Séparation

      Наверное, каждый слышал сказки о любви прекрасного принца и неотразимой принцессы. О том, что настоящая любовь существует, и что каждый, кто имеет терпение, дождется своего избранного. Азалия в такую чушь не верила. Да и думать об этом времени у нее не было: все ее мысли занимала учеба, которая доводила девушку каждый день до неприятной дрожи и мурашек по спине.       Какая может быть романтика, если ей не удается даже нормально выспаться?       А те малочисленные сны, которым удавалось протиснуться в минуты отдыха, она очень любила. Чудесные сюжеты и жизнь, которыми Азалия не могла насладиться в реальности, она проживала в своих снах. Семья, отдых, молодой человек — за всем этим наблюдала с упоением в царстве Морфея.       Единственное, что ей осталось от родителей — странное имя и необъяснимая боязнь темноты, которую не мог обосновать ни один психиатр в городе. Азалия помнила, как мама говорила: «Ни один человек не идеален, поэтому Бог наделяет многих изъянами взамен на все хорошие качества, которые в них есть». Только эти слова и оправдывали ситуацию на протяжении многих лет.       Еще она вспомнила, что не раз спрашивала маму, почему для своей единственной дочери она выбрала столь странное и необычное имя. Но мама лишь переводила разговор на другую тему или отвечала, что нашла его на каком-то форуме с редкими именами и оно ей очень понравилось.       Воспоминания об улыбающейся матери заставили поджать губы и покрепче сжать ручки рюкзака, быстрее зашагав по сырой улице.       «Ненавижу эту дорогу до универа», — с отвращением подумала Азалия.       Ее изящные пальцы начали замерзать — пришлось отпустить лямки и спрятать руки в карманы куртки. Сегодня в Проксвиле, как всегда, «чудесная» погода. О такой обычно пишут грустные песни про любовь, в каждой строчке напоминая слушателю о «хмуром» настроении.       На горизонте замаячил долгожданный поворот, Лия поспешила, чтобы успеть на вот-вот сменившийся цвет светофора.       Какое-то время спустя, перед ней предстало опостылевшее здание университета, в который она ходила, словно на каторгу. Правда, одна приятная деталь в нем все же имелась — огромная библиотека. После пар Азалия засиживалась там часами.       Книги — те же сны. Только в снах ты в буквальном смысле проживаешь маленькую историю, а в книгах — живешь лишь в косвенном. Здесь ты не сможешь принять решение или почувствовать чье-то тепло. Но у них есть кое-что общее: они даруют временное успокоение. Было бы неплохо переместиться в любимую книгу навсегда или остаться в теплом сне, в котором о тебе заботятся.       «Нужно и сегодня зайти за книгой» — промелькнула мысль у Лии, в момент, когда она заходила в универ.       После пар, как и хотела, она направилась в библиотеку. Задержалась ненадолго перед большими дубовыми дверьми, восхищаясь, ведь они сдерживали всю накопившуюся мудрость и знания в одном помещении. Девушка вошла и вздохнула полной грудью особый запах, который невозможно спутать ни с чем. Она просто обожала запах старых книг. Поприветствовав пожилую женщину со сдвинутыми на кончик носа прямоугольными очками, что-то усердно пишущую в большой тетради, Азалия пробежалась взглядом по любимой полке с фэнтези и заметила новый, незнакомый корешок. Большой, толстый том в кожаном переплете сильно выбивался из общей массы.       С трудом обхватив его руками, Лия пошла к стойке библиотекаря, чтобы побольше узнать о находке. — Извините, мисс Сьюзан, а откуда эта книга? Я раньше ее здесь не видела, — аккуратно положив книгу на стол, тихо спросила Азалия. — Ее вчера принесла импозантная женщина в синей шапочке с большим пером, — улыбнувшись, протараторила старушка.       Лия относилась к мисс Сьюзан как ко второй бабушке: они могли подолгу разговаривать на темы, касающиеся книг и не только. Лишь благодаря таким моментам, она держалась на плаву, окончательно не потонув в депрессии. — Спасибо! Я возьму ее почитать.       Азалия забрала тяжелую книгу и сделала пометку в журнале. — Конечно, дорогая. Но она на французском, ты сможешь разобраться? — обеспокоено спросила мисс Сьюзан. — Не зря же я учусь в этом чертовом университете, — усмехнувшись, Лия поблагодарила библиотекаря и, обхватив увесистый том, поспешила домой. —Dernière valse— вальс возлюбленных, сулящий им забвение, — прочитала вслух Азалия и откинулась на спинку кресла, пытаясь обдумать высказывание, — Разве такое может существовать? Как обычный танец может заставить людей забыть друг друга? Какая небылица! Не зря эта книга лежала в разделе с фантастикой…       Отложив том со странной историей и взглянув на время, поняла, что пора насладиться миром, в котором она была нужнее.       Дождь никак не унимается, охлаждая разгоряченное лицо и покрывая платье еще большими разводами. Туман закрывает все пути отступления, давая видимость только в паре метров вокруг тебя. Темноволосый парень, обхватив девушку за талию, неустанно кружится с ней в вальсе, музыкой которому стал шум дождя. Пытаясь рассмотреть его лицо, Азалия видит лишь нечеткий образ, а чувство тяжести в груди вызывает недоумение. Рассмотреть его лицо оказалось невозможным, лишь тень стояла перед глазами, а капли дождя усугубляли видимую картинку. Но всепоглощающее чувство тяжести в груди вызвало недоумение.       Когда она проснулась и резко села на кровати, пытаясь понять, что только что произошло, у нее возник вопрос: «Почему мне было так тяжело на душе, танцуя с тем парнем?».       Как правило, Лии снилось, как она гуляет по парку с молодым человеком и ест мороженное. И эти сны всегда счастливые. В этот раз же ощущения настолько болезненные, что боль не утихла даже после сна. Как будто по груди пробежалась стая огромных кошек и разорвала все в клочья.       Немного придя в себя, Азалия осознала, что проснулась вовсе не в своей маленькой комнатушке. Она очутилась в светлой, просторной спальне, выполненной в стиле восемнадцатого века: кровать с тяжелым алым балдахином, украшенная легкой, практически прозрачной, тканью; белая мебель, отделанная узорными золотыми вставками.       «Разве мне может присниться настолько детальный сон? Точно! Я в фильмах видела, что нужно ущипнуть себя — и тогда твой разум проснется» — Лия ущипнула себя за руку и вскрикнула, переборщив с прилагаемой силой. — Это точно не сон, — округлив глаза, на выдохе произнесла она, но, услышав свой голос, удивилась еще больше: — Это не мой голос! Что здесь происходит?!       Первое, что пришло в голову — посмотреть на себя в зеркало. В углу комнаты как раз стояло большое, овальное, в пол. Вскочив, Азалия добежала до него, ощущая голыми ступнями мягкий ворс ковра.       Рассматривая и ощупывая локоны цвета каштана, спускающиеся волнами по плечам, она уже не могла сдержать панику. Пульс участился от неспособности объяснить происходящее, а дыхание сбилось. — Что с моими волосами?! Я же только неделю назад обрезала их под каре. Почему снова выросли и почему волнистые, ведь всегда были прямыми?!       Еще раз внимательно осмотрев «новую себя», Лия осознала, что есть еще несколько различий. Ресницы стали длиннее, а брови более выразительней. Светло-голубые глаза теперь оказались синими. Это лицо практически ни чем не отличалось от прошлого, разве что больше не выглядело уставшим и измученным. «Я вроде и я, но все равно выгляжу, как качественная подделка». — Азалия, что случилось? Мы с мамой услышали шум и испугались за тебя. С тобой все в порядке?       «Азалия? Меня здесь даже зовут так же». В дверях появилась женщина лет тридцати пяти, которая подбежала к Лии и начала судорожно ощупывать ее со словами: — Милая, ты себя плохо чувствуешь? Ты точно не поранилась?       «Эта женщина очень похожа на мою маму… Неужели у меня от учебы НАСТОЛЬКО поехала крыша? А этот мужчина в офицерской одежде напоминает отца в молодости. Если это сон, то не хочу просыпаться. Я так давно их не видела!».       Широко улыбнувшись, Азалия обняла родителей, сильно к ним прижимаясь. — Почему вы так долго не приходили в мои сны? — стонала она, не выпуская родителей из объятий. — Зачем нам беспокоить тебя во время такого прекрасного момента в жизни, как сновидение? Мы и так каждый день видимся, — кряхтела женщина, обнимая дочь в ответ. — Лия, сегодня особенный день. Ты сможешь выйти на улицу!       «У меня что, были какие-то проблемы с этим?» — Я долгое время не разрешал тебе выходить в город, потому что там очень опасно. Но через несколько дней в нашем доме планируется торжество, на котором будет много гостей. В том числе молодых офицеров, — произнеся последние слова, отец хитро ухмыльнулся и, прищурив глаза, продолжил, — Тебе нужен восхитительный наряд, поэтому сегодня мы с тобой идем по магазинам! Объявление о новом наряде Азалию не очень-то удивило, но ее тело почему-то начало радоваться.       «Неужели настоящую хозяйку тела так долго не выпускали погулять?». — Ты пока приводи себя в порядок. Сейчас позову Линду в помощь. А после спускайся вниз, перед прогулкой стоит хорошенько позавтракать, — произнесла мама.       «Я настолько молода, или они общаются со мной так, потому чтоя сейчас нахожусь в восемнадцатом веке?». Родители хотели уже выйти, как Лия окликнула Реджинию: — Ма, а напомни, сколько мне лет? — Милочка, тебе уже девятнадцать стукнуло. Совсем большая, а замуж не идешь. Хочешь всю жизнь прожить под родительским крылом? — ответила она и, тепло улыбнувшись, закрыла за собой дверь.       «Девятнадцать — столько же мне и в реальности. Надо бы все записать, неплохая книга выйдет, может даже денег заработаю…». Через несколько минут в комнату вошла молодая девушка двадцати пяти лет с копной рыжих волос, завязанных в пучок. — Госпожа Азалия, я пришла помочь вам одеться. — Линда? — уточнила Лия. — Да, госпожа. Какое платье желаете надеть сегодня? Служанка открыла незаметную дверь в стене и указала на сотню различных нарядов. Присев на край кровати, Азалия рассеянно проговорила: — Мне все равно. Выбери любое, но чтобы оно выглядело сдержанным. — Тогда давайте остановимся на этом, персиковом. Линда достала из шкафа-тайника платье нежно-оранжевого оттенка, украшенное рюшами по рукавам и подолу. — Красиво! Я такие только в фильмах видела, — на выдохе сказала Лия. — А что такое фир… фильм? Это название какого-то бала? — спросила служанка с интересом, склонив голову в ожидании ответа. — Это последовательность множества разных картинок. Если их менять с большой скоростью, то можно оживить людей на них, — сама не понимая зачем ей делать это во сне, Азалия попыталась доходчиво объяснить значение слова. — Тогда я хочу посмотреть на фильм! — Это очень необычный город, люди вокруг такие красивые, — взяв отца под руку, Азалия то и дело крутила головой, осматривая ажурные дома, украшенные лепниной различных форм. — Да, когда ты последний раз видела этот город, он не был таким красивым. Мне жаль, что приходится прятать тебя в особняке, но люди бывают жестоки к молодым девушкам, что уже говорить об офицерской дочке, — лицо отца стало угрюмым, от чего Лия сжала его руку, не давай уйти в свои мысли. — Если тебе легче, когда я дома, тогда я останусь с тобой и мамой навсегда. И не нужен мне никакой молодой офицер, — тепло улыбнувшись отцу, девушка продолжила осматривать улицы. Они не казались ей чем-то особенным, в интернете она часто натыкалась на старинные здания, красиво украшенные разными орнаментами, но ее душа буквально ликовала. — О, смотри, уличные музыканты. В этот раз их мелодия как-то отличается, — сощурив глаза и подойдя поближе, папа стал выглядеть слишком серьезно, не зря он стал военным, ему это очень идет. — Да, очень похоже на недавно выпущенную песню, — «Так стоп, почему они играют песню популярную в моем городе?» Устремив взгляд на солиста, играющего на скрипке, она не заметила, как уже долгое время продолжала сверлить его взглядом. Парень поднял темные ресницы и встретился с задумчивым взглядом шатенки, которая продолжала делать в его голове дыру. — У меня что-то на лице? — музыка остановилась, а брюнет, сложив руки на груди, поджал губы в недовольной гримасе. — Разве ты не Алан, а это не Exod… — не успела она договорить, как ее перебили. — Вроде большая девочка, а манер не знает. Че глаза округлила, аниме косплеишь? — подняв бровь, огрызнулся парень. Но недоумение отпечатавшееся на его лице, не возможно было не заметить. — Ты!.. — хотела она уже высказать ему пару слов, которые успела выучить за свой жизненный путь, но отец сжал ее руку. — Ваша музыка действительно необычная, но вы должны придерживаться субординации и манер, общаясь с леди, — сделав небольшой поклон, отец увел Азалию от этого места. — Папа, почему ты не дал мне договорить? —поджав губы, возмущалась шатенка. — Ты девушка не простых кровей, и тебе стоит держаться достойно на публике.       Определившись с платьем на ближайшее мероприятие, девушка уже возвращалась домой. Тугой корсет и высокие каблуки, казалось, покушались на её жизнь. Вот-вот и она рухнет прямо посреди людной улицы. В последний раз она так уставала только на практике в универе. Даже несмотря на сильную усталость, тот черноволосый парень никак не выходил из ее головы. Он совсем не вписывается в общую тематику, как будто иностранец, путешествующий по миру, случайно забрел в этот город.       На улице уже начинало смеркаться. Солнце пряталось за горизонтом, а прохладный летний ветер приятно обдувал лицо, заставляя локоны поддаваться его велению. Девушка сидела на качелях, неспешно отталкиваясь от земли. — Это был хороший сон, можно сказать, даже один из лучших. Надеюсь, я не забуду его на утро, — допив горячий шоколад, который приготовила ее мать, она поспешила в кровать. — После пробуждения меня снова ждет жуткая реальность повседневной жизни, но надеюсь этот чудесный день останется хотя бы в памяти.       Мокрая одежда Азалии неприятно прилипла к телу, заставляя вздрагивать от любого порыва ветра, но места, где находились руки парня, все же сохраняли его тепло. Два тела продолжали кружиться в немом вальсе, пристально смотря друг другу в глаза. Ощущение, что в любой момент все может закончиться, не отпускали девушку. Парень остановился, а его теплые ладони опустились с талии шатенки. Брюнет произнес что-то неразборчивое и, отдалившись от неё, скрылся за густыми слоями тумана. Тяжелая тупая боль, пронзающая тело на протяжении всего танца, сейчас рвала сердце, не давая хозяйке и шанса вздохнуть. А мысли затуманивались будто под сильным воздействием снотворного.       От сильной боли девушка проснулась. Смотря в одну точку и переводя дыхания, будто после ужасного кошмара, она собиралась с мыслями. — Почему мне снова снится этот чертов сон?! — во все горло вскрикнула шатенка, а мокрые пряди упали на ее влажный лоб.       Но осознание того, что она так и не проснулась, пришло практически следом. Солнце еще не поднялось, и комната освещалась лишь лунным светом, который нехотя пробирался внутрь. Шелковая ночная сорочка, светлая мебель, отделанная золотом, длинные волнистые волосы, спускающиеся на подушку. Все это снова осталось с ней. — Да что здесь происходит! — продолжала кричать Лия, — Неужели все, что произошло вчера, не было сном?! Но как… как это возможно, это абсолютно антинаучно. Разум не может перемещаться во времени. Но этот сон… он будто продолжился, но почему? Вчера мы только танцевали, а теперь он ушел. Слишком много всего, — по трусив головой, шатенка попыталась освободиться от назойливых мыслей. И у нее получилось, но раздался стук в дверь. — Госпожа, вы в порядке? Мне войти? —обеспокоенный голос Линды послышался за дверью. — Нет, все хорошо, — пытаясь замаскировать дрожь в голосе, Азалия подтянула одеяло, сжимая его крепче руками. — Если что-то случится, позовите меня, — закончив, по коридору разнеслись уходящие вдаль шаги.       Вскочив с постели и взяв масляный фонарь со стола, она в быстром темпе направилась в библиотеку, располагающуюся на первом этаже, в надежде, что сможет отыскать ответы в сокровищнице знаний. «Кулинария, романы, документы о местных лидерах, сказки — все не то. Где же в этом огромном месте хоть что-нибудь нужное?» — бубнила себе под нос девушка, перебирая одну книгу за другой.       Спустя бесчисленное количество скитаний от одной книге к другой, на верхней полке она заметила знакомую. В полностью неизвестном мире, увидеть что-то знакомое, словно глоток родного воздуха на чужеродной планете. — Разве это не тебя я видела в последний раз в своем мире? — с трудом спустив книгу, Азалию пронзил луч надежды.       Но что-то в ней было другое, незнакомое. Старая, потертая в ее воспоминаниях книга, сейчас выглядела так, будто ее только недавно создали. Кожаная обложка оказалась абсолютно целой, потертости, которые недавно заполонили весь внешний вид, сейчас просто отсутствовали. А золотые вставки и ремни в полном смысле находились в идеальном состоянии. Осматривая всю книгу с разных сторон, с лица девушки не слезало выражение недоумение. Поспешив открыть загадочный источник, она чуть не выронила его из рук. — Неужели я нахожусь в прошлом? — неожиданно предположила шатенка, сама удивившись своей теории, — Она еще не дописана! Здесь нет страниц, которые я читала в прошлый раз, — откинув голову на спинку кресла, девушка пыталась успокоить бушующие мысли и сердце, — Но там не было автора, так кто же ее пишет? — обхватив голову руками, Азалия снова и снова пыталась выстроить полученную информацию в закономерный список. — Чисто гипотетически, если довериться всему, что я узнала, то сейчас я нахожусь в прошлом. Так, стоп, если в перемещение во времени еще можно поверить, но переселение души, уже чушь полная, — девушка продолжала разговаривать сама с собой. — Погоди, — лицо шатенки изменилось, как будто она отыскала ответ в этой куче хлама, — Что было написано в той книге? Там описывался какой-то вальс, вальс- расставание, но дальше листы отсутствовали. Неужели, чтобы вернуться, мне нужно узнать что было вырвано? —нервный смешок сорвался с губ и, закрыв книгу, девушка вернула ее на место.       В этом мире странное практически все, но больше всего её сейчас интересовала эта книга и парень, который явно казался подозрительным, — Нужно встретиться с тем парнем снова, думаю, он как минимум должен что-нибудь знать.