Там, где нет тебя и меня!

— О Тьма! — тихо простонал я, когда увидел до боли знакомую мне троицу в отведённых для меня покоях. Единственное её отличие было в том, что вместо леди Ранэльда, был парень-омега, что облил меня огромным высокомерием. Но это не единственное, что заставило мой глаз дёргаться! На дворцовой фрэлене было надето платье, и пусть он — омега, и пусть его черты лица были довольно нежны, а длинные волосы мягко рассыпались по плечам, то вот его голос вбивал в ступор и разрушал столь прекрасную картину! Когда я говорил, что все парни-омеги привыкли скрывать свою сущность, то я кажется не особо знал, что творится в Светлой Империи. Так вот узнайте, по последним данным я узнал, что в Светлой Империи давно приняли омег мужского пола. Им дали вести спокойную омежью жизнь: получать образование по целительству, завести семью, работу и всё в этом духе. А ещё они носят платья, разных фасонов, делают необычные прически и разговаривают на только себе понятном языке «Сплетни». И вот теперь представьте, какого мне, привыкшему прятать себя настоящего в обычных штанах, широких рубахах и мантиях, видеть парня в платье?! В общем, у меня был культурный шок. Но ещё больше меня убило, когда меня поставили перед фактом, что для меня заготовили платье. Насчёт столь сомнительного элемента одежды, я ничего не имел против, но к сожалению, я не привык его носить! Я даже никогда не представлял себя в пышных платьях с высокой прической, а тут раз и всё, возьми и надень! Мрак Всемогущий, дай мне сил! — Вы должны следовать правилам нашей империи, пока Вы находитесь здесь, — раздражённо ответил на мой очередной отказ лорд Пинникей, но меня это лишь ещё больше разозлило. — Во-первых, я должен был бы им следовать, если бы здесь проживал, а так, как я здесь гость самого императора, то фасон одежды к этому не относится, это уже во-вторых! Так что будьте добры, прекратите впихивать мне свои платья! — возмутился я и заметил, как побледнел юноша. — Да как Вы можете! Вы же омега, Вы должны показать всем своё превосходство, а не скрывать себя! — воскликнул омега, непонимающе смотря на меня. В моей голове что-то щёлкнуло, а после мысль подобно лампочке загорелась. От кого-то я слышал, что было восстание в Светлой Империи, и вроде оно было как-то связано с омегами, тогда я не особо вдавался в подробности, но теперь всё складывалось в одну полную корректуру. Омег-парней бы и дальше продолжили притеснять, если бы однажды не появились борцы за справедливость и не подняли бунт. Логично, что правителю это совершенно не нужно, а потому что он быстро подавил восстание и пошёл примирительным путём. Прекрасный дипломат! Теперь понятно, почему омеги мужского пола больше не скрывают себя, а ношение платьев — это как показатель отношения к слабому полу? Что ж, не сказал бы, что это был удачный шаг, но сейчас я понял с кем разговариваю, с омегами, которые боролись за свои права, которые всячески показывают какими должны быть омеги и не важно какого пола. И теперь понятно эта настойчивость, это изумление из-за моего отказа ношения платья. Да вы только представьте, что у них творится в голове, когда видят омегу-юношу в штанах?! Ужас, от всех этих раздумий у меня даже мурашки по коже пошли. Но я решил действовать рационально, а потому избавиться от конфликта, но при этом не надевать платья, и не задевать их и чувства. — Простите, если разрушаю ваши идеалы, но я не привык носить такую одежду. В моём городе привыкли к практичной одежде, а потому я ношу только штаны. Но, мы можем сделать такой наряд, при котором я смогу полностью показать свою омежью сущность, как Вам такое предложение? — осторожно спросил я, подходя к омеге. Он несколько минут колебался, а затем над чем-то задумался и уже через пару ударов сердца довольно кивает голов и приказывает звать швею. Меня это очень напрягло, а моя внутренняя ведьма замерла от неприятного предчувствия.

***

      Как говорится, верь всегда шестому чувству! А ещё, никогда не иди на сделку со светлыми! Это была не то, что мудрость тёмного народа, это была мудрость самого человечества! Думаю, можно представить, как мне стало плохо, когда юноша после моего предложения сразу же отправил девушек за швеёй, а сам подошёл ко мне и начал долго ходить вокруг меня, тем самым осматривая меня со всех сторон, будто я — его жертва! Мне стало дурно, когда, оказавшись перед моим лицом, омега нахмурился, закусил нижнюю губу и сказал: — Тебе подойдёт белый цвет, он бы красиво дополнял тебя, выделял бы твои огненные волосы, зелёные глаза можно было бы выразить лёгким макияжем, но… Но так как, Вы, гость из Тёмной Империи, а там белый цвет не приветствуется, то красный, нет, даже багровый… Бархат, Вам будет к лицу! — у меня дёрнулся второй глаз. Честно, то его идея одеть меня в белое одеяние немного пугало. Да, я иногда ношу рубахи белого цвета, но при этом на них есть какие-нибудь декоративные элементы, чтобы не было похоже на похоронную наволочку. А у светлых всё как раз наоборот. Они просто обожают ЧИСТЫЙ белый цвет, настолько белый, что глаза бы болеть стали. Мне мои глаза дороги, как и мои нервы, что постепенно начинают сдавать. Радовало, что лорд додумался взять другой цвет. Мои нервные размышления прервал цокот каблуков, шум открывающиеся двери, а после сердечный вздох и хлопок в ладоши: — Святая Богиня, это что за ужас?! — послышался высокий изумлённый голос, а я надеялся, что это не обо мне, ведь хочется заметить, что я был в не особо чистых вещах, но всё же прекрасен! После нашей с Архимагом нелёгкой поездки до Светлой Империи, мы немного попали под дождь, дороги немного стали плохими, раскисшими, а я немного упал, когда пытался напоить свою лошадь. В общем можно представить, как я выглядел. Но я всё равно продолжал чувствовать себя просто превосходно, я даже когда стоял перед самим Даргом Первым не терял своего чувства превосходства, и его оценили, это я понял по шипению Чонгука и по его злому высказыванию: «Ваше Светлейшество, мы, тёмные, очень ревнивы, и не любим, когда на наше кладут глаз». После этих слов правитель светлого государства скривился и не очень одобрительно посмотрел на Чона. У них это было совершено обоюдно, но слова моего не до мужа мне прельстили. Поэтому я совершенно не понимаю к кому эти слова изумления принадлежат! — О, господин Игланский, я Вас заждался! Да, экземпляр не из лучших, но будем работать с тем, что есть. Мне просто необходима Ваша помощь! — лепетал омега, а у меня глаза стали дёргаться поочередно. Конечно этого никто не заметил, ведь они так возбуждённо обсуждали какой цвет мне больше подойдёт бордо или изумруд, бархат или шёлк и всё это с таким видом, что меня не покидало ощущение ближайших пыток…       Пытки были ужасными! Я бы даже сказал самыми отвратительными! Нет, я конечно понимаю, что пытки и не должны быть сладкими, приятными, но дьявол, но не такими же! За несколько часов, что я пробыл в руках этих ублаженных, я успел узнать какая моя кожа оказывается нежная для косметических процедур по рецепту светлых магов. Я узнал сколько цветов мне подходит и сколько нет. Я узнал, как ухаживают за волосами в светлой Империи, и могу заметить, здесь информация мне была довольно интересной, я даже парочку запомнил. Также я узнал про предстоящий бал, о том, в честь чего сие торжество, какие люди и нелюди там будут, с кем стоит заводить разговор, а с кем нет, и из кажется, совершенно не волновало, что у меня уже есть избранник. Конечным стало известие о вкусах Дарга I. Признаюсь, здесь я сидел красный словно рак, ибо подобное слышать мне не приходилось, а именно непроверенная информация или альтернатива — сплетни, что разлетаются быстрее чумы. Рецепт приготовления сплетен таков — там услышал, там увидел, там сказал, тому недоговорил и приукрасил, и вот, сплетня готова! В самом жарком и красивом виде! Мне далеко до таких приготовлений, ведь никогда не умел плести интриги, не умел приукрашивать во вред кому-то, а ещё я не люблю врать! Но только в тех случаях, когда хочешь не хочешь, а надо.       Осознание того, что я совершенно не пригоден для светской жизни, свалилось мне на голову, когда меня уже давно вывели из ванной комнаты и, надев нижнее бельё, усадили на мягкий стул и начали преображение! Волосы высушили, сделали красивые, лёгкие локоны, взяли две пряди и, заколов их на заколку, создали самую обычную, но лёгкую и красивую прическу. Дальше в ход пошёл макияж, который состоял лишь из тёмных теней, которые придали моему взгляду глубины и очарования, и из помады, которую нанесли еле чувствительными движениями. Мне было очень интересно, что же получилось и на мою просьбу посмотреть в зеркало, недовольно шикнули словно маленькому ребёнку сказали: — Проявите терпение! Осталось совсем чуть-чуть, сейчас принесут ваш костюм и можно будет смотреть конечный результат, — сопя проговорил господин Игланский, что-то подправляя в макияже. Я ничего не ответил, лишь стиснул зубы и выдохнул, как там в народе говорят, красота требует жертв? Что ж, надеюсь мои жертвы не напрасны! Долго костюм нам не стали нести, и уже через пару ударов сердца в помещение вошли двое слуг, которые принесли мой бальный наряд. Кстати о нём, я всё же смог убедить лорда Игланского, чтобы в моём костюме были брюки, не особо важно какие: широкие или узкие, главное, чтобы были брюки! Со мной согласились, не сразу, но согласились. Поэтому сейчас я был в огромном в предвкушении созерцания бального наряда. Мой горящий взгляд увидели и оценили усмешкой, но доброй. — Не переживайте, Вы будете выглядеть лучше всех, никто не сможет оторвать от Вас глаз, — и с этими словами он продемонстрировал мне костюм.       Тёмно-красный шёлк, рубины, морионы, что на груди и плечах, рассыпался словно звёзды, но ещё больше меня удивило наличие чёрного алмаза. Он очень редок и дорог, а тут его использовали, как декоративное украшение, может подделка? Но стоило подойти ближе и рассмотреть получше, как понял, что нет, не подделка. Сам костюм состоял из брюк, что сужались в области щиколотки, и необычной красоты рубашка, покрой, которой меня очень сильно удивился. Рубашка была из красного шелка, но в районе груди ткань стали заменять драгоценные камни, и меня это очень смутило. Когда рубашка была надета на мне, то я долго не мог избавиться от ощущения раздетости, ведь кроме ног и до груди все было скрыто плотной тканью, а вверху лишь камушки на прозрачной ткани. Как оказалось, спина у меня тоже была открыта, только до лопаток, но там, словно дразня чужой взгляд, были плотно усеяны маленькие драгоценные камни, и лишь доходя до воротничка редели. Выглядел я конечно в этом наряде бесподобно, неуютно, но бесподобно, в этом я смог убедиться по одобрительным возгласам лорда Игланского и лорда Пинникея. Но когда мне разрешили посмотреть в зеркало, я потерял дар речи. Красные брюки с золотой кройкой по бокам, лишь слегка обтягивали мои стройные ноги, необычная рубашка придавала моему виду ещё большей загадочности, желанности и об этом кричали открытые участки кожи, макияж лишь полностью дополнял мой образ. Внешним видом я был более чем доволен, даже очень удивлён, что мне так идёт красный цвет. — Вы выглядите превосходно, — восхищённо проговорил омега в платье, подходя ко мне. — Конечно, я уверен в платье было бы ещё лучше, но готов признать, если правильно продумать наряд, то и в одних брюках и рубашке можно быть желанным, — продолжил он, рассматривая меня, а вот я не понял, это он меня так оскорбил и одновременно сделал комплимент? Если это комбо принадлежит мне, то я готов восхититься его умением делать комплименты, оскорбляя. Не знаю, как я смог удержать язык за зубами, чтобы не ляпнуть о просьбе парочки уроков «комплименты + оскорбления». — Полностью с тобой согласен, Амир, — кивнув лорд Игланский, оценивающе меня рассматривая. — Я ожидал худшего, но Вы, наверное, омега, которому всё подойдёт. Я бы хотел, чтобы Вы были первым, кто примерит моё новое платье Зимнего сезона, — сказал лорд, а я смутился от столь прямой просьбы, так ещё от светлого. Не знаю требовался ли мой ответ, но дать мне его не дали, так как в помещение быстро вошла служанка и что-то прошептала на ушко лорда Пинникея, искоса поглядывая на меня. Мне это не понравилось. Выслушав девушку, Амир посмотрел на меня: — Архимаг Тёмной Империи Ваш муж? — спросил он, а я несколько вздохов молчал, а затем кивнул головой, боясь представить причину данного вопроса. — Да, с ним что-то случилось? — взволнованно спросил я, начиная постепенно хмуриться, а вот сердце биться медленнее начинает. — Нет, что Вы, с ним всё хорошо, просто в этикете нашего государства запрещено альфам заходить в покои незамужнего омеги, — начал он, а у меня дёрнулся глаз и с губ слетел вздох облегчения. Где-то я уже видел подобную ситуацию с такими же правилами этикета, только там в спальню ворвались и даже слушать ничего не стали, а тут…— А господин Архимаг уже несколько минут стоит и пытается зайти, но стражи не пускают, после его угрозы выломать дверь, мне пришли сообщить о предстоящем нарушение порядка. Поэтому я решил уточнить, муж он Вам или нет, — закончил он, а я еле сдерживал истерический смех. — Думаю, теперь ему можно войти? — сдержанно спросил я и получил недовольный взгляд омеги. — Да, мы уже закончили, — после этих слов лорд Игланский и Амир вместе со служанками направились к выходу, где стоял очень злой Архимаг. При виде него все побелели, но Амир лица не потерял, а как положено этикету поздоровался и покинул мои покои. Когда все ушли, а Чонгук вошёл в спальню, я не сдержался и засмеялся. Смеялся долго и даже не заметил, как ко мне подошёл мужчина и осторожно обнял. — У тебя прекрасный смех, — хрипло проговорил Чон, и я прекратил смеяться, заливаясь румянцем. Почувствовав, как меня прижимают к себе ближе, то сам стал прижиматься к альфе, ощущая безопасность в его объятиях. Сердце замирало при каждом взгляде на него, а губы всё также были в смущенной улыбке. — А у тебя прекрасно получается вламываться в мою жизнь, — нежно ответил я и улыбнулся шире на наигранный недовольный взгляд мужчины. — Правда? В этот раз я постучал, — сказал он, а я хихикнул. — Но ты обещал её выломать, — напомнил я, вспоминая слова Амира. — Они не впускали меня к моему омеги, что я по-твоему должен был делать? — возмутился Чон, а у меня дыхание перехватило от его слов. — Можешь повторить? — шепотом попросил я, смотря в глаза моего альфы, который понял меня сразу. — Ты мой омега, — повторил он, наклоняясь к моим губам. С сияющими глазами, я замер, даже позабыв, как дышать, стоило только губам Чонгука коснуться моих. Не знаю, что со мной происходит в такие моменты, но я словно забываю обо всём: как дышать, как слышать, думать, говорить, моё сердце также забывает, как биться, но стоит мне обнять своего любимого альфу за шею и ответить на поцелуй, как оно начинает биться словно сумасшедшее, бьётся так, будто вот-вот выпрыгнет из моей груди. Я прекращаю думать обо всём окружающем нас мире, кроме Чонгука, его сильных рук, что обнимают меня, его горячих губ, что сводят меня с ума. Мне хотелось кричать от счастья, но я лишь таял в руках своего недосупруга, а когда дышать было нечем, то отстранился. Губы всё ещё пылали, сердце билось, а я ловил губами воздух. Чонгук выглядел лучше меня, лишь припухшие губы и переполненный нежностью взгляд говорил о многом. — Ты уже нашёл, где живёт чернокнижник? — спросил я, вспоминая про наши государственные дела. В этот момент Архимаг уже взял себя в руки, но обнимать не перестал. — Да, на середине торжества, когда начнутся танцы, мы сядем на заранее подготовленных лошадей и отправимся по нужному адресу, — ответил он, а я задумался. — Надеюсь, что мы не опоздали…— прошептал я, вспоминая нашу незапланированную остановку. — Одежда также готова? — Да, можешь не волноваться, — сказал альфа и невесомо поцеловал меня в висок. — Постараюсь, — улыбнулся я, и в этот момент пробил звон колокола, оповещающий, что вот-вот начнётся бал. Чонгук отпустил меня, подставил локоток, на который я галантно положил руку, и в ту же секунду распахнулась дверь, где на пороге моих покой стояла стража. — Мы пришли сопровождать вас на бал.

***

— Меня начинает основательно раздражать этот омега! — прорычал ректор академии и ударил кулаком по столу, который к слову, немного покрылся трещинами. Джин смотрящий на всё это со стороны зеркала лишь нахмурился. В планы василиска не входило потеря контроля Адрэля над своим внутренним демоном, иначе бы все их планы отправились бы в бездну, а Джину пришлось бы ждать ещё триста лет для подходящей луны. — Как эта маленькая тварь только одним своим присутствием разрушает наш план?! — продолжал буйствовать соэр, и одним взмахом руки снёс всё со стола. Его глаза давно были залиты мраком, дыхание горело, а речь напоминала сплошное рычание. — Успокойся, ещё ничего не потеряно. Свиток у меня, следы уничтожены, а Архимаг всё равно умрёт, для его персоны я подготовил прекрасный и убийственный подарок! — с хищной улыбкой сказал наследник древнего рода Даррен-Хоумс, и, кажется, Адрэль немного успокоился, по крайней мере, мрак из его глаз стал исчезать. — Я всё больше и больше поражаюсь твоей находчивости, — медленно выговаривая каждое слово, ответил демон и внимательно посмотрел в зеркало, в котором и был его враг. — Ты уже боишься проиграть мне? — вскинув бровь, изумился альфа. — Не рассчитывай победить меня, это произойдёт лишь в твоих снах, — проговорил ректор и поправил подол пиджака. — Что ты сделаешь с ведьмой? — вдруг спросил Василиск у развернувшегося к нему спиной Адрэля, который сразу же напрягся. — Он очень похож на своего папу, на Реана…— тихо сказал он и сжал губы. — Если твоя теория верна и после ритуала омега будет жив, то я сделаю его своей нарией, но сначала убью на его глазах его истинного, затем друзей и лишь после этого оставлю у себя. — Ты его сломаешь, — после некоторого молчания, отозвался мрачный василиск. — Нет ничего прекраснее сломанной куклы с разбитым сердцем, — с восхищением произнёс демон, наливая в бокал красного вина, а после отсалютовал Джину и выпил. До дна.

***

      Дворец Светлой Империи меня очень сильно покорил своим величием, красотой, изяществом и как бы это странно не звучало — светлостью. Не знаю существует такое слово, но именно это первое, что приходит на ум, когда я иду по белоснежному коридору, пол, которого был из белого мрамора с золотым рисунком, высокие колонны, капители, которой были сделаны в стиле Коринфского ордера. Его характерной чертой являлась высокая капитель, декорированная рельефными изображениями листьев анакфа — ядовитого растения. Существует красивая легенда о происхождении коринфской капители, описанная Витрувием: «… одна девушка, гражданка Коринфа, уже достигшая брачного возраста, заболела и умерла. После похорон её кормилица, собрав несколько вещичек, которыми эта девушка дорожила при жизни, уложила их в корзину, отнесла к гробнице и поставила на могилу, а, чтобы они подольше сохранились под открытым небом, покрыла их черепицей. Эта корзинка случайно была поставлена на корень аканфа. С наступлением весны, этот корень, придавленный тяжестью, пустил из своей середины листья и стебельки, которые, разрастаясь по бокам корзинки и прижимаемые в силу тяжести углами черепицы, принуждены были загнуться в виде оконечностей волют.       В это время Каллимах, которого эльфы за изящество и утонченность его мраморных работ называли «искусник», проходя мимо гробницы, обратил внимание на корзину и на нежность обросших её молодых листьев. Восхищенный новизной и причудливостью формы, он сделал для коринфян несколько колонн по этому образцу, определил их соразмерность и установил с этого времени правила для построек коринфского ордера».       Данные красивые колонны, что поддерживали массивный потолок, который тоже отличался своей необычностью — кессон сделанный в стиле рококо, который выделялся своей лёгкостью и образными кривых, используемых вольно и изобретательно, щедрая позолота, яркие цвета на светлом или белом фоне, в данном случае был белый и позолота придавала больше благородства. Из декоративных элементов, повторяющие природные формы — букеты цветов, что очень были похожи на зимнюю лилию, являющиеся символом Империи. Также меня заинтересовали настенная живопись, которая называется барельеф. Барельеф — это разновидность скульптуры, в которой часть выпуклой композиции выступает над основным фоном менее, чем на половину объёма. Барельефы широко используются для украшения наружного и внутреннего убранства зданий, а также в процессе создания монументальных произведений искусств.       Обычно, были это цветочные композиции, животные, птицы, пейзажи, даже портреты, но здесь я наблюдал целое изображение жёсткой войны. Маги, держащие в руках мечи, резали своих собратьев, эльфов и других представителей рас. Те в свою очередь защищались, некоторые давали настолько сильный отпор, что после место боя оставалась сплошная сгоревшая часть, возможно, на котором было поселение или просто участок леса. Чтобы получше рассмотреть, я даже замедлил шаг, и это сразу же заметил Чонгук, который внимательно посмотрел на меня и также замедлил шаг. Идя и рассматривая настенный рисунок, я резко остановился, когда мой взгляд наткнулся на меня? Или это не я? На стене был изображён какой-то юноша, который был убит при проведении ритуала… Сердце сделало лишь один гулкий удар, а сам я не заметил, как побледнел. На стене был изображён мой папа, в этом сомнений не было. Но вот только мне легче от этой догадки не стало, лишь больнее. Когда я просто думал про своего настоящего родителя, то никаких чувств не испытывал, но сейчас видя даже самую обычную настенную живопись с его смертью во мне всё покрывается толстым слоем льда, а слёзы застревают в горле. — С тобой всё хорошо? — нахмурившись спросил альфа и обнял меня, но стоило его взгляду проследить за моим, как он напрягся словно струна. Я ничего не мог сказать, в голове билось это чувство потери. Чувство, когда ты теряешь то, чего не успел приобрести… — Всё хорошо. Пошли, не стоит задерживаться — это дурной тон, — выдавил из себя слова я и треснуто улыбнулся, когда посмотрел на встревоженного Чонгука. Скажу сразу, от моего ответа ему легче не стало, это я осознал по его горящим ненавистью ко всему миру глазам, я чувствовал, что альфа убьёт всех из-за меня. — Я обещаю, что мы долго здесь на будем. Всего одна ночь, и мы сразу же отправляемся домой, и больше ты не будешь грустить, — нежно произнёс Архимаг, гладя меня по щеке. Я ему поверил. Поверил, потому что хотел верить в лучшее. — Хорошо.       Путь мы продолжили сразу же после моего ответа, и уже через пару ударов сердца подошли к массивным белоснежным дверям, что при нашем появление, завибрировали и медленно открылись. За те пару минут, пока мы шли до бального зала, я успел взять себя в руки и полностью успокоиться. Я даже начал думать о возможной встрече с Чимином и Тэхёном! А ещё о том, что нас ждёт на середине торжества. Моё сердце подсказывало, что что-то пойдёт не так, а шестое чувство так и дёргало мои напряжённые нервы. Я правда пытался успокоиться, но выходило с трудом. В голове был целый сумбур, сводящий меня с ума, и лишь горячая рука Чонгука позволяла держаться на плаву. — Всё будет хорошо, я рядом, — услышал я горячий шёпот у своего уха и сделал глубокий вдох, когда услышал слова церемониймейстера: — Послы из Тёмной Империи лорд Архимаг Чон Чонгук и его спутник Мин Юнги! — и мы вошли в залитый ярким светом зал.       Народу было очень много. Разных дам в пышных платьях и их сопровождающие, что даже в своих костюмах из бархата выглядели невзрачно на фоне яркого нежного пола. Придворные дамы и вправду хорошо постарались над своими платьями, от которых я не мог оторвать глаз, но ещё больше меня завораживали омеги-юноши, который каждый был одет по-своему. Кто в пышных платьях, кто в необычном костюме, как и я, вот только, лорд Игланский будто пророчил, когда говорил, что от меня глаз не смогут оторвать. Подходя к императору, что восседал на своем троне и обжигал своим горящим взглядом, даже издали. Также я сразу начал чувствовать на себя заинтересованные взгляды со стороны собранной здесь аристократии. И все их взгляды я сразу же читал, кто-то смотрел с восхищением, кто-то с отвращением, кто-то с заворожённым взглядом, кто-то с интересом. И этих взглядов было так много! Я не знаю, как не споткнулся, продолжая дальше держать лицо полное величия и отстранённости, и шёл, пока не остановился перед правителем Даргом Первым, не сделал поклон, как положено этикету и не ушёл с Чоном в глубь массы, а именно ближе к столикам с разными яствами, но главное с напитками. Пить хотелось неимоверно, и будь я дома, то набросился бы на стакан с водой, как на единственный кусок хлеба, но стоя под сотнями внимательными взглядами, я спокойно взял бокал с водой и маленькими глоточками начал пить воду. — Надеюсь, танцы начнутся быстрее, чем меня успеют изучить со всех сторон подобно экзотическому растению, — сдержанно проговорил я, ставя бокал на место. Чонгук на мои слова лишь тихо усмехнулся. — Как же ты будешь жить, когда официально станешь моим нарией? — с лёгкой улыбкой спросил альфа, а я немного нахмурившись посмотрел на него. — Нарией? — переспросил я, но ответа не последовало, лишь загадочная улыбка, а после полный игнор. Меня это возмутило до глубины души, и я уже было хотел начать скандал, как заиграла музыка, а гости постепенно начали выходить в центр и танцевать. Первым танцем был Менуэт. Лёгкий, я бы даже сказал озорной танец, в котором люди просто пляшут. Я наблюдал, как сияют лица танцующих, как омеги ярко улыбаются своим партнёрам, и было приятно видеть взаимную улыбку на их лицах. Сердце замирало, когда по окончанию танца омеги осторожно клали свои ладошки в руки альф, которые нежно их сжимали и целовали кончики пальцев. Это было очень красиво, но ещё мне, как особе с тёмными корнями, было непривычно. Дальше был танец Чёрная Аллеманда, что был знаменит своей сложностью, чёткостью. Музыка была под стать танцу резкой, тяжёлой и чувствительной. Пары, что танцевали данный танец порхали по залу, то сменяя партнёра, то возвращаясь к нему. Когда танец закончился, то омеги всё также ложили свои ладошки в руки альф, а те в свою очередь их целовали. Когда должен был начаться следующий танец, к Чонгуку подошёл один из мужчин и сказал, что хочет моему мужу представить свою семью, но для этого Архимаг должен за ним последовать. По лицу Чонгука я видел всё нежелание идти, но отказаться он не мог, а потому нежно взяв мою руку, и одним касанием губ оставил поцелуй на запястье — считалось откровенным намеком на страсть и сексуальное желание. Кавалер хочет подчинить вас — это являлось расшифровкой данного «невинного» поцелуя. Мои щёки сразу же покрылись румянцем, сердце забилось в сто крат быстрее, а сам я еле сдержал порыв вырвать руку из руки Архимага. Не знаю, о чём думала эта морда, но смутил он не только меня, но и стоящего рядом незнакомца, что и позвал Чона познакомиться с его семьёй. Стоило Чонгуку скрыться в толпе, как я вздрагиваю от ужасного ощущения опасности. — Могу ли я пригласить Вас на танец? — услышал я приятный голос и сразу же развернулся, натыкаясь на внимательный взгляд янтарных глаз, казалось, что на дне этих глаз переливается самое настоящее золото. На какой-то момент, мне показалось, что я где-то видел данный взгляд, вот только зрачок… — Думаю, Ваше молчание знак согласия, — и с этими словами меня бесцеремонно взяли за руку и повели в центр зала. Стоило нам ступить в центр, как заиграла музыка «Пляска смерти», танец назывался также. Несколько ударов сердца я не понимал, что происходит, а когда снова оказался в руках незнакомца, то осознал весь ужас ситуации. Во-первых, меня заставили танцевать, не узнав моего мнения! Во-вторых, шестое чувство кричало, что данный объект опасен, даже опаснее Архимага Тёмной Империи, но легче мне не стало, лишь хуже, ведь уйти я не мог. — Как не красиво с Вашей стороны было идти на такой поступок, — всё же сказал я, после того, как мы закружились в быстром темпе, а после немного приостановились. — Я сожалею, но я не мог оторвать от Вас глаз, как только Вы оказались в бальном зале, то танец с Вами стал моей заветной мечтой, — ответил мужчина и прижал меня к себе, слегка приподнимая, а после кружа и снова ставя на пол. — Мечты созданы, чтобы оставаться мечтами, значит в Вашем случае танец со мной был скорее целью, — невесело усмехнулся я, чувствуя, как спину прожигает знакомый мне взгляд. — А Вы остры на язык, но да, моя цель была познакомиться с Вами, — сдался незнакомец. — У меня есть муж, — резонно заметил я, сразу намекая, что ничего не выйдет. — Одно другому не мешает, — парировал тот, а я так удивился, что «случайно» наступил каблуком на ногу моему партнеру. На его лице даже мускул не дрогнул, лишь взгляд стал тяжелее. — Хм, надеюсь я не задел своими словами Ваши нежные чувства? — с явной издёвкой спросил альфа, а я почему-то захотел наступить ему на ногу повторно, только так, чтобы он стоять не смог ещё пару дней! — Что Вы, мои чувства ни капельки не задеты, чего не скажешь о Ваших лакированных туфлях, — пролепетал я, и о Мрак, снова случайно наступил! Мужчина лишь шумно вздохнул и натянуто улыбнулся. — Тогда я представлюсь, Джин Даррен-Хоумс, — сказал альфа, словно проигнорировав всё только произошедшее, а я еле устоял на ногах, ибо в этот момент в голове всплыл разговор с Архимагом: «—Древний род Даррен-Хоумс — род, который славится великими войнами с железной броней, что имеет их вторая ипостась, — ответил Чонгук и, заметив мой недоумевающий взгляд, пояснил. — Это василиски из правящего рода, их ещё называют «Царские василиски». Они очень хорошие войны, также, как и демоны сильны, горды, наверное, из-за этого у них и идёт вечная нелюбовь друг другу. — Но при чём здесь василиски? Так ещё и Царские? — не понял я. — Это в их интересах, если Тьма ворвётся в наш мир, то жители Нижнего мира поднимутся и будут воевать, в этот момент, василиски могут объявить войну демонам, и тогда обрушив на них все свои силы сразить, а после поражения демонов провозгласить себя самыми сильными борцами.»       Сердце замерло, ведь именно сейчас я вспомнил, где видел эти глаза и чего в них не хватает! Узкого зрачка! Момент, когда меня спас какой-то горе-спасатель, лишь сейчас начал освежать память, но вот только в моей голове теперь начала строиться цепочка событий. Если наша внезапная остановка кареты в лесу была организована главами секты, то значит они поняли зачем мы отправляемся в Светлую Империю, но что ещё хуже, так это то, что один из них здесь! Если следовать подозрениям Чонгука, то в секте есть представитель древнего рода Царских Василиска — Даррен-Хоумс. И если данный альфа представившийся, как Даррен-Хоумс, то значит… Либо он уже забрал свиток, либо только собирается. И в этот момент меня резко закрутили, а я еле удержался на ногах. — С вами всё хорошо? Вы побледнели, — вдруг спросил Джин, а я услышал шипящие нотки. — У меня немного закружилась голова, — хрипло ответил я, и почему-то именно в этот момент амулет, что уже несколько дней не подавал признаков жизни, начал жечь. Терпимо конечно, но неприятно. После моих слов музыка стала стихать, а танец подходить к концу, но я не стал ждать ещё одного круга и приседа в реверансе, чтобы показать своё почтение к партнеру, наоборот я мечтал его проклясть! Думаю, это было бы опрометчиво с моей стороны, поэтому ловко отстранившись от лорда Даррен-Хоумса, я лишь быстро склонил голову и ушёл. Шёл я в сторону своего супруга, который смотрел сквозь меня, его взгляд был направлен на Джина Даррен-Хоумса, и кажется, если взглядом можно было бы убивать, то на месте василиска не осталось ни следа. Оказался возле Чонгука спустя нескольких ударов сердца. Признаюсь, чувствовал я себя не очень хорошо. Сердце билось так, что меня не покидало ощущение, что я вот-вот оглохну от собственного биения сердца. Страх потихоньку покрывал тонким слоем льда мои лёгкие из-за чего дышать становилось сложнее, а в голове билась неприятная мысль: “ Они знают о нас всё, а мы о них — ничего, есть лишь сплошные догадки. Они идут на десять шагов вперёд, пока мы только делаем пять. Остановка в лесу была не случайностью, “ — думал я, пока не оказался в сильных руках своего альфы. Не знаю, что было написано на моём лице, но Чонгук лишь сильно нахмурился и, долго не думая, повёл меня на выход из бального зала. Пройдя несколько коридоров и выйдя к мраморной лестнице, по которой мы спустились и вышли к чёрному ходу, а уже по нему на улицу. Стоило нам оказаться в задней части дворца, граничащей с густым лесом, я увидел, как к нам подводят двух коней. Чёрных жеребцов, гордых и настолько величественных, что стоя от них в нескольких метрах, чувствовал исходящие от них благородство. — Как ты себя чувствуешь? — спросил альфа, гладя меня по щеке, а я неотрывно смотрел в его глаза. — Мне уже намного лучше, — ответил тихо я и отошёл от Архимага. На самом деле, мне и правда стало лучше, свежий ночной воздух, что бил в лицо, привёл меня в чувства, а крепкие объятия Чонгука помогли успокоиться, доказывая, что я не один, и что мне есть на кого можно положиться. Именно благодаря этим мыслям, я сейчас стоял и сжимал руки в кулаки, чтобы не показать свой страх. Страх, что я опоздал. Страх, что я смогу потерять Его. — Нам следует отправляться, на месте всё расскажу, — уже увереннее сказал я, и направился к лошадям. Чон молча следил за моими действиями, а после вскоре уже стоял и накидывал на себя плотную, длинную, чёрную мантию. — Ты расскажешь мне всё, — мрачно смотря на меня, ответил тёмный маг и запрыгнул на коня. Я последовал его примеру, и надев мантию, быстро оседлал коня.

***

      Стоило мне только сесть, как Чонгук быстро взглянул на меня, а после дёрнув поводья, поскакал в сторону дворцовых ворот. Я последовал за ним, уже через пару метров я мог наблюдать ночной город Светлой Империи. Слабые фонари, что разгоняли тьму на улицах Андома, высокие трёхэтажные домишки, что были построены вплотную друг другу. Из-за пустоты на улице, казалось, что они стали в разы больше, от этого было легче дышать, а ещё спокойнее. Я не люблю, когда нельзя даже пройти в людном месте, а на этих улочках так и происходит. Все куда-то спешат, толпятся, кричат, сбивают с ног, и им не важно, что они человека задели, что они причинили ему боль своим толканием, но зато их эго довольно и они могут продолжать путь! Возможно, я утрирую, но переполненные улицы вызывают у меня первые признаки фобии общественных мест. Яркий месяц светил над нашими головами, будто следя, и думая, а что же будет дальше? Дальше будет очередной поворот на ещё одну улочку, а после выход на пустую дорогу, ведущую в пригородные поселения. Там живут помещики с собственными большими землями и крестьянами, но самое главное, там, на окраине, находится большой особняк, в котором и проживает наш хранитель свитка! Туда-то мы и держали путь. Но только с каждым метром всё приближаясь к особняку, моё шестое чувство верещало о неладном. Да и сам я стал чувствовать в воздухе какую-то напряжённость и что-то ещё, что-то очень похоже на тёмное, грязное. Сердце замирало в нехорошем предчувствии, и только стоило нам подъехать к вратам особняка, как лошади стали подниматься на дыбы и кричать. От неожиданности, я чуть не упал с седла, и мне стоило огромных усилий удержаться в нём и успокоить скакуна. Чонгук справился быстро, но счастья на его лице не было. Стоило нам только спуститься с лошадей и привязать их, как мы направились к особняку. Каждый шаг давался мне с огромным трудом. — Чонгук, — всё же позвал я мужчину, когда в очередной попытке услышать хоть какой-то крик птицы или лай собак. Альфа остановился и вопросительно на меня посмотрел. — Ты что-нибудь слышишь? — всё же спросил я, надеясь, что у меня просто паранойя началась, но вот мрачный взгляд Архимага лишь больше подливал масла в огонь. — Тебе не кажется это странным? Мы находимся практически рядом с лесом, тут, как минимум должно быть шумно, но здесь ничего, просто гробовая тишина…— продолжил я и вздрогнул, когда услышал шум со стороны особняка. На лице Чона не дрогнул ни один мускул, он уверенно развернулся и также уверенно направился в сторону дома, на ходу доставая свой меч. Я несколько мгновений боролся со своим оцепенением, а когда понял, что альфу одного оставить не могу, да и вообще умру от переживаний, то последовал за ним, руками пытаясь достать свою сокровенную заколочку. Когда я её нашёл и крепко сжал в руке, то Архимаг уже стоял на пороге здания. Несколько минут он напряжённо стоял, прислушиваясь, и за это время я успел тихо к нему подойти. Мой шаг и удар ноги по двери, которая после отлетает куда-то вглубь дома. Сердце билось словно бешеное, страх бил в висках, но я продолжал стоять возле Чонгука, и шёл за ним, даже когда тот зашёл в дом, где было… Пусто. Лунный свет проникающий через большие окна, освещал что-то подобное гостиной, давая возможность что-то рассмотреть. Но вот только было пусто, единственное что мне не давало успокоиться это моё шестое чувство и: — Здесь воняет мертвечиной, — подтвердил мои мысли маг. И в этот момент в правой части здания что-то упало и… Зарычало. Сжав руки, я понял, что заколка здесь не поможет, как собственно и меч. — Умертвления, — судорожно вздохнул я, и сделал шаг ближе к Чонгуку. — Да, и их здесь не мало, — мрачно заключил альфа, загораживая меня. Я начал чувствовать на себе взгляды из темноты, и полностью уверен, что чувствовал их не только я, но от этого легче не становилось. В голове билась мысль, как нам отсюда выбраться, и желательно живыми. Чувствовать себя потенциальной жертвой мне не нравилось, но ещё больше не хотелось стать ужином для этих милых, но к сожалению, заколдованных тварей. Я резко повернулся, когда снова услышал треск, а после началось…       Грозный рык разнёсся по особняку, а я смотрел в глаза своему страху. Смерти. Передо мной находился самый настоящий лич! Опять! Сердце забилось в разы быстрее, а в голове царила настоящая пустота. Я не знал, что делать. В прошлый раз у меня хотя бы был фальстарт, а сейчас? За моей спиной стоит Чонгук, а мне в лицо своим мёртвым дыханием дышит лич. За его спиной было видно какое-то шевеление, а это уже были умертвления. Забавно, кажется, я всё равно стану чьим-то ужином! Не знаю, сколько ударов сердца, я стоял и смотрел в пустые глазницы лича, но после его очередного рыка, меня будто осенило. Сделав глубокий вдох, я прижался к спине напряжённого Архимага. — Кажется, наша брачная ночь переносится, — нервно бросил я, а Чонгук немного расслабился. — Ты что несёшь? — растерянно спросил альфа, и в этот момент лич бросился на меня. Я, схватив Чона за руку, развернул его к себе и прикрыл себя… Вспышка, которая озарила всю комнату, быстро погасла, а лич был впечатан в ближайшую стену. Я знал, что у моего не до супруга была хорошая реакция, а ещё мне нужно было время и понять насколько сильный лич нам достался. — Ты с ума сошёл?! — зло прорычал мужчина, разворачиваясь ко мне, но при этом одним взмахом меча разрезает только что налетевшую на него нежить. Впечатляюще. — Когда хочешь жить, то начинаешь думать совершенно иначе! — только и сказал я, после продолжил. — Лич двенадцатого уровня, у тебя, как минимум все силы уйдут, чтобы убить его, а на умертвление — нет, — быстро говорил я, судорожно смотря на выход, который загородили мертвецы. — Мне нужно на улицу! И ещё, чтобы ты отвлёк их! — Я тебе клоун что ли, чтобы этих тварей развлекать? — раздражённо спросил альфа, но его последние слова потонули в громком рыке нашего непутёвого друга. — Мрак! — ругнулся мужчина, а после в его руках заискрился воздух и вскоре там горело пламя, которое было отправлено в кучку монстров, что загородили выход. Произошёл взрыв, после которого завоняло горелой плотью. Запах был не из приятных, но зато большая часть умертвлений сгорела, а другая отлетела, и это был мой шанс, чтобы выбраться на улицу! Только я собирался броситься бежать, как я услышал ругательства мужчины, а после злобный взгляд. — Чего встал, беги! — и взгляд такой, чёрный, на миг показалось, что я видел лишь полные тьмой глаза, как у демонов перед оборотом… Но ведь Чонгук — маг или нет? Рык со стороны лича, дал мне настоящий пинок, после которого я побежал, и только оказавшись на улице, понял, что Чонгук больше не использовал магию. Но почему?! Из окон стали вылезать умертвления, а я больше не стал тянуть, и присев на землю, положил ладони на зелёную траву, пытаясь дозваться до стихии земли. Она отзывалась очень плохо, да ещё и сконцентрироваться мешало рычание тварей и мой страх, что бился крупной дрожью во всём теле. Вдох. Выдох. Рычание. Вдох. Выдох. Я — земля, могучая, великая. Я могу легко подарить новую жизнь, и также её забрать… Я — это великая, могучая земля. Издался рык прям над моим ухом и прямо в этот момент, я почувствовал покалывание в кончиках пальцев, что говорило, стихия идёт на контакт! Деревья зашумели. Поднялся ветер, а я, открыв глаза, на языке друидов прошептал: — Рогэ рэнда-ва! — и вокруг меня в мгновение Ока затряслась и стала расходиться земля. Появилась огромная пропасть, в которую начали падать нечисть. Некоторые падали сами, не удержав равновесия, некоторых подтолкнули кустики, но самое главное они падали! А те, кто был слишком далеко, то их просто стала поглощать земля. Зрелище жуткое, но я не мог успокоиться, пока не был уверен, что их всех не поглотила земля. Стоило последнему умертвлению оказаться поглощенным землёй, как в особняке раздался рык, настолько страшный, что у меня холодок по телу прошёлся. Затем произошёл сильный взрыв, после которого меня отбросило на несколько метров. Прокатившись по земле, я не успел за что-то ухватиться, поэтому резкая боль в затылке и мгновенная тьма, говорили о том, что меня хорошенько приложило головой о камень. — Юнги, Юнги очнись, — взволнованно говорил Архимаг, при этом без остановки похлопывая меня по щекам. Открыть глаза было тяжело, учитывая, как хорошо я ударился, то можно радоваться, что обошлось лишь потерей сознания. Веки будто были залиты свинцом, настолько тяжело мне было их открыть. Хрипло вздохнув, я забился в кашле, и кажется только сейчас понял, что практически не дышал. — Юнги, — воскликнул Чонгук, а после помог мне присесть. Схватившись за его плечо, я стал судорожно дышать, изредка забываясь в кашле. На реабилитацию у меня ушло около двух минут, и всё это время, Чонгук терпеливо сидел рядом со мной, и прижимал к себе. За это ему отдельное спасибо. О чём я и сообщил, когда смог нормально дышать: — Спасибо, — прохрипел я, на что получил тихий смешок. — Спасибо в карман не положишь, ведьмочка, ты мне другим образом за это «спасибо» оплатишь, — и всё это с такой грязной ухмылкой, что хотелось врезать, но вот сил не было. Но ничего, я ведьма злопамятная. Кажется, это прочитал в моих глазах Архимаг, потому что улыбка на его губах стала шире. — Раз ты пришёл в себя, то поднимайся, у нас ещё дел много, — сказал мужчина, поднимая меня на ноги. Я словно неваляшка, только и делал, что держался за тёмного, которому это точно доставляло удовольствие. — Мне, кажется, что там уже нет никакого свитка, — всё же сказал я, мрачно смотря на, немного разрушенное здание. — Это всё было подстроено, — продолжил я, но меня перебили. — Не удивительно, они рассчитывали, что я буду один, и что все свои силы потрачу на бой с личом, а когда буду на последнем издыхании, то меня сожрут умертвления, — злобно начал альфа, а я вспомнил, что он больше не пользовался магией. — Почему ты не использовал магию или портал? Ты же смог прочистить мне путь и отбросить лича! — спросил волнующий меня вопрос. — Там стояла ловушка, которая блокирует магию только при её воздействии. Лича отбросили мои защитные заклинания, что на мне находятся, но они одноразовые, а когда я использовал огонь, то ловушка сработала. Они рассчитывали, что я буду один и без магии. А ты только представь, как долго я смог бы продержаться с одним мечом против лича и целой сотни нечисти? — и я представил, вот только мне совершенно не понравилось, чем всё это могло закончиться, настолько не понравилось, что глаза защипало, а я только и смог, что крепко-крепко обнять Архимага. Кажется, у меня началась истерика, ибо я не смог сдержать своих слёз и ещё очень долго стоял в объятиях мужа и мочил его рубашку своими слезами. Но одно я понимал точно — мы опоздали.

      

***

      Чимин всё ещё никак не мог избавиться от удивления, когда услышал имя друга, так ещё в каком виде! Спутник самого Архимага Тёмной Империи! Омега, стоя возле императорского трона долго думал, что он ослышался, но, когда через пару вдохов, он видит собственными глазами знакомые черты лица, вот только цвет волос иной, походка более уверенная, а взгляд и вовсе кричал о своём превосходстве. И Чимин им проникся, Юнги был великолепен, настолько сильно, что молодой боевой маг не мог оторвать глаз. Пак всегда знал, что Юнги слишком нежен и хрупок для альфы, но тогда он не мог рассмотреть всей красоты своего друга. А сейчас он её наблюдал и восхищался. Та одежда, что была на Юнги очень сильно показывала его настоящую сущность, Чимин бы даже сказал, что Юнги смог подчеркнуть её так хорошо, как никому ещё не удавалось. Когда Юнги вместе с Архимагом подошли к трону Дарга I, то Чимин подумал, что было бы неплохо поздороваться с другом. Но вот только омега быстро исчез с поля зрения, и боевик больше не видел его. Сказать, что Пак расстроился, значит очень громко промолчать, но юноше ничего не осталось, как лишь проглотить свою досаду и лишь продолжать стоять возле своего брата, который восседал на троне…       Чимин никогда не любил все эти балы, не любил эти шумные торжества, особенно он не любил, когда его приглашали на танец, чтобы хоть как-то стать поближе к королевской семье. И чтобы избежать данных танцев, Чимин часто использует право отказа на один танец, конечно, были и те, кто подходил повторно, но Чимин умело притворялся, что ему дурно и снова отказывал в танце. Вообще, омега хотел отказать своему брату и не идти на бал, но, как сказал Дарг: «Чимин, ты принц Светлой Империи, ты мой брат! Ты не можешь лишь из-за своей прихоти не ходить на балы, которые могут помочь нам в дальнейшем. Ты и так прекрасно знаешь, какие у нас отношения с Тёмной Империей, а на этом торжестве приедут оттуда послы, так что ты обязан присутствовать на балу!» и больше Пак не мог отказать. Да, омега понимает, что все эти балы, мероприятия и торжества важны, но ему это не интересно. Совершенно. Ему бы взять меч и потренироваться, ему снова сразиться с тем альфой, который его очаровал так сильно, что спустя такое длительное время, он всё равно продолжает видеть перед собой эти глаза. Странное это чувство, когда вроде и понимаешь, что встреч больше не будет, но ты всё равно проходишь почему-то мимо кабинета ректора академии в надежде, что оттуда выйдет Он. Ты всё равно приходишь на полигон и стараешься тренироваться так, чтобы от тебя невозможно было оторвать глаз, представляя, как Он будет неотрывно на тебя смотреть. И Чимин представлял. Представлял каждый раз, и каждый раз, когда ему казалось, что он чувствовал на себе чей-то взгляд, то стоило ему обернуться, как было пусто. И пусто становилось почему-то на душе. В такие моменты Чимин не раз задавался вопросом, а зачем он всё это делает? Ради чего? И если раньше все его ответы были одинаковы — чтобы показать величие омег! То сейчас почему-то все его ответы были неуверенные…       Под середину бала, когда танцы были в разгаре, Чимин, как и всегда покидал торжество. Уходил незаметно, и как только он отказывался в большом просторном коридоре, то вздыхал полной грудью. Обычно принц уходил в свои покои, а уже там, по потайным ходам, отправлялся в тренировочный зал, где оттачивал свои навыки владения мечом. И вроде бы, сейчас было самое время пойти и потренироваться, ведь на носу уже Магические игры, в которых омега будет участвовать, и лучше лишний раз потренироваться, чем после винить себя из-за проигрыша… Но не в этот вечер, не в эту ночь, ибо его душа требовала другого. И идя по залитым лунным светом коридорам, Чимин пытался понять, куда же он идёт? Куда ведёт его сердце? Раз поворот, второй и вот омега видит большие раскрытые двери на большой балкон, который вел в дворцовый сад, что покорял своей красотой многих. Не задумываясь больше ни о чём, боевой маг ускорился и уже спустя один удар сердца, он стоял на большом балконе и смотрел на огромный серебристый месяц, что заманчиво блестел. Осенний ветерок дул в лицо, подхватывая светлые локоны. Из глубины сада доносилось журчание фонтана, неподалеку изредка переговаривались между собой птицы. И такое спокойствие навалилось на принца, что он не сразу почувствовал на себе пронзительный взгляд, а когда это осознал, то долго боялся пошевелиться. Он помнит это ощущение и никогда его не забудет. Подул лёгкий ветер и Чимин узнал Его. Смысла больше не было гадать, омега был уверен, что это тот незнакомец, но повернуться не мог. В голове бились мысли, и все были как одна: «Что он здесь делает?», «Он один из приглашенных?», «Но почему? Разве он не тёмный маг?»… И когда сердце стало биться быстрее, а Чимин понял, что не может больше себя мучить вопросами, то он решил узнать правду. Сам. Поэтому отсчитав от трёх, омега на одной ноге разворачивается и оказывается лицом к лицу с Ним. В близи этот мужчина был ещё красивее. Лунный свет, что падал на его лицо, давал Чимину возможность получше рассмотреть незнакомца, который с ним в прошлый раз дрался. Но вот странность, почему, когда принц представлял себе их встречу, то видел её совершенно иначе? Он всё время представлял, как покорит сердце этого альфы, своим величием, своим умением держать и владеть мечом, а ещё своим обаянием… Но вот только реальность оказалась совершенно иной. Всё тело омеги словно окаменело, голова была пуста, а взгляд всё продолжал тонуть в этих необычных цветом глазах. Про сердце Чимин думать вообще не хочет, ибо надеется, что его биение не настолько громкое, и что его не слышит Он. И вот что ему говорить? Чимин уверен, что, открыв рот, он его также быстро закроет, потому что слов нет, есть лишь одно желание стоять рядом и просто наслаждаться этим мгновением. И возможно, Чимин бы так и стоял, смотря в глаза мага, если бы тот не поднял руку и не направил её к лицу омеги. Пак сразу очнулся и инстинктивно сделал пару шагов назад, но наткнулся на перила и… Вскрикнув, Чимин зажмурился и, взмахнув рукой, схватился за первое что попало под руку. То был подол кафтана альфы, а после омега почувствовал, как его тащат назад, и он оказывается в крепких объятиях. Несколько секунд шока прошли также быстро, как и быстро пришло осознание, где он находится, в каком положение, и главное с кем! Сердце забилось ещё быстрее, щеки покрылись румянцем, и принц словно ошпаренный отпрыгнул от своего спасителя, только в этот раз он был осторожнее. — Разве так учат благодарить за своё спасение, Ваше Величество? — с издёвкой спросил мужчина и слегка сощурился. А Чимин снова смутился, только из-за своего поведения. Но омега не спешил извиняться, он лишь выпрямил спину и усмехнувшись заметил: — Благодарить за то, что я из-за Вас чуть не упал? Хорошо, я могу отблагодарить, как насчёт двое суток в темнице? — ответил Чимин и его губы расплылись в саркастичной улыбке. — Хм, думаю, одного танца будет достаточно, — сказал альфа и, подойдя к принцу, протянул свою руку. Несколько секунд Чимин не понимал, что происходит, а после услышал шёпот внутреннего голоса: «Сделай это. Сделай. Вдруг он уйдет? Ты же его больше не увидишь и будешь карать себя за отказ! Сделай это!» и Чимин сделал. Омега молча вложил свою ладошку в руку мужчины, а после почувствовал, как его пальцы слегка сжимают, и в одно мгновение Чимин оказывается прижатым к крепкой груди альфы. Свободная рука сама оказывается на плече мужчины, а другая в крепком захвате. Омега, затаив дыхание, смотрел в глаза незнакомца, а стоило им начать танцевать под мелодию, которая играла в их сердцах, как разум покинул принца. Этот танец был настолько сказочным, настолько необычным, что Чимин его никогда не забудет. Никогда не забудет, эти нежные прикосновения к своей талии, это горячее дыхание, что обжигало его лицо, а ночной месяц словно наигрывал им нужную мелодию. Вот шаг, вот второй, поворот и дыхание перехватило, когда Чимина сначала наклонили, а после резко подняли и их лица оказались в миллиметрах друг от друга. Этот танец сравним с хождением по краю пропасти, один неверный шаг, и ты упадёшь в бездну. Пак настолько был очарован, что и не заметил, как закончился танец, и лишь слова незнакомца вернули его в реальность: — Не думаю, что Ваш брат решится посадить в темницу Вашего будущего мужа, ему это ой, как не выгодно.       После этих слов чьё-то хрупкое сердце перестало биться.