Фиолетовые облака

Лань Яньли почти не спала этой ночью. Даже вбитый с детства в голову режим не смог заставить её отвлечься от раздумий. Все мысли девы Лань занимали Цзинь Цзысюань, Цзян Сичэнь и родители. Сидя на краю кровати и глядя в ночной пейзаж за окном, Лань Яньли вспоминала время, проведённое с Цзинь Цзысюанем. Она прищурилась, и вместо подсвеченных луной кустов и дорожек перед её глазами появились Облачные Глубины, мать, тетя Цзинь и малолетний жених. На тот момент Цзысюаню было шесть, а ей десять. Мальчиком он был очаровательным: сияющие глаза, румяные щёки, вздёрнутый нос и хорошие манеры, даже удивительная для ребёнка надменность во взгляде не портила впечатления. Наверное, мама и тётя Цзинь надеялись, что девочка влюбится с первого взгляда, но, к их несчастью и счастью здравого смысла, такого не случилось. Как может десятилетнее дитя полюбить шестилетку? Цзысюань скорее понравился ей также, как нравился Лань Чэн, с которым он, кстати, не сдружился. А вот она Цзинь Цзысюаню не понравилась от слова совсем. Винить его сложно. Мальчику мама все уши прожужжала о том, что он встретит прекрасную девочку, с которой он разделит жизнь. Лань Яньли могла представить шок жениха, когда мадам Цзинь внезапно заявила: «Мой хороший, мама выбрала тебе девочку, на которой ты женишься, когда вырастешь». У неё самой случился диссонанс. Ребёнок и так оказался не в восторге, что за него всё решили, и всё стало хуже когда он увидел, что матушка больно сильно приукрасила невесту в своих рассказах. Лань Яньли отвернулась от окна и взглянула в зеркало, что стояло в углу комнаты. В нём она увидела совсем блёклую девушку. Не уродина, но и не красавица. Глаза обычные, губы средней толщины и бледные, редкие ресницы, волосы не густые и не сверкающие, хоть она и тратит много времени, чтобы они оставались здоровыми. Как бы братья не уверяли, что она самая красивая на свете, Лань Яньли видела дочерей других кланов. Видела, что рядом сними она — перепёлка среди журавлей. И разочарование в глазах Цзинь Цзысюаня в тот день она тоже видела. Ещё сильнее он разочаровался, когда матери оставили детей одних. В силу воспитания клана Лань, Яньли не знала никаких игр и не смогла поиграть с Цзысюанем, когда тот предложил. Максимумом Лань Яньли были го или сянци*, но Цзысюаню быстро наскучило. На все её попытки поддержать милую беседу Цзинь Цзысюаня не реагировал, а в какой-то момент и вовсе перебил. Он спросил: «Почему ты будто каменная?» Лань Яньли впала в ступор и «не знаю» — было единственным, что она могла ответить. После их отъезда Лань Яньли спросила у матери, обязательно ли им жениться, ведь Цзинь Цзысюаню она не понравилась. Юй Цзыюань лишь усмехнулась. «Он ещё маленький, как и ты, с возрастом полюбит» — сказала она. «А если нет?» — уточнила Яньли. «Не будет никаких нет. Ему всё равно некуда деваться, вам самой судьбой решено быть вместе. И чего тебе волноваться? Тебе же он понравился?» Лань Яньли ответила бы нет, но она давно научилась чувствовать, какая реакция матери последует за тем или иным ответом. Она не хотела злить или расстраивать её. Да и не поменялось бы ничего от её ответа, ведь «всё равно некуда деваться». Поэтому она ответила: «Понравился». Цзинь Цзысюаню приезжал в Облачные Глубины несколько раз в год с целью сблизиться с невестой. Жаль, нельзя опустить тот факт, что цель ему дала мать. Лань Яньли не любила его приезды, ведь общение с каждым годом становилось всё натянутее. Она начала брать с собой Лань Чэна, надеясь, что тот подружится с Цзысюанем и разрядит обстановку. Как выяснилось, общительность А-Чэна распространялась лишь на гусуланевцев, с женихом сестры у них не заладилось. Потом в их жизни появился новый брат — десятилетний Вэй Ин. Лань Яньли была уверена, что столь жизнерадостный и общительный мальчик сделать пребывание Цзинь Цзысюаню более весёлым. Никогда она так не ошибалась. Усяня так разозлила пренебрежительность Цзинь Цзысюаня к шицзе, что тот обозвал его заносчивым павлином и чуть не кинулся в драку. Благо Яньли вовремя его оттащила и уговорила Цзысюаня не рассказывать ничего матери, чтобы Вэй Усянь избежал наказания. Время шло, Ланя Яньли росла, как и Цзинь Цзысюань. По мере взросления Лань Яньли всё больше понимала, почему Цзинь Цзысюань так ей недоволен. Она некрасивая. Братья называли её богиней, а мама говорила, что красота не важна, но Яньли видела, что даже в их скромном Ордене девы и юноши блещут красотой, но только не она. Да и интересного в ней ничего: никудышная заклинательница и собеседница. А Цзысюань прекрасен. Она поняла это, когда ему исполнилось четырнадцать. Ещё он сильный и благородный. Лань Яньли начала думать, что могла бы и по-настоящему влюбиться в него, а не делать вид перед матушкой. А может, с годами она просто смирилась и внушила эту неожиданную симпатию, чтобы облегчить своё положение? Яньли не уверена. И совсем недавно отец спросил, точно ли она хочет Цзинь Цзысюаня. Лань Яньли оторопела от неожиданности. Лань Фэнмянь никогда не лез в это дело и вот так неожиданно поинтересовался мнением дочери. В ходе разговора он неожиданно вспомнил правило Ордена Гусу Лань. «Люби и уважай себя.» «Мне следовало начать этот разговор гораздо раньше, но я предпочёл остаться в стороне. Прости меня. Я просто хочу сказать, что ты не обязана быть с тем, кого не любишь, только потому, что этого хочет твоя матушка.» — сказал он спокойно, как и всегда. «Есть кандидат, который может понравиться тебе даже больше.» Цзян Сичэнь. Наследник Ордена Юньмэн Цзян. Конечно, не шло и речи, что отец предложит кого-то не из великих наследников. Всё-таки, каким бы он не был добрым, он всё-таки аристократ, сын аристократов и отец. Одно то, что он дал дочери право выбрать менее выгодную партию, уже большая уступка. Лань Яньли согласилась посмотреть на Цзян Сичэня. Возможно, это наивно, но в душе она надеялась, что влюбится в него с первого взгляда и всё станет проще. Но этого не случилось. Цзян Сичэнь самый красивый юноша, которого она видела (после братьев, разумеется). Высокий, с гладкой кожей, утончёнными чертами, блеском в глазах и милейшей улыбкой. Помимо этого будущий глава Цзян оказался приятным собеседником, воспитанным и чутким. И всё равно, никакой любви или влюблённости. Похоже, любовь с первого взгляда — миф. Лань Яньли накрыла лицо руками от стыда. Прочие благородные госпожи и мечтать не смели о таком, а она всё предпринять ничего не может! Таким образом она поспала всего пару часов. Лань Чэн и Вэй Ин волновались из-за измотанного вида сестры, но та заверила, что с ней всё в порядке. — В смысле завтра домой? — переспросил Вэй Ин Лань Чэна. — Я не понятно выразился? — Просто это грустно, — Вэй Ин обречённо вздохнул. — Мне понравилась Пристань Лотоса, не хочу покидать её так скоро. — Это не нам решать, — произнёс Лань Чэн так, будто огласил приговор. Они шли к главному залу неспешно. Точнее это Лань Яньли не спешила, а братья с детства привыкли подстраиваться под её темп, даже не замечая этого. Девушку умиляло это в её мальчиках: они походили на утят, что следуют за мамой. Очутившись в зале, они поклонились Цинхан-цзюню и Цзян Циженю. Мужчины разговаривали о чём-то с Лань Фэнмянем, но при виде детей быстро замяли беседу. Спустя пару минут прибыли братья Цзян и завтрак начался. Лань Яньли бросила взгляд на хозяев Пристани Лотоса. Цинхан-цзюнь всё ещё был отстранённым и безжизненным. Цзян Цижень казался вполне бодрым, чего не скажешь о его племянниках. Цзян Сичэнь часто моргал, прогоняя сонливость, а Цзян Ванцзы кое-как подавлял зевки. Их сонный вид вызвал вину у Лань Яньли, ведь из-за режима её клана им пришлось встать раньше, чем они привыкли. Девушка взглянула на младшего брата и удивилась, заметив, как он посматривает на Цзян Хуаня. Была в его взгляде какая-то смущённость. Лань Яньли помнила, как он смотрел на Цзян Хуаня с опаской вчера, но сегодня он будто понял, что бояться нечего, и теперь изучает его. Лань Яньли вспомнила, как мать ругала Лань Ваньиня за то, что тот слишком зажатый и никогда не наладит отношения с потомками Великих Орденов. Может, он не пропустил её слова мимо ушей? Вэй Ин же вёл себя как обычно: ел с аппетитом, поглядывал на окружающих, улыбался по ему одному известным причинам. Может, это и странно, но Лань Яньли успокаивалась, глядя на Вэй Ина, ведь в нём была какая-то стабильность. Чтобы не случилось, её брат останется собой. Когда трапеза закончилась, взрослые вышли из зала. Дети последовали за ними. — Ах, еда здесь такая вкусная! Я мог бы есть её вечность! — Рад, что вы остались довольны, — улыбнувшись, сказал Цзян Хуань. — Доволен — не то слово, молодой господин Цзян! — Молодой господин Лань, надеюсь, вы тоже насладились здешней едой? Лань Ваньинь посмотрел на Цзян Сичэня и ответил: — Да, было вкусно. И быстро устремил взгляд в другую сторону. Лань Яньли обратила внимание на Цзян Ванцзы. Юноша не участвовал в разговоре, но внимательно слушал и, как ей показалось, хотел вставить слово. — Второй молодой господин Цзян, — обратилась она к нему. — Вы хотите что-то сказать? Цзян Чжань удивился её вопросу. — Просто вы выглядели так, будто хотите что-то предложить. Я не хотела поставить вас в неловкое положение, извините. — Что вы, ни в какое положение вы меня не поставили… Просто… — Просто что? — заинтересовался Цзян Хуань. Все четверо смотрели на него и ждали. Лань Яньли заметила, как стремительно покраснели уши юноши. — Я просто хотел предложить гостям пострелять в воздушных змеев… Или ещё как-нибудь повеселиться… От такого предложения Вэй Ин весь загорелся. — Давайте! Заодно продемонстрирую, какие умелые лучники в Облачных Глубинах. — Не хвастайся! Хоть Лань Чэну и не понравились слова брата, он выглядел заинтересованным. Стрелять из лука и фехтовать у него получалось лучше, чем играть на инструментах. Лань Яньли посмотрела в спину отца. Не факт, что Лань Фэнмянь разрешит им, он не особо любил подобные развлечения. Но если… — Отец, — тихо позвала она. Лань Фэнмянь обернулся, а с ним и Цинхан-цзюнь с Цзян Циженем. — Мальчики хотели бы пострелять в воздушных змеев из лука вместе с молодыми господами Цзян. Лицо Лань Фэнмяня не выражало неодобрения, но и одобрения тоже. Он понимал, что дочь ещё не закончила говорить. Лань Яньли подавила стыд и проговорила: — И… Я хотела бы присутствовать… В глазах Лань Фэнмяня промелькнуло удивление. Он бросил взгляд на юношей, которые так увлеклись темой стрельбы, что остались в нескольких метрах позади. Лань Яньли хочет присутствовать точно не ради воздушных змеев и стрел, а побыть с братьями она может в любое время, значит… На самом деле Лань Яньли не интересовалась подобным. Но раз она здесь только для того, чтобы сблизиться с потенциальным женихом, пусть отец думает, что этим она и занимается. Лань Фэнмянь посмотрел на отрешённого главу Цзян и обрадовавшегося Цзян Циженя. — Хорошо, можете идти. Только следи за мальчиками. — Конечно, отец. Старшие ушли. Лань Яньли подошла к парням и сообщила радостную новость. — Шицзе, ты — чудо! Я уже думал, как уговорить дядю Ланя. Лань Чэн благодарно улыбнулся сестре. Так они все вместе пошли брать змеев, луки и стрелы. Лань Яньли подумала, что радость на лицах её мальчиков стоит тех пару часов скуки, которые ей предстоит пережить.