Фиолетовые облака

Приглашение в Пристань Лотоса удивило многих глав кланов, но точно не Не Минцзюэ. Ещё задолго до первого нападения на Облачные Глубины он подозревал Цзян Циженя в готовящемся восстании и смиренно ждал. Конечно, прибыли главы тайно, дабы не накликать беду на себя. Сейчас, сидя в главном зале, глядя на семейство Цзян, возвышающееся над всеми, он чувствовал гнетущую атмосферу, повисшую в помещении, такую явную, что время от времени она сдавливала горло. Главы перешёптывались между собой, косясь на Цзяней. Из этих шепотков Не Минцзюэ не составило никакого труда уловить главное: затею Ордена Юньмэн Цзян мало кто собирался поддержать. И какими бы обоснованными не были причины, Не Минцзюэ заранее нарёк их трусами. Предводитель этих трусов сидел рядом с ним, обмахиваясь веером, вышитым золотыми нитями. Цзинь Гуаньшань спокойно пил преподнесённое хозяевами Пристани Лотоса вино, хвалил вкус напитка, иногда перебрасывался вежливыми фразами с наиболее влиятельными из сидящих здесь. И ни на миг улыбка не покидала его миловидного лица, на которое Не Минцзюэ не желал смотреть дольше необходимого. Судя по выражению лица У Хэаня, стоящего почти в углу зала, он в своём нежелании не одинок. Но что его удивило, так это сидящий за Цзинь Гуаньшанем Цзинь Цзысюань. Юноша держался гордо, даже немного надменно, но Не Минцзюэ всё равно мог уловить нервозность в редких движениях. Он слышал, что наследник Башни Кои с каждым днём требовал всё больше самостоятельности и всё чаще участвовал во взрослых делах, но как Цзинь Гуаньшань мог допустить его присутствие на столь опасном собрании? Как это могла допустить его жена? Выждав подходящего момента, Цинхэн-цзюнь заговорил. Не Минцзюэ помнил голос главы Цзян монотонным, даже скучным, потому удивился тому, насколько он стал глубок и твёрд. — Я благодарю вас всех за то, что откликнулись на наше предложение в столь тяжёлое время. Не буду раскидываться длинными и красивыми речами, в которых не силён, и с вашего позволения мы сразу перейдём к обсуждению проблемы. Получив молчаливое согласие присутствующих, Цинхэн-цзюнь продолжил: — Орден Цишань Вэнь решил, что, раз солнце украшает их одеяния, то и сами они подобны солнцу. Видимо, по этой причине они сожгли за последние несколько месяцев больше десятка кланов. Ещё столько же он угрозами заставил построить Надзирательные пункты. Тем не менее, мы до сих пор отсиживаемся в сторонке. Слова Цинхэн-цзюня вызвали новую волну обсуждений, но теперь никто не боялся выражать негодование в полный голос. Внезапно раздался стук. Не Минцзюэ повернул голову, дабы увидеть Цзинь Гуаньшаня, постукивающего по краю столика веером. Убедившись, что все взгляды устремлены на него, Цзинь Гуаньшань заговорил: — При всём искреннем к вам уважении, глава Ордена Цзян, я осмелюсь с вами не согласиться. Мы собрались здесь, дабы обсудить проблему, что, учитывая нелёгкую ситуацию, уже большой шаг. Но… Не кажется ли вам, что выступить против Ордена Цишань Вэнь будет в крайней степени неправильно? — Глава Ордена Цзинь совершенно прав! — тут же поддержали его. — Сейчас мы в относительной безопасности и обладаем свободой, но только потому, что не бросаемся грудью на остриё. А какая участь настигнет несчастных, осмелившихся пойти против Вэнь Жоханя? «Ты-то чего боишься с теми богатствами и армией в распоряжении Ордена Цзинь?» Уголок губ Не Минцзюэ приподнялся при виде сдерживающего гнев У Хэаня. Он всё больше убеждается в том, что нелюбовь У Хэаня к нему вызвана тем, что слишком они похожи. На сей раз голос подал Цзян Цижень: — Интересно вы мыслите, глава Ордена Цзинь. Держаться в тени Вэнь Жоханя, смиренно опустив головы, отдавая ему высочайшие артефакты и строя Надзирательные пункты, дабы пламя с горящего ненароком не перекинулось на вас — это свобода и безопасность в вашем понимании? Цзинь Гуаньшань стушевался от резкого тона старого друга, как и его последователи. Желая усилить эффект, Не Минцзюэ произнёс: — Не сочтите за грубость, но если мы продолжим в том же духе, в глазах Вэнь Жоханя мы будем неотличимы от свиней, которым его старший щенок скармливает трупы неугодных. — Глава Ордена Не! — Вы!.. Растеряв весь пыл, Цзинь Гуаньшань попытался оправдаться: — Вы меня не так поняли, я не то имел ввиду, — говорил он, смотря то на Цзян Циженя, то на Не Минцзюэ. — Но вы не можете не согласиться с тем, что опасения не напрасны. Орден Гусу Лань был одним из сильнейших, а его стёрли с лица земли без какого-либо повода. Пурпурная Паучиха, прославленная воительница, в чьей мощи сомневаться не приходилось, и та пала пред ними. От Не Минцзюэ не ускользнуло то, как ожесточились черты лица Цзян Сичэня и Цзян Ванцзы. И то, как покосился на отца Цзинь Цзысюань. Похоже, даже сыну не по нраву его трусливые настроения. — Прославленный и сильный Орден Гусу Лань уничтожен, главенствующая семья — тоже. Так что вы хотите от нас? — подал голос кто-то из толпы, на что Цзинь Гуаньшань кивнул, улыбаясь. — Вы в этом так уверены? — спокойно спросил глава Ордена Цзян. Под всеобщее удивление в зал зашли трое людей в белом, чьи лбы украшали ленты. — Это… — Неужели! Не Минцзюэ удивился тому, как сильно возмужали Лань Ваньинь и Вэй Усянь со дня соревнования лучников в Цишане, хотя прошло не так много времени. Оба, высокие и статные, шли прямиком к месту главы, не обращая внимания на остальных. Не Минцзюэ заметил пурпурный блеск на указательном пальце наследника Гусу Лань. Или уже главы? За братьями шла девушка, в которой Не Минцзюэ признал Лань Яньли. Он заметил, как многие смутились при виде неё. Ничего удивительного, мало кто мог похвастаться тем, что видел женщину клана Лань. Не Минцзюэ стала интересна реакция Цзинь Цзысюаня, с которым у девы Лань всё-таки разорвалась помолвка. Но выражение лица юноши было нечитаемо. Все трое поклонились главенствующей семье Ордена Цзян, а затем присутствующим, со всей свойственной клану Лань элегантностью и честью. После приветствия взгляд Лань Ваньиня метнулся к Цзинь Гуаньшаню. — Глава Ордена Цзинь, покорно благодарю вас за высокую оценку мощи Ордена Гусу Лань. Тем не менее мы не согласны с тем, что её наличие или отсутствие является веским оправданием трусливого побега. Или же… — Лань Ваньинь чуть прищурил глаза. — Слова главы Ордена Цзинь свидетельствуют о том, что он и весь Орден Ланьлин Цзинь уже сдались Вэнь Жоханю без малейшего сопротивления? Цзинь Гуаньшань не смог выдавить из себя ни слова. То ли потрясение от чудесного «воскрешения» детей лучшей подруги его жены ещё не прошло, то ли юноша попал в самую точку. Лань Ваньинь натянул доброжелательную улыбку. — Конечно, это не так. Поэтому, я уверен, глава Ордена Цзинь не будет против, если мы выскажемся по этому поводу. — Как я могу… — побеждёно пробубнил Цзинь Гуаньшань. Лань Ваньинь взглянул на Вэй Усяня и сестру, а потом на Цзян Циженя и Цзян Сичэня, в поисках одобрения и поддержки. Не Минцзюэ запомнил трепет во взгляде названного брата, когда тот смотрел на нового главу Лань. — Многоуважаемые главы кланов, основная причина вашего бездействия — отсутствие гарантии победы? Поэтому вы готовы стать рабами Ордена Цишань Вэнь? — Следи за языком, юнец! Ваш Орден Гусу Лань истреблён, вам нечего терять, а у нас есть те, за кого мы несём ответственность, и кого можем потерять, если пойдём войной на Вэней! Наши ситуации абсолютно разные! Как бы юноша не пытался, раздражение ярко расцвело на его лице. Вэй Усянь встал ближе к нему. — Глава клана Яо прав. Возможно, он считает, что если его сыновья и братья станут рабами, а жёны и дочери — наложницами, всё будет хорошо. Они будут прислуживать Ордену Цишань Вэнь, терпеть боль и унижение, бояться, что каждый день может стать последним, но зато будут жить. Так, глава клана Яо? Эта учесть лучше смерти? Не Минцзюэ не сдержал улыбки, когда ощутил пробуждающуюся ярость присутствующих. Этот мальчишка нравится ему всё больше и больше! Глава клана Яо побагровел от злости. Вскочив с места, он указал на Лань Ваньиня пальцем. — Не выворачивай чужие слова наизнанку! Ты просто хочешь использовать нас для свершения мести за Орден! Лань Ваньинь и Вэй Усянь сжали кулаки, но последнему хватило сил сдержаться. А вот Ваньинь сделал шаг навстречу главе клана Яо. — Если так сильно хотите это услышать, то да. Я хочу отомстить Ордену Вэнь за дом и семью, за все те злодеяния, что они безнаказанно творили! И вы не правы, мне есть кого терять, но я всё равно готов рискнуть, лишь бы прекратить тиранию Вэнь Жоханя, пока вы спрятались в панцире и ждёте, пока минует буря! Вдруг его перебил женский голос, тихий, но твёрдый: — Позвольте и мне сказать, уважаемые главы кланов. Лань Яньли встала рядом с братьями, поклонилась присутствующим ещё раз. Поза Цзинь Цзысюаня стала ещё более напряжённой. — Глава клана Яо, ради кого вы не рискуете идти против Вэнь Жоханя? Оценивающе оглядев Лань Яньли, глава клана Яо ответил: — Ради моего клана. Ради матери, братьев, сестёр, жены и будущего ребёнка. — Но вы ведь видите, сколь небезопасен и жесток наш мир сейчас, когда власть Ордена Цишань Вэнь велика, но не безгранична. А что будет, если Вэнь Жохань таки добьётся своего? Мой брат и глава довольно подробно описал возможное будущее ваших близких. Вы хотите, чтобы ваше дитя появилось на свет в таком мире? — Лучше ему родиться во время войны?! В которой мы можем проиграть? — А можем и победить! — воскликнул Цзинь Цзысюань, вставая с места. — Цзысюань, вернись! — крикнул Цзинь Гуаньшань, но сын его не слушал. Юноша встал рядом с тройкой Ланей. — Вы только и говорите о том, что мы ничего не сможем противопоставить Вэнь Жоханю, но не этого ли он добивается? Чтобы у нас не было и мысли свергнуть его! Орден Вэнь силён, но и мы будем сильнее, если объединимся! — Вы все хотите счастливого будущего для себя и в первую очередь для своих потомков, но как вы добьётесь этого, ничего не делая? Мы можем получить что-то стоящее, лишь заплатив высокую цену, — произнесла Лань Яньли. — Вы только посмотрите на них, совсем стыд потеряли! У вас молоко на губах не отсохло, чтобы так разговаривать с теми, кто старше и выше вас по положению! Да кто вы такие?! — Мы — ваше будущее, — заявил Цзян Сичэнь, вместе с Цзян Ванцзы приближаясь к молодым. — Мы те, кто унаследует ваши титулы, земли, знания, традиции и будет передавать их следующим поколениям. Поэтому мы хотим сражаться. Чтобы не жить в мире, в котором всё это может отнять Орден Вэнь. В мире, где наши жизни, жизни наших детей будут зависеть от переменчивого настроения Вэнь Жоханя. Не Минцзюэ с громким стуком опустил чашу. — Отличные слова! Но знаете, мне всё равно, решитесь вы биться или нет, потому что голову Вэнь Жоханя срубит глава Ордена Не. Цзян Сичэнь улыбнулся, сложил руки перед собой и поклонился названному брату. — Орден Цзян будет рад следовать за вами, глава Ордена Не, — промолвил Цинхэн-цзюнь. — Эх, до чего мы дожили, — протянул уже уставший У Хэань. — Взрослые прячутся за спинами детей, пока те сами защищают своё будущее. Он красноречиво оглядел глав кланов, от чего одни покраснели от стыда, а другие — от злости. Но было уже немало тех, кто всерьёз задумался о том, чтобы поддержать безумную идею. И конечно Цзинь Гуаньшаню надо было встрять: — Чтобы ни говорил мой безрассудный сын, сил одних наших кланов всё равно будет недостаточно. Ему ответил Цзян Цижень: — Вы забываете, что Вэнь Жохань жесток со всеми, даже теми, кто его поддерживает, и настроение его вассалов изменчиво не меньше, чем у их господина. Что уж говорить о тех, кого покорили силой. — Достаточно надломить небольшую деталь, чтобы развалилась вся конструкция. — закончил за дядей Цзян Сичэнь. — И всё же… Какой клан заклинателей способен пробить защиту Безночного Города? Кто подвергнет себя такой опасности? Цинхэн-цзюнь и Цзян Цижень переглянулись с У Хэанем. Тот наконец вышел из своего угла и направился к выходу под недоумевающие взгляды. Подождав немного, Цинхэн-цзюн встал. — Главы кланов, прошу за мной. Без лишних вопросов они последовали за ним. С каждым пройденным цунем они всё отчётливее слышали гул голосов. Дойдя до тренировочного поля, они увидели толпу заклинателей. Она тянулась от тренировочного поля до главных ворот Пристани Лотоса, но все были уверены, что там она далеко не заканчивается. — Кто все эти люди? — вопросил Цзинь Гуаньшань. Заклинатели начали называть имена, кланы, причины, почему они здесь. Одни говорили, что их спас Цзян Цижень, другие — У Хэань, Цзян Сичэнь, Цзян Ванцзы, Лань Ваньинь, Вэй Усянь, прочие заклинатели клана Цзян. Но у всех была одна цель — уничтожить Цишань Вэнь любой ценой. Не Минцзюэ подошёл к Цзян Сичэню. — Смотрю, вы эти месяцы без дела не сидели. После он встал перед толпой и главами кланов. — В эпоху пяти императоров на небе светило десять солнц, из-за чего реки пересохли и жизнь людей попала под угрозу. Очень похоже на бесчинство Ордена Цишань Вэнь, не думаете? Но в древности был герой — великий лучник И. Он застрелил десять солнц, тем самым спас всё живое. Сегодня каждый из нас станет великим лучником И и погасит солнце Цишань Вэнь! А наше восстание будет называться Аннигиляцией Солнца!

***

— Небожители, я там чуть не умер от волнения! Вэй Ин схватил Цзян Чжаня за плечи, словно и правда боялся не устоять на своих двоих. — Если честно, я тоже до сих пор не могу прийти в себя, — слегка дрожащим голосом поделилась Лань Яньли. Непонятно, она и правда расчувствовалась или решила поддержать Вэй Ина. — Тем не менее ты была великолепна, шицзе! — Даже мне есть чему у вас поучиться, дева Лань, — улыбнулся Цзян Хуань. Даже Цзян Чжань одобрительно произнёс: — Мгм. Лань Яньли принялась поправлять волосы, пытаясь скрыть румянец. Солнце уже давно зашло за горизонт и молодым людям следовало бы разойтись по комнатам, но бурные эмоции отказывались отпускать их. Собравшись в покоях Цзян Хуаня они старались не поднимать шум, дабы не примчался Цзян Цижень. — На самом деле мы все отлично справились. — Сказала ты тем, кто не произнёс ни слова, а испугался больше всех, — парировал Вэй Ин, указывая на себя и Цзян Чжаня, который не собирался оспаривать данное заявление. Цзян Хуань глянул на Лань Чэна. Тот не сразу почувствовал чужой взгляд из-за погружённости в какие-то свои мысли. — Мне стоило сдержаться, да? — Отнюдь! Твоя пламенная речь всех заткнула! Так ведь, Цзян Чжань? — Мгм. Лань Яньли и Цзян Хуань промолчали, лишь успокаивающе улыбнулись. Не сказать, что Лань Чэн поверил им, но определённо ему стало спокойнее. — Кстати о пламенных речах. — Вэй Ин прижался к Цзян Чжаню, положив подбородок ему на плечо и сцепив руки в замок спереди. — Павлин тоже был хорош, как бы мне не было больно это признавать. — Молодой господин Цзинь уже показывал, что он доблестный юноша, — встал на защиту Цзинь Цзысюаня Цзян Чжань. — Говоришь, как какой-то старик, честное слово. Цзян Хуань, судя по смешку, шутку оценил, за что получил прожигающий взгляд младшего брата. Внезапно к ним постучались. Слуга сообщил, что глава Ордена Цинхэ Не просит принять его приглашение на чай. Большинство гостей уже разъехалось, не рискуя находиться в Пристани Лотоса дольше необходимого. Но Не Минцзюэ со страхом не знаком, а потому остался в гостях до утра. Тройка из Гусу засуетилась, они ещё не привыкли близко контактировать с такими великими воинами, как Чифэн-цзюнь. В это время Цзян Хуань и Цзян Чжань сохраняли полное спокойствие и ждали, когда остальные закончат приводить себя в порядок. Наконец, будучи полностью готовыми, Лань Яньли, Вэй Усянь и Цзян Ванцзы покинули комнату. Цзян Сичэнь хотел последовать за ними, но его остановила крепкая хватка на запястье. Лань Чэн молчал несколько секунд, прежде чем спросить: — Я же не опозорился там? Цзян Сичэнь вздохнул, мягко улыбаясь. Он аккуратно взял руку, которой Ваньинь всё ещё держал его и, смотря прямо в глаза, твёрдо произнёс: — Ты был ослепителен. Лань Чэн глубоко вдохнул, задерживая дыхание. Напряжение медленно покинуло его тело и Лань Чэн смог вздохнуть полной грудью. Улыбка Цзян Хуаня стала шире. — Пошли? Старший брат не любит ждать. Они не сразу догадались разъединить руки и чуть не вышли в коридор вот так. Стоило теплу Цзян Хуаня покинуть его, Лань Чэн испытал крайне неприятное чувство. Он хотел снова коснуться его руки. Или обнять. Или… Хорошо, что Цзян Хуань шёл впереди и не мог видеть его покрасневших щёк. Лань Чэн поспешил отогнать эти мысли. Сейчас не до них. Сейчас…