Лекарство против страха

      Конечно же когда дело дошло до разговора с Нериссой, та подтвердила наличие у себя рукописей Зейдена и выдвинула заоблачную цену на них; особенно на цифры, судя по всему, повлияла ссора на вечеринке — по холодному, уязвлëнному взгляду было заметно, как эго великой Хранительницы пошатнулось и она изо всех сил — хотя и не так очевидно, как сделал бы это ребёнок — пыталась насолить своим обидчикам. В конце концов, цена заставила Фобоса опешить. Из-за разборок с долгами, штрафами и передачей наследства средств сейчас не хватило бы на такие траты… Поэтому Нериссе пришлось ответить размыто: что Фобос подумает и сообщит ей своё решение позже. К сожалению, тогда она поставила ультиматум, что если Князь не согласится на её условия в ближайшее время, то договора между ними не будет. Никогда. Кривая настроения Фобоса и без того клонила книзу, но теперь и вовсе рухнула, пробив собой дно. Так, с неутешительными новостями пришлось вернуться к Вилл, а затем по обоюдному согласию покинуть вечеринку и поехать домой.       Всю дорогу они молчали. Фобосу было неприятно, что своей стычкой с Нериссой он убил весь праздничный настрой, но ничего поделать не мог: проникнуться общей удручëнностью Вилл решила добровольно. Она всё смотрела в окно не отрываясь, и, лишь иногда поглядывая в её сторону, Фобос замечал на стекле отражение задумчивых глаз. Приобретших то ли печальный, то ли строгий оттенок.       Царила глубокая ночь, когда автомобиль въехал на территорию резиденции Эсканор. В руках зазвенела связка ключей, Фобос открыл замок, и дверь с медленным скрипом отворилась — на полу, постепенно расширяясь, появилась полоска света, в которой было вырезано две тени-силуэта. Во тьме тусклой пульсацией горели гирлянды с ёлки, не позволяя рассмотреть очертания даже близстоящих предметов. Так тихо, одиноко… Неужели все спят?       Фобос помог Вилл с верхней одеждой, разделся сам, а когда прошёл вперёд, чтобы нажать на выключатель света…       — Сюрпри-и-из! — закричало несколько голосов.       — Что? — разом опешили Фобос и Вилл.       Тут же сбоку что-то громко хлопнуло, заставив их дернуться, и сверху посыпался дождь из блестяшек серебряного, красного и зелёного цвета. Пока на голове и плечах оседали частички конфетти, оба замерли с идиотским выражением замешательства на лицах, рассматривая тех, кто вместе с включившимся светом вылез из своих укрытий: Элион, которая выпрыгнула из-за угла с хлопушкой и, открыв рот, улыбалась от уха до уха, Седрик с Мирандой, которые выползли из-за дивана, и…       — Химериш! — радостно воскликнула Вилл, на её лице засияла такая же счастливая улыбка, как у подруги. — Так вот где ты был.       — Хо-хо-хо! — театрально, на манер Санты посмеялся Химериш, одетый в соответствующий костюм. — Кто здесь Химериш? Здесь только Санта с подарками!       — Лысый — не канон, — едко заметила Миранда.       — Ну-ка цыц! — злобно шикнул он, тут же выйдя из образа. — Я зачем парик и шапку надевал? Чтобы мне опять тыкали в мою лысину?!       Взорвавшийся коллективный хохот заполнил помещение. Не смеялись лишь раздосадованный Химериш и…       — Фобос! — позвала Вилл. — Эй, Фобос?       Она повернулась и вмиг обомлела — он завороженно смотрел перед собой. Не замечавший ничего вокруг Фобос застыл в глубоком изумлении, будто, остановив мгновение и вновь став ребенком, лицезрел чудо наяву. Он приоткрыл рот, и блеском в глазах отразились рождественские огни, укрытые тонким слоем влаги — может быть, непролитые слезы, а может лишь причудливая игра света…       — Всё хорошо.       На плечо легла рука, и Фобос, очнувшись, поморгав, растерянно опустил взгляд: Вилл улыбалась ему мягко и подбадривающе. В её глазах было столько нежности, что грудь, скованная тяжестью переполнявших его эмоций, расслабилась и наполнилась теплом, заставляя поневоле поднять уголки губ. Вся горечь и грустный налёт на мыслях исчезли, оставляя лишь трогательную радость нынешнего момента.       — Лучше и не бывало, — прошептал в ответ Фобос.       Не отрывая взгляда от Вилл, он накрыл своей ладонью её руку, отчего улыбка возлюбленной стала чуть шире и ярче. И в этот момент, видя ее сияющее лицо, ощущая присутствие самых близких людей вокруг, он понял: всё, что сейчас происходит… Этого достаточно, чтобы быть счастливым.       Было достаточно всегда, просто он не замечал.       — Вы что, всё время пока нас не было, готовились? — Вилл обратилась к Элион, сидевшей по соседству, зачерпнула ложкой картофельное пюре и положила его в рот. На фоне лязганья столовых приборов и других бесед играла рождественская музыка — вся компания собралась за праздничным столом, который, не соврать, был обставлен щедро. Сладости, закуски, пирог, горячее, разные напитки — и всё в красивейшей посуде! Но больше всего восторг вызывали свечи в канделябрах, которые создавали атмосферу настоящего пира в замке.       — А то! — бодро откликнулась Элион. — Да в принципе и готовиться было нечего, Седрик с Мирандой сообразили еду, Химериш подарки, а я музыку и сюрприз с хлопушкой. Так, мелочи…       — Слушай, а как же твои родители?       — С ними я уже отпраздновала, теперь очередь с вами. И с вреднючим братиком! — Она посмотрела на Фобоса, устроившегося напротив, лукаво сощурив глаза и улыбнувшись. — Да, братик?       — Элион, — строго осек её Фобос, не особо, правда, сопротивлявшийся милому сестринскому лепету. Затем он спокойно спросил у Вилл: — Ты в этом как-то участвовала?       — Не-а! У меня, правда, свой отдельный сюрприз есть…       — Да-да! Покажи ему, — Элион возбужденно запрыгала на месте, похлопывая в ладоши.       — Рановато ещё, Элион, — Вилл неловко улыбнулась ей.       — Я вообще-то тут сижу, — напомнил Фобос, он сохранял идеальную осанку и хладное высокомерие на лице, пока подносил к нему кусок индейки, наколотый на вилку. — И всё слышу.       Вилл раздраженно вздохнула и послала Фобосу укоризненный, но не злобный взгляд. Опять занудничал!       — Это подарок на Рождество, — проворчала она, желая казаться обиженной, но улыбка выдавала позитивный настрой, — вручу позже.       — Кстати…       Внезапно Фобос поднялся, чем вызвал недоуменные взгляды соседей и пару вопросов вдогонку — ничего не ответив, он лишь отмахнулся и вернулся уже с огромным праздничным пакетом. Глаза почти всех за столом стали расширяться от изумления, особенно у Седрика, который грозился подавиться праздничной индейкой.       — Это что… — не без преувеличенного сарказма протянул мажордом, хотя в душе ликовал и гордился своим подопечным. — Подарки… От Фобоса?!       Тот лишь закатил глаза, но оставил колкость без комментариев.       — Я без понятия, что вы любите, поэтому просто купил всем сладости.       Фобос вытащил из пакета мешочек с тематическими рождественскими узорами, демонстрируя его.       — Ура, конфеты-ы! — Элион первой вытянула руки, почти дрыгаясь от нетерпения, как ребенок.       На её невинный, выжидающий взгляд брат мог лишь снисходительно вздохнуть и отдать-таки сестрёнке кулёк сладостей, чем вызывал такой восторг, что, казалось, подарок стоил раз в десять дороже. Следом Фобос раздал остальные мешочки, а когда очередь дошла до Вилл, то убрал пакет и с невозмутимым лицом вернулся на свое место за столом. Она же, с лёгкой наглостью протягивавшая ладонь и полностью уверенная, что получит наконец презент от своего парня, стала постепенно опускать руку, улыбка стремительно исчезала, а брови хмурились от недовольства. На секунду Вилл опешила, как вдруг дернулась, чтобы проверить пакет. Наверняка это просто розыгрыш, а она так глупо повелась! Что ж, она пошуршала бумажным и… совершенно пустым дном. На лице постепенно расцвела смесь удивления, разочарования и неверия.       — А мне?! — возмутилась Вилл, обиженно уставившись на Фобоса. — Я тоже конфеты хочу!       — А тебе рановато, — с запозданием он кинул на неё взгляд исподлобья, прищуренный и поблескивающий загадочностью, губы изогнулись в лукавой ухмылке, — вручу позже.       «Вот нахал!»       Тем не менее Вилл усмехнулась, перенимая надменное и игривое настроение возлюбленного, и в конце концов согласилась:       — Ну что ж, мистер повторюша, хорошо!       Ради такого события уж можно было подождать…       Настроение у всех заметно шло на подъём. После трапезы Химериш достал свой толстый красный мешок, предложив сыграть в игру: кто какой подарок вытянет, такой и получит, а очередность определится жребием. Почти все согласились не раздумывая (хотя кое-кого пришлось уговаривать) и как итог получили море улыбок, веселья и заразительного хохота — девушки с упоением наблюдали, как Седрик распаковывает дорогой гаджет, а Фобос в то же время достает из своей коробки шарф, держа его на вытянутых руках. Горделивая улыбка первого и бесстрастное лицо с ноткой обреченности второго, признаться, были крайне уморительными, даже Химериш не удержался от смеха. Такого раскатистого, басистого и теплого, как у настоящего Санты или отца дружного семейства.       — Сэр, а может… Сыграете нам что-нибудь? — Седрик, застегивавший на запястье умные часы, поднял взгляд на своего босса и робко указал носом в сторону рояля.       Элион, которая рассматривала новую шапку в зеркале в прихожей, резко изменилась в лице, она повернулась к компании, расположившейся у дивана, и восторженно улыбнулась.       — Так это его рояль?!       Взгляды всех присутствующих поочередно упали на обсуждаемую персону, отчего Фобос поморщился неловко и неприязненно. Давление лишь раздражало его, и отказ уже вертелся на кончике языка, когда мажордом решил опередить события, взволнованно залепетав:       — Я знаю, Вы редко… Ладно, крайне редко садитесь за рояль, но думаю, сегодня в честь праздника можно сделать исключение. К тому же я уверен, все здесь будут рады послушать Вас.       Седрик повел рукой, указывая на присутствующих, и, чтобы показать серьезность своей просьбы, даже выключил музыкальный проигрыватель при помощи пульта. Друзья в свою очередь поняли, что от них требуется поддержка, и коллективно закивали, поддакивая. Вилл, устроившаяся на диване с ногами, нежно погладила руку Фобоса и заныла: «Пожа-а-алуйста». Стоило ей коснуться предплечья, он тут же опустил надменный и слегка заинтригованный взгляд на её ладонь, а затем медленно поднял его, пока не увидел жалостливую мордашку возлюбленной. Даже её сдвинутые кверху брови, большие сверкающие глаза и поджатые губы не могли пробить корку черствости на его лице, но Вилл так отчаянно старалась, что душа всё же таяла и сдавалась под этим напором…       — Ладно, — устало вздохнул Фобос. — Уговорили.       Под хлопки и возгласы «Ура!» он рывком поднялся с дивана и двинулся к роялю. Открыв его крышку, усевшись на банкетку, Фобос нахмурился в мыслях о том, что же сыграть, а тем временем инструмент незаметно окружила вся компания: ближе всех к пианисту, сложив руки на черной лакированной поверхности, встала Вилл. Она украдкой, с теплой улыбкой наблюдала, как сосредоточивший взгляд на клавишах любимый подбирал аккорды и мычал при этом робкую мелодию, вероятно, силясь вспомнить нужные ноты.       Наконец, он выпрямил спину, готовясь к выступлению, и все вокруг невольно затаили дыхание в предвкушении начала. Зазвучали повторяющиеся аккорды, как вдруг к ним добавилось пение:       I don't want a lot for Christmas       There's just one thing I need       I don't care about those presents       Underneath the Christmas tree…       Я не прошу многого на Рождество,       Мне нужно только одно.       Мне плевать на подарки       Под Рождественской елкой…       Последовали удивленные и одобрительные вздохи, гости, широко улыбнувшись, переглянулись друг с другом и вернулись к наблюдению за Фобосом с бóльшим восторгом.       I just want you for my own       More than you could ever know       Make my wish come true       All I want for Christmas is…       You       Я лишь хочу, чтобы ты стала моей,       Хочу сильнее, чем ты когда-либо могла себе представить.       Сделай так, чтобы моё желание сбылось,       Всё, что мне нужно на Рождество — это…       Ты.       Вилл растерянно вскинула брови, и, как бы ни старалась сдержаться, её щеки всё же приобрели лёгкий румянец. Она понимала, что это лишь текст существующей и, возможно, ничего не значащей песни, но зачем-то же Фобос выбрал её?.. «Вероятно, ему так проще выражать свои чувства», — подсказало сознание, и Вилл согласилась с ним. Помня последний раз, когда Фобос играл и пел ей, он был гораздо эмоциональнее, чем обычно, более раскованный, более честный с ней и с самим собой, вот и сейчас… Каждое движение кисти, голос, выражение лица — он старался вложить в них столько чуткости и любви, сколько мог. И пусть этого, на первый взгляд, было мало, едва заметно, Вилл ощущала всю искренность и глубину его послания, оседавшего на коже в виде приятных мурашек.       Поглощенная выступлением Фобоса, она не заметила пару быстрых взглядов в свою сторону. Следом Седрик переключил внимание на стоявшую рядом Миранду, он спрятал одну руку за спину, а вторую протянул девушке с лёгким, галантным поклоном. Её брови приподнялись, глаза сверкнули интересом, а губы растянулись в лукавой улыбке, Миранда безо всяких сомнений приняла приглашение, и пара, отойдя в более просторное место, стала покачиваться в танце. Так лениво и непринужденно, словно вокруг никого не было… Лишь ощущение рук партнёра и тёплые взгляды друг другу в глаза.       Заметив, что и Химериш попытался пригласить Вилл, Элион вскинулась, она схватила, опережая его, за рукав и с бескомпромиссной целеустремленностью увела на танцпол. Вилл лишь хихикнула, наблюдая, как смело подруга оккупировала мужчину, ошарашенно хлопавшего глазами, но в итоге с доброй улыбкой подыгравшего ребяческой шалости. Похоже, он был не против. И Вилл тоже была не против, ведь осталась с Фобосом почти наедине, как в тот памятный вечер после отборочного тура…       I just want you here tonight       Holding on to me so tight       Girl, what can I do?       You know that all I want for Christmas is you       Сегодня вечером мне нужна только ты       И твои крепкие объятия.       Дорогая, что же я могу поделать?       Ведь ты знаешь, всё, что мне нужно на Рождество — это ты.       Без лишних свидетелей он наконец скользнул взглядом по Вилл, теперь уже точно адресуя слова ей; только ей одной. И хотя его глаза и ухмылка сверкнули лисьей хитростью, словно бы он дразнился или несерьёзно флиртовал, в глубине души оба понимали, что это лишь защитная маска. А под ней самые настоящие хрупкие, нежные чувства, подвергающие Фобоса опасной уязвимости. Которую он, конечно же, не сразу, но постепенно, шаг за шагом постарается преодолеть. Думая об этом, Вилл покраснела еще сильнее, она уткнула подбородок в сложенные на рояле руки, чтобы спрятать свою глупую, счастливую улыбку, и продолжила с прищуром наблюдать за возлюбленным.       Атмосфера семейного праздника, две танцующие пары и трогательное стеснение, сквозившее между любящими людьми, которые могли быть сами собой лишь тет-а-тет — всё это делало вечер поистине особенным. Уютным, размеренным и тёплым, прямо как огонь в камине. От которого, утопая в блаженном умиротворении, охота греться вечно и наблюдать за языками пламени вплоть до тех пор, пока не уснëшь. Ведь так хочется оттянуть момент окончания сказки и продлить этот замечательный день на столько, на сколько хватит сил. Пускай хотя бы на одну минутку, лишь бы, перед тем как волшебство рассеется, успеть насладиться им вдоволь.

***

      Кончик сигареты зажегся красным и истлел, когда Фобос затянулся. Он достал её дымящийся остаток изо рта, стряхнул пепел и посмотрел на бумагу в своей руке — рисунок с подписью «Мистер Дурканор». Уголок губ дёрнулся в ироничной и вовсе не печальной усмешке, хотя глаза всё же блеснули горечью. Ведь так неприятно расставаться с тем, к чему привязался, к чему привык настолько, что оно проросло сквозь тело и душу, став частью тебя, даже если это гнилой корень, убивающий растение… Фобос кинул окурок в ведро, стоявшее на заснеженной земле, взял из кармана зажигалку и, чиркнув её колёсиком, поднёс огонь к краю рисунка. Пламя перекинулось на бумагу, которая стала стремительно обугливаться — мужчина спрятал зажигалку, взял вместо неё новую сигарету и зажал её губами, а когда прикурил от горящего листка, то выпустил тот наконец из пальцев. Рисунок упал на дно ведра, чернея скручивающимися краями, карандашные черты лица и буквы исчезали в огне, завораживавшем своим танцем.       — Ты что тут делаешь? — с заботливым упрёком прошипели сзади.       Фобос лениво обернулся: он пропустил момент, когда открылась дверь и в проходе появилась Вилл, укутанная в теплую одежду, при этом довольно мило насупившаяся.       — Прячусь от шумной компании, — он указал носом на веселящихся гостей, которых было видно сквозь панорамное остекление, — Вилл невольно глянула туда же — и вместе с морозным паром выдохнул ртом дым.       Она лишь хмыкнула, вскинув уголки губ, так как понимала, что Фобос не сбегал от близких и социализации, а просто проявлял свою интровертную часть. Но всё же беспокойство за его здоровье не дремало, особенно после той жуткой осенней простуды…       — Мог бы и к себе подняться, — Вилл вновь нахмурилась в попытках изобразить строгость. — Жопу так отморозишь!       — Тебе есть дело до моей жопы?       Фобос не поддавался, сверкая глазами и хитрющей улыбкой.       — Ха-ха, — по слогам, с сарказмом произнесла Вилл, припоминая их последний разговор на этой террасе. — Ну ладно, ты сам напросился…       — Нет, стой!       С громким кличем Вилл рванула на Фобоса, распахнувшего глаза и замахавшего ладонями перед собой. Крепко обняв, она повалила его на землю — из пальцев выскользнула сигарета, ведро опрокинулось, высыпая пепел на девственно белый снег. Фобос с досадой осмотрел разбросанный мусор, как вдруг услышал звонкий и высокий, как трель колокольчика, смех. Взглянул на Вилл недовольно, но, стоило увидеть, как широко она улыбалась, обнажая зубы, замер со смятённым лицом. Пропитанная искренностью и детской непосредственностью, она излучала такую безграничную радость, что невозможно было не заразиться ею — взгляд смягчился и, вместе с тихим смешком, губы дернулись в улыбке. Слабой, нежной, такой, какую Фобос мог показать лишь в присутствии любимого человека.       — Не ушиблась? — он помог Вилл сесть и, как заботливый родитель, стал чистить её одежду от снега.       Она помотала головой, и, пока мужские руки бережно отряхивали её шапку, взгляд скользнул к упавшему ведру. Судя по запаху и разбросанному пеплу, Фобос что-то жёг, но Вилл решила тактично промолчать на этот счёт. Интуиция подсказывала ей, что с этим делом он хотел разобраться самостоятельно и вопросы были бы излишни.       После быстрой уборки Фобос отвёл Вилл на террасу и, вновь присаживаясь на её край, спросил:       — Так ты… что-то хотела?       — Ах, да! — Вилл вскинула брови. Она завозилась, доставая что-то из внутреннего кармана куртки, а затем с доброй улыбкой протянула возлюбленному конверт. — Подарок на Рождество.       — О, тот самый сюрприз… Погоди, я хочу быть первым.       Он, так и не приняв подарок, достал что-то из штанов, а затем, вместе с приходящим пониманием, что именно протянул ей Фобос, глаза Вилл округлились, как две сверкающие монетки.       Открытая бархатная коробочка с кольцом внутри.       Вилл быстро металась взглядом между ней и лицом мужчины, как вдруг в панике, не придумав ничего лучше, пихнула его в плечо.       — Фобос, ты что!!!       Вместе с опущенными уголками губ его взгляд помрачнел от легкой обиды и раздражения.       — Присмотрись внимательнее, — настоял Фобос, видимо понявший причину столь бурной реакции. — Специально для царевны-лягушки!       Вилл так и поступила. Вскоре она заметила, что кольцо не выглядело сильно дорогим: оно было выполнено из серебра, в форме милой коронованной лягушки, которая, в перспективе, должна была держаться лапками за палец. К тому же, вместе с кольцом в наборе обнаружились сережки, отчего Вилл, улыбаясь, чуть не вздохнула с облегчением.       — Какая прелесть! — восторженно сказала она.       Фобос достал украшение, прищурил глаза и с лукавой, игривой улыбкой поинтересовался:       — На какой палец надеваем?       — Только не на безымянный.       — Почему?       — Рано мне еще замуж выходить! — Вилл слегка покраснела и в качестве защитной реакции вновь пихнула Фобоса в плечо. Он айкнул, хохотнув, явно наслаждаясь вызванным смущением, после чего загадочно протянул в ответ:       — Ну-у-у, как скажешь.       Взял девичью руку, снял с неё перчатку и, осторожно придерживая хрупкую ладонь, надел кольцо на средний палец. Вилл тут же растянула губы в широкой-широкой улыбке и принялась рассматривать подарок, любуясь обновкой.       — Спасибо! — Она резко подалась к Фобосу и чмокнула его, не успевшего ничего сообразить, в щёку. Вслед за чем хихикнула, озорно и отчасти мстительно: его трогательная растерянность стоила любых усилий. — Тогда теперь моя очередь. С Рождеством, Фобос!       Она взяла в обе руки конверт, покоившийся на коленях, и протянула тот возлюбленному. Его всё ещё рассеянный взгляд скользнул вниз, но, стоило заметить оформление вещицы, что ему вручили, Фобос тепло и благодарно улыбнулся. Он принял конверт, с искренним интересом изучая лицевую сторону: бумага была покрыта подписями Седрика, Элион, Химериша и… Вилл. Самое большое имя из всех представленных, оформленное парой сердечек. Это было настолько же глупо, насколько мило и приятно — Фобос не смог сдержать добродушной усмешки. Глядя на этот коллективный, сделанный с любовью и вниманием подарок, он не мог отрицать приступ ответной любви.       Уже спрятавшая бархатную коробочку и надевшая перчатку Вилл сжимала пальцы от нетерпения, тело сковывало лёгкое напряжение, пока Фобос открывал конверт. Как вдруг при взгляде внутрь его улыбка сошла, сменившись беспокойством.       — Что это?       Вилл нервно почесала затылок и залепетала в попытках объясниться:       — Ха-х, понимаю, это много для такого праздника, но я решила не ждать дня рождения…       — Нет, не так, — Фобос нахмурился, ища нужную формулировку. — На что это? На что такая большая сумма? — поинтересовался он строго, но не грубо, тряхнув при этом конвертом.       — На… кхм.       Вилл замялась под внимательным взглядом Фобоса, и, видя, что она испугалась его серьезности, он чуть расслабил лицо. Рука легла на плечо Вилл — она дрогнула, посмотрела в глаза возлюбленного и без слов поняла, что он просил её довериться, рассказать ему, отчего почувствовала прилив уверенности. Слабый и до сих пор разбавленный сомнениями, но уже не дававший пойти на попятную.       Вместе с тяжёлым и резким выдохом она опустила плечи, после чего спокойно ответила:       — Это деньги на колледж. — Даже когда Фобос изумленно распахнул глаза и рот, она не прекратила говорить. — Я вспомнила наш разговор на крыльце, после вечеринки, где ты познакомился с Элион. Знаешь, меня тронул твой рассказ о прошлом, и в голову пришла такая идея… Может быть, глупая, но ребятам очень понравилось! Все скинулись, а я даже на подработку устроилась…       Вилл усмехнулась и потупилась, не в силах скрыть оттенок печали в глазах. Пальцы несильно сжались в кулак — было радостно, оттого что она выговорилась, даже в груди стало легче, но кое-что всё ещё беспокоило её. Фобос заметил это и покорно промолчал, не перебивая Вилл на этот раз.       — По крайней мере, это планировалось как деньги на колледж… — робко сказала она. И вдруг, помахав перед собой ладонями, словно бы оправдываясь, затараторила: — Ты, конечно, можешь распорядиться ими как хочешь! Ведь я не спрашивала, хочешь ты получать высшее образование или нет. Думаю, тут наберется достаточно, чтобы выкупить рукописи у Нериссы…       «Так вот в чём было дело».       Фобос долго и пристально смотрел на Вилл, следя за её эмоциями, как вдруг улыбнулся. Он наконец-то прозрел. Этот подарок стал апогеем любви, заботы и чуткости — не только Вилл, но и всех близких, к которым ранее Фобос относился небрежно, как к чему-то само собой разумеющемуся. В этот же раз, готовый к переменам, он был безмерно благодарен… своей семье. В этот раз в душе что-то ощутимо переломилось, давая проникнуть внутрь свету, озарявшему правильный путь, и давая осознать по-настоящему важные вещи.       Рука переместилась с плеча к подбородку Вилл, взяв его, Фобос мягко развернул её, заставляя посмотреть себе в глаза. Она не успела разглядеть в них калейдоскоп эмоций, переливавшихся причудливым блеском, как Фобос притянул её к себе. Она было вскинула брови от неожиданности, но вскоре разомлела, погружаясь в ощущения тепла и уюта от губ возлюбленного, довольно бережно и невинно целовавшего её.       Фобос отстранился, совсем чуть-чуть, и, не отрывая проникновенного взгляда от Вилл, прошептал:       — Я подумаю. Спасибо, Вилл.       Её щёки слегка покраснели, она не могла сдержать радостной и глупой улыбки.       — Поблагодари всех, кто скинулся! Химериш, к моему стыду, гораздо больше вклада внёс…       — Нет, спасибо именно тебе. — Палец невесомо погладил подбородок Вилл, после чего Фобос, пряча конверт во внутреннем кармане куртки, вернул прежнюю дистанцию. — За то, что придумала и организовала это. Без тебя этого бы не было.       Вилл удивленно вскинула брови, но в конце концов с пониманием хмыкнула, вздернув уголок губ. Мысли, которые озвучил Фобос… Он стал мудрее, что не могло не радовать.       — Не за что, Фобос.       Они замолчали, счастливо глядя друг на друга. Так и сидели, пока Вилл не отвлеклась — изменившись в лице, она заозиралась, будто потеряла что-то, подняла голову и вдруг радостно воскликнула:       — Снег!       Фобос вскинул голову следом и увидел, как чёрное полотно испещрили крохотные снежинки. Изредка сверкая, они планировали, и при взгляде на их неторопливое падение становилось удивительно спокойно. Казалось, картину Рождества завершил последний, недостающий элемент.       — Действительно…       Тут что-то ткнулось в плечо. Озадаченный, Фобос выгнул бровь и повернул голову: Вилл облокотилась на него, наблюдая за снегопадом. Обыденный жест, но вдруг он наполнился особой рождественской магией, заставляя затаить дыхание. Усталые и добрые глаза Вилл, устремлённые в небо, ощутились как никогда родными, одно её присутствие рядом заполняло тяготящую пустоту в сердце. Хотелось сохранить этот образ и эти чувства в памяти навсегда. И Фобос постарается не забыть их, чтобы возвращаться к ним каждый раз, когда почувствует себя одиноко.       Он тепло улыбнулся, приобнял Вилл за талию, притягивая её к себе, и снова взглянул на небо. Бесспорно, сколько бы ни было счастливых, проведённых с семьёй праздников в прошлом, это Рождество не могло сравниться ни с одним из них. Для Фобоса и Вилл оно стало лучшим.