Фиолетовые облака

Цзян Ванцзы любил Пристань Лотоса. Любил бесчисленные реки и озёра. Любил лотосы, особенно их семена. Он любил дух свободы, что царил здесь. Но больше всего он любил развлечения этого места. Гонки на лодках, плавание, рыбалка, прикидывание трупом. И, конечно, он любил стрелять в воздушных змеев. Его завораживало смотреть, как они поднимаются ввысь, чувствовать натянутость тетивы, слышать свист стрелы. Даже если Цзян Чжань промахивался, что случалось крайне редко, его удовольствия это не убавляло. И сейчас Цзян Чжань был счастлив видеть то, насколько его любимое занятие поглотило гостей из Облачных Глубин. После удачного выстрела, то есть после каждого, Вэй Усянь громко смеялся, смотря на присутствующих, будто желая убедиться, что все это видели. Цзян Ванцзы не помнил, чтобы ему так нравился чей-то смех. Вэй Усянь смеялся звонко, чисто, будто ребёнок отдаваясь радости. Цзян Чжань даже немного раздражался, когда Лань Ваньинь шикал на Вэй Ина в эти моменты. Он раздражался бы сильнее, если бы не завораживающий огонёк в глазах наследника Лань. — Господа, вы мастерски стреляете, — заметил Цзян Сичэнь. — Признаюсь честно, не думал, что в Облачных глубинах уделяют столько времени стрельбе из лука. — На самом деле нет, — ответил Лань Ваньинь. — Стрельбе из лука уделяют меньше внимания, чем мечам и музыкальным инструментам. — По вашим навыкам так не скажешь, — сказал Цзян Чжань и прицелился. Стрела со свистом устремилась к змею, но не попала, так как его сбила стрела Вэй Ина. Цзян Ванцзы уставился на юношу, тот лишь улыбнулся и пошёл за змеем. Глядя Вэй Усяню в спину, Цзян Ванцзы думал, как стрела первого долетела быстрее, если они стреляли одновременно? Вэй Усянь настолько сильный? Цзян Чжань перевёл взгляд на брата. Тот о чём-то разговаривал с Лань Ваньинем и казался весёлым. Цзян Чжань при виде этого расслабился. Он боялся, что после вчерашней новости Цзян Хуань будет нервничать рядом с девой Лань (та сидела в тени беседки неподалёку), но обошлось. Конечно, ему казалось неправильным, что Цзян Сичэнь игнорирует Лань Яньли и даже не смотрит в её сторону, но кто он, чтобы судить? Цзян Ванцзы натянул тетиву, наблюдая за вновь поднимающимся змеем, но не мог на нём сосредоточиться. Его мысли возвращались к разговору с Цзян Сичэнем. В голове не укладывалось, что его старший брат, который наравне с дядей заменил ему отца, может так нервничать из-за неопределённости будущего. Да, Цзян Хуань такой же юноша, как и он, но подобное всё равно выбивалось из привычной картины мира. Ещё больше Цзян Чжань переживает из-за того, что брат не хочет делиться с ним переживаниями. Почему он не может просто выговориться? Да, Цзян Чжань вряд ли поможет, но это всё равно лучше, чем держать всё в себе. «Почему со старшими всегда так сложно?!» — Второй молодой господин Цзян, вы заснули? — спросил Вэй Усянь. Цзян Чжань дёрнулся. Все смотрели на него, а он стоял с натянутой тетивой и целился непонятно куда, так как всех змеев уже подстрелили. Он так погрузился в размышления, что буквально застыл! Под взволнованными, непонимающими взглядами Цзян Ванцзы перестал дышать и залился краской: сначала уши, потом щёки, лоб, подбородок и в конце шея. Цзян Хуань ужаснулся: его младший брат редко краснел дальше ушей, тем более так густо. Всё стало хуже, когда Цзян Чжань заметил, как Вэй Ин зажал рот рукой, дабы не рассмеяться. Цзян Чжань не знал, благодарить Вэй Ина за то, что тот пытался сдержаться, или бежать от такого позора и утопиться в озере. На помощь пришёл старший брат: — А-Чжань, тебе стало плохо? Тебе лучше посидеть в тени с девой Лань. При этом он еле сдерживал улыбку. «Ну ты хотя бы!» На деревянных ногах Цзян Чжань дошёл до беседки. — Извините за беспокойство, молодая госпожа Лань. — Что вы, какое беспокойство. Честно, мне уже становилось скучно, но вы всё исправили. «Она ведь про мой приход, а не про недавний позор? Правда?..» Лань Яньли держалась сдержанно, но Цзян Ванцзы не мог не заметить, как она сжимает ткань на коленях. Всё-таки, присутствие чужого человека её стесняет. — Почему же вы пришли сюда? — Цзян Ванцзы потрогал горячее лицо, смотря на неё. — Стрельба вам не интересна, так? Лань Яньли ответила: — Да, меня мало интересует стрельба, как и любое другое военное искусство. — Она посмотрела на братьев. — Но мне нравится видеть их такими счастливыми. Мне следует поблагодарить вас за это. — Меня? — удивился Цзян Чжань. — Вас и вашего брата. В Облачных Глубинах мальчикам редко удаётся поразвлечься, вы прям стали для них глотком свежего воздуха. Юноша аж смутился. Он не ожидал услышать такие слова от Лань Яньли, тем более в свой адрес. Похоже, Лань Яньли сама от себя этого не ожидала и неловко пробежалась взглядом по округе. — Кхм, вы преувеличиваете. Нам только в радость проводить с ними время. И с вами тоже. Хоть и не ожидали такого. — Не ожидали? — Как бы сказать… Просто вы оказались легче в общении, чем все говорили. — Даже Ваньинь? — с улыбкой спросила она. — Даже он, — Цзян Чжань ответил такой же улыбкой. — Конечно, брат его лучше узнал за это время, но мне он кажется неплохим. Уж точно не ледяным изваянием. Раздался тихий смех Лань Яньли. — Это заслуга Усяня. Если бы не он, нас с Ваньинем только «ледяными изваяниями» и можно было бы назвать. Цзян Ванцзы бросил взгляд на Вэй Ина. Тот праздновал ещё один идеальный выстрел. Неожиданно, даже для самого себя, он произнёс: — Я определённо его повеселил… Лань Яньли пристально на него посмотрела. — Вы не думайте плохо из-за этого. Усянь всегда был несдержан, а попав на новое место и вовсе стал перевозбуждённым. — Я не про это. Просто… Каждый раз, как ни посмотрю на него, он всегда улыбается мне. Я выгляжу забавно? И почему он говорит это ей? С какого момента Цзян Чжань стал таким открытым? Бросив застенчивый взгляд на Лань Яньли, Цзян Ванцзы подумал, что она похожа на Цзян Сичэня. Их обоих окружала аура спокойствия, заботы и надёжности. Одно присутствие Лань Яньли расслабляло, ей хотелось довериться. «Кто вообще мог назвать её ледышкой?» Лань Яньли хихикнула, прикрыв рот рукой. — Молодой господин Цзян, вы напрасно так про себя думаете. Как я и сказала, Усянь в принципе весёлый и общительный. Но я раньше не видела, чтобы он улыбался кому-то так часто. Наверно, вы ему понравились, вот и всё. Цзян Чжань опешил. Он? Необщительный, стеснительный Цзян Чжань, который со сверстниками толком поговорить не может, если только они не носят фиолетовое? Странно, Цзян Чжань был уверен, что враньё в Облачных Глубинах под запретом. Спустя четверть часа юноши наконец закончили обстрел воздушных змеев. Всё это время Лань Яньли и Цзян Ванцзы говорили на отвлечённые темы. До обеда оставалось много времени, и молодые люди решили немного отдохнуть друг от друга: Лани пошли в свои комнаты, а Цзяни в свои. — Вы подружились с Лань Яньли? — спросил Цзян Сичэнь, падая на кровать младшего брата. Цзян Ванцзы разливал чай, сидя за низким столиком. — Нет, вряд ли одной беседы достаточно для дружбы. Смотря в потолок, Цзян Хуань поинтересовался: — О чём же была беседа? Вы выглядели смущёнными. — Так, обо всяком. Цзян Чжань поднёс чашу к губам, но так и не сделал глотка: его прожигал любопытный взгляд Цзян Хуаня, приподнявшегося на локтях, и спокойно пить чай было трудно. — Ну, мы поговорили о том, что слухам нельзя доверять. — Я тебе об этом с детства твержу, так что не интересно. Он сел напротив брата и взял чашу с заранее налитым чаем. — Я спросил, чем так смешу Вэй Усяня, — Цзян Ванцзы сделал глоток. — Она сказала, что я ему просто понравился. Смешно, правда? — Почему? — Цзян Сичэнь спросил крайне серьёзно. — Что во мне может понравиться Вэй Усяню? — Во-первых, внешность. — Цзян Хуань! Он невозмутимо продолжил: — В Облачных Глубинах я заметил, что Вэй Усяню нравятся красивые люди. А ты красивый, это факт. Во-вторых, ты добрый. — Откуда ему знать, что я добрый? — Поверь, это чувствуется. Взглянув на тебя, никто не скажет, что ты злой. Уши Цзян Чжаня снова покраснели. Он припал к чаше, будто она могла скрыть его лицо. Цзян Хуань на это улыбнулся. — В-третьих, ты не дал ему упасть в воду. — Если бы не я, его бы не пришлось спасать. — Он тебя не винил. Человек, который оказал тебе помощь, будет привлекать больше остальных. Ну и в-четвёртых, ты предложил развлечение, которое ему понравилось. Мне кажется, если всё будет идти в том же духе, вы станете хорошими друзьями. — Ему со мной будет не интересно, — сказал поникший Ванцзы. — Думаю, для Вэй Усяня это не недостаток. Лань Ваньинь тоже не душа компании, но с ним же он подружился. — Ему деваться некуда было. — Так и от тебя он никуда не денется, вы же уже через неделю станете одноклассниками. Цзян Чжань задумался. Брат как всегда прав. Мысли о том, что они с Вэй Ином станут друзьями радовала его. Хотя бы учёбы не такой скучной будет. — Вы ни о чём больше не говорили? — Ни о чём особенном. — Как же ты неинтересно рассказываешь. — Если так интересно, мог присоединиться к нашему разговору. Цзян Сичэнь чуть не подавился чаем. Он бросил осуждающий взгляд на довольного Цзян Ванцзы. — Знаешь, она очень милая. Не помню, чтобы мне с кем-то было так комфортно разговаривать. Почти как с тобой. Осуждение сошло на нет. Улыбнувшись, Сичэнь погладил брата по голове. — Я не сомневался, что она такая. — Слушай, знаю, тебе неприятна эта тема, но может подумаешь… — Цзян Ванцзы. От собственного полного имени Цзян Чжань впал в ужас. Но нашёл силы продолжить. — Не будь так категоричен. Она достойная партия, красивая, добрая. — И не любит меня, как и я её. — Как сказал дядя, любовь может появиться и после свадьбы. — А хотелось бы до, — Цзян Хуань рассмеялся. — Неужели из-за простой болтовни ты хочешь разменять меня на неё? …Секунду, ты что, размышляешь?! — Нет-нет-нет! — Вот и отлично. С чего ты вообще открыл эту тему? — Просто… — Просто? — Ты для неё в перспективе лучший муж, чем этот Цзинь Цзысюань. Старший брат задумчиво помолчал. — Всё-таки, в тебе гораздо больше доброты, чем у кого либо здесь. Тем не менее, чужое счастье — не твоя проблема. И больше не говори об этом, пожалуйста. Хорошо? — Хорошо. Остаток их совместного времяпрепровождения прошёл мирно.

***

— Что? Завтра в Гусу? — переспросил Цзян Ванцзы. За обедом дядя сообщил ему, что он отправиться с делегацией Гусу Лань в Облачные Глубины. — Да. Глава Ордена Лань любезно согласился. Обучение начнётся только через неделю, так что у тебя будет больше времени привыкнуть к новому месту. Цзян Ванцзы взглянул на старшего брата. Тот смотрел на него также непонимающе. Цзян Цижень хотел как лучше, чтобы племянник принял новую обстановку до того, как прибудут другие ученики, чтобы тот меньше нервничал, но для Цзян Ванцзы, который до последнего держался за любимую Пристань Лотоса, дядя предстал палачом, а не спасителем. Что ж, покинуть дом придётся раньше.

***

Стоя на пристани, Цзян Чжань смотрел, как его вещи грузят в сампан. Тревога не покидала его. Вдруг на плечо легла рука. Цзян Чжань повернул голову, чтобы увидеть Цзян Хуаня. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Главное перетерпеть этот период и всё будет хорошо. Ты быстро привыкнешь к Облачным Глубинам. Тревога немного спала. Он благодарно улыбнулся Цзян Сичэню. — Слушай старшего брата, — сказал подошедший Цзян Цижень. — Дядя. Он также положил ему руку на плечо и ласково сжал его. — Учись усердно, впитывай знания, тренируйся. Постарайся не подвести нас. — Не подведу. На гладком лице* расцвела улыбка. Столпившиеся вокруг шиди и шимэй не стесняясь присутствующих, громко говорили ему: — Удачи! — Хорошей дороги, молодой господин! — Вы там всех порвёте! — Мы будем скучать! — Да! Поэтому не вздумайте задерживаться! — Я принёс свежих апельсинов, скушайте по дороге! — А я принесла сладости! Съешьте всё! Цзян Ванцзы радостно смеялся, держа в руках подарки. Этот год точно будет мучительным ожиданием. Он так не хочет оставлять их. Невольно Ванцзы зацепился взглядом за единственного, кто с ним не попрощался. И не попрощается. Глава Цзян бесцельно смотрел на водную гладь, лотосы, сампаны. Но не на него. Хотя отплыть он должен с минуты на минуту. Неожиданно со спины его обхватили крепкие руки старшего брата, а его голова легла Цзян Чжаню на плечо. Цзян Хуань бросил на отца непонятный взгляд, благо смотрел он на него недолго. — А-Чжань, всё будет хорошо. Проведи время с пользой и не думай о том, что кого-то подведёшь. — Мгм… — Сколько раз я вас просил, не нежничайте хотя бы на людях! — рассердился дядя. — Взрослые уже. А-Чжань, иди уже, тебе пора. Вместе с подарками Ванцзы сел в сампан и поплыл, долго не отводя взгляд от дома.