Hello and Goodbye

      Лань Сычжуй открыл глаза и понял, что находится на улице.       Это было довольно резко. Он моргнул пару раз, чтобы привыкнуть к свету. После он начал озираться по сторонам, надеясь понять, где же он находится.       Он стоял рядом с высоким деревом. Его ветки раскинулись высоко над крышей, закрывая поляну. Прохладный ветерок пронесся над поляной, срывая оранжевые листья с дерева.       Он узнал место, понял, где он, после того как углядел знакомый прудик, в нескольких метрах от него. Да даже без пруда, десятки кустов пионов выдавали его местоположение.       Он в Башне Кои.       Он вспомнил этот сад – он осматривал это место однажды, когда Цзинь Лин был занят неотложными делами на встрече глав, и Юань остался один. Он вспомнил, как размышлял о том, что это место прекрасно бы подошло для медитации, если бы он остался в Башне чуть подольше.       Однако схожесть совсем не обнадеживала – тут точно было что-то не так.       Дерево, что он помнил, не было и близко таким высоким. На самом деле, оно едва доходило до крыши. Лань Сычжуй ясно это помнил, потому что во время летней жары, под тенью дерева невозможно было спрятаться, это было крайне неудобно.       Но самое странное – Лань Сычжуй смахнул оранжевый лист с плеча, рассматривая его – осень не должна наступить еще как минимум четыре месяца.       Его первой мыслью было то, что он был пойман в какую-то иллюзию, возможно, это была работа какого-то призрака, или что хуже, ведьмы, использующей очень темную магию. Это хоть что-нибудь бы объяснило, но никакой темной энергии Сычжуй не чувствовал.       Конечно, другим объяснением было бы то, что он перенесся во времени и пространстве. Он точно только что был в Облачных Глубинах с Цзинь Лином, занимаясь… Его щеки запылали, и он постарался отделаться от этих мыслей.       Были более значимые вещи, о которых нужно думать. Например, о том, что же такое тут происходит.       Он ушел из садика и начал плестись по дороге, которую уже помнил наизусть.       Он почувствовал несколько странных взглядов от мимо проходящих заклинателей и слуг. Всякий раз, когда Лань Сычжуй оказывался в Башне Кои, он старался проводить с Цзинь Лином как можно больше времени, насколько это возможно. Потому ни с кем, кроме Главы ордена, он особо не общался. Но все же, он не должен быть для остальных таким уж чужеродным.       В какой-то момент, пожилая женщина застыла, как только увидела его, уронив корзинку, и начала пялиться. Лань Сычжуй поднял корзину, отдал ее женщине, но она не пошевелилась ни на сантиметр, разинув беззубый рот.       – Ээ… – нервно промычал Сычжуй, – Хорошего вам дня.       Он продолжил идти дальше по коридору, набирая скорость, прикладывая максимум усилий, чтобы не обращать внимания на косые взгляды.       В какой-то момент он начал думать, что, возможно, что-то не так с тем, как он выглядит. На нем все еще были его верхние одежды. Он беспокойно потрогал лоб без ленты. Большинство людей не знали значения этих лент, так что, почему все на него так смотрят?       Через несколько минут он наконец-то достиг места назначения. Он легко толкнул дверь и открыл ее.       Лань Сычжуй напрягся, как от удара молнии. Комната Цзинь Лина была другой: кровать была переставлена, комод стал другим, столов стало два, вместо одного, у стены стоял сундук, такой, какой был у адептов в Облачных Глубинах, но Сычжуй не помнил, что привозил сюда такой.       Еще в комнате появился книжный шкаф у одного из огромных круглых окон. Лань Сычжуй подошел к нему, рассматривая книги на полках. Многие книги казались знакомыми, но некоторые, все-таки, были совершенно незнакомы ему.       Складывалось ощущение, что в комнате Цзинь Лина живет кто-то другой.       – А-Юань! – прозвучал голос за дверью, Лань Сычжуй удивленно выпрямился: больше никто его так не звал кроме Вень Нина. Он обернулся на дверь, открывшуюся за его спиной.       У двери стоял Цзинь Лин. Он тяжело дышал, так будто бежал сюда весь путь, его глаза были широко раскрыты в панике и страхе.       Но этот человек у двери был не его Цзинь Лин.       Он выглядел возмужавшем. Округлость его щек пропала, ее заменили острые скулы. Его одежды были другими, более экстравагантными, при этом, вписываясь в образ главы ордена Ланьлин Цзинь. Он точно был, по крайней мере, на несколько лет старше.       Лань Сычжую было сложно осознать то, что с ним произошло, однако сейчас, когда он увидел этого мужчину перед ним, он получил точное, физическое доказательство, и больше он не мог этого отрицать.       Это был Цзинь Лин будущего. Каким-то образом Лань Сычжуй переместился в будущее.       Они сверлили друг друга взглядами несколько секунд в полнейшей тишине. Глаза Цзинь Лина скользили по Сычжую вверх и вниз, так, будто он не мог понять, что же происходит. Сычжуй даже не мог его винить в этом.       В конце концов, Цзинь Лин все-таки зашел в комнату, закрывая за собой дверь. Он не выпускал Лань Сычжуя из своего поля зрения даже на секунду.       Через несколько минут Лань Сычжуй заговорил, будучи не в силах это больше терпеть.       – Ты… Ты А-Лин? – спросил он, ненавидя нотки неуверенности в своем голосе. Цзинь Лин вздрогнул от этого, его глаза расширились еще больше, – Цзинь Лин? Что…       Наконец-то Цзинь Лин пошевелился. Он поднял руки, закрыв лицо, горько вздыхая.       – Все-таки они не лгали, – он поднял голову, измученно смотря на Сычжуя. Он выглядел очень уставшим, между его бровей появилась морщинка, которую Сычжуй захотел разгладить.       – Цзинь Лин, – неуверенно позвал Сычжуй, – Что происходит?       Он хотел было подойти к нему, но странная аура вокруг Цзинь Лина не дала ему это сделать. Могло ли это быть результатом взросления?       Цзинь Лин нахмурился, но усталость так и не ушла с его лица.       – Присядь, – сказал он, указывая на низкий столик около ног Сычжуя. Тот сел.       Цзинь Лин высунул голову за дверь, тихо говоря что-то проходящему мимо слуге. Как только слуга отошел, Цзинь Лин закрыл дверь и присоединился к Сычжую за столом.       Сначала они сидели в тишине. Только благодаря строгому воспитанию Лань Сычжуя, он не ерзал на сидении, а спокойно положил руки на колени и сел ровно. Через несколько минут в дверь постучали, зашел слуга с подносом чая.       Как только слуга ушел, Цзинь Лин налил им по чашке чая. Лань Сычжуй кивнул в благодарность, немного отпивая. Чай был с его любимым вкусом хризантемы, сладкий запах которого каким-то невероятным образом помогал ему успокоиться. Кидая взгляд на этого повзрослевшего Цзинь Лина, Лань Сычжуй задумался, не был ли этот чай заказан специально.       Цзинь Лин смотрел на Лань Сычжуя со странным выражением лица. Сычжуй спрятал лицо за чашкой чая, делая долгий глоток чая, чувствуя себя до странного неловко.       – Сколько тебе лет? – спросил Цзинь Лин наконец-то прерывая тишину. Лань Сычжуй с облегчением улыбнулся, хотя улыбка и была нервной. Цзинь Лин улыбнулся в ответ.       – А… восемнадцать.       Цзинь Лин слегка расслабился и перестал выглядеть таким холодным, но, он все еще был очень уставшим.       – Где твоя налобная лента?       – Я… – Лань Сычжуй старался изо всех сил держать лицо, – я спал, – возможно, это была не самая убедительная ложь, но Цзинь Лин просто поднял бровь, принимая эту ложь.        – Ты перенеся примерно на семь лет вперед в будущее, – объяснил Цзинь Лин, глаза Сычжуя расширились в удивлении, – В Ланьлине завелся трикстер, который, возможно, получает удовольствие от таких вещей, у нас есть некоторые проблемы с его поимкой… – ухмыльнулся Цзинь Лин, поднимая кружку ко рту, – Не беспокойся, вещи вернутся на круги своя через пару дней. Мы все еще пытаемся разобраться, как это работает, но ты этого времени, скорее всего, переместился в прошлое. Ты был со мной, так?       – …Да       – Тогда все будет в порядке.       Лань Сычжуй кивнул, расслабляясь на мгновение. Потом он вспомнил, чем он занимался с Цзинь Лином перед этим. Он изящно прикрыл рот рукой, чтобы помочь себе не захлебнуться чаем.       У него возникло чувство, что он знал, что сделает его версия из будущего. Как странно: он заревновал от этой мысли.       Цзинь Лин снова замолк, делая глоток чая, отвлеченно смотря на лицо юноши. Лань Сычжуй воспользовался этим как возможностью украдкой рассмотреть мужчину.       Он вырос в прекрасного мужчину, понял Сычжуй. Он стал шире, выше. Определенно выше – он был как минимум на голову выше Лань Сычжуя. На линии челюсти у него был шрам, который Сычжуй не сразу увидел – единственный след на его чистой коже. Даже при этом, нельзя отрицать, что это Цзинь Лин: нужно просто посмотреть ему в глаза, которые остались прежними.       Он знал, что это Цзинь Лин… Но почему же он чувствовал себя таким неуверенным?       – А-Лин, – сказал Лань Сычжуй. Было странно называть кого-то на столько старше таким, детским, именем, но это же все еще был Цзинь Лин, не так ли?       Цзинь Лин взглянул на него. На его лице было отстраненное выражение, неизвестное Лань Сычжую, это даже, немного, напугало юношу.       – Что? – раздраженно ответил Цзинь Лин.       – Ты… сердишься? – глаза Цзинь Лина сузились, и Лань Сычжуй поспешил добавить, – Просто… Ты выглядишь немного… злым.       В этот раз Цзинь Лин промолчал. Лань Сычжуй не знал, куда смотреть – по какой-то причине, такое поведение Цзинь Лина пугающе напоминало ему Главу Ордена Цзян.       Мужчина взглянул на Лань Сычжуя как на незнакомца. Этот взгляд заставил сердце Сычжуя болезненно сжаться.       – Просто скажи уже, что хочешь, – простонал он. Сычжуй посмотрел на колени, стараясь подобрать подходящие слова.       – Мы… – Сычжуй вцепился пальцами в свои одежды, – Больше не вместе?       Он думал, нормально ли это – спрашивать о таком. Изменит ли это будущее после того, как он вернется? Но, учитывая, что он из будущего оказался в прошлом, не поменялось ли будущее уже?       Цзинь Лин точно не ожидал такого вопроса, он ошарашенно уставился на Сычжуя. Он ничего не ответил, потому Лань Сычжуй продолжил.       – Просто, – он уставился на свои трясущиеся руки, – В моем времени, ты посещаешь очень много смотрин с женщинами. Я… я прекрасно все понимаю, благо твоего ордена для тебя на первом месте, и я не хочу навязываться. Вот я и решил, что, возможно, ты женишься. Или уже женился, – Лань Сычжуй продолжал держать себя в узде – он не мог расклеиться, только не так, – И ты выглядишь злым. Может, это был и не я, может я из этого времени. А я просто так бесстыдно зашел к тебе в комнату, и подумал, может это из-за этого…       Он замолк, чувствуя себя маленьким плаксивым ребенком. Он продолжил пялиться на колени.       Раздался громкий бряк, когда кружка слишком резко опустилась на блюдце. Лань Сычжуй поднял голову.       Цзинь Лин все еще неотрывно смотрел на него.       – Ты… – глаза Цзинь Лина сузились, – Ты думал о таких вещах еще с тех пор?       Лань Сычжуй моргнул.       – Эм… Да? – Сычжуй все еще чувствовал себя неуверенно, наблюдая за тем, как эмоции сменяют друг друга на лице Цзинь Лина, – Твой орден важен для тебя… и твой долг – это дать жизнь следующему наследнику, не так ли?       – Ты правда переживал о том, что я женюсь на женщине… все это время?! – в этот раз Сычжую казалось, что Цзинь Лин говорил даже не с ним. Мужчина ударил себя по лбу, застонав. Это заставило Сычжуя подпрыгнуть от неожиданности, – Так вот почему… – Цзинь Лин сжал висок, – Это объясняет так много.       Все что мог Лань Сычжуй – молча моргать, когда Цзинь Лин начал безудержно хохотать – был ли это смех облечения?       – Слава богу.       Цзинь Лин улыбался, и это выглядело так, как будто солнце выглянуло из-за облаков в пасмурный день.       – Ч-что? – заикнулся Сычжуй. Цзинь Лин помотал головой, одарив Лань Сычжуя взглядом, несомненно, говорящем о его привязанности. Такая неожиданная смена настроения заставила Сычжуя покраснеть.       – Ты… – Цзинь Лин затряс головой еще раз, – Несмотря на время и возраст ты по-прежнему такой же глупо бескорыстный, правда же?       Лань Сычжуй почувствовал себя безнадежно смущенным.       – Аа?       – Видишь ли, – снова засмеялся Цзинь Лин. Этот звук был по настоящему красивым, – Видишь ли, вчера я предложил тебе выйти за меня.       Лань Сычжуй застыл в шоке. Цзинь Лин криво улыбнулся.       – Иии… Ты сказал нет.       Лань Сычжуй потерял дар речи.       – Конечно же, я подумал, что это из-за меня, – Цзинь Лин фыркнул, – Быть с кем-то вроде меня, уже около десятилетия не легкая задача. И выходить за кого-то, кто связан с кланом Цзинь… – он поморщился, – Я не настаивал, а ты, А-Юань, не объяснил почему. Все, что ты сказал:«так будет лучше», что было невероятно расплывчато. Если ты жил еще с такого возраста с мыслями, что я ставлю приоритеты ордена на первое место, ставлю свои обязанности на первое место… а ты – это ты, нет ничего удивительного, что ты сказал нет, – Цзинь Лин засмеялся, но в этот раз смех был горьким, – И я не сделал ничего, чтобы исправить это.       Улыбка тут же ушла. Цзинь Лин зарыл голову в руки, горько вздыхая.       – Семь лет этого, – пробормотал он, – и как только я не заметил?..       Мужчина выглядел таким печальным, что Лань Сычжуй тут же оправился от шока. Он не мог не подвинуться к мужчине ближе, вытягивая руку вперед, хотя он и не знал, что делать дальше.       Несмотря на явное расстройство мужчины, мысль о том, что Цзинь Лин сделал ему предложение заставила почувствовать бабочек в животе. Лань Сычжую пришлось делать глубокие вдохи и выдохи от переполняющих его эмоций. Цзинь Лин хотел выйти замуж за него. Замуж за него. Цзинь Лин любил его настолько сильно, чтобы захотеть выйти за него.       Однако неуверенность Цзинь Лина в себе, факт того, что он поверил, что Сычжуй откажется от него из-за неприязни – это все было так присуще Цзинь Лину, что сердце Лань Сычжуя сжалось от боли.       Он все-таки подвинулся ближе и отнял одну руку Цзинь Лина от лица.       Цзинь Лин с усталой растерянностью смотрел, как Лань Сычжуй взял его ладонь в обе руками. Она была шире, намного больше, чем в его времени, но в конце концов…       – Эх, – Лань Сычжуй улыбнулся. В его сердце потеплело, – Ты тот же Цзинь Лин, которого я знаю.       На щеках Цзинь Лина появились следы румянца. Он отвернулся в сторону, закрыл глаза, сделал что-то похожее на очень глубокой вздох. Когда он открыл глаза, он бросил на Лань Сычжуя такой взгляд, от которого у юноши по спине прошлись мурашки.       – Ты, – сказал он, – это чересчур.       Рука выскользнула из хватки Лань Сычжуя, хватая его за запястье. Всего лишь за мгновение его уронили назад и передвинули, и так, очень неожиданно, он оказался лежащим на спине. И, прежде чем он мог что-либо предпринять, на его губах оказались другие губы.       Цзинь Лин навис над ним, упираясь локтями и предплечьями по обе стороны от головы Юаня. Он тут же еще раз напористо впился в губы юноши. Лань Сычжуй расслабился под таким напором, закрыл глаза и обнял Цзинь Лина за шею.       Когда они смогли оторваться друг от друга, Сычжуй начал хватать ртом воздух. У него закружилась голова от жара того поцелуя. Это отличалось от того, что происходило в его времени, обычно, Сычжуй был тем, кто брал на себя инициативу, одаривая тело Цзинь Лина всей лаской, на которую способен, особенно в те встречи, которые происходили после долгой разлуки. Каждый раз он делал это не специально: просто так получалось. Выражения лица Цзинь Лина всегда приносили Сычжую максимальное удовольствие, и показывать свою любовь таким образом ему казалось правильным.       Но этот Цзинь Лин, настолько старше и опытнее, видимо, так не считал. Золотые глаза свекнули от удовольствия, он уперся своим лбом в лоб Сычжуя.       – А-Юань, – сказал он, и Сычжуй вздрогнул от такого глубокого голоса. Цзинь Лину его времени было не комфортно называть его таким именем, но, зная, что когда-то это случится, Сычжуй почувствовал тепло в груди.       – Когда я был моложе, я всегда сдавался на твою милость в таких ситуациях. Ты всегда связывал меня своей налобной лентой, всегда придавливал меня собой. Я никогда, на самом деле, не думал, но, ты делал это не потому ли, что заботился больше обо мне, чем о себе?       Под его одежду проскользнула рука, она легко двинулась наверх по бедру, и Сычжуй тяжело сглотнул. Рука остановилась у его бедра, а большой палец погладил обнаженную кожу на талии.       Так вот каким стал Цзинь Лин после стольких лет получения опыта?       – Мне… – голос Сычжуя надломился, когда рука Цзинь Лина проскользнула в его нижние штаны. Он прочистил горло, – Мне нравится. Мне… – Лань Сычжуй зажмурился, когда рука проскользнула дальше, снимая его штаны, а сама рука танцевала на голой коже бедер, – Мне правда, – он выдохнул от неожиданности, – Мне правда нравится… Цзинь Лин.       Лань Сычжуй вскрикнул, когда рука погладила его полувставший член по всей длине. Цзинь Лин следил за его выражением лица с расширенными глазами.       Даже когда Цзинь Лин начал водить рукой верх-вниз, Сычжуй старался держать глаза открытыми, заставляя себя фокусироваться, не обращая внимания на удовольствие.       – А-Лин, – сказал он, цепляясь за пояс Цзинь Лина. Мужчина легко отодвинул руку Сычжуя, с легким раздражением на лице.       – Прекрати это, – сказал Цзинь Лин, – У меня никогда не было возможности делать что-то такое. Дай мне возможность сделать хоть что-то для тебя, – глаза Лань Сычжуя расширились, когда Цзинь Лин начал спускаться вниз, пока его лицо не достигло паха Сычжуя. Юань прикусил губу, чтобы не застонать во весь голос, как только мокрый язык прикоснулся к нему, давая короткий миг наслаждения, показывая, что ждет его дальше.       – Позволь мне сделать что-нибудь, чтобы восполнить все, что ты давал мне все эти годы.       А он ведь даже не был тем самым Лань Сычжуем! Он вздрогнул от прикосновений мокрого языка, чувствуя, как все связные мысли покинули его голову.       – Тебе не нужно… – Лань Сычжуй не договорил, прерываясь резким выдохом, он откинул голову назад, упираясь макушкой в пол, все из-за того, что Цзинь Лин взял член Сычжуя в рот, погружая его в мокрое тепло. Цзинь Лин взял его глубже, руки Лань Сычжуя взметнулись из-за этого. Однако это было бесполезно, под ним не было никаких простыней, и он не мог зарыться в них пальцами, и потому, он хватался за свои собственные одежды, в бесполезных попытках не толкаться в рот Цзинь Лина глубже. Рот Цзинь Лина чувствовался невероятно хорошо, и Сычжуй видел перед глазами звезды каждый раз, когда Цзинь Лин поднимался вверх и опускался вниз, беря Сычжуя глубже и глубже.       Внезапно, все прекратилось. Лань Сычжуй осоловело моргнул, пытаясь вернуть хоть какие-то здравые мысли, сфокусировался на лице Цзинь Лина. Тот снова нахмурился.       – Не сдерживайся, – сказал мужчина. Лань Сычжуй беспомощно на него уставился, еще не полностью отойдя от туманного возбуждения, и Цзинь Лин закатил глаза. Он взял руки Сычжуя и закинул себе на шею, – Понятно?       Он только успел пробормотать какую-то несуразицу, прежде чем Цзинь Лин снова набросился на него, возвращая его в мир наслаждения.       Он дернул бедрами. Цзинь Лин хмыкнул в одобрении. Вибрации от этого распространили волны наслаждения вдоль позвоночника Сычжуя. Он впился руками в волосы Цзинь Лина. Каждое мокрое движение рта, каждое движение бедер заставляло головку члена упираться в заднюю стенку горла Цзинь Лина, вызывая стоны. Он понимал, что бормотал что-то, но он был не в себе, не был способен понимать, что слетало с его губ.       Сычжуй чувствовал, как нарастает удовольствие, как пик наслаждения все ближе и ближе. Его бедра поднялись, руки сильнее вцепились в волосы Цзинь Лина, он погрузился в горячий рот мужчины максимально глубоко, кончая с громким стоном.       Такое он почувствовал впервые в своей жизни. Он просто лег, надеясь отдышаться и успокоиться. Все его тело затопило волной приятного послеоргазменного состояния, и он только через силу смог сразу же не закрыть глаза и не уснуть.       Цзинь Лин в это время отодвинулся от него, вытер рот. В его глазах был блеск удовлетворения.       Лань Сычжуй поднялся, пытаясь развязать одежды Цзинь Лина, но тот только покачал головой.       – Все в порядке, – сказал он, опустив глаза, и Сычжуй понял, что Цзинь Лин тоже уже кончил. Он выдавил из себя сонную улыбку, раскрывая свои объятия для Цзинь Лина.       – А-Лин, – сказал он, а Цзинь Лин фыркнул.       – Ну не на полу же, дурачок, – ответил Цзинь Лин, и Лань Сычжуй почувствовал, как его легко подняли, прямо как куклу. Сонный, он откинул голову на грудь мужчины, понимая, что тепло Цзинь Лина не поменялась.       Он был едва в сознании, когда его уложили в постель, его волосы ниспадали на спину – они оказались распущенными. Согретый и довольный, Сычжуй погрузился в ощущение от поглаживания его волос.       

***

      Все вернулось в привычное русло без какого-то шума. Цзинь Лин читал на кровати, а юный Сычжуй спал на его коленях, когда Цзинь Лин почувствовал внезапное изменение в весе. Он взглянул вниз и увидел своего Сычжуя, смотрящего в ответ. Его сердце ёкнуло, и он медленно закрыл книгу.       – А-Лин… – тихо позвал Лань Сычжуй, садясь прямо. Он держал дистанцию между ними, как было после предложения Цзинь Лина вчера.       Уже почти десять лет они были вместе, а Цзинь Лин был все так же плох в общении. И сейчас, он немного успокоился тем, что Сычжуй был ничем не лучше.       – Лань Сычжуй, – сказал Цзинь Лин, другой мужчина вздрогнул из-за использования этого имени, – Я услышал кое-что интересное от прошлой версии тебя.       Сычжуй побледнел:       – Что такое? – спросил он, и тон его был абсолютно бесстрастным. Зная, что это просто маска, которую он надевает ради Цзинь Лина, сам Цзинь Лин почувствовал сожаление и раскаяние. Семь лет. Семь лет вот этого. Как Лань Сычжуй смог это вытерпеть?       Цзинь Лин нахмурился.       – Ты идиот, – огрызнулся он, вспыхнув гневом, – Ты правда, правда думал, что я захочу сделать настолько отвратительное – найти себе жену и выйти за нее, когда я люблю тебя?!       Глаза Сычжуя расширились в шоке.       – А-Лин, – сказал Сычжуй, – Что…       – Ты правда думал, что просто потому, что ты отказал мне, я тут же найду какую-нибудь женщину и позову ее замуж?! – Цзинь Лин сжал трясущие руки, – Я… Я эгоист, и ты знаешь это. Ты не мой первый вариант, ты мой единственный вариант! Конечно же я переживаю за орден и за мой клан, но, если это значит, что я не могу быть с тобой… – сердце Цзинь Лина замерло из-за этой мысли, – Разве ты не знаешь? После стольких лет, ты не знаешь?! Я бы все отдал в мгновение ока!       К концу предложения он начал кричать, и комната, казалось, погрузилась в полнейшую тишину после этого. Он не делал так уже очень долго. Он закрыл глаза из-за слез, щиплющих уголки глаз, отказываясь выпускать их наружу. Ему было двадцать пять. Он был главой ордена Ланьлин Цзинь. Он больше не был ребенком.       Лань Сычжуй – его глупый, бескорыстный Лань Сычжуй – опустил голову с помрачневшими глазами.       – А-Лин, – сказал он. Его голос был болезненно мягкий. Обеспокоенным, – Я люблю тебя.       Щеки Цзинь Лина покраснели от откровенности этого признания, даже несмотря на то, что слышал такое постоянно – каждый раз, как первый. Он подавил смешок, и Лань Сычжуй, сократил дистанцию, беря руки Цзинь Лина в свои, так как сделал молодой он пару часов назад.       – А-Лин, – сказал Лань Сычжуй, – Я был эгоистом все это время, не так ли?       Цзинь Лин тяжело сглотнул, когда пальцы Сычжуя прошлись по линии его ладони.       – Ты правда думал, что я буду делать так, как говорят мне старейшины? Что я сделаю что-то такое с тобой?       Лань Сычжуй покачал головой.       – Нет, – сказал он, – Ты бы никогда не причинил бы мне боль. Но… они давили на тебя все больше и больше, разве нет? Я не так погружен в политику твоего клана, но, каждый раз смотря на тебя, я видел их презрительные взгляды за твоей спиной.       – Кто это был? – Цзинь Лин уже думал над лучшим наказанием и ссылкой для этих старейшин. Хватка Лань Сычжуя усилилась, и он покачал головой.       – Все хорошо, А-Лин. Мне всегда были безразличны мнения других на мой счет, – Лань Сычжуй улыбнулся, но улыбка эта была грустной, – Но знать, что я был тем, кто держал тебя…       – Это не так, – настоял Цзинь Лин, притягивая Лань Сычжуя, – Я клянусь тебе, это не так. Ты переехал в Башню Кои ради меня. Все эти годы ты был на моей стороне, держа меня в узде. Я попросил тебя выйти за меня, потому что я, – он замолчал на какое-то время, его щеки запылали а плечи напряглись, – потому что… я хотел что бы ты был на моей стороне на всю… на всю мою… мою…       Лань Сычжуй укутал Цзинь Лина в своих объятиях, притягивая его еще ближе. Цзинь Лин зарыл свое красное лицо в изгибе плеча и шеи Сычжуя.       – Я тоже, – промурчал Сычжуй, гладя Цзинь Лина по спине. – Мне нужно было рассказать о моей неуверенности раньше, – рука, обнимающая Цзинь Лина притянула его еще ближе, и Цзинь Лин почувствовал, что Сычжуй улыбается, когда тот поцеловал его в лоб. – Прости меня. Выйти за тебя будет высочайшей честью, исполняющей все мои сокровенные мечты. Я надеюсь, что ты все же примешь меня.       – Конечно, – пробурчал Цзинь Лин, – я бы никогда не захотел другого.