План Б

Что ж, у Чонгука больше не было плана... Он смотрел, как стремительно уходила Ким Госу, и чувствовал неприятный, давящий на грудь осадок. Хотелось догнать ее, сгрести в охапку, прижать к себе и никогда-никогда не отпускать ни на шаг от себя… Но Гук понимал, что облажался. Госу ушла, ни разу не обернувшись, но ее яркий, насыщенный запах лаванды будто проник под кожу и будоражил внутреннего альфу Чонгука. Его омега была на эмоциях, и он пытался понять, какими они могли быть. Он сидел в том парке еще добрых полчаса и думал. Обо всем и ни о чем одновременно. И, к слову, ни о чем не думать оказалось… приятно? Захотелось внедрить в свою жизнь такую необычную привычку своей омеги. Но думал-то Чонгук определенно много. О том, как его тянет к Ким Госу. Как он хочет закрыть глаза и прижаться лбом к ее затылку. Омега привлекала его безумно сильно. Запахом, внешностью, россыпью почти незаметных веснушек на носу. Строптивостью, характером… всем! Истинность-истинностью, но Госу хотелось узнавать. Касаться всех граней, каждый день открывая новую. И так всю оставшуюся жизнь… Только у Чонгука больше не было плана, — с такими мыслями он ложился спать с субботы на воскресенье. А утро, как все знают, вечера мудренее. И Чонгук за одну ночь не перестал быть целеустремленным альфой. Плана у него хоть и не было, зато уверенности и желания получить свою омегу в нем появилось еще больше.

***

На встрече директоров в понедельник Чонгук сокрушался на себя за то, что он самолично, не раздумывая ни секунды, предложил секретарю Ким остаться в офисе. Желание ходить всюду вместе, конечно, стремилось выскользнуть из мыслей Чонгука, чтобы в итоге слететь с языка. Но альфа его уверенно прикусил еще вечером прошлой пятницы, пожалев свою омегу. Гук прекрасно знал, что присутствие Госу совсем не обязательное. Встреча была, скорее, на поздравительную тематику: вице-президент назначил премию пусанскому отделу сбыта за заключение выгодной сделки с заграничными партнерами. Поэтому принятое им решение оставить Госу в офисе и дать ей отдохнуть от утомительных встреч не подвергалось сомнению. Правда, без секретаря Ким на этом собрании Чонгук чувствовал себя так, будто он один среди учеников класса стоит без родителей на первой в своей жизни школьной линейке… Такая привязанность нисколько не пугала альфу, скорее наоборот — он понимал, что это глубоко и надолго. Да, Чонгук не скрывал от себя, что это и есть любовь… После собрания, которое впервые показалось альфе вечностью, всех пригласили на ланч, где в более неформальной обстановке директора могли обменяться парой фраз или обсудить рост акций компании на инвестиционном рынке. Чонгук не планировал задерживаться, потому что все, что его интересовало, — это Ким Госу, которая в это время работала в офисе, наверняка не выкроив для себя время даже на стаканчик кофе. — Директор Чон, как поживаете? — пусанский директор отдела продаж протянул руку, ожидая ответной реакции Чонгука. — Отлично, директор Бан. Поздравляю с успешной сделкой, пусанский офис показывает пример для подражания, — Чонгук с улыбкой пожал руку. Бан Сихо гордо вскинул голову, но кичиться не стал — принял похвалу достойно. — Ваш отдел не отстает с результатами, директор Чон, — мужчина приободряюще коснулся плеча альфы. — Кстати, Ким Госу же ваш секретарь? Чонгук настороженно кивнул. — Смотрите мне, не обижайте девушку, — в шутливой манере пригрозил Бан, — она отлично справляется с работой. — Не переживайте, директор Бан, у нас ценят хороших сотрудников, — Чонгук не сдержался и ответил так, чтобы ясно было — уж он не то, что не обидит свою омегу, он никому не позволит даже думать плохо в ее сторону. — Ох, я на это очень надеюсь, а то жаль девушку, — пусанский директор уже потянулся за вторым бокалом шампанского, решив оставить Чонгука теряться в догадках. Но Чонгук не привык обрывать разговор на полуслове: начал, так договаривай! — Что вы имеете в виду, Госу обижали? — он-то хорошо помнил сплетни омег в отделе кадров. — Не хочется ворошить прошлое, директор Чон, но примерно год назад кто-то опубликовал анонимный пост на внутреннем сайте офиса. Это были глупые сплетни, но они разошлись по фирме со скоростью света. Я до последнего старался урегулировать ситуацию, только шушукаться за спинами Ким Госу так и не перестали. — Что за слухи? — нетерпеливо спросил Чонгук, но сразу же прикусил язык — ему все равно. Абсолютно плевать. — Все было притянуто за уши и выглядело пустой шуткой, но с того дня за глаза все стали называть Ким Госу Черной вдовой и… — директор на секунду запнулся, будто поняв, что сболтнул лишнего и теперь ничем не отличается от остальных, распространяя пустые слухи. — Не берите в голову, все это глупости. Я решил, что перевод пойдет секретарю Ким на пользу. И передавайте ей мои лучшие пожелания, директор Чон. — Обязательно передам, директор Бан, — Чонгук снова пожал протянутую ему руку. Он не стал задерживать мужчину, чтобы докопаться до сути или выпытать подробности. Несомненно, альфа хотел их услышать и понять, что такого случилось с его омегой, что она не подпускает к себе людей. Да все равно на остальных, но она даже своего истинного альфу отталкивает! И Чонгук, конечно, хотел узнать правду. Только узнать ее он предпочитал от самой Госу. Оглянувшись в поисках тех, с кем еще не перекинулся парой слов, Гук поставил нетронутый бокал с шампанским на поднос официанта и… отчетливо понял, что к желанию поскорее уйти у него внезапно появилась новая хотелка — собрать всех сплетников, обижающих Госу, и поучить их хорошим манерам. В идеале — кулаком по лицу.

***

Когда Чонгук, наконец, запрыгнул в машину и пристегнулся, все же решил проверить мобильник, который еще утром был поставлен на тихий режим. Отсутствие весточки от истинной омеги, которая не баловала альфу подобными вещами в принципе, неожиданностью не стало. А вот ряд входящих от Хани крайне удивил. Гук считал, что с бывшей девушкой он расстался правильно и безболезненно. Как только понял, что нашел свою истинную омегу, сразу же встретился с Хани: объяснил ситуацию и попросил не держать на него зла — никто не виноват, все решила природа. Хани тогда молча отпустила Чонгука, позвонив лишь через две недели. Он не ответил на звонок, потому что был на встрече, а через пару часов прослушал оставленное на автоответчике сообщение. Бывшая сломала ногу на горнолыжном курорте, и Чонгук поддержал, как мог. На этом все. Чего Хани хотела сейчас, альфа не представлял, но странное чувство беспокойства заставляло чаще перестраиваться на полосах, чтобы в кратчайшие сроки домчаться до офиса. Когда Чонгук вышел из лифта на нужном этаже, первое, что его удивило — отсутствие привычного, до желания закрыть глаза и пойти по следу лаванды, запаха секретаря Ким. Второе же альфу насторожило — самой омеги не оказалось на ее рабочем месте. И — что самое странное и вызывающее подозрения — документы на столе Ким Госу были хаотично разбросаны, что не свойственно ее аккуратной и ответственной натуре. Но вдруг из его кабинета послышался какой-то звук, и альфа, не медля ни секунды, направился туда. — Гос… — резко распахнув дверь и готовясь поприветствовать девушку, по которой уже изрядно соскучился, Чонгук тут же проглотил окончание имени секретаря и в удивлении распахнул глаза. — Хани? Что ты забыла здесь? Где Госу? Его бывшая слегка вздрогнула от неожиданности, но виду, что внезапное появление Чона ее напугало, не подала. Хани сидела в директорском кресле, все это время ожидая альфу, а когда встретилась с его темным взглядом, даже забыла сначала, зачем пришла. Но молчаливая пауза длилась недолго. Мягко поднявшись на ноги, девушка выдохнула и сказала: — Я пришла поговорить о нас. Чонгук от раздражительного заявления отвел взгляд. Началось. — Мы расстались больше месяца назад. — Это ты так решил, Чонгук. — Ты со мной согласилась, — отрезал. — Я выслушала тебя и решила дать время, — Хани повысила голос. — Почему ты все решил за двоих? — Я тебе назвал причину, честно признался, что встретил свою истинную омегу и не собираюсь ее отпускать. Хани сжала губы в полоску, будто из последних сил сдерживаясь от желания устроить скандал. — Ты даже не навестил меня в больнице, когда я сломала ногу! Я месяц в гипсе ходила! — У меня не было времени, — смалодушничал Чонгук, не желая признаваться в том, что все его свободное время было посвящено наблюдению за Ким Госу. — Но я прислал тебе корзину с фруктами, ты же получила. — Ты издеваешься? — Нет, — Гук шумно выдохнул. — Ты хоть... любил меня? — в глаза Хани собиралась обида. Гук промолчал. Он не хотел врать, но и делать больно ни в чем не повинной девушке ему тоже не улыбалось. Но зачем загонять альфу в угол? Он никогда не говорил слов о любви, чтобы упрекать его в чем-то. Да, симпатия определенно была, ведь Хани идеальная… Просто не для Чонгука. Свою идеальную он нашел, и не вина Гука, что это случилось, когда они встречались. — Прости. — Ты ужасен… — омега всхлипнула. — Я знаю, — согласно кивнул Чон. — И девка твоя такая же!  Альфа молниеносно напрягся, вспомнив о беспорядке на столе Госу и ее отсутствии в принципе. — Что ты ей сказала? — неожиданно для себя Чонгук понизил голос, чуть ли не зарычав. — То, что должна была! — разошлась Хани, окончательно осознавая, что парень, который всегда был мил и уважителен, теперь окончательно принадлежит другой. — Что она тварь, отбивающая занятых альф! Таким, как она, не место среди нормальных людей! — Ты… — по коже Чонгука пробежал неприятный холодок — его омегу оскорбили. На пустом месте. Без повода. Просто потому что она — истинная омега Чона… Но надвигающийся тайфун эмоций внезапно перебил звонок офисного телефона, который, в отсутствие секретаря, перенаправляет звонки в кабинет директора. — Да! — несдержанно рявкнул альфа. — …ой, директор Чон? Простите, что беспокою, вылетело из головы, что ваш секретарь взяла отгул до конца дня. У меня для нее хорошие новости, вот и запамятовала, простите... — Какие новости? И почему секретарь Ким взяла отгул? — строго спросил Чонгук. — Ну, как же, она еще утром подала заявление на увольнение, а пару минут назад секретарь Пак Чимин звонил, интересовался, нет ли для него какой вакансии. Госу не придется отрабатывать две недели, на ее место вернется ваш прежний секретарь. — Чем дальше Чонгук слушал объяснения женщины из отдела кадров, тем больше не понимал, что, черт возьми, происходит и почему его омега написала это чертово заявление! — И да, директор Чон, я не знаю, что у секретаря Ким произошло, но выглядела она, мягко говоря, не важно. Мне кажется... Чонгук не стал дослушивать лишних предположений, коротко поблагодарил за информацию и положил трубку. — Что? Сбежала твоя девка? — Хани, все это время наблюдавшая за Чонгуком, заметила, с какими выразительными эмоциями на лице он говорил и слушал о другой. От этого внутри неприятно ныло, скреблось, отчего и слова обиженной девушки были пропитаны ядом. — Может, не стоило так с ней сюсюкаться, а то разбаловал. Чонгук усилием воли сдерживался, чтобы не нагрубить, но взгляд его говорил красноречивее любых слов. — Ах да, — не унималась Хани. Гука ей все равно не вернуть, хоть выговорится. — Еще она мне гордо заявила, что ты от нее не откажешься, даже если я встану на колени! Самоуверенная дрянь, твоя истинная. Так и знай! — Прошу тебя, Хани, — альфа интуитивно сжал кулаки от злости на всех и даже на самого себя. — Закрой. Свой. Рот. И он не стал дожидаться ни когда его бывшая уйдет восвояси, ни когда рабочий день подойдет к концу. Последняя фраза Хани хоть и казалась обидной, но только ей самой, Чонгук же понял для себя совсем другое. У него появилась реальная уверенность... и вопросы. Много вопросов, которые он хотел задать Ким Госу. Под шумный выдох Чон резко расслабил узел галстука и, не удостоив опешившую омегу прощальным взглядом, пулей вылетел из собственного кабинета. Ничто не имело значения сейчас, потому что альфа был настроен найти истинную омегу. И ему больше не нужен был никакой план. Чонгук всегда знал, чего хотел. Сегодня, например, он собирался получить ответы на все свои вопросы.