Аномалия

      Она чувствовала, что сегодня, сейчас, можно всё. Ощущение сродни тому, что бывает на выпускном: экзамены сданы, от тебя уже ничего не зависит, а с теми, кто вокруг, вы, скорее всего, больше не увидитесь.       Поэтому, пришедшая в голову шальная мысль, которую еще утром она бы с негодованием отвергла, показалась не такой уж и плохой.       Сгорел сарай — гори и хата?       Или как там говорят? — Я очень, очень настаиваю, — Мия улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой и протянула ему руку. — Ладно, — Макс кивнул и взял ее ладонь в свою, первым направился к танцполу.       Горячее прикосновение заставило на секунду зажмуриться, мысленно отбиваясь от целого войска флешбеков. Она сделала глубокий вдох и ускорила шаг, налетев на кого-то плечом. Плевать.        Зажигательный латиноамериканский ритм сменился на плавную ненавязчивую мелодию, и это было то, что нужно. — Будем танцевать как подростки в летнем лагере под медляк? — он остановился, выбравшись на пустую площадку, медленно заполняющуюся парами. — Да. — Мия уверенно кивнула.       От его рук, тяжелым кольцом опустившихся ей на талию, стало тепло. Привычно и, одновременно с тем, незнакомо. В теле, будто вновь включался некий механизм, который не запускался уже очень давно, а теперь активировался одним прикосновением. Мия не была биологом, но сейчас ей казалось, что она почти воочию видит все химические и физические реакции, происходящие внутри. Словно некий снаряд, зародившийся одновременно в животе и голове, путешествовал по всему ее организму, переводя спящие тумблеры в активный режим.       Легкая нервная дрожь, учащающееся сердцебиение, плавное, но не отвратимое угасание критического мышления. Вообще, любого мышления.        Она переместила ладони с его плеч на шею, прижалась чуть ближе. Макс смотрел на неё сверху вниз, и впервые за этот месяц, Мия узнавала его взгляд. А может, ей так только казалась. Грань между прошлым и настоящим размылась, стала зыбкой условностью.       Мелодия, звучащая из не слишком хороших колонок под потолком, перестала существовать. Так же, как окружающие их люди, сам бар, город, материк, планета.       Она почти не осознанным движением провела подушечками пальцев по его шее вверх, к линии роста волос. Почувствовала проступившие на горячей коже мурашки.       Так было всегда.       Чуть надавила ногтями, спускаясь обратно вниз к вырезу футболки. Руки, сжимающие ее талию, напряглись, и коротким импульсивным рывком Макс притянул ее к себе еще ближе. Так что, она почувствовала жар его тела всей собой и, чуть было, не застонала от этой, какого-то черта, запретной близости. Он наклонился к ней ближе, на выдохе прошептал на ухо: — Не стоит, Мия.       Стало смешно и больно.       А еще это был вызов.       Она приподнялась на мысочках, будто бы нечаянно коснулась носом его щеки, ответила так же на ухо: — Не нравится?       По его телу прошла легкая вибрация, дыхание стало глубже. — Тебе не понравится, — оборотень выделил первое слово, и она подумала, что если это должно было звучать как предупреждение или угроза, то он точно просчитался. — Сомневаюсь, — Мия чуть качнулась на носках, чувствуя сквозь тонкую ткань платья его напряженный торс и выступающую пряжку ремня. Слегка повела бедрами из стороны в сторону, будто бы в такт музыке. Его руки резко опустились ей на ягодицы, сильно, почти болезненно сжали их. Она закусила губу, беззвучно выдыхая ему в шею. — Мия, — Макс медленно, с нажимом, вернул ладони ей на талию, все мышцы его тела стали каменными, — Перестань, — его голос был низким и хриплым, таким, на который невозможно ответить ничего кроме: «Возьми меня прямо здесь». — Нет.       В следующее мгновение он рывком потянул её за руку куда-то сквозь толпу.       Коридор, тусклый свет, приглушенная музыка и голоса.       Какая-то дверь. Заперто.       Еще одна. Очень темное, явно маленькое помещение.       Он захлопывает дверь, и темнота окутывает их со всех сторон. Резко вжимает Мию в холодную шершавую стену, сбоку от них что-то со звоном падает. Обжигающее шумное дыхание. Она запускает пальцы ему под футболку, царапает спину. Его губы на шее, руки повсюду.       Рывок вверх, и она обхватывает ногами его талию, платье задирается, оголяя живот, собираясь на нем гармошкой. Звук расстегивающейся молнии, мимолетное прикосновение ремня к нежной коже бедра. Белье резким лихорадочным движением сдвигается в бок, трещит, но не рвется.       Горячее глубокое проникновение. Мия кусает его плечо, чтобы не застонать. Грубые резкие толчки. Ритмично, быстро. Тяжелые вдохи, сквозь которые прорывается утробное почти агрессивное рычание. Она чувствует исступленное наслаждение, разбегающееся по всему телу, не сдерживаясь, громко выдыхает. Его ладонь тут же накрывает её рот, припечатывая затылок к стене. Это возбуждает еще больше. Темп ускоряется, она сжимает его бедрами, беспорядочно хватается пальцами за широкие плечи…

***

      Он почувствовал себя мудаком сразу же. Мгновенно. Как только закрыл дверь, оставив Мию приводить себя в порядок.       Ночной воздух слегка остудил тело и разум, и стало ещё невыносимее.       На тротуаре пред баром курила парочка шумных веселых компаний, по дороге рядом неслись автомобили. Город жил обычной ночной жизнью и это как-то слишком остро контрастировало с бедламом, творящимся в душе.       Какого черта. Он создан для леса, что он тут делает.       Макс провел рукой по волосам, пытаясь пригладить мысли.        Веселые ребята подшофе гуськом вернулись в заведение, и он остался один в свете оранжевых фонарей и неоновой вывески.       Внезапный секс без обязательств — это здорово. Но только не тогда, когда для одного это мимолетное физическое влечение, а другой испытывает чувства.        Мия явно их испытывала.       Идея, что она уже большая девочка и знает что делает, мелькнула лишь на мгновение и тут же была отвергнута. Он всё еще чувствовал за нее ответственность. И, очевидно, не справлялся.       Дверь бара снова открылась.       Мия.       Она остановилась на пороге, порылась в сумочке. Закурила.       Макс подошёл к ней. Дым неприятно въелся в рецепторы. — Как ты? — Всё хорошо, — она улыбнулась, глядя на него сквозь серое облачко устало, но расслабленно. — Думаю, я не поеду с тобой в стаю. Вернусь сегодня домой. — Ладно, — это казалось закономерным, но всё равно вызывало ощущение тоски и безысходности. Макс чувствовал, что рушится то, о чем он никогда и не знал, чувствовал, что так правильно, но всё равно отчего-то хотелось выть на Луну. — Знаешь… — она выдохнула струйку дыма в сторону и посмотрела на него почти весело, — Думаю, хорошо, что всё так.       Он не понял о чем речь, но на всякий случай кивнул. — Если ты не смог меня вспомнить, значит, всё было не по-настоящему, так ведь?       Макс нахмурился, сунул руки в карманы. Разговоры о чувствах — то, чего ему и не хватало, просто супер. — Не знаю, — пожал плечами, глядя на поток машин, проносящийся мимо, — Врачи говорят, что дело в моей человеческой части. Видимо, наши отношения не затрагивали волчью сущность. Но это не значит, что всё было не настоящее. — А я думаю, — она заправила прядь волос за ухо, и он только сейчас заметил, что всё это время у нее на пальце было обручальное кольцо, — Что изначально, у нас не было ничего общего. Просто всё как-то так совпало, а потом уже было поздно. Поэтому сейчас, когда прошлого не существует, невозможно объединиться в настоящем. Без долга крови, нападений, пророчества и ритуалов… — Может и так, — он смотрел на ее хрупкую фигурку в обтягивающем черном платье, открытые ключицы и шею, на которой медленно расцветал след от его не слишком аккуратных прикосновений, и думал, что она точно найдёт кого-то более подходящего. Того же Виктора, так полюбившегося читателям этой шарлатанской газетенки. — Так что, всё к лучшему, — она натянуто улыбнулась и отправила недокуренную сигарету в урну. В больших карих глазах, отражающих свет фонарей, плескалась мистическая завораживающая сила. — Я завтра заеду за вещами. — Хорошо.       Наверное, нужно было спросить, подаст ли она на развод, или это надо сделать ему, но слов не нашлось. Мия посмотрела на него последний раз и пошла к дороге, ловить такси.       Он остался у бара, провожая её взглядом. Темные волосы трепал налетевший ночной ветер, поток автомобилей лился нескончаемой рекой электрического света, и сейчас, уже подходя к затормозившей желтой машине, Мия почему-то напоминала ему маленького и смелого героя заканчивающейся саги.       Это мысль неуютно шевельнулась в мозгу.       Волк неотрывно смотрел, как она садится в машину, словно не хотел упустить ни одного движения, ни одной мелочи.       Что-то было не так.       Маленькая сильная женщина в черном платье, ночь, звуки музыки, приглушенные толщиной стены за спиной.       Герой заканчивающейся саги.       …герой?