Séparation

      Яркий свет прожекторов освещал весь концертный зал. Люди радостно визжали, подпевая любимым песням. Девушки, стоящие возле сцены, прилагали неимоверные усилия, пытаясь дотронуться до звезды, да бы убедиться в том, что они тоже живые и сейчас стоят перед ними. Песня стремительно подошла к концу, и четверо участников группы собрались вместе, чтобы сказать завершающие слова. — Спасибо всем, кто провёл этот вечер вместе с нами, — щуплый блондин оторвал руки от гитары и, сложив ладони вместе, слегка поклонился. — Надеюсь, вы весело провели время, — тихо сказала девушка с длинными черными, волосами. — Музыка – это тот самый доктор, который был вам всем так необходим сейчас, — твердо выразился грузный высокий парень в майке.       Лишь главный солист, убрав гитару за спину и откинув немного вспотевшие от зажигательной игры волосы назад, ни сказал ни слова. Он сделал небольшой поклон, устремив задумчивый взгляд, как будто сквозь зрительский зал. По каким-то неведомым причинам, именно эта отстранённость и холодность цепляла любителей этого неприступного артиста. Все участники группы подошли к краю сцены, чтобы поклониться в знак благодарности к зрителям, которые пришли, но одна девушка очень яро не хотела отпускать брюнета со сцены и, обхватив его ногу руками, пыталась забрать его с собой. — Убери руки, — грубо скинув руки девушки, прорычал парень. — Эй, Алан, полегче, она же девушка, — с издевкой сказал блондин, подбегая сзади. — Она же не была в курсе, что ты у нас неприкасаемый, — широко улыбнувшись, блондин попытался извиниться перед девушкой, стоящей в первом ряду, — Но ты тоже пойми, нам не приятно, когда нас тащат со сцены ТАКИМ образом, — с его лица не слезала улыбка, отчего даже такая грубая фраза ничуть не ранила. — Калифорния, спасибо, за такой радушный прием, жди нас в следующем мировом туре, — выкрикнул блондин и, помахав восторженным фанатам, скрылся за кулисами.       Алан не сказал ни слова, лишь нахмурив брови, собрал свою аппаратуру и покинул сцену, это же сделали и остальные. — Ты хотя бы на сцене не показывай свой характер, — плюхнувшись на диван, начал блондин. — Действительно, ты был очень груб, она могла пораниться, — спокойный, тихий голос девушки, словно небольшой ручеек, растекался по комнате. — Я не нуждаюсь в ваших советах, — небрежно сложив гитару в футляр, Алан надел куртку и уже было собирался уйти, как голос парня его остановил. — Просто не кидай больше девушек со сцены или скажи всем, что не можешь терпеть чужих касаний, — голос вечно веселого блондина сейчас звучал слишком серьезно, чем явно удивил остальных участников. — Благодарю, Мартин, за столь важный совет. Я определенно приму его к сведению, — с сарказмом сказал брюнет, процеживая каждое слово. — Ты такой понимающий, просто милашка, — артистично вытерев не существующую слезу с лица, проныл Мартин. — Люблю тебя, — скептически посмотрев на образованное из рук сердечко над головой, Алан закатил глаза и вышел из гримерки.       Очередной тяжелый день закончился, чем не мог порадовать уставшего морально парня, который первым делом скинул верхнюю одежду, которая казалась тяжелее чем обычно и рухнул на диван. Большая, просторная гостиная, выполненная в стиле минимализма, снова предстала перед его глазами, напоминая о дне, который он всеми силами старался не вспоминать. Но каждый раз, возвращаясь домой, он снова и снова погружался в те чувства с головой.       — Ты жалкий ублюдок, ты никогда никому не был нужен! — грубый, агрессивный голос старшего брата резал по сердцу, руша мосты надежды на лучшее и заставляя каждую клеточку тела сжиматься, — Лучше бы тебя не забирали из детдома, тебе там самое место, — оскалившись, парень всеми силами пытался сдержать накипевшую злобу, но выходило очень плохо, — Немощный щенок, мало того, что тебя терпеть не могли родители, так ещё и чужих ручек боишься! Ты – ничтожество, такие не должны выживать, их нужно душить сразу при родах! — буквально выплюнув каждое слово, брат хотел уже замахнуться, но, придя в себя, лишь с шумом захлопнул дверь и больше никогда не возвращался.       Закрыв глаза и поджав губы, чтобы сдержать бурные волны эмоций, он снова пытался не думать об этом.       «Почему я такой? С первых дней, как я родился, я не мог переносить людских касаний, даже моя родная мать от меня отказалась», — снова и снова думая об этом, голова начинала неприятно болеть. Откинув голову на спинку дивана, он и не заметил, как сон взял над ним верх.       Огромный бальный зал, украшенный атласными лентами и цветами с утончённым ароматом, восхищал своей величественностью. Мощные столы, завешенные бежевыми скатертями с золотыми узорами, ломились от широкого выбора блюд. Дамы и господа кружились в вальсе или мирно болтали, держа в руках бокалы с алкоголем, лишь одна девушка выбивалась из общей нереалистичной картины. Одинокая шатенка, сидевшая в конце зала, находилась там абсолютно одна. Она с интересом наблюдала за происходящим и восхищенно улыбалась. Парень пытался запомнить очертания ее лица, но что-то как будто ему мешало это сделать. Наконец, девушка обратила внимание и в знак приветствия подскочила, начав радостно махать рукой. Вспыхнувшая эйфория окутала тело Алана, словно в паутину забытия.       Теплое приятное чувство обвивало парня, разливаясь по телу, согревая сердце. Брюнет продолжал глупо улыбаться и обнимать лежащую рядом подушку, чем очень веселил зашедших в комнату людей. — Что же ему там снится? — с нескрываемым удовольствием спросил блондин. — Походу нашел хотя бы во сне себе «даму сердца», — хохотнул накачанный шатен с короткой стрижкой.       Девушка азиатской внешности сидела в углу комнаты и играла со смычком, издавая короткие мелодичные звуки на скрипке спящего хозяина. Шум в комнате заставил Алана не хотя открыть глаза. — Придурки, валите отсюда, дайте поспать, мне так давно ничего нормального не снилось, — закрыв лицо подушкой, бурчал брюнет. — Алан, ты откуда таких слов набрался? Впервые их слышу, похоже, он совсем засмотрелся на ДАМ, — резко выдохнув, сказал блондин, стаскивая подушку с его лица, — Нам работать пора, подъем, — похлопав парня по заднице, длинноволосый получил неожиданный пинок. — Никогда ко мне не прикасайся! — вскочив с постели, буквально рычал Алан. — Воу, воу, с каких это пор ты у нас играешь в недотрогу? — парень поднял руки и сделал шаг назад. — Где я?! — часто заморгав, брюнет пытался здраво оценить обстановку.       Небольшая комната, в которой находилась кровать и шкаф с окном, не была похожа на его просторную квартиру. Стены, выполненные из дерева, окрашенные светлой краской, не выглядели совсем бедно, но и не были похожи на комнату богача. — А вы кто?! — наконец, посмотрев на молодых людей, дернулся Ал. — Ты совсем уже свихнулся или так сильно работать не хочешь? — сказал шатен, сложив руки на груди. — Ты очень похож на Норта, но что с твоей одеждой и цветом кожи. Разве ты не был светлокожим, так почему твоя кожа резко стала оливкового цвета? — тараторил брюнет, пытаясь собрать все в кучу и сопоставить факты. — Ну, вообще-то я и остался Нортом, а кожа у меня всегда такой была. Думаешь, постоянная работа на солнце под палящими лучами может сделать её другой? — наигранно подняв брови, ответил парень, как будто не сказал ничего необычного. — А ты, — резко сказал он, указав пальцем на блондина, — Ты вообще любил короткие стрижки, ты говорил, что они делают тебя более привлекательным. Но сейчас твои волосы доходят до плеч, Мартин, когда ты успел их отрастить? — округлив глаза, он продолжал быстро излагать свои мысли. — Я из богатой семьи, когда ты успел об этом забыть? Поэтому мои волосы и длинные, только простолюдинам можно стричь свои волосы, — Марти собрал свои волосы и завязал их сзади, да бы еще больше не травмировать друга. — Луиза, а ты как будто и не менялась, все так же молчишь — заглянув за спину Норта, выкрикнул брюнет. — Не стоит мне напоминать, что я прекрасно выгляжу, я и без тебя это знаю, — Лу даже не остановилась и продолжала что-то играть. Услышав голос девушки помимо пения, Алан очень удивился, ведь раньше из нее и слово вытянуть было сложно. — Ты достал! Хватит тянуть время, быстро одевайся и пошли работать, рынок уже открыт как полчаса.       Парень поднялся с постели и, не задумываясь, начал собирать вещи, как будто всегда это и выполнял. «Стоп, что я вообще делаю?» Уставившись в одну точку, он не мог дать происходящему логическое объяснение, но все равно взял скрипку из рук девушки, вышел на улицу и пошел за ребятами.       Город кишил людьми в странных одеждах. Мужчины, одетые словно на важный светский банкет, или, другие которых принято называть в обычном мире – «бомжами», а женщины в длинных платьях в пол. Кто-то в дорогих, украшенных несколькими слоями ткани и узорами, а кто-то в простеньких однотонных. Группа молодых людей встала возле кирпичной стены здания, начиная подготовку к «концерту», если это можно было так назвать. — Что стоишь? Или ты уже готов подзаработать нам на ужин? — приподняв бровь, ухмыльнулся Мартин. — Заткнись уже, — брюнет отвернулся и отвел глаза, доставая из сумки скрипку. «Я давно не играл на скрипке, как же я буду делать это сейчас?» Сделав пару неуверенных движений, он ощутил необычайный азарт. И, спустя пару неловких попыток, снова заиграл не хуже Паганини. Быстрые движения руки завораживали, собирая вокруг себя толпу зевак. — Мы раньше не слышали, чтобы уличные музыканты так хорошо играли, — недалеко шепталась пара пожилых мужчин. — Разве наш милаш так раньше умел? —засмотревшись на игру друга, прошептал Марти, наклоняясь к уху Норта. — Он в принципе сегодня какой-то сильно странный, — шатен пожал плечами, не понимая, что происходит. — Ну, думаю теперь мы станем не только богатыми, но и популярными, наконец-то подцеплю кого-нибудь. Куда не приду с вами, меня за неудачника считают, — жаловался блондин, строя грустную моську.       Музыка закончилась, и люди благодарно захлопали. Осмотрев собравшуюся толпу, на лице брюнета расцвела скромная улыбка. — О боже! Неужели наш Алан умеет улыбаться?! — удивленно пробурчал друзьям Мартин. — Это действительно странно, — маленькие глаза девушки больше не выглядели азиатскими.       Брюнет убрал скрипку с плеча и повернулся к друзьям. Его лицо снова вернулось к обычному выражению всепоглощающего безразличия. — Раз уж я оказался непонятно где, то стоит воспользоваться моментом, — закончив, парень ухмыльнулся.       По улочкам рынка распространялась грустная песня группы oXTiD, которую Алан недавно написал для своего нового альбома, но теперь играет ее в этом странном месте. По рассказам друзей, выручка была ОГРОМНОЙ по сравнению с тем, что было в предыдущие дни. «А здесь не так уж и плохо, гораздо спокойнее, чем ТАМ». Люди ходили туда и обратно, посещая бутики и бары. Парочки держась за руки, шептали друг другу слащавые фразы и смущенно от них же хохотали. «Вроде все по другому, но в тоже время все абсолютно параллельное». Девушка в дорогом платье шла, держась за рукав мужчины, и странно поглядывала в сторону группы. Сменив мимолетные взгляды, она начала откровенно таращиться. «Не думаю, что мы с ней знакомы, так почему она так смотрит?» — У меня что-то на лице? — остановив музыку, Алан сложил руки на груди и поджал губы, вставая в уже отработанную, «отпугивающую» позицию. — Ты разве не Алан? А это не Exod… — шатенка не успела договорить, как Ал снова начал. — Вроде большая девочка, а манер не знает. Че глаза округлила, аниме косплеишь? — склонив голову в бок и приподняв бровь, брюнет не стеснялся оказаться грубым, но услышав свое имя в неизвестном месте замешкался. Две противоположные мысли давили на него одновременно. Прекрасно осознавая свою популярность было бы странно удивляться тому что какая-то девушка знает его имя, но сейчас ситуация была другая — он не у себя дома. — Ты!.. — хотела она уже высказаться, но мужчина, стоящий рядом с ней, сжал ее руку. — Ваша музыка действительно необычная, но вы должны придерживаться субординации и манер, общаясь с леди, — голос мужчины был глубоким и спокойным, сделав поклон, он вместе с девушкой ушел вдоль по улице.       Оставив уже этот «удивительный» диалог в прошлом, он почему-то вспомнил слова девушки. «Неужели она хотела сказать Exodist? Эту песню я выпустил неделю назад, но здесь никто даже не знает о нас. Она тоже не от сюда?!» Выбежав на дорогу, он попытался найти ее в толпе, но людей было слишком много, и их нескончаемый поток перекрывал всю видимость.       Вернувшись уже один в свой небольшой дом, Алан положил скрипку в кресло, словно посадил человека и, устроившись на кровати, усиленно пытался не свихнуться. — Все происходящее здесь странно, но и в этом есть смысл. Люди одни и те же, но мир другой… — поток мыслей закончился, и парень погрузился в молчание, а закрыв глаза вообще уснул.       Всё тот же бальный зал, все те же люди, но время как будто сменилось. Люди уже не кушали и болтали, а найдя себе пару кружились в быстром вальсе. Одна за одной перед глазами мелькали яркие юбки платьев, а фраки мужчин разбавляли краски. Попытка найти ту девушку, что сидела в конце комнаты в прошлый раз, увенчалось провалом. Глаза бегали от пары к паре, но девушки всё не было. Наконец, заглянув в центр, он заметил шатенку, танцующую с офицером в белом фраке. Грудь резанула неприятная боль, сменяющаяся чувством беспомощности. Попытка сделать шаг к ней тоже не закончилась успехом, он не управлял своим телом. Длинные волосы шатенки кружился вместе с хозяйкой, которая все так же широко улыбалась. Не выдержав больше, Алан отвел взгляд.       Вскочив с постели и шумно дыша, парень уже не был таким счастливым, как прошлой ночью. Сжав больное место рукой, он попытался унять фантомную боль, от которой таким способом не избавиться. «Сон поменялся! Но как это возможно, такое случается крайне редко». — Подъем, соня, пора работать, — не успев открыть дверь, пел Мартин, но увидев уже открывшего глаза друга, сделал вид, что не удивился, — Ну, вот и чудно, не придется тратить время на твое пробуждение.       Одна песня за другой. Луиза то пела, то играла на флейте. Норт уверенно бил в литавры, придавая музыке ритм. Мартин играл на лютне и, обаятельно улыбаясь, пел во время своих песен. Алан, погрузившись в свои мысли, продолжал играть на скрипке абсолютно абстрагируясь от окружающего мира. — Эй, Алан, ты знаешь ту странную женщину? — спросил Марти, указывая пальцем на смотрящую в их сторону женщину в ярко красной шляпе со страусиными перьями. — Нет, впервые ее вижу, — нахмурив брови, брюнет действительно пытался ее вспомнить, но не получалось. — Она как-то странно на тебя смотрит, — шепнув это на ухо, блондин сделал вид, будто отряхает плечо парню. — Не забывайся, — рыкнул Ал, поворачивая недовольное лиц к парню. — Все все, не трогаю, — снова подняв руки, Мартин сделал несколько шагов назад. Но эта женщина и вправду странно смотрела на него. Наконец, встретившись с ней глазами, она лишь ухмыльнулась и, развернувшись скрылась в толпе. — Может она родственница вчерашней анимешницы? Обе смотрят на меня так, будто я у них последний кусок мяса украл, — фыркнув, парень продолжил исполнять песню.