7 причин

      Он всегда знает, когда тебя что-то расстраивает.       Сказать, что ты боялась пойти сегодня в школу — ничего не сказать. Ты знала, что получишь низкую оценку за тест, в последнее время ты ходила подавленной, и тебе никак не удавалось сосредоточиться на учёбе.       Ты даже не потрудилась перевернуть страницу, чтобы посмотреть, какая оценка была поставлена. Неодобрительный взгляд и покачивание головой твоего сенсея говорят тебе всё, что нужно было знать. Опустив голову на руки, ты отворачиваешься и смотришь в окно.       Солнечный свет пробивается сквозь окно, играя на твоём лице, летний манящий ветерок ласкает кожу, а ты не можешь найти в себе хоть какие-то силы, чтобы прочувствовать это. Ты возвращаешься домой только для того, чтобы поспорить с родителями. Остальную часть урока ты пропускаешь мимо ушей, а учитель никогда не утруждал себя тем, чтобы привлечь твоё внимание.       Когда звенит звонок, ты быстро запихиваешь листок в школьную сумку и спешишь выйти из класса, не желая быть застигнутой учителем или кем-то ещё, кто мог бы спросить о тесте. Тело движется на автопилоте, ноги несут тебя по знакомому коридору, где ещё больше суеты. В центре внимания не кто иной, как близнецы Мия.       Осаму замечает тебя первым и лениво машет рукой, на что ты отвечаешь ему улыбкой. Пока ты смотришь на Осаму, не замечаешь, как глаза его брата скользят по твоему лицу, пристальный взгляд, горящий в изнеможении, отразившемся в твоих чертах.       — Как прошёл урок? — это первый вопрос, что вырывается из уст Осаму, и ты сразу напрягаешься. Это остаётся незамеченным для одного из близнецов, но не для другого, который всё ещё смотрит на твоё хмурое лицо, замечая румянец.       — Там было. Нормально. Скучно, — прямо говоришь ты, а Осаму только пожимает плечами и возвращается к своему шкафчику, чтобы забрать вещи.       Сегодня один из тех дней недели, когда у них нет вечерней тренировки, поэтому вместо того, чтобы идти в спортзал и смотреть на них, ты выходишь через главные ворота школы вслед за братьями. Визг и улыбки фанаток остались незамеченными, когда пара прошла мимо (или, скорее, проталкивалась через толпу девушек).       Атсуму был подозрительно молчалив. Ты поворачиваешься к нему и наклоняешь голову. Он чувствовал, как кислород просачивается из его лёгких, пока вы молча смотрите друг на друга. Он заговорил первым.       — Что? — спрашивает он довольно холодно и с ноткой раздражения в голосе. Игриво закатив глаза, ты отвечаешь:       — Ничего. Ты просто ужасно тихий. Вот и всё. — Ты снова поворачиваешь голову и смотришь вперёд. Осаму, похоже, совсем не интересуется разговором, он предпочитает пролистывать сообщения вместо того, чтобы обращать внимание на вас. У школьных ворот уже стоит Суна, готовый отправиться домой, вид у него был таким же отстранённым, как и у Осаму.       Атсуму насмехается над последующим притворством, когда ты молчишь по дороге домой. Ведь это было так неестественно — одновременно и раздражало, и вызывало у него любопытство.       — Ты какая-то странная, — тихо произнес Тсуму, чтобы не прерывать разговор между братом и Суной, — ты в порядке?       Ты чувствуешь, как что-то двигается в твоей груди из-за того беспокойства, что слышится в его тоне и впитывается в предложение.       — Я в порядке, — бормочешь ты, но гримаса на лице выдаёт твои слова. К счастью, Атсуму не давит дальше, и над вами воцаряется уютная тишина. Тем не менее, ты замечаешь, как он бегло смотрит на тебя и следит за каждым твоим движением. Он ищет любые признаки того, что могло бы тебя беспокоить, а ты делала всё возможное, чтобы сохранить равнодушное выражение лица, пока вы идёте.       — Вы, ребята, идите вперёд, а я хочу взять что-нибудь поесть, — неожиданно говорит Атсуму. Осаму и Суна останавливаются и поворачиваются лицом к тебе и Атсуму. — Я возьму с собой Т/и-тян, она ведь всегда держит мои сумки, — теперь он, несомненно, сияет, пока ты кипишь от злости рядом с ним.       — Эй! Я не…       — Увидимся чуть позже дома, Саму?       Осаму прищуривает глаза, его взгляд бегает между ним и тобой, а потом он безразлично пожимает плечами:       — Конечно.       Как только Суна и Осаму продолжают свой путь, Атсуму хватает тебя за запястье и тащит в ближайший магазин.       — Я не соглашалась на это, — ты недовольно ворчишь, с грустью осознавая, что та бумажка всё ещё валяется в твоей сумке.       — Перестань ныть, малыш, — отвечает Атсуму, а ты легонько шлёпаешь его по руке. В магазине он сказал тебе выбрать всё, что захочешь. И ты не можешь отрицать то тёплое чувство, которое охватило тебя. Твои мысли возвращаются к тому, что даже летнее солнце не смогло заставить тебя чувствовать себя так головокружительно. Ты берёшь два мороженых и два напитка, один из них был твоим любимым, а другой — его. Пока Атсуму оплачивает покупки, ты ждёшь его за столиком в обеденной зоне. Когда он возвращается, ты вскакиваешь на своём месте и снова обретаешь способность улыбаться.       Он самодовольно ухмыляется, видя, как у тебя поднимается настроение.       — Уже чувствуешь себя лучше? — поддразнивает он, а ты хлопаете его по руке.       — Я не чувствовала себя подавленной, — лжёшь ты сквозь зубы. Взгляд Атсуму скользит по твоему уставшему лицу, и он ставит закуски на стол. Сидя рядом с тобой, он подносит руку к твоей голове и нежно взъерошивает твои волосы.       — Ужасная лгунья, — резко и грубо говорит он, а ты тут же «проглатываешь» тот ответ, который уже почти слетел с твоего языка. Ты соглашаешься на «что угодно», и это заставляет его смеяться так, что, кажется, твоё сердце делает сальто. — Так в чём дело? Кто-то издевается над тобой? Я их в порошок сотру.       Ухмылка, которую ты хочешь стереть с его лица, весело мерцает, но серьёзный тон заставляет тебя вздрогнуть.       — Идиот, конечно, нет, — ты медленно отпиваешь напиток, чтобы хоть как-то снять напряжение. — Я просто… Я, действительно, не хочу об этом говорить.       Обычно Атсуму всегда докапывался, но он нашёл в себе силы сдержаться, чтобы не совать нос не в своё дело. Когда он смотрит на твоё, искажённое печалью, лицо, то от этого вида у него ком встаёт в горле.       — Хорошо, — соглашается он, к твоему большому удивлению. Ты моргаешь, глядя на него:       — Спасибо, Атсуму. — Ты тихо смеёшься. Его ухмылка превращается в искреннюю улыбку, и это заставляет твоё сердце биться так быстро, что тебе приходится убеждать себя, что он этого не слышит.       — Ну да ладно, — говорит он. — Просто знай, что я всегда рядом, если ты хочешь поговорить об этом. Или, если тебе нужно что-то, что сможет отвлечь тебя, я буду рад помочь. — Он улыбнулся.       Это теплее, чем всё, что ты видела раньше, и золотое солнце подчёркивает то, как улыбка освещает всё его лицо, заставляя челюсть напрягаться. Его вид сбивает тебя с толку, и ты чувствуешь себя более взволнованной, чем пять секунд назад. Он ничего не замечает и, кажется, даже не против того, что ты не отвечаешь.       Атсуму снова принялся аккуратно разворачивать мороженое и с усмешкой есть его. Он начинает говорить о волейбольной тренировке, которая была сегодня с утра, но ты не можешь сосредоточиться на его словах.       Интересно, как давно ты в него влюблена?       Как ты вообще влюбилась, в кого-то вроде, Атсуму — это другой вопрос на другой день, но он всё равно задерживается в твоей голове дольше, чем ты того хочешь. Он, несомненно, вспыльчив, может быть высокомерным, грубым и чрезмерно самоуверенным. Атсуму из тех парней, что повторяют чью-то шутку громче и сохраняют репутацию, даже не заботясь об этом.       Тем не менее, ему удаётся понять тебя так легко, и ты думаешь, что он рождён для этого. Он распутывает тебя стежок за стежком, как гобелен, блуждает своим взглядом и ищет в тебе ответы, будто ты —, своего рода, лабиринт, построенный исключительно для его развлечения. Это очаровательно, и это чертовски нервирует.       Атсуму замечает любые мелочи. Он всегда старается изо всех сил, чтобы тебе было лучше. В последнее время ты всё чаще и чаще замечаешь это.       — …и это была просто офигенная заруба, правда? — ты улавливаешь лишь конец этой, как ты думаешь, длинной истории, в которой он хвастался собой в их последней игре.       — Абсолютно, — ты поддакиваешь его словам. Ты точно знаешь, что он может сказать о том, что ты не обращаешь на него внимания, но он не упоминает об этом. Ведь он знает — сейчас у тебя на уме совершенно другие вещи.       Поэтому Атсуму просто улыбается, его губы так нежно приподняты, что это похоже на восход солнца. Он продолжает болтать, позволяя тебе слушать вполуха.       Твой тест остаётся забытым в сумке с книгами, твой разум слишком занят попытками точно вычислить, как долго ты была влюблена в такого идиота.