Поцелуи между парнями никогда не станут гейством.

—что же мне делать с тобой… —бормотал уставший художник. На лице его печатью стояло безразличие и холодные, белые зрачки, словно снег смотрели прямо в душу друга его «сына». —рано или поздно он бы узнал. —Фреш отвёл взгляд. Тишина никогда не была столь мучительна. Инк долго вглядывался в него. Разве он может запретить Пи общение с его другом? Тем не менее, у него и друзей-то нет. Тяжёлый вздох посмел нарушить сию тишину. —ладно. ПиДжи, сегодня ты будешь вынужден ночевать у своего друга. Я надеюсь, в этот раз без приключений… —из за спины Инка появился Бруми. Резкий мазок чёрной краски разорвал пространство, а сам скелет прыгнул туда, тем самым удалившись и оставив скелетов одних. ПиДжи посмотрел на Фреша и тут же отвернул голову в сторону. —пошли, братан. В моей АУ мы будем в безопасности, —скелет подхватил его за руку и потащил в портал, что для них любезно предоставил чернильный демон. ПиДжи бежал за своим излюбленным скелетом. Увы, он не знал, как именно он его любит, ведь он не общается с кем то другим. Инк-его «отец», Фреш-лучший друг, а может и не просто друг… он не знает. Сын чернильного пятна уже час рубился с педофилом в приставку. Интересно, что он сам чувствует к мальцу?

POV Fresh.

«Уже как несколько лет мы с ним дружим. Я ведь прекрасно понимаю, что эта дружба переходит все границы. Разве друзья будут спать в одной кровати? Да и я сам понимаю, что педофилия-это плохо, но…» Фреш посмотрел на мелкого. Его лицо-словно подарок от вселенной. Будто бы он ангел, который спустился к нему, чтобы показать, что мир не так жесток, как кажется. Его глаза были полны девственной надежды на лучшее. Он не может… не может залапать это своими грязными руками.

End POV Fresh

Скелеты долго рубились в приставку. Но вскоре им и это надоело, поэтому они пошли на кухню и начали готовить. Разумная часть кричала благим матом, а вот сторона, что жаждала какого то движа-напротив подавала идеи. Они начали готовить пиццу. Радужный нарезал помидор, а Пи поручили натереть сыр. Взяв колбасу, они разделили её напополам и резали каждый свою сторону. Но в итоге один порезал кубиками, а другой соломкой… хотя это их не смутило. Дело шло уже к глубокой ночи, пицца готовая, не хватает двух кусочков, что уже были в зубах у скелетов. Вот, глаза малого медленно закрывались, но не это ли прекрасный шанс? Взрослый улыбнулся и подождал, когда тот доест свою еду, от чего поймал вопросительный взгляд мальчика. —что? Чувак, тебе пора бы спать, а то Инк вообще не кринжовый, когда злится! —его сленг как обычно оставлял желать лучшего… в принципе, Пи не был против и поднял свои детские косточки. Гость потащил их за хозяином, наблюдая за каждым его движением. Для него это было плавно, мелодично, медленно и красиво. Единственные мечты, что в последнее время посещали подростка-это «вот бы он коснулся меня.». Ему не хватало секса и его прикосновений, из-за чего он часто передергивал на него. Но все же, нельзя сказать, что он любит. Что возбуждается-да. Когда один из них дошёл, это значит, что дошёл и второй. Фреш окинул взглядом кровать и указал на неё рукой, говоря малому лечь, что он и сделал. Фреш лёг рядом, наблюдая за ним. Пускай Пи и был спиной к хозяину дома, ему все равно открывался хороший вид. Отсюда можно было увидеть всю его невинность. Хотя, наверное, он только кажется невинным. Фреш начал проводить своими тонкими пальцами по его плечу, от чего в ответ получил какое то неразборчивое мычание и тихий, благой мат. Тёмненький повернулся к нему и вздохнул, будет ли Фреш спать. Он кивнул и не выдержал. Своими зубами тот коснулся зубов ПиДжи, заставляя его вздрогнуть. Это было похоже на поцелуй. Радужный прошёлся языком по его зубам, что бы он открыл свой рот и впустил его. Ответом стало подчинение. Взрослый взял его за плечо, углубляя своеобразный «поцелуй». Сказать, что ПиДжи был рад, ничего не сказать. Он пытался как то ответить, или взять инициативу на себя, но это было тщетно. Все равно мальчик попал под раздачу быть хрупким «омежкой». Продолжение следует…