Фиолетовые облака

На короткое время Вэй Усянь всерьёз поверил, что умирает, когда не расслышал слова Цзян Ванцзы и почувствовал причиняющий боль жар по всему телу. Очнулся он на мягкой кровати в незнакомом месте. Сначала он глянул на своё тело, одетое в чистые нижние одежды, на перебинтованные раны, а потом помещение. Вэй Усянь застыл, когда увидел Лань Яньли, склонившуюся над книгой у изголовья кровати. Заметив его пробуждение, она отложила книгу и наклонилась к нему. — Усянь, слава небесам, ты очнулся! При виде сестры в фиолетовых одеждах, Вэй Ин понял, где они находятся. — Почему мы в Пристани Лотоса? Где Лань Чэн? А Цзян Чжань? Он цел? Очередной вопрос прервала отворившаяся дверь. — Проснуться не успел, а уже расшумелся? — Он передал сестре горшочек. — Судя по воплям, чувствуешь себя нормально? — Лань Чэн, подойди, пожалуйста, я тебе врежу! Лань Чэн удивлённо вскинул брови, но вскоре свёл их у переносицы. — За что это? Ты должен ноги мне целовать за то, что я сделал! — До Юньмэна от горы Муси самое большее дней пять пути, а мы с Цзян Чжанем прождали целых семь! Ты убить нас хотел? — И как ты умудрился стать одним из лучших учеников? Это в одну сторону пять, прибавь ещё поиск входа и его раскопку! Если бы мы с отрядом заклинателей клана Цзян так не торопились, вы просидели бы в этой пещере все десять дней. — Он угрюмо добавил: — Не факт, что вообще дожили бы. Тут Вэй Усянь вспомнил, что Цзян Ванцзы говорил, что пять дней займёт путь до Юньмэна. Вероятно, считал, что друг сам додумается посчитать ещё и обратную дорогу. — Кхм, тогда всё сходится. — И это всё, что ты можешь мне сказать? Их прервал спокойный, но настойчивый голос Лань Яньли: — Успокойтесь оба. Ваньинь, Усянь только очнулся, ему нужно поесть и расслабиться. — Она перевела взгляд на Вэй Ина: — А тебе следует поблагодарить Ваньиня за его старания. Он пришёл в Юньмэн, не сделав ни одной остановки, чуть не умер от истощения, лишь бы тебя и второго молодого господина Цзяна быстрее спасли. Повисла неловкая тишина, которую прервали слова Вэй Ина: — Спасибо, Лань Чэн. Если бы не ты, меня бы тут не было. Он постарался сказать это с максимальной искренностью. Похоже, получилось, если судить по румянцу Лань Чэна. — Ешь давай. Лань Яньли протянула ему чашку с супом из свиных рёбрышек и корней лотоса. — Целитель сказал, что лёгкий мясной суп идеально подойдёт для тебя. Ты же ничего не ел эти дни, так? — Ни крошки. Спасибо, шицзе. Он принялся жадно поедать суп, не боясь обжечь язык. За считанные минуты с супом было покончено. — Цзян Чжань цел? — Очнулся на пару дней раньше тебя. Лань Яньли протянула ему платок. — Он навещал тебя, только час назад ушёл. — Так позовите его! Что-то я соскучился. Лань Ваньинь странно покосился на него. — Он тебе собачонка какая-то, чтобы прямо сейчас прибежать? Сообщим потом. — Ладно вам, — вмешалась Лань Яньли. — Усянь, лучше скажи, рука не болит? Вэй Ин вскинул брови. Он посмотрел на свою перебинтованную руку. — Я даже забыл про неё. Лань Яньли улыбнулась. — Лекарь сказал, что недели через две ты сможешь свободно ею двигать. Но с постели встанешь только через несколько дней. — А как же мы отправимся домой? — Через несколько дней, бестолочь. — Слушай, Лань Чэн, по-моему, Пристань Лотоса на тебя плохо влияет. — Прекратите уже! Лань Яньли повернулась к Лань Ваньиню. — Разве глава Ордена Цзян не хотел с тобой о чём-то поговорить? Не заставляй его ждать. Вэй Ин задался вопросом, что Цзян Циженю могло понадобиться от Лань Чэна, но уже через несколько секунд понял ошибку. — Глава Ордена Цзян? А разве он не в уединении? Вэй Ин, как и прочие, уже привык считать главой Цзян Циженя, и хоть данный титул к нему никто не использовал, всё равно подумал о нём. — Вышел прямо перед вашим спасением. Но его по-прежнему тяжело застать, всё время проводит в кабинете с господином Цзянем, учителем У и молодым господином Цзянем. — Я пошел. После ухода Лань Чэна, Вэй Ин тихо спросил шицзе: — Дядя Лань и мадам Юй, как они? Есть новости? Лань Яньли слегка сжала ткань одеяния на коленях. — Матушка прислала письмо. Сообщила, что отец ещё не пришёл в себя, но и не умер. Просила не беспокоиться о них и не рваться домой, пока мы полностью не восстановимся. — Ты и Лань Чэн здоровы, я тоже в порядке, поэтому… Взгляд шицзе стал строже. — Усянь, что непонятного в слове «мы»? Вэй Усянь промолчал. Вряд ли мадам Юй волновалась о нём, для неё главное — её дети, что правильно. Он просто не хотел продлевать их разлуку. — Я приглашу второго молодого господина Цзяна и вы поболтаете. И ещё… — Она достала из рукава сложенный лист бумаги. — Письмо матушки и отца лично для тебя. — Что?.. С чего вдруг. — Личные письма есть и у меня, и у Ваньиня. Напутствия и просьбы не сдаваться. У Ваньиня и тебя, наверное, то же самое. С этими словами она встала, унося пустую тарелку. Вэй Ин проводил её улыбкой, которая погасла, стоило шицзе исчезнуть за дверью. Он вздохнул, посмотрел в окно, мучимый нехорошим предчувствием. Набравшись храбрости, всё-таки начал читать. «Дорогой А-Сянь, как ты? Надеюсь, твоя рана заживает. Я был очень горд, когда узнал, какой подвиг ты совершил вместе с вторым молодым господином Цзянем, но вместе с тем крайне обеспокоен. Клан Вэнь активно лжёт о том, что данный подвиг — заслуга второго молодого господина Вэня, но многие, в том числе и я, не поверили. И не зря. Днём ранее пришло письмо от достопочтенного господина Цзяня, в котором была описана вся суть.» Вэй Ин улыбнулся от похвалы. Но при следующей встрече ему надо будет объяснить, что заслуга в большей мере принадлежит Цзян Чжаню. А вот часть про подвиг Вэнь Чао… Что ж, этого следовало ожидать. «Не обижайся, но я должен перейти сразу к сути. Обстановка накаляется с каждым днём, прогнозы крайне удручающие. Облачные Глубины уязвимы как никогда, поэтому, прошу, не рвись домой.» Вэй Ин неосознанно сжал бумагу сильнее. «Не подумай, что письмо прощальное. Вовсе нет. Я просто предостерегаю.» — Что-то спокойнее не стало, дядя Лань, — пробормотал Вэй Усянь. «А-Сянь, к сожалению, вы с А-Чэнем и А-Ли, как прочие молодые юноши и девушки, были вынуждены всегда оставаться начеку и готовиться бороться с кланом Вэнь, хотя вам следовало бы веселиться, совершать ошибки, набираться жизненного опыта. Надеюсь, вы простите нас, взрослых, что не смогли даровать вам такую жизнь. Вот и сейчас я вынужден просить тебя оставаться сильным, заботиться об А-Ли и А-Чэне. Вы прекрасные дети, каждый по отдельности, но только оставаясь вместе сможете преодолеть трудности на своём пути. А-Сянь, я очень хочу увидеть вас и обязательно увижу.» Вэй Ин шмыгнул носом, вытирая скапливающиеся слёзы. Он хотел верить, что Лань Фэнмянь не ошибается, что он скоро встретится с ним, обнимет, скажет, как сильно любит. Но что-то неприятное стискивало его внутренности, жалило, душило. Но письмо не закончилось. Оно продолжалось тем же подчерком, но совершенно иным наполнением. «Надеюсь, ты сейчас не плачешь, Вэй Ин, потому что нам не до этого.» Вэй Ин издал смешок. Старая добрая Мадам Юй. «В отличие от Лань Фэнмяня, я не питаю напрасных надежд. Клан Вэнь не оставит от нас и мокрого места из-за твоего бунтовства, это лишь вопрос времени, которого у нас катастрофически мало.» Улыбка тут же сползла с лица. «Я бы хотела верить в лучшее, честно, но нужно готовиться к худшему. Не буду расписываться, как Лань Фэнмянь, просто напишу, что ты должен исполнить свой долг. Защищай А-Чэна и А-Ли. Даже если будет больно и страшно, даже если ценой станет твоя жизнь, защищай их. Но это не значит, что ты должен прыгать в пасть смерти. Думай, прежде чем делать.» На этом всё. Вэй Ин ещё пару раз перечитал письмо, затем сложил его и сунул за ворот. Снова перевёл взгляд на окно, опустошённый и встревоженный. Где там ходит Цзян Чжань?..

***

После встречи с Цинхэн-цзюнем, Цзян Циженем и У Хэанем, Лань Ваньинь чувствовал себя невероятно уставшим. Они столько обсудили, в том числе и будущую войну против клана Вэнь, к которой, как оказалось, начали готовиться задолго до этого дня. Во всяком случае, сейчас с ним Цзян Сичэнь, не менее вымотанный. — Давай поедим на свежем воздухе? — предложил Сичэнь. Лань Ваньинь согласился, но даже во время приёма пищи не мог отвязаться от навязчивой мысли, что старшие ему что-то не договаривают. Его это так доконало, что он, плюнув на правила, заговорил прямо посреди трапезы: — Ответь честно, в Облачных Глубинах какая-то беда? Мои родители в опасности? Цзян Хуань, чуть не подавился от шока. Ещё бы, обычно за едой болтал он, а Лань Чэн лишь иногда кивал. — Ты имеешь ввиду то письмо, что прислала Мадам Юй моему отцу? Поверь, знай я, о чем в нём говорилось, я бы тебе рассказал, но отец не поведал об этом даже дяде. Это что-то только между ним и твоими родителями. — Именно, мои родители, я должен знать, что с ними происходит. — А как же твоё письмо? Лань Чэн медленно прожевал еду, проглотил и всё же ответил: — В нём особо не говорилось о положении дел. Зато Лань Чэн получил больше ласковых слов, чем за всю свою жизнь. Отец с матерью просили его заботиться о сестре и Вэй Ине (об этом просил только Лань Фэнмянь), но в голове до сих пор крутили две определённые строчки. «Я горжусь тобой и очень люблю». «Будь сильным, мой мальчик». Лань Ваньинь выдохнул. — Ну, хватит обо мне. Сам как? — Как и все, словно на иголках, — с улыбкой ответил Цзян Хуань. Лань Ваньинь постарался придать голосу мягкость. — Я не об этом. Ты и Цинхэн-цзюнь… Улыбка Цзян Хуаня слегка дрогнула, но он не выглядел расстроенным или тем более рассерженным. Отложив пиалу с едой, он сказал: — Честно, я не уверен, что думаю на счёт него. Я всё ещё не до конца доверяю ему и слегка злюсь, но ощущаю, как это проходит потихоньку. — Он опустил взгляд на свои сцепленные руки. — В каком-то смысле чувствую себя виноватым. — За что? И перед кем? — удивился Лань Чэн. — За то, что оттаиваю. Чувствую вину перед матушкой и самим собой, за то, что так легко забываю собственные слова и мысли. Я ведь правда думал, что никогда его не прощу, но стоило ему поучаствовать в нашей жизни… Я не знаю, всё сложно. Лань Чэнь словно услышал себя. Кроме части про ненависть. Он всегда хотел любви, не смел даже мыслить о том, чтобы лишиться её. Сейчас, он как никогда прежде ощущал родство между ним и Цзян Хуанем. Это и сподвигло его промолвить следующее: — Мне кажется, он прекрасно осознаёт свою провинность и сожалеет. Это видно по тому, как он смотрит на вас с братом. — Возможно, так оно и есть. Я стараюсь не пересекаться с ним. — Это заметно. Цзян Хуань рассмеялся. На душе у Лань Чэна стало легче. Следующие пару дней прошли относительно спокойно. Вэй Ин шёл на поправку, они с Цзян Чжанем не отлипали друг от друга. Впрочем, не Лань Чэню акцентировать на этом внимание, учитывая, сколько времени он проводит с Цзян Хуанем. И Мэн Яо. Ладно, он потихоньку привыкает к нему. Но, разумеется, в его жизни ничто хорошее не может длиться вечно. Пришли новости из Гусу. Ужасные.

***

— Глава Ордена, это… это правда? Лань Ваньинь не мог подавить дрожь в голосе, как бы не пытался. Лань Яньли и Вэй Усянь стояли рядом с ним, напряжённые, готовые дёрнуться в любой момент. Позади них находились Цзян Ванцзы, Цзян Сичэнь, Мэн Яо и Лань Учжи. Цзян Цижень посмотрел на старшего брата. Цинхэн-цзюнь, не выдавая никаких эмоций, приблизился к Лань Ваньиню и попросил протянуть руку. Ваньинь послушался, но не смог удержать поражённый вздох. Цинхэн-цзюнь вложил в его руку Цзыдянь. — К-как? Откуда?.. — Госпожа Юй передала его с тем письмом. Они с главой Ордена Лань знали, что обречены. Клан Вэнь уже нанёс им удар, а потому не стали церемониться и ждать. Ваши родители просили не пускать вас домой и передать Цзыдянь только тогда, когда станет поздно. Я не смел ослушаться. Дети Лань не услышали и половины его слов. По голове их ударило осознание страшной, неотвратимой правды. Лань Фэнмянь и Юй Цзыюань мертвы, а Облачные Глубины уничтожены окончательно.