимы, а после рванул за хохочущим Гокуу.       Ацуши со смехом наблюдала за шутливой потасовкой, а сама вспоминала. Роспись пусть и не являлась чем-то помпезным, но после неё всё внутри трепетало. А прогулку они решили устроить для памятной фотосессии. У Мусаши было традиционное чёрное кимоно, а вот Ацуши облачилась в одежду с журавлями. Вкупе с причёской, отдалённо похожей на кичку, смотрелось очень эффектно. Но вот идти было сложно, потому новоиспечённому супругу пришлось помогать. Наверное, от того их и заметили.       Но ещё смешнее была ситуация с предложением. И Ацуши, и Мусаши чувствовали, что хотят перейти на новый этап отношений, но никак не могли заговорить об этом. И не в смущении тут дело, а всё как-то не находилось времени или подходящих слов. В итоге они решили сделать друг другу небольшие подарки, а вместе с тем и рассказать.       Вот только делать что-то маленькое они не умели. И после продолжительных размышлений направились к Цукумо, который посоветовал варианты и оформил заказы. Ацуши попросила парные серёжки, а Мусаши — кольца. И сделано это было в разное время и со всеми предосторожностями, чтобы не испортить сюрприз. От того со стороны выглядело смешно и невероятно мило одновременно. Но Цукумо сдержал обещание и не обмолвился перед ними ни словом, ни духом.       Украшения стоили прилично, а настолько сильно хотелось порадовать друг друга, что они не заметили, как начали перерабатывать. У Ацуши подвернулся случай, — преступников стало слишком много, — а Мусаши брался за самые разные переводы, иногда присоединяясь к экскурсиям Уно. И неудивительно, что любившие своё дело, не знали меры, потому домой их буквально выпинывали. В итоге у квартиры столкнулись Кенширо, придерживающий Мусаши, и Куникида, на спине которого крепко спала Ацуши. Им не стали читать лекции, а просто уложили спать, съездили за продуктами и уехали, забрав ключи с собой. Чтобы точно не вышли на работу.       После принудительного отдыха через какое-то время всё вернулось на круги своя. А потом, неожиданно, на улицу пришла зима, даже принеся с собой снег. Не то что бы он был редким явлением в Японии, но явно не сравнить с тем, что происходит в некоторых других странах.       Поразмышляв и взвесив все за и против, Мусаши предложил съездить в Германию, к его семье, чтобы отметить Рождество всем вместе. Заодно и встретятся в реальности. Связь по сети уже была, но это получится совершенно новый опыт. Да и всего не скажешь через экран, как бы не хотелось.        Ацуши удивилась, но через некоторое время согласилась. Не всё же ей оставаться в коконе, а Мицуру давно советовал посетить несколько стран. А начинать с того места, которое хорошо знакомо партнёру, может быть лучше всего.       Так они и полетели. И, как оказалось, Мусаши решил устроить сюрприз, только отца предупредив об их плане. Реакция на гостью была довольно яркой, вот только с младшей сестрой подружиться удалось далеко не сразу. Она прекрасно видела, что происходит между ними, потому показательно липла к Мусаши, иногда кривляясь. Тот только посмеивался, но не давал переборщить.       Одним утром, когда оставалось буквально несколько дней до Рождества, Ацуши проснулась позже обычного и выскользнула на балкон. Семья Мусаши проживала в двухэтажном коттедже, откуда открывался красивый вид, который не становился проще даже после многочисленных экскурсий по разным местам. И историческим, и развлекательным.       Ацуши посильнее укуталась в свитер и поправила шапку, наблюдая за падающими снежинками. Гораздо проще было бы выйти на улицу полностью, но так создавалось какое-то… волшебное ощущение. Тихо и спокойно, на дверях то и дело видны украшения, а вдалеке прогуливаются ранние пташки. Похоже на Йокогаму, но в то же время совершенно иначе.       В тот момент вспомнились многие истории. И постепенное обучение, и появление второй работы, и сближение с Мусаши, и то самое дело, которое свело их вместе и подарило много новых знакомств. Даже спустя столько времени оно оставалось жутким, как и понимание истории и мотивов преступника. Теперь это уже не абстрактный Человек Со Шрамом, а Сэдэо Такаяма, решивший устранить несправедливость для себя. Вот только сколько проблем доставило это стремление… — Ацуши! Ты здесь? — раздался из комнаты звонкий мальчишеский голос. Адальберт, младший брат Мусаши, оглядывался, поправляя рождественскую шляпу. — Да, сейчас подойду, — она стряхнула снежинки и вернулась в комнату. — Что такое? — Мама с папой и Мусаши отправились по делам, а мы решили до конца украсить дом и приготовить что-нибудь. Сейчас заканчивается четвёртая неделя Адвента, так что скоро будет праздник, а мы не хотим всё оставлять на маму. Да и хочется посмотреть на что-нибудь из твоей страны. Мусаши про неё очень много рассказывал, — ребёнок качнулся с носков на пятки, ещё раз оглядывая несколько необычную внешность для их краёв. — Не думаю, что получится приготовить точь в точь, но посмотрим, что можно сделать, — Ацуши быстро привела себя в порядок и спустилась. Грета ещё не очень привыкла к ней, потому косо посмотрела, но убегать и ругаться не стала.       Впрочем, всё это растворилось в процессе подготовки. Появились маленькие украшения из бумаги, доставались хлопушки из закромов, а также дети открывали очередной день адвент-календаря. У Адальберта оказалась шоколадная конфета, а у Греты — леденец.       А вот готовкой решили ограничиться сладостями, чтобы не пришлось долго убираться. Правда, Ацуши обещала сюрприз ближе к самому празднику, но планировала она его готовить вместе с хозяйкой дома. Чтоб наверняка.       Под рождественские песни дело пошло быстрее и веселее, так что под конец готовки все трое сдружились окончательно. Взяв немного печенья с соком, они переместились в гостиную, где Ацуши начала рассказывать про японское Рождество. — …в отличие от других стран у нас существуют три Санты, — на неё посмотрели большими глазами, даже забыв о сладостях. — Но как это? У нас есть только Вайнахтсмен, а у вас, получается, три брата? — Хм, можно сказать, что отчасти так и есть. В Японии есть три рождественских старца: Хотейшо, дух, который всё знает и всё может; Сёгацу-сан, неторопливый Санта; и Одзи-сан, самый младшенький. У Хотейшо можно попросить удачу и хорошего самочувствия в будущем, чтобы развиваться дальше. Про Сёгацу-сана говорят, что за семь дней до Нового Года он успевает навестить всех-всех жителей Японии и одарить их искренностью, долголетием, великодушием и достоинством. Чтобы Сёгацу-сан смог попасть в дом, нужно положить под подушку рисунок парусника, на котором он и приплывёт. А вот Одзи-сан похож на Санту или Вайнахтсмена. Он приходит в ночь на первое января и оставляет подарки под ёлкой. Кстати, именно из-за Сёгацу-сана у нас существует Золотая неделя между Рождеством и Новым годом. Тогда никто не работает и готовится к наступающим праздникам, вероятно, даже не замечая, как в дом заглядывает чудо. — Звучит довольно грустно… — Грета допила сок и чуть нахмурилась. — Совсем нет. Хотя мы не видим Сёгацу-сана, мы проводим время с семьёй и проникаемся духом праздника, а также можем отдохнуть от долгих рабочих дней. — У нас тоже есть отдых, а сейчас и вовсе каникулы! — Адальберт подскочил и включил магнитолу с рождественскими песнями. Грета шутливо отбивалась от старшего брата, а потом схватила Ацуши за руку и потянула за собой. А через какое-то время они уже подпевали нестройным хором и пытались совместно танцевать. Иногда не попадая в такт, но это ничего. — А вот и мы! О, вы уже вовсю празднуете, — младшие тут же кинулись к родителям и старшему брату, рассказывая обо всём, что успели сделать и узнать. — Я смотрю, вы всё же смогли подружиться, — Мусаши, получив свою порцию объятий подошёл к Ацуши и сам обнял её. — Да, нам сегодня было весело. Я кое-что пообещала приготовить, но не уверена, что справлюсь сама. — Дорогая, ни слова больше! Перед Рождеством кухня в нашем распоряжении! — каким-то образом Рикарда слышала чуть ли не всё, а потому не давала шанса на отступление. Конечно, если ситуация не была совсем уж сложной для будущей невестки. — Я так понял, ты рассказывала мелким про Рождество в Японии? — Да, начали с традиций, а потом перешли к самому празднику, — Ацуши погладила Мусаши по щеке, наслаждаясь его теплом. — В таком случае, позволь утянуть тебя в комнату. Хочу кое-что сказать, — и они быстро, пока никто не видел, удрали наверх.       Уже в спальне Мусаши быстро достал что-то из шкафа, а потом замялся. Он явно хотел что-то сказать, но стоило открыть рот, как все мысли вылетали из головы. И так повторялось несколько раз с постепенно приходящим смущением, пока подготовленная речь не была послана далеко и надолго. — Кхм, я бы хотел сказать очень многое, но всё путается и выстраивается в какую-то откровенную ерунду. Ты подарила мне много красок и то тепло, которого я не ожидал получить от окружающих, учитывая способность и характер. Кенширо и наши прошлые подростки не в счёт. Ты… относилась ко мне нормально с самого начала, несмотря на нетипичную внешность и слепоту. Мне очень приятно это осознавать и вспоминать, но больше я благодарен за то, что ты осталась со мной, несмотря на иногда излишний контроль или энергию, которую мы выплескивали на прогулке. Кхм, и не только. В общем… — Мусаши вытащил из-за спины маленькую коробочку. Там лежали два серебряных кольца, на поверхности которых переплетались в вихре волнистые линии, создавая рисунок, который даже менялся в зависимости от освещения. — Потому я хотел бы спросить… Станешь ли ты моей супругой?       Ацуши стояла, смотря на него ошарашенным взглядом. Она даже забывала моргать, а мозг отчаянно не желал соображать. Правда, потом таки выдал аналогию. — Мусаши… — Да? — Погоди секунду, — и девушка молнией метнулась к тому же шкафу, но к своей половине, доставая коробку чуть больше размером. В ней лежали парные серьги. Одна пара представляла собой рубины в треугольной оправе, а вторая — сапфиры в круглой. — Я хотела сделать нам подарок на Рождество, но так и не смогла решить, кому какие подойдут. И… Вместе с ними хотела предложить то же, что и ты… — под конец стало совсем неловко, отчего Ацуши опустила голову.       Несколько секунд царила тишина, пока не раздался фырк, смешок, а после и вовсе громкий смех. Мусаши хохотал в голос, едва не сгибаясь пополам. Ацуши чуть не возмутилась, но потом поняла, насколько же абсурдной вышла ситуация. И толку-то было в этих тайнах? — Я согласен, — её сгребли в охапку и поцеловали в макушку, ещё посмеиваясь. — И кто же в итоге сделал предложение? — Надо полагать, что мы, — теперь уже хихикнула Ацуши, ловко передавая свою коробочку и забирая ту, которая оставалась в руках Мусаши. — Они такие красивые… — Согласен, — протянул он в ответ. — Рубин напоминает пламя, а сапфир является символом веры, надежды и любви. Оригинально ты выбрала. — Зато для нас точно подходит.       Мусаши отстранился, ловко вытаскивая гвоздики и надевая серьги с сапфирами. Ацуши же надела обручальное кольцо и подняла руку, рассматривая её. Было так… хорошо, что хотелось продлить этот момент. — Люблю тебя, — её осторожно поймали за протянутую ладонь и накрыли губы нежным поцелуем. Лишь в конце слегка прикусив и вызвав тихий смешок. — Фу-у-у! Мам, они снова целуются! — раздался крик из-за двери и тут же топот. — А вы не подсматривайте! — крикнул Мусаши вдогонку, но был тут же притянут обратно. Сейчас слишком хорошо, чтобы отвлекаться.

***

      До начала Танабаты осталось совсем немного. Дом был полностью украшен, ожидая гостей. Только Самон хитро улыбался, предвкушая не только отличный выходной, но и небольшое шоу. Шума будет столько, что он поднимется до самых небес. — А откуда взялся этот праздник? — Грета устала, помогая в украшении и готовке, потому сейчас сидела на диване. Впрочем, Адальберт выглядел не лучше. — Изначально он появился благодаря религии. Синтоизму, если быть точнее. А основой считается легенда о двух божествах, Орихимэ и Хикобоси. Орихимэ создавала для своего отца прекрасные одеяния, сидя на берегу Млечного пути. Но она тосковала, что не сможет никого полюбить из-за работы, которая занимала всё её время. Тогда её отец, небесный властелин Тэнтей, сжалился и познакомил девушку с Хикобоси — пастухом, работающим на другом берегу Млечного пути. Как только они встретились, так сразу влюбились и скоро сыграли свадьбу. Но из-за чувств молодые люди совсем позабыли о своих обязанностях, отчего Тэнтей рассердился. Он отправил их на разные стороны реки и запретил им видеться. Вот только не смог отказать безутешной дочери, потому разрешил встречаться на седьмой день седьмого месяца, если она закончит ткачество в срок. Но, когда пришёл назначенный день, оказалось, что моста через реку не было. На плач Орихимэ прилетели сороки, которые и помогли возлюбленным, сделав из крыльев переход, — Ацуши замолкла, переводя дыхание и смотря в открытое окно. Лето в этом году было тёплое, а сейчас на небе — ни тучки. — Говорят, если в Танабату идёт дождь, значит сороки не смогли прилететь и возлюбленные так и остались по разные стороны Млечного пути. От этой легенды и пошло название праздника, которое означает «фестиваль звёзд». Его можно сравнить с Днём святого Валентина в Германии. — А этих божеств соотносят с двумя звёздами, кстати, — подхватил Мусаши, уже какое-то время внимательно слушавший рассказ. — Вегу и Альтаир. В это время они находятся ближе всего в году. — О, вы уже легенды и истории начали рассказывать! Успеется ещё, — раздался голос Киджи, который уже снимал лёгкую куртку. — Почти все на месте. Сейчас донесут всё купленное и можем начинать отмечать.       После этого вновь воцарилась суета. Гости не поскупились, несмотря на то, что стол был уже готов. Вот как чувствовали, не иначе. А ещё начались разговоры, ведь некоторые не виделись уже довольно долго. — Позвольте мне сказать тост и начать наш праздник! — из всего гомона раздался громкий и чрезвычайно довольный голос Дазая. — Пусть сегодня не Новый Год и не Рождество, но хочу сказать, что за прошедшее время все мы славно потрудились. И сегодня, в праздник звёзд, стоит как следует расслабиться! Пусть всех нас ждёт отличное будущее, а меня… — тут он наткнулся взглядом на детей и на мгновение замялся, а после и вовсе поперхнулся. Тычок Акико был неслабым. — Кхм, и меня тоже. И надеюсь, что уже скоро мы сможем увидеть, как наша Ацуши-чан идёт к алтарю… — С этим подождите, Дазай-сан, — Ацуши встала, понимая, что наставник мог ещё очень долго распинаться. — Спасибо за пожелание, но у нас с Мусаши есть небольшое объявление.       Мусаши лукаво усмехнулся и вышел за ней в середину комнаты. Все взгляды устремились на них, причём с самыми разными эмоциями. И удивление, и интерес, и нетерпение, и лёгкое подозрение. Кто на что горазд.       Лёгким движением они приподняли волосы, показывая синие и красные серёжки, а после быстро сняли перчатки, показывая маленькие, но прекрасные кольца. И, судя по тому, как расширились глаза у Киджи и Руки, они догадались первыми. — Вы женаты уже почти полгода, — после этого осталось только невинно похлопать глазами. — Вы… ВЫ ЧТО?!       Какой шум после этого поднялся! Друзья и коллеги кричали, возмущались, а некоторые смеялись. Кажется, даже прозвучал крик Уно о выигранном пари. Но очень быстро все эти голоса слились в единую скандированную фразу: — Поз-дра-вля-ем, поз-дра-вля-ем! — под всеобщую радость Мусаши несколько раз закружил Ацуши, а после поцеловал её. Крики действительно взлетели до небес. А Ацуши… А что Ацуши? Она была счастлива.       После этого праздник набрал ещё больше оборотов. Уже мужа и жену тормошили, задавали самые разные вопросы, просили показать фото с той самой прогулки в традиционных нарядах и снова и снова поздравляли. Кто-то включил музыку, и Ацуши с Мусаши словно снова поженились, кружась в медленном танце под взором нескольких десятков глаз.       А потом был пир, пожелания, подарки, непонятно откуда взявшиеся, и снова танцы. От всего этого закружилась голова, потому Ацуши тихонько выскользнула на улицу. Её щёки горели ярким румянцем, а взгляд неотрывно следил за фейерверками. Пусть они были не в Йокогаме, но её праздник виднелся и здесь.       Глаза с некоторым трудом нашли Вегу и Альтаир. И правда, они совсем-совсем близко сейчас. Кажется, словно обнимутся и также закружатся в вальсе. И ведь всего этого могло бы и не быть, если бы Тэнтей не помог. — И почему же главная виновница торжества грустит здесь? — тихий голос заставил чуть вздрогнуть, а Кенширо дёрнул уголком губ. — Захотелось немного проветриться. Давно я так не веселилась. — Понимаю, — некоторое время они молчали, наблюдая за небом и думая о своём. — Кенширо-сан. — Да? — Спасибо вам, что тогда отправились в приют с проверкой. Если бы не вы, то, может быть, ничего этого могло и не быть сейчас. — Скажешь тоже. Я просто выполнял свою работу, — Кенширо вновь слегка улыбнулся и по старой привычке погладил волосы Ацуши. Уже двадцать пять лет… А ведь совсем недавно, кажется, он забирал из того кошмара забитую и перепуганную девчонку. А теперь перед ним стоит уверенная в себе и счастливая Ацуши. Странная вещь — судьба. — Вот вы где! Мы вас уже потеряли, — хвост Мусаши слегка растрепался, но это нисколько не огорчало его. Он выглядел таким же счастливым. — Решили немного проветриться, — Кенширо качнул головой и повернулся к дому. Краем глаза он увидел ещё один поцелуй влюблённых и лишь усмехнулся. Действительно. Иногда, чтобы изменить весь мир человека, нужна всего одна встреча.