7 причин

      Это был страшный инцидент, тот единственный раз.       Ты решила пойти домой самостоятельно, ибо Атсуму снова переутомился. Это привело к тому, что остальная часть команды осталась позади, чтобы убедиться, что он ничего не вывихнул или даже сломал. Идти домой без обычного окружения — непривычно. Дороги казались более тихими, чем обычно. Вокруг тебя не было того щита, благодаря которому ты чувствовала себя в безопасности.       Бормотание проклятий сожаления про себя быстро прекратилось, когда парень, которого ты не узнала, толкнул тебя и прижал к задней части здания. Вне поля зрения всех остальных, ты вдруг почувствовала себя оленем при свете фар. Собрав всё своё мужество, с небольшой помощью адреналина, ты резко подняла колено и ударила его в пах.       Пока он падал, ты воспользовалась возможностью, чтобы убежать. Пусть было и разумнее отправиться домой, но твои ноги не переставали вести тебя обратно в школу, обратно в спортзал, обратно в руки Атсуму, обратно к сладким словам, которые он шептал тебе на ухо, чтобы утешить, обратно в безопасность.       С тех пор Атсуму убеждал тебя просто ждать. Он пообещал, что сократит время, которое он тратит на переутомление. Хотя ты и возражала против этой идеи, предложение всё же соблазняло тебя. После того, как он настоял, ты неохотно сдалась и согласилась.       Сегодня Атсуму заканчивает тренировку немного позже, чем планировал. К его большому облегчению, ты всё ещё сидишь и ждёшь его.       Влажность заставляет его волосы прилипать к коже, но ты и не возражаешь. Когда он выходит из душевой, пахнет как-то по-мальчишески приятно. «Он великолепен» — думаешь ты про себя, когда он наклоняется, чтобы взять свою спортивную сумку. Когда он двигается, его мускулы пульсируют под обтягивающей рубашкой.       Когда Атсуму встает, то видит, что ты смотришь на него, и ухмыляется:       — Сфотографируй, — дразнит он, — и это продлится намного дольше.       — Заткнись, — фыркаешь ты, скрещивая руки на груди, когда он выпрямляется, чтобы взъерошить тебе волосы. Это небольшой признак привязанности, к которому вы так привыкли в последнее время.       Осаму и Суна уже отправились домой. Фактически, большая часть команды уже ушла. Остались только Кита и Аран, чтобы убраться и запереть двери. Солнце уже зашло. Тем не менее, воздух тёплый, пусть и дует лёгкий ветерок. Небо окрашено в гипнотический темно-фиолетовый и темно-синий цвета, и здесь, в Хиого, не хватает светового загрязнения*, чтобы скрыть бесчисленные звезды, которые веснушчато его покрывают.       — Красиво, не правда ли? — спрашивает он, на что ты отвечаешь простым:       — Действительно, так и есть.       Атсуму немного разочарован тем, что ты не замечаешь, как он смотрит прямо на тебя, произнося эти кокетливые слова, но это быстро сменяется восхищением. Звезды сияют в зрачках твоих глаз, а твои губы завороженно приоткрыты.       Прежде чем он успевает отвести глаза, ты ловишь его взгляд, полный тоски. Ты слегка наклоняешься к нему, чтобы в шутливой манере ударить его по плечу своим. Он резко спотыкается и бросает в тебя безобидный взгляд.       — Грубо, — ворчит он.       — Говори за себя. Разве тебе мама не говорила, что пялиться неприлично? — подстёбываешь ты, а он с трудом подбирает слова.       — Замолчи, неудачница, — ему удаётся выкрутиться, и ты смеёшься над его выходкой. Уютная атмосфера нарушается, когда под одним из дальних уличных фонарей появляется силуэт. Мужчина высокий и худощавый, а в его пальцах крутится складной нож. Нож делает пируэты один, два, три раза, прежде чем мужчина понимает, что к нему приближаются другие люди.       Атсуму хватает тебя за талию и притягивает ближе. Когда вы проходите мимо мужчины, на его лице появляется защитная ухмылка, и его взгляд задерживается на тебе слишком долго.       Пальцы блондина тревожно впиваются в твое бедро, когда он чувствует, как мужчина прожигает дыру в его затылке. Ужесточение захвата не остается незамеченным, но ты не возражаешь. Ты чувствуешь себя в безопасности в его объятиях, рядом с ним. Ты прижалась к его телу так, что твой желудок непроизвольно сжался. Ты чувствуешь, что есть барьер, отделяющий вас и всё в мире, что может оставить на тебе даже крошечную царапину.       Атсуму, в этот момент, напоминает тебе неподвижную гору. Надёжный, крепкий и упрямый. Это видно, когда он поправляет руку, чтобы притянуть тебя ещё ближе, и, наконец, сделать долговязому мужчине последнее предупреждение, чтобы он «отступил».       У тебя в животе порхают бабочки. Их крылья хлопают так сильно, что они поднимают тайфун внутри тебя, и ты, кажется, не можешь отдышаться, когда Атсуму крепко сжимает тебя, прежде чем отпустить.       — Вот засранец! — наконец говорит он через несколько минут после того, как мужчина исчез вдалеке. — Такие парни меня бесят. Серьёзно.       Ты решаешь хихикнуть и немного поднять настроение:       — Я не считала тебя таким собственником.       Атсуму бросает на тебя взгляд искоса, но не отрицает твоих слов.       — Неважно, — бормочет он, — я просто забочусь о тебе.       Его рука находит твою, и он переплетает ваши пальцы, хотя того мужчины уже давно нет. Этот жест невелик, но всё же создает вокруг вас пузырь, который наполняется облегчением. Остаток пути до дома ты проводишь, любуясь небом, а Атсуму даже не пытается убрать руку.