Лекарство против страха

      Мигала тонкая палочка курсора. На идеально чистом цифровом листе она появлялась и исчезала, гипнотизируя своим точным, умеренным ритмом. Глаза отрешенно смотрели в экран ноутбука, скорее всего, даже сквозь его крышку, в голове нарастал шум.       Тик-тик-тик…       Всплыло окно вызова, и гул резко стих. Фобос встрепенулся и потянулся, чтобы нажать клавишу — запустился таймер разговора.       — Вечер добрый, — поздоровался мужчина на проводе.       Его голос был чуть насмешлив, но в то же время проникнут теплом и добродушием — так могут здороваться лишь старые друзья и приятели.       — Ну привет, Химера, — откидываясь на спинку дивана, ответил Фобос.       — Да, очень смешно, как всегда, — проигнорировал его издевку Химериш. — Боюсь, тебе будет не до шуток после моих новостей.       Фобос нахмурился и безмолвно почесал бороду, сосредоточившись.       — Так вот, — вздохнул мужчина, — продажи твоей книги провалились капитально и по всем фронтам. Так, что наше издательство понесло крупные убытки.       — Сколько экземпляров удалось продать?       — Едва ли треть тиража, — приговором прозвучало в ответ.       — Блядь!       Фобос потупился, закусив губу и приложив руку к голове, взгляд забегал, пока мысли лихорадочно метались в попытке сложить картинку, во что может вылиться такой грандиозный провал.       — Да ты хоть сам читал, что написал?! — воскликнул вдруг Химериш. — Ты так реагируешь, будто ожидал чего-то другого…       — …Хотя бы не такого крупного фиаско.       — Резонно, — пошел на попятную собеседник, — но мы имеем то, что имеем.       После недолгого молчания он горько вздохнул и снисходительным тоном продолжил:       — Послушай, я не смогу вечно возиться с тобой. Конечно, раньше сотрудничество было выгодным: что ни книга, то бестселлер, мне было только в удовольствие работать с великим и талантливым «Князем», но сейчас… Не знаю, что случилось или какую ты там искру потерял, но с каждым годом твои работы хиреют. И даже несмотря на это, — в порыве эмоций паузы и акценты на словах участились, — по старой дружбе, я согласился заняться этой, прости господи, парашей, которую ты выдавил из себя, не иначе. Ты мне только за это уже по гроб жизни должен!..       — Да-да-да, ты только не заводись, — притормозил его Фобос.       — В общем, — глубоко вздохнул для спокойствия Химериш, — даю тебе последний шанс.       — Что?..       — Что слышал, — отрезал он. — На новую книгу тебе полгода, и, если она не окажется — а лучше ей оказаться — шедевром, мы с тобой распрощаемся. Как бы грустно или жестоко это ни звучало.       Фобос громко цыкнул и отвел взгляд, задумчиво потирая губы. Он не выглядел расстроенным — скорее, напряженным и раздраженным, будто его совсем не волновал масштаб проблемы, в которую он вляпался.       — Ах да, и ещё, — вдруг вспомнил Химериш.       — Ну?       — Недавно знакомая обратилась ко мне с просьбой, — стал осторожно заходить он, — книгу пишет, и ей нужна добротная критика профессионала…       — Так, — возмутился Фобос, — я понимаю, к чему ты клонишь, но с какого перепуга?..       — Она твоя фанатка, между прочим.       — И? — Он безразлично поднял бровь. — Я после этого уточнения должен воспылать желанием поработать за «спасибо»?       — Фо-бос, — понизил голос Химериш.       — Да-да, — ворчливо буркнул Фобос и процитировал: — По гроб жизни должен.       — То-то же.       Он закатил глаза и потянул руку к клавиатуре, чтобы отключиться, когда услышал напоследок:       — Я дал ей твой номер телефона, она напишет тебе в мессенджере.       — Ага, жду с нетерпением.       Вложив в реплику весь свой яд и сарказм, он дотянулся до нужной клавиши, закончил вызов и хлопнул крышкой ноутбука. Откинулся на спинку дивана и, закрыв лицо ладонью, на выдохе стал устало и раздраженно рычать.       — Что, Химериш звонил? — раздалось издалека с добродушной усмешкой.       Фобос опустил руку и лениво перекатил голову, чтобы взглянуть на говорившего.       — Ты, как всегда, проницателен, Седрик.       Даже дома он аккуратно укладывал светлые волосы в хвост и носил брюки с рубашкой — положено по должности мажордома.       — В общем, книга провалилась, на новую дано полгода, и если снова оплошаю, то конец халявному сотрудничеству с издательством. — Фобос потянулся и зевнул, говоря таким будничным тоном, словно ничего страшного не случилось. — А еще Химера навязал какую-то девчонку, просит дать критику ее книге.       — Да уж, одна новость лучше другой.       Седрик снял в прихожей ботинки, так как недавно выходил наружу, и, не отрывая взгляда от какой-то бумажки, направился к Фобосу.       — Боюсь огорчать Вас, сэр, но ко всему прочему у нас очередное уведомление о задолженности. — Тот выхватил протянутый конверт и сосредоточился на указанном адресанте. — На этот раз по коммунальным платежам.       В этот момент, как по команде, выключился свет, и в полной темноте голос проныл: «Ну что, опять?!». Затем раздался удрученный вздох и удаляющиеся целенаправленные шаги.       — Может, стоит наконец вызвать мастера. — Седрик, знавший в огромном доме каждый закуток и ни разу не споткнувшийся по пути, раздвинул шторы, пропуская в гостиную свет с заднего двора. — Который раз уже пробки выбивает.       — Money, money, money, — нараспев произнес Фобос.       — Понятно всё с Вами, — проворчал мажордом, отправляясь обратно в прихожую. — Сам как-нибудь разберусь и поставлю автоматы.       — Видишь, какой ты у меня молодец! — с притворной похвалой кинули ему вдогонку.       — Ага.       Неразборчиво бубня проклятия, Седрик снова обулся, чтобы — кто мог сомневаться — идти на улицу разбираться с электросчетчиком.       Дождавшись дверного хлопка, Фобос потянулся к журнальному столику и взял лежавший рядом с ноутбуком смартфон. Включил на нем фонарик и направился прямиком из гостиной в кухонную зону. По дороге случайно наткнулся на обеденный стол, выругался, но все-таки дошел до холодильника. Открыв его матовую дверцу, из морозильной камеры достал лед, а затем посветил смартфоном чуть правее: рядом стоял еще один холодильник, только через его прозрачную дверцу были видны поредевшие полки с элитным брендовым алкоголем. Фобос взял оттуда бутылку виски и при помощи фонарика нашел неподалеку бар, в нем — бокал «рокс».       Когда Фобос, возвращаясь в гостиную, отпил из него, мобильный в руке напомнил о себе короткой вибрацией. Быстрый взгляд на включившийся экран: всплыло уведомление о новом сообщении. Мужчина усмехнулся и аккуратно, чтобы не расплескать дорогую выпивку, приземлился на подушки.       — VandomTheFrog, — издевательским тоном озвучил он. — Еще более нелепый ник можно было придумать?       «Здравствуйте, уважаемый Князь. Химериш рассказал мне, что Вы согласились рассмотреть мою книгу и написать о ней отзыв, безмерно благодарна за это! Честно признаться, я давно восхищаюсь Вашими работами, поэтому доверяю Вам как опытному профессионалу. Очень рада, что мой труд первым увидите именно Вы. С нетерпением буду ждать ответа.       С уважением, Вильгельмина Вандом»       И ниже прикреплен файл «Witch.doc».       Прищурившись, Фобос хмыкнул: имя девушки звучало знакомо, как будто он его уже где-то слышал, но память, подернутая туманом, увы, подводила.       — Что ж!       Мгновенно забывший о девчонке он беззаботно откинул смартфон, глотнул виски и вернулся к ноутбуку. Открыв его, дождавшись выхода из спящего режима, писатель сконцентрировался на пустом текстовом файле и постепенно, теряясь во времени, вошел в транс. Взгляд не отрывался от мигающего курсора.       Тик-тик-тик…       — А? — резко очнулся Фобос.       Он огляделся, будто что-то могло измениться за время, пока он сидел под деревом. Но все было по-прежнему: дорожки пустующего парка освещало утреннее солнце, а здесь, в тени, царила мягкая и расслабляющая прохлада. Фобос взял лежащий на траве смартфон и, включив экран блокировки, зависнул на цифровых часах. Вдруг он рассеянно схватился за голову:       — Блин, книга!       О ней знакомая Химериша написала еще вчера, а вспомнилось об этом лишь на следующие сутки.       — Ладно, пофиг.       Фобос разблокировал телефон, открыл диалог с той девушкой и нажал на отправленный ею файл. Стоило документу развернуться на экране, мужчина погрузился в чтение. Он бегал сосредоточенным взглядом по строчкам, пока текст вдруг не кончился. Фобос удивленно нахмурился. Он быстро пролистал всë до начала, проверяя, не пропали ли какие-то страницы… Нет, в файле действительно были лишь аннотация и пара глав, намекавших на сюжет книги и ее персонажей.       «Побоялась отправлять все, или не дописала?..» — промелькнула тогда мысль.       — Ну!.. — Отложив телефон, азартно ухмыльнувшись, Фобос размял пальцы. — В любом случае мне есть, что сказать.       Он вернулся к компьютеру, покоившемуся на коленях, и приступил к самому интересному — разгромной критике. Клавиши застучали, сливаясь в сплошной шум, периодически он прерывался, когда Фобос задумывался над формулировкой, но после накатывал с новой силой. Писатель не скупился на слова: комментировал каждую мелочь и, как истинный профессионал, придерживался лаконичных и вежливых фраз. Все-таки отзыв обещал быть огромным.       С триумфальной усмешкой Фобос нажал клавишу «Enter», отправляя сообщение. Где-то рядом звякнуло уведомление — он невольно вскинул голову. Девушка в спортивном костюме замедлилась после бега и, остановившись, вытащила из кармана телефон. Фобос задержал внимание на её лице: глядя в экран смартфона, она восторженно улыбалась, её глаза сверкали, пока отчего-то, вместе с улыбкой, не померкли в внезапном приступе печали. Красные короткие волосы и грустный взгляд отозвались в памяти тусклым кадром, и Фобос, не веря самому себе, предположил:       — Вилл?..       Девушка откликнулась, а он, похоже, не желавший озвучивать мысль, прикрыл рот ладонью. Прохожая сощурилась, присматриваясь к тому, кто ее позвал, и через пару секунд выпучила глаза — узнала, точно узнала.       — Стой, погоди!       Она уже отворачивалась, чтобы ускользнуть, но Фобос, наспех отложивший ноутбук и смартфон, встал и подбежал к ней. Хотел было что-то сказать, но, точно прочитав его мысли, Вилл выдала:       — Мне не о чем с Вами говорить.       Фобос схватил ее за руку, останавливая.       — Уверена, VandomTheFrog?!       Тут девушка резко повернула голову и не моргая уставилась на него, в этот раз от шока даже приоткрыла рот.       — Да… Да лад-но… — севшим голосом пробулькала она.       Фобос устало выдохнул и, кивнув куда-то в сторону, предложил:       — Отойдем?       В тени листвы на холме притаилась скамейка, на ее разных концах устроились двое: нервно сжимавшая кулаки девушка и расслабленно откинувшийся на спинку мужчина. Его, похоже, не касалось напряжение, сквозившее между ними: Фобос задумчиво смотрел вдаль, не замечая, как Вилл частенько стреляла в него взглядом. Рука скользнула в карман брюк, оттуда мужчина достал зажигалку и беленький картонный коробок. Вытащив из него сигарету, он задумался на пару секунд, затем вытащил вторую и протянул ту девушке.       — Будешь? — Он наконец-то взглянул на нее.       — Не, я бросила, — отмахнулась Вилл.       Чирк-чирк!       Она украдкой посмотрела на закурившего Фобоса. Пряча зажигалку, он замер после глубокой затяжки и чуть погодя медленно, с облегчением выдохнул дым. Закинул ногу на ногу, руку положил на спинку скамьи, а взгляд устремил на видневшийся издали пруд: его окружали многолетние лиственные деревья, среди которых едва ли встречалась парочка горожан. Конечно, ведь в столь раннее время здесь было пусто, прохладно и тихо… Словом, идеально.       Неотрывно наблюдавшая за мужчиной Вилл прищурилась, поджала губы и стиснула кулаки — терпение кончалось. Его безмятежность и бездействие раздражали, с каждой секундой все больше и больше, зачем-то он, в конце концов, ее сюда позвал?       — Ну?! — не выдержала она. — Хотели говорить — говорите!       Фобос сделал еще одну неспешную затяжку и только после выдоха ответил:       — Я сказал «отойдем», но не сказал, чтобы поговорить.       — Агрх! — Закатив глаза, Вилл резко откинулась на спинку скамьи и сложила руки на груди. Тем не менее ее гримаса недовольства быстро сошла, девушка покосилась вбок и пробубнила: — Плохая была идея.       — М? Попросить помощи у Химериша?       Вилл мрачно глянула на Фобоса и, заметив, что его внимание опять сосредоточено где-то не здесь, отвернула голову.       — Ага.       В этот раз он быстро пригубил сигарету и, стряхнув пепел, выдыхая, заговорил:       — Этот тип… Он вполне мог поиздеваться надо мной. Однако в этот раз… Не думаю, что он знал, что мы уже знакомы.       Угрюмое молчание вновь нагнело тоску, Вилл становилось невероятно тошно и неуютно. Держась за телефон в кармане, она опустила глаза и расстроенно вздохнула. Фобос покосился на нее и при виде ее унылого выражения лица презрительно изогнул губы.       — Не вздыхай, раздражаешь, — проворчал он. — Лучше скажи спасибо, что я вообще согласился посмотреть твою работу.       — Премного благодарна, — выплюнула Вилл.       — Не чувствую искренности.       — Ой, да пошел ты!       Несколько обескураженный ее резкостью, Фобос возмущенно и удивленно глянул на девчонку.       — Тон поубавь, дорогуша…       — И не подумаю! — Вилл вскочила и, гордо взирая на него сверху вниз, одернула куртку. — Чтоб ты знал, великий и неподражаемый «Князь», твоя последняя книга — полный отстой.       — Э-эй!       — Что, других опускать горазд, а про себя послушать влом?!       От подобной наглости Фобос тут же расставил ноги и подался корпусом вперед, провожая уходящую девушку ошеломленным взглядом. Она снова убегала. Опомнившийся, в порыве злости он откинул окурок и, возбужденно жестикулируя, уже не в силах сдержаться, повысил голос:       — Это, моя милая, называется конструктивная критика. А ты кинула пустое заявление!       Вилл замерла. Она обернулась и хмуро посмотрела на Фобоса.       — Говоришь так, будто ты со мной не согласен.       Его скорченное от гнева лицо постепенно разгладилось, завороженно глядя на нее, он обомлел. Холодные карие глаза, эти кроваво-красные пряди и безразлично прямые губы — действительность исказил неясный, застланный пеленой шума образ из прошлого. Фобос молчал, обуреваемый эмоциями: он вспомнил, почему же так ненавидел эту особу.       — Мне пора. — Вилл отвернулась и неприязненно кинула напоследок: — Счастливо оставаться.       Очнулся Фобос уже тогда, когда она отбежала на приличное расстояние. Откинувшись на спинку скамейки, сложив руки на груди, он фыркнул и лаконично выразился: «Сука».

***

      День близился к своему завершению, торопя наступление сумерек. Лепестки роз уже окрасились в сочные оттенки закатного солнца, в тишине сада раздавались чикающие звуки. Лезвия секатора шустро срезали листья, после легкого и изящного полета приземлявшиеся на землю. Рука в перчатке подняла один листок, и Фобос, сидящий на корточках, внимательно присмотрелся к его поверхности. По зелени только-только начали расползаться ржавые узорчатые пятна — последовал удрученный вздох — растение подхватило грибок. Фобос отогнул боковые ветви, чтобы рассмотреть основной стебель. Надежды рассыпались в прах, когда и на нем обнаружились темные образования, это могло значить лишь одно — смертный приговор. Взгляд, полный тяжести сожаления, потускнел и медленно опустился.       — Прости, отец, — скорбно произнес Фобос, — я не справляюсь.       Секатор безжалостно отсек стебель, и труп розы, заваливаясь, рухнул на землю. Руки стали ловко собирать в мешок отрезанные листья, но вдруг задержались над нежным и прекрасным цветком: его лепестки еще благоухали жизнью, но тело уже безвозвратно гибло, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Фобос закрыл глаза, собираясь с духом, и вскоре, распахнув их, пихнув розу к остальному сору, продолжил подбирать листву.       Как бы тщательно ни ухаживали за розарием, после смерти Зейдена растения стали часто болеть и сад потихоньку пустел. Обрамленный высокой кованой оградой он притаился на заднем дворе, по ее узорам поднимались стебли плетистой розы, своими цветками и листьями создававшей настоящую живую стену. Отчасти она скрывала недры сада своей пышной растительностью, но это было лишь видимостью: стоило пройти сквозь круглую арку внутрь розария, обнажалось его истинное лицо — увядающий и полупустой островок уединения.       Идя мимо портальных окон, выходящих на задний двор, Седрик, заметив вдруг на лужайке Фобоса, остановился и задержал на нем внимание. Он сидел перед мангалом, отблески пламени плясали в пустых глазах, которые смотрели на сломанную розу. Седрик грустно сдвинул брови, вспышкой невольно явилось воспоминание.       Парень-блондин стоял в тени дома и украдкой наблюдал за кем-то около сада. Высокий мужчина с длинными пепельными волосами остригал плетистые розы, когда со спины к нему неожиданно подбежал ребенок. Мужчина испугался, но при виде счастливой, невинной улыбки мальчишки рассмеялся и поднял его на руки.       — Папа, зачем ты срезаешь цветочки? — Мальчик протянул руки к обрубкам стеблей, озадаченно разглядывая их. — Они ведь умрут… Как цветы в вазе! А так красиво росли.       — Тем, что я отрезал, суждено умереть. Но на их месте вырастут новые побеги. — Мужчина вложил в протянутую руку сына срезанную розу, она тут же приковала его зачарованный взгляд. — Если не сможешь избавиться от одного цветка, то дальше роза не вырастет. Понимаешь?       — Да…       Вспышкой обратно вернулась реальность: Фобос равнодушно смотрел на розу. Покрутив ее стебель в пальцах, он поднял голову и выбросил цветок в полыхающий костер.       Мужчина долго созерцал огонь, в котором горели листья, и, наслаждаясь его треском, плавал в своих мыслях. Сбоку послышался шум, Фобос резко повернул голову, увидев, как Седрик, приоткрывший подъемно-сдвижную дверь, выглядывает на террасу.       — Написал Химеришу насчет девчонки?       — Ага, — кивнул мажордом, — еще днем. Правда, Ваш индивидуальный комментарий по поводу книги опустил… Написал просто, что Вы оставили подробный отзыв.       — Пойдет, — буркнул Фобос, вставая. Он направился к дому и по пути дал Седрику отмашку: — Затуши костер и прибери тут все.       — Есть!       Задвинул за собой дверь, и в помещении эхом отдался грустный вздох. Тишина и пустота.       Порой… да даже сейчас здесь можно было ощутить давление одиночества, и создавалось оно за счет высоченного потолка: для двух человек такое пространство явно было велико. Из-за него невозможно было даже поделить кухню и гостиную перегородкой, но, к сожалению, такая планировка дома — прихоть старых хозяев. Когда-то здесь сновали слуги, а еще вмещалась куча бесполезного и вычурного барахла, из личных побуждений, однако, Фобос избавился от всего этого и превратил особняк в более приземленное и комфортное место обитания. Мебели стало меньше, палитра сократилась до оттенков серого — стильный, лаконичный дизайн, от которого веяло современностью, по нему и нельзя было сказать, что дом построили несколько десятков лет назад. Теперь здесь мало что напоминало о прежних владельцах: если снаружи неизменным остался отцовский сад, то внутри…       Взгляд скользнул влево. На массивный, накрытый тканью предмет падали лучи закатного солнца, он всегда стоял на этом месте, у окон, полубоком развернутый к диванам. Фобос подошел к нему и задержал руку над тканью, долго не решаясь коснуться ее. А когда все-таки приподнял ее край, из-под него показалась черная лакированная крышка рояля. За столько лет не покрывшийся трещинами и не потерявший свой блеск. Губы невольно сложились в улыбку, Фобос с любовью провел рукой по гладкой поверхности. Эта вещь хранила воспоминания, и в редкие моменты он любил доставать их, как старый хлам из коробок: полюбуешься им и, не в силах от него избавиться, спрячешь обратно. Он давно ведь уже стал ненужным, но все еще дорог сердцу.       По этажу разнесся звонок, Фобос дернулся, мгновенно кинув взгляд на входную дверь. Насупился.       — Кого могло принести?..       Он оглянулся на Седрика, хлопотавшего снаружи, и подошел к домофону самостоятельно. У прибора был экран, который когда-то транслировал изображение того, кто стоял у ворот, но, увы, камеры давно стали жертвами сокращенного бюджета. После поломки слишком уж дорого обошлось бы их обслуживание. Пришлось ограничиваться переговорами — Фобос зажал кнопку и грубо спросил: «Да?»       — Это я, открывай.       — Химера, — резко помрачнел писатель, — ты что тут забыл?       — По делу, — лаконично выразились в ответ. — А вообще, негоже гостя на пороге держать…       — А я тебя в гости не звал.       — Фобос!       Зажмурившись, он резко отстранился от динамика, вскрикнувшего голосом Химериша.       — Ладно-ладно, — сдался Фобос и нажал на кнопку, рядом с которой был рисунок ключа. — Шевели булками!       Раздраженно вздохнув, мужчина отнял палец, пригладил растрепанные волосы и тут же распахнул глаза от осознания того, что он в домашней одежде. Взгляд метнулся книзу: на Фобосе была лишь майка и штаны свободного кроя. Он подумал-подумал и спустя несколько секунд махнул рукой, решая проигнорировать этот пустяк.       Звякнули ключи, взятые с тумбочки, щелчок в замочной скважине, без задней мысли Фобос распахнул дверь, глядя перед собой, где ожидал увидеть… Черт! Заметив периферийным зрением что-то ярко-красное, он настороженно прищурился и опустил голову. На него смотрели большие, удивленные карие глаза, Вилл застыла с выражением шока на лице.       — Какого… — одновременно выпалили они, — хрена?!