Одержимые

Очень странный вопрос возникал каждый раз, когда Эмме удавалось погрузиться в воспоминания детства. Вроде бы она никогда не заставала своего отца в ярости, но в его присутствии всегда становилось не по себе. Он редко уделял внимание успехам своих дочерей, восхваляя себя при первой же возможности. Бывало, что старшая дочь видела в его лице оттенок властного безумия, что сразу же отбрасывало сомнения в том, что их мать уехала вовсе не из-за работы. Дело было в нем... Когда блондинка лежала уже полностью раздетой в кровати с Миллс, ее переполняло волнение. Что может выкинуть этот на голову больной человек? Если Фредерик не посвящал время детям в детстве, то на его взгляд, время пришло именно тогда, когда настал момент выбирать себе приличного мужчину и заботиться о «самых важных вещах в жизни» - бумажках, являющихся источниками колоссальных возможностей, но также и нескончаемых бед. - О чем думаешь? - брюнетка глядела на Эмму, не отрывая глаз и периодически проводила горячими ладонями по светлой коже, перемещая руку к шёлковым волосам. - Хочу, чтобы ты знала одну вещь, - неуверенно начала Свон. - Мой отец - не помеха нашим отношениям. И что бы он не сказал, я не передумаю. Реджина широко заулыбалась, на что девушка не смогла так просто смотреть. Она быстро сменила положение и улеглась на ту, соприкасаясь телами, мокрыми от недавнего контакта. Губы блондинки накрыли пухлые губы Миллс и жадно исследовали каждый миллиметр, учитывая небольшой шрам, который только украшал это божественное создание. Они не прерывали поцелуй и даже в тот момент, когда ощутили, как начинает заканчиваться кислород. Эмма часто могла встретить такую страсть в книгах и кино, но никогда не думала, что сможет кого-то полюбить настолько сильно, что даже после небольшого секундного перерыва, захочется вновь прильнуть к губам возлюбленной. Постоянная нехватка близости делала их зависимыми от друг друга ещё пуще. Они хотели сильнее, жарче, ближе, влажнее, извращеннее, но деваться было некуда, половой близости было мало. - Давай поговорим о твоём детстве? Каким оно было? - внезапно, лёжа с права от Реджины, промолвила та. Миллс задумалась, фокусируя свой взгляд на тяжелых портьерах, всматриваясь в незамысловатые узоры. Она долго раздумывала над ответом, осознавая, что Эмма - первый человек, который интересуется этим. - Не сказала бы, что оно у меня было, - проговорила, наконец, Реджина довольно сухо. Недолгое молчание, и она продолжила: - У меня не было отца, который бы ограничивал, но и матери, которая бы лелеяла. Это осознаешь только тогда, когда вырастаешь. В детстве я не замечала того, что мои родители не думали обо мне. Отец любил азартные игры и часто пропадал в казино, проигрывая все семейные деньги. Филл был мне братом, заменяющим всех. Это тот человек, который в свои десять лет был самостоятельнее, чем я сейчас. Он открыл мне глаза на жизнь, научил многому и устроил на работу. Если бы не он, я бы точно спилась, повторяя историю своего отца. Эмма не отрывала глаз с лица девушки, пытаясь по нему прочитать истинные чувства, слабость или же злость, но это было безуспешной затеей. В бездонных карих глазах ничего не отражалось. По Миллс нельзя было сказать, что она хоть немного сожалеет о том времени или хранит эмоции, потаенные настолько глубоко, что даже Эмма Свон не в силах их выкопать. Одна лишь пустота и безразличие выражалось в глазах-колодцах, что даже немного пугало. - Я бы не хотела ничего менять. Я заменила своих родителей любовниками. Сколько бы много их не было, они не смогли дать мне ту любовь, которую могла бы дать семья, - выдала Реджина, поворачиваясь к блондинке. - Но ты... ты даёшь мне все, в чем я нуждаюсь. Мне хватает той любви, которую несёшь ты со своей чертовски милой улыбкой, ревностью, зелёными глазами, в которых сложно не утопиться. - Опять строишь из себя Дон Жуана? Учти, в прошлый раз это плохо закончилось, - самоуверенно высказалась Эмма. - Я ни с кем не была романтичной, просто ты вызываешь эмоции, которые хочется выражать в словах... - Реджина... - приподняла брови блондинка и убрала с лица возлюбленной прядь волнистых волос. - Тебе не нравится, когда я так говорю? - Не знаю. В прошлый раз я сочла это за лицемерие и способ лести, чтобы вскоре воспользоваться. Надеюсь, я сделала правильный выбор, поверив тебе. - В тот раз я тоже была искренней. Видимо, романтик из меня никудышный. Эмма добродушно улыбнулась, чувствуя, как грудь переполняет любовь, а желание провести с этим человеком вечность все точнее подавало сигнал уехать отсюда так далеко, насколько это возможно. - Даже сейчас я чувствую это... то, что ты дала мне и продолжаешь отдавать. Странно, что я спустя столько лет смогла почувствовать любовь после такого огромного опыта, просто держа тебя за руку. - Я люблю тебя... Слова больше не понадобились для выражения чувств. Они вполне умели выражать все без слов...

***

Сабрина тем временем решила проветриться. Дома было жутко душно, и хотелось обдумать все сказанное Филлом, но как назло ей нельзя было выходить из дома. - Ты не можешь расхаживать по улицам так, будто бы ничего не произошло. - Ничего не произошло! - Раздраженно промычала та. Когда парень перекрыл спиной выход, она ещё сильнее завелась и выразительно закатила глаза в знак протеста. - Он мне ничего не сделает. Наверняка сейчас выпивает в доме Эммы и придумывает гениальный план. Да он даже не знает, где мы находимся! - Хватит истерить, меры безопасности должны быть соблюдены. Я не выпущу тебя из дома. - Да какая там безопасность? Он же не маньяк! Я хочу сходить за маковой булочкой. Туда и обратно. Последняя фраза явно не вписывалась в прежний тон девушки и прозвучала скорее жалобно. Филл саркастично улыбнулся и потянулся за своим пальто. - Нет! - О да, мы отправимся за маковой булочкой вместе. Я могу сойти за весьма привлекательного охранника. - Ты можешь сойти за весьма глупого индюка. Если ты считаешь, что моего отца остановит твой томный взгляд с хмурыми бровями и это твоё чёрное пальто... то у тебя явные проблемы, дорогой. - Может уже хватит причитать. Парень взял с полки связку с ключами и осторожно распахнул дверь. - Я напишу Реджине сообщение, мы же ненадолго? Та лишь что-то невнятное пробурчала. Филл взял ее под руку, когда резко захлопнул входную дверь. - Это обязательно? - Вдруг ты решишь сбежать, я не готов отпустить тебя в лапы к зверю. Девушка закатила глаза настолько выразительно, насколько смогла и постаралась высвободиться от цепких рук. - Если ты ещё не забыл, то напомню, что этот зверь - мой отец! На улице было теплее, чем вчера. Наконец можно ощутить летние ароматы цветущих лилий, которые успели расцвести. Медленной походкой они вышли со двора и направились по улице, держась за руки, как подобает настоящей паре. - У нас будет гораздо больше неприятностей, если он увидит, как ты ведёшь меня куда-то , - еле слышно пробурчала та, но Миллер весьма убедительно сделал вид, что не услышал. Сабрина не хотела в магазин, ей нужно было время для размышлений и переосмысления происходящего. Филл вызывал в ней спутанные чувства, раздражение и притяжение не давали покоя и мешали ей здраво мыслить. Пройдясь до небольшой всеми знакомой пекарни, они остановились. - Я подожду здесь, если ты не против, - четко сказал парень, привычно засовывая руки в карманы. Возможно, он хотел прикурить, но он же считался противником курения. А может и нет? Люди часто ошибочно думают, что знают этого человека «от и до», но это далеко не так, как кажется. Филл Миллер не подпускал к себе близко никого, поэтому сложно знать наверняка, что твориться у него в голове. - Да, - коротко ответила Сабрина и зашла в помещение, после чего услышала звон колокольчика при входе. Самое обычное дешевое кафе, но с весьма вкусным кофе напоминало ей ресторан, в который она часто приходила в детстве, когда получала тройку или даже двойку. Она боялась разочаровывать... Самый большой страх для маленькой Сабрины - не оправдать чьи-то ожидания. Именно это и отличало ее от сестры. Скорее всего это качество так засело в ее личности из-за родителей, ставящих ее в пример при каждом удобном случае. Это здание было уютным из-за ассоциаций детства, но на самом же деле оно было настолько банальным, насколько возможно. Каждому необходимо то место, где можно спрятаться и порассуждать о прошлом, настоящем и будущем без посторонних глаз. И когда у человека отнимают такую возможность, он начинает искать всяческие пути для уединения, не думая о последствиях. Сабрина забежала в коридор с несколькими дверьми. Глаза прошлись по всем, остановившись на табличке «служебный выход». Притаившись в этом узком коридоре, девушка захотела выбраться. Долго ждать не пришлось, ведь в то же мгновение из этой самой двери вышла женщина в форме официантки и прошлась вперед. Девушка удивилась тому, как легко ей удалось это сделать, но она смогла. Почувствовав дух авантюризма, она выбежала из скучного кафе. Сабрина прошлась прямиком к парку на заднем дворе, углубляясь все дальше, скрываясь за толщей деревьев. Вот теперь хорошо. Можно почувствовать себя полностью собой, лишь находясь наедине с мыслями и в полном одиночестве. Начался довольно сильный ветер, и девушка прикрыла глаза. Сидя на скамейке, вдыхая свежий аромат цветов, можно было наконец порассуждать о настоящем, прошлом и будущем. Иногда Сабрина чувствовала себя слишком погружённой в мысли даже в те моменты, когда это было не нужно. Она вспомнила тот вечер с танцем и невольно поморщилась. Неужели все было так плохо, что он предпочёл уйти в ночь, оставив ее одну? Первый в ее жизни «отказ» воспринялся болезненно. Она бы смогла найти ответ на свои чувства, если бы в тот момент чьи-то руки не легли на хрупкие плечи. Голос казался знакомым, а напряжение отчего-то в теле только возрастало. Вскоре она осознала, кто стоит позади.

***

Спустя час. - Тебе не кажется, что это как минимум безумно? - Что именно? Портупея или ... - Все из этого! Я не собираюсь участвовать в твоих развратных играх. Разве мало обычного секса? - А что тебя не устраивает, Свон? Это его разнообразит. Блондинка развернулась и зашагала к двери, но ее остановил голос сзади: - Вы куда, мисс Свон? - Не хочу, чтобы наши и без того трудные отношения держались на одном сексе, а у тебя будто только он на уме, - выступила блондинка с презрением, хмуря брови. Реджина встала с неубранной постели и шагнула в сторону девушки. - Наши и без того трудные отношения, - шепотом начала она, - никогда не будут основаны на одном сексе, но я не могу без физического контакта, Эмма. - Я верю, но все ещё боюсь оказаться очередным проектом или второй Лили. - Ты никогда не будешь, - начала говорить Миллс, но телефонный звонок перебил ее предложение, - подожди. Она очень увлечённо слушала парня, а затем приподняла брови и начала его успокаивать так, словно он находился в ярости. В голову приходили сразу две мысли: первая - они явно не дома, вторая - Сабрина что-то натворила. Реджина бросила трубку и с волнением, легкой задумчивостью, взглянула на Эмму. - Что она успела сделать? - устало проговорила девушка. - Сбежала...