Аномалия

— Послушай, — Триша немного нервно побарабанила пальцами по столу, как бывало всегда, когда она не могла подобрать подходящие слова, — Я знаю, что ты его очень любишь и всё такое… Но, может, это шанс посмотреть на всё с другой стороны? — Это с какой? — Мия откинулась на спинку плетеного кресла, продолжая сверлить взглядом официанта, не торопящегося обслужить их столик. Они сидели на веранде своего любимого кафе в центре города, и это был первый раз за прошедший месяц, когда она согласилась на встречу. До этого ни говорить, ни просто взаимодействовать с кем-либо без необходимости не хотелось. Даже с лучшей подругой. — Если бы ты познакомилась с Максом сейчас, вот, допустим, сегодня, он бы тебе понравился?       Мия чуть раздраженно дернула уголком рта. Слова Триши казались бессмысленным шумом. — Да откуда я знаю. Если б я не знала его все эти годы, наверное, вкусы и предпочтения у меня формировались бы иначе…       Официант, наконец, заметил их стол и, не торопясь, приблизился, надменно глядя сверху вниз. Кто это сегодня останется без чаевых, интересно… — Два латте, будьте добры. — И салат с тунцом, — добавила Триша. — С тунцом закончился.       Вспышка несоразмерной ярости произошла слишком быстро, чтобы Мия успела себя остановить. Да и не хотелось.       Она перехватила взгляд парня, и, не меняясь в лице, тихо, даже доброжелательно произнесла: — Если ты не найдешь нам салат с тунцом, сегодня, сразу после смены ты отправишься в квартал красных фонарей продавать свою… — Мия! — Триша резко дернула ее за руку, и от неожиданности она разорвала контакт. Официант тряхнул головой, пару секунд непонимающе смотрел в пустоту, и, развернувшись на месте, пошел к следующему столику. — Ты что творишь? Совсем с ума сошла? — подруга выглядела и напуганной, и не на шутку разозленной. — Нервы ни к черту, — Мия отвернулась. — Это не повод. — Не повод, — пришлось согласиться. — Ладно. О чем мы говорили? — Триша смотрела на неё с опаской, но была не из тех, кто так просто перестанет навешивать какую-то несуразную лапшу на уши… Мия вздохнула. Кажется, ей надо поработать с гневом. И съездить куда-нибудь отдохнуть. И не возвращаться в стаю. — Не помню, прости.       Нет, Триша точно не из тех, кто сдается: — Я предлагала воспользоваться твоей безграничной фантазией автора статей о всякой чертовщине, чтобы представить, что вы с Максом познакомились только что. — Ох. Ну, давай. — Мия снова повернулась к ней, пытаясь сосредоточиться на сути разговора, — Только что?.. — Да. Каким ты его видишь? Постарайся от всего абстрагироваться и посмотреть на него как на незнакомца. — Прям как он на меня, да? — она невесело усмехнулась. — Да, — совершенно не смутилась подруга. — Ладно. Он… — Мия сконцентрировалась, воспроизводя в памяти все их взаимодействия последних недель, — Резкий. Импульсивный. Неразговорчивый. Любит свою стаю. — Хорошо. Продолжай. — Шутки у него… Такие, будто боится показаться серьезным. Хотя, на самом деле, серьезный и даже очень. Неприветливый… Очень… Как бы это сформулировать… «Очень оборотень». Глядя на него, ни на секунду об этом не забываешь. — Так. — Ну, и… — Мия хотела сказать «красивый», но вдруг поняла, что нет. Ей никогда не нравился такой типаж. Серьезно. При прочих равных, она скорее бы обратила внимание на Ральфа, чем на Макса. Странноватое открытие. — «Ну, и»? — Ну и всё. Сильный ещё. — Это хорошо? — Это неплохо. — Окей, — Триша сощурилась, внимательно глядя на подругу. Казалось, она хочет прочитать её мысли, но, увы, на это способна только одна из них. И то, в последнее время выходит не ахти, — Значит, не очень приятный тип, верно? — Хм… — Мия нахмурилась. Действительно, характеристика получилась та еще, — Выходит, что так. Но, я же знаю, что на самом деле… — Да подожди ты, — кореянка оставила ее жестом, — Нет никакого «на самом деле». Я помню, как развивались ваши отношения. Он и тогда понравился тебе не с первого взгляда, так ведь? — Да. — Мия не понимала, куда она ведёт, но разговор её всё же потихоньку заинтересовал. — И если бы он не возился с тобой, как… Ой, ну, просто, если бы не возился с тобой, не был бы вынужден это делать из-за долга, не влезал во все безумные авантюры, скорее всего, ты бы и внимания на него не обратила? — Да… — Значит, — Триша торжествующе улыбнулась, — Это всё произошло под влиянием обстоятельств. И, кхм, совместного досуга, если можно так сказать. — И к чему ты клонишь? Принесли кофе. Чтобы не искушать себя, на официанта Мия даже не взглянула. — Думаешь, — ей показалось, что она догадалась, куда ведет Триша, — Надо как-то устроить новую войну всех со всеми, чтобы у нас снова появились общие интересы? — Эм-м… — подруга выглядела озадаченной, — Нет. Я вообще не это имела в виду.

***

      Сегодня нашли машину. Макс тоже ездил вместе со всеми, в надежде, что груда искореженного метала, неведомым образом оказавшаяся на другом конце округа, поможет ему что-то вспомнить. Нет, не помогла.       Мия была там одной из первых. Он видел, как она что-то достала из чудом уцелевшего бардачка и, рассмотрев, нервным ломким движением убрала в сумку.       После этого, кажется, девушка не произнесла ни слова до самого вечера и, пропустив ужин, заперлась в отведенной ей комнате. Не сказать, что его это беспокоило. Но, на каком-то инстинктивном уровне, он чувствовал ответственность за неё. И если поначалу это казалось навязанным и непрошеным, сейчас, воспринималось как нечто неотделимое от той реальности, в которой он оказался.        Мия всё реже появлялась в стае, ночуя там, где когда-то они жили вдвоем. А Макс ловил себя на не слишком красивых собственнических чувствах по этому поводу. Что-то, несомненно, дурное в нём говорило: «Погодите, разве она не должна быть рядом, раз уж мы формально всё еще одна семья?»       Впрочем, в те вечера, что Мия не приходила домой, он отлично проводил время с Самантой, и довольно быстро перестал себя за это винить. Ничего предосудительного — разговоры, прогулки, кино. Но всё равно, не хотелось, чтоб полувампирша об этом знала.        Однажды, неожиданно посуровевший Конрад, подошел к нему и высказал все, что об этом думает. Мол, девочка ночей не спит, переживает, а ты чужим волчицам под хвост смотришь. Макс понимал, что дед прав. Но лишь отчасти. В конце концов, как определить этичность собственного поведения, если точка опоры растворилась в прошлом, которое никогда для него не существовало? — Макс, я говорил сегодня с врачом. — На пороге его комнаты появился Ральф, — Все повторные результаты готовы. — Здорово, — сам он уже давно перестал интересоваться обследованиями, которые проводились по кругу последний месяц. Всё равно, яснее не становилось. — Присяду? — Конечно, — он закрыл ноутбук и развернулся на стуле в сторону брата. Тот опустился на кровать. — В общем, подозрения подтвердились. Ты потерял, по большей части, те воспоминания, которые связаны с разделом мозга, отвечающим за человеческую сущность. Вероятность восстановления — очень невелика. Такое иногда случается. Если бы стерлись не последние годы, а, допустим, десяток лет, ты мог вообще не суметь перевоплотиться обратно.       Макс вздохнул, и устало потер переносицу. Вероятность восстановления очень мала. Теперь это не только его предчувствие, но медицинский факт. — Я понял. Спасибо. — Хотел еще поговорить на счет Мии… — Ральф увел взгляд в сторону, и от этого стало неприятно. — Я разберусь. — Уверен? — Да.

***

      Он замер перед её дверью в мимолетной нерешительности. Потом, чертыхнувшись себе под нос, уверенно постучал. — Заходи.       В комнате горел только небольшой ночник на прикроватной тумбе. Мия сидела на постели, сложив ноги по-турецки, в довольно легкомысленном, на его вкус, домашнем костюме. — Что-то случилось? — взгляд темных глаз скользнул по нему немного настороженно, выжидающе. — Нет… — Макс смутился и всеми силами постарался этого не показать. Но ожидал он определенно более теплого приема, — Хотя, наверное, да.       Мия вопросительно подняла брови. Так, словно не хотела говорить с ним слишком много и зачем-то берегла слова. От этого стало еще некомфортнее. — Ты завтра свободна после работы?       Во взгляде мелькнуло удивление: — Да. — Я думаю вечером пойти куда-нибудь выпить. Составишь компанию?        Ответное молчание затянулось на несколько долгих секунд. Потом она медленно кивнула: — Хорошо. Даешь нам последний шанс? — полуулыбка, спокойная, немного саркастическая.       Тут же захотелось на нее зарычать и как-то выкрутиться, уклониться от карих глаз, видящих его насквозь. Лучшим выходом было, конечно, проигнорировать. Это он и сделал. — Тогда позвони, как закончишь. — Ладно. — И… Хотел спросить. Что ты забрала сегодня из машины? — Это личное.       Ответ разозлил, но самоконтроль — вежливость оборотня. А он вежливый парень. — Этот предмет был в моей машине. Наверное, он все же мой? — Макс проговорил это медленно, стараясь не выглядеть агрессивным.       Мия пожала плечами. — Это открытка. Она предназначалась мне. — От меня? — Ну да. Но, думаю, это уже тебя не касается.       Чудовищно раздражающая женщина. — Спокойной ночи, — наверное, это было самое недоброе пожелание из всех, которые он когда-либо произносил.

***

      Никто из них не мог нормально захмелеть: метаболизм волка, сверх-организм почти-вампира.       Но атмосфера бара всё равно делала своё дело. После второго бокала сладковатого коктейля, Мия почти полностью расслабилась и, словно вожжи, отпустила себя и происходящее. Ей просто стало резко наплевать. Человек думает очень быстро. Очень. Доля секунды — и мысль готова. А когда у тебя есть целый месяц на то, чтоб обдумать всего одну ситуацию, ты успеваешь к ней привыкнуть, просчитать все варианты развития, прожить их в своей голове, пережить и уже даже пойти дальше.       Поэтому, сейчас она проводила свой последний символически-прощальный вечер с Максом и рефлексировать по этому поводу не собиралась. С выжженной пустыней внутри она еще разберется, а сейчас время просто проветрить голову, и попытаться создать хорошие воспоминания. — Так, о чем, говоришь, твоя новая статья? — оборотень наклонился к ней через стол, чтобы его можно было расслышать за музыкой. — О, пишу про инопланетян, — она почти рассмеялась, тоже немного подаваясь вперёд, — На основе реальных событий! — Серьезно? Это, каких же? — Макс недоверчиво поднял бровь. — Ну… Главный герой исчезает на несколько дней в страшный снегопад, а потом неожиданно находится и ничего не помнит. А потом выясняется, что его похитили маленькие оранжевые сущности с неизвестной планеты... — О, черт, Мия. — он улыбался, хотя голос звучал явно неодобрительно, — Инопланетяне? Всегда знал, что журналисты только и могут паразитировать на чужом несчастье. — Ну, — она не расстроилась, — Бери выше — на своём собственном! — Оу… — А вот волк на мгновение растерялся, — Прости. — Ничего, — она сделала еще один глоток холодного терпкого коктейля и поболтала трубочкой крупные кусочки льда. — Может это вовсе и не о том, о чем ты подумал, — Мия хитро улыбнулась, — Во всяком случае, мой герой ни капельки на тебя не похож. — И какой он? — оборотень, похоже, всерьез заинтересовался, а Мия решила, что гулять так гулять, и, выдержав драматическую паузу, интригующе повела бровью: — Помнишь Виктора? — Ну, теперь-то помню. — Вот он — прототип. — Да не может быть, — Макс так опешил, что она рассмеялась, довольная эффектом, — Не думаю, что он вызовет симпатию у читателя… — О, не сомневайся, — она сделала еще один глоток, — Читателю только таких и подавай. — Ну, надеюсь, инопланетяне обошлись с ним по справедливости… — проворчал Макс, кажется, поняв, что она издевается. — Не знаю.- Мия пожала плечами, — Принцип «Сверхъестественного» — никогда не раскрывать все карты до конца. Так что читатели заинтригованы, и пишут письма в редакцию с требованиями о продолжении. — И ты его напишешь? — Не думаю. Зато уже есть идеи для следующих статей. Например, про оборотня с раздвоением личности. — Ну, здорово. — Макс цокнул и покачал головой. — И кто только это читает… — Кстати, ты раньше читал, — она не хотела это говорить, но как-то само собой вырвалось. — Да брось, — Макс видимо не усмотрел в этой фразе попытки снова вывести их на разговоры о прошлом, и Мия мысленно выдохнула. Сегодня всё же хотелось легкости. Без драм. — Думаю, я читал только то, что писала ты. Из солидарности. — Ну, по правде, да, — она улыбнулась воспоминаниям и тут же их отогнала, — иногда даже предлагал идеи. — Ну-ка? — Например, про небесных драконов, которые вызывают дождь. Оборотень мученически накрыл лицо ладонью. — Понял, лучше не рассказывай. — Как знаешь. Популярность статьи была зашкаливающая, её у нас потом еще конкуренты украли… — Слушай, — он перебил ее на полуслове, и Мия внутренне напряглась. Волк напротив выглядел сейчас неожиданно серьезным, будто и не было этого полушутливого разговора о всякой чепухе. — Ты когда-нибудь думала, почему мы были вместе?       Легкость исчезла.       Ну, хоть не по её вине.       А о глаголе в прошедшем времени она всплакнет завтра. — Мы любили друг друга, — Мия собиралась выдержать его серо-стальной взгляд, но не смогла и уставилась в бокал. — Думаю, этого достаточно. — А я — нет. — Ну, приехали. —она фыркнула и снова посмотрела на него, — Хорошо, что так думаешь ты, а не тот классный Макс, за которого я выходила замуж. — Пожалуй, — он тоже улыбнулся, словно извиняясь за эту фразу, — Я просто всё не могу понять, куда мог исчезнуть межвидовой барьер. — Инопланетяне похитили. — Мия допила и встала из-за стола, — Пойдем, потанцуем. — Я и на такие подвиги был способен? — он тяжело вздохнул, но поднялся за ней вслед. — Если честно, нет. Но сейчас я очень, очень настаиваю.