Моя Луна. Однажды и навсегда

— … Праздник света берёт своё начало с тысяча шестьсот сорок третьего года, когда по всей Европе безумствовала страшная эпидемия чумы, — вещала женщина-рассказчик между действиями уличной театральной постановки. — Тогда горожане устремили свои мольбы о заступничестве к Деве Марии, дав заранее обет прославлять и чествовать её во веки веков. В этот момент вперёд вышли мужчины и женщины в одежде семнадцатого столетия и, состроив страдальческий вид, начали изображать молитву, глядя при этом в небо. Смотрелось немного комично, но эффектно. — Наконец эпидемия отступила, и Лион оказался чуть ли не единственным городом, который не был опустошён губительным недугом. — Вперёд снова вышла рассказчица, скользя взглядом по собравшейся толпе. — Ты решила устроить мне экскурс в историю? — шепнул мне на ухо рядом стоящий оборотень. — Просто небольшой перерыв. Три часа беготни по городу тебя не вымотали? — я одарила спутника саркастичным взглядом. На самом деле, я точно знала, что его вымотало. Вернее — кто. Ну да, каюсь, я всячески пыталась поддеть моего нового «друга»: на контакт шла неохотно, всем своим видом демонстрируя полное равнодушие, норовила наступить в лужу, отправляя в его сторону поток брызг, и постоянно убегала вперёд него, растворяясь в толпе, но потерять оборотня оказалось не так-то легко. Оказывается, он говорил вполне серьёзно, когда заявил, что найдёт меня в любом случае. Я просто проверить решила, честно. Характеру моему, конечно, не позавидуешь. Нужно отдать волку должное: воспитание и крепкие, судя по всему, нервы не позволяли ему высказать всё то, что он обо мне думает. А я предполагала, что уже накипело достаточно. Вот это выдержка. Не встречала ещё никого, кто бы так долго меня терпел. Отдам, пожалуй, ему пальму первенства. Но, так или иначе, уже через пару часов нашей совместной прогулки мы настроились на подобие общей волны, и мне резко расхотелось пакостить. — Я поражаюсь, как за такое короткое время мы успели посмотреть все главные достопримечательности Лиона, — театрально округлил глаза мужчина.  — И что же тебе понравилось больше всего? — я кинула прощальный взгляд на актёров и, взяв волка под руку, неторопливо зашагала дальше по улице. — Гало-Римский амфитеатр, конечно, — уверенно ответил мужчина. — И парк Золотой головы, — добавил спустя несколько секунд. — А тебе самой больше нравится старая или новая часть города? Мы остановились у края дороги, пропуская недлинную процессию из гигантских мультяшных светящихся зверей. — Старая, — коротко ответила я. — Никогда не устану любоваться на эту архитектуру. Я мечтательно улыбнулась. — Даже несмотря на то, что большинство тех сооружений — это развалины? Я усмехнулась и покачала головой. — Ты не понимаешь… — я вздохнула. — В этих зданиях есть душа, которую не отнимут годы. Смотришь на них и… — провела рукой круг в воздухе в попытке выразить мысль: — Чувствуешь лёгкость, наслаждение, восхищение. Какое-то душевное наполнение, что ли. Я хихикнула от собственных мыслей. — Сумасшедший коктейль. Я сделала паузу, пока мы переходили улицу, огибая встречный поток мужчин, женщин и детей. Пару раз нас чуть не разделили, но оборотень крепко удерживал мою руку, буквально раздвигая людей, как ледокол в замёрзшем море. — Я не знаю, как тебе объяснить, — закусила губу, пытаясь подобрать слова. — Когда я рисовала Лионский собор, то ощутила такое… умиротворение. Как будто погрузилась в ту эпоху, стала с ней единым целым. Это отдельный вид искусства, это… целая жизнь. И я никогда не устану смотреть на эти достопримечательности глазами неопытной туристки. Я выдохнула и осмелилась поднять глаза на лицо шатена. Он не иронизировал, не подкалывал, в его взгляде не было смеха или чего-то обидного. В нём я увидела… удивление. Знаете, такое выражение, когда кто-то поражён до глубины души. Это мои слова возымели над ним такой эффект? Мужчина молчал и смотрел вперёд, очевидно что-то обдумывая. Мне не хотелось нарушать эту комфортную тишину. — Понадобилось несколько часов, чтобы тебя разговорить, — наконец сказал он. — Я с энтузиазмом рассказываю о своих увлечениях, чтоб ты знал. Это неправда. Обычно из меня слова не вытянешь. Мужчина усмехнулся. — Ого. Хотел бы я видеть мир таким, каким его видишь ты, — голос был предельно серьёзный, а задумчивый взгляд по-прежнему избегал меня. — Может, тогда бы он не казался таким жестоким. — Всему можно научиться. — Я пожала плечами. — Я думаю, что это просто твоя суть, — сказал тот. — Ты видишь красоту там, где другие видят лишь камни. Он мягко сжал мои пальцы. По руке пробежали приятные мурашки, спустя секунду расползшиеся по всему телу. — Рисуешь, значит? — вдруг спросил оборотень. — Да. — Я откинула свободной рукой чёлку с глаз. — Я бы посмотрел на твои работы. — Ну, всё может быть, — неопределённо протянула я, когда мы свернули за угол. — Вряд ли, — с еле заметной грустью сказал волк. — Сегодня вечером я улетаю. Я не знала, что сказать. Попросить его задержаться ненадолго? Чушь. Кто я такая, чтобы просить его об этом? Даже имени не знаю… Мне очень хотелось спросить его, зачем он приехал, но я не решалась. Он ясно дал понять, что не настроен на откровения. — Что ж… Даже если мы видимся в первый и последний раз в жизни, я запомню эту встречу навсегда, — без тени иронии сказала я. Волк резко остановился, случайно дёрнув меня назад, и выражение его лица вдруг как-то переменилось. — В чём дело? Он с минуту что-то обдумывал, изредка бросая взгляд на меня и игнорируя поток ругающихся людей, которым приходилось нас огибать, и, наконец, кивнул каким-то своим мыслям. — Где здесь ближайший ювелирный магазин? Внезапный вопрос. — Да тут пару кварталов пройти… — я ошалело смотрела на оборотня, одновременно рукой показывая направление. — Отлично, идём. — Он снова уверенно двинулся вперёд. — Постой! Зачем? Я пыталась подстроиться под его ускорившийся шаг, попутно поправляя съезжающий с головы берет. В конце концов, плюнув на головной убор, я сняла его и засунула в карман куртки. — Увидишь, — коротко ответил шатен. Сколько бы после я ни спрашивала, он не отвечал, так что я просто молча шла (или, скорее, почти бежала) за ним. Минут через пятнадцать мы, пройдя мимо старинного здания, украшенного невероятных размеров декоративными светящимися цветами, завернули за угол и оказались перед ювелирным магазином. Чёрные, образующие роскошную надпись буквы над входом явили его название: «Cartier». Без каких-либо объяснений шатен затащил меня внутрь (это чудо, что они работали в такое время). До слуха донёсся звон колокольчика, висящего над дверью. Помещение оказалось небольшим, но искусно обставленным: ряды дубовых застеклённых тумб, образующих собой по периметру букву «п», манили блеском, исходящим от украшений внутри них. Здесь же у стен друг напротив друга стояли резные шкафы на пару тонов темнее. Потолок был выложен белыми панелями, в которых можно было разглядеть своё отражение; по центру расположилась небольшая золотистая люстра, украшенная множеством мелких кристалликов. Пол же имел узор в стиле «барокко», очень удачно гармонировавший с общим интерьером. В центре всей этой ослепительной роскоши прямо за кассой расположилась темноволосая женщина средних лет в однотонной тёмной юбке, белой блузке и с высоким пучком на голове. На бейджике скучающего в одиночестве продавца значилось имя «Мари». Завидев потенциальных клиентов, женщина заметно оживилась и поспешила нацепить на лицо дежурную улыбку. — Добрый вечер, мадам, — поздоровался оборотень. Брюнетка явно не поняла ни слова, поэтому просто хлопала глазками, соображая, как ей поступить в такой ситуации. — Она не говорит по-английски, — шепнула я волку на ухо. — Тогда ты будешь переводить, — не растерялся он. Я закатила глаза, про себя обругав этого волка последними словами. — Здравствуйте, — я перешла на французский. — О, добрый вечер… то есть, уже утро, — обрадовалась женщина, поняв, что ситуация не столь безвыходная. — Чем могу помочь? — Этот джентльмен, — указала ладонью на рядом стоящего оборотня, — хочет купить что-то особенное. — Конечно, — с готовностью кивнула продавец. — Я с радостью помогу. Что бы вы хотели? — Что тебе нужно? — обратилась я к волку, слегка тяготясь ролью переводчика. — Подвеска, — подумав пару секунд, выдал он. Я передала его слова женщине, и она, дав знак, повела нас к стеллажам в противоположной части комнаты. Два из них занимали цепочки, подвески, кулоны разной толщины, длины, формы. Ну и металла, конечно. Пока мы шли, я полюбопытствовала у Мари, почему они открыты сегодня, и та устало пояснила, что хозяин счёл разумным оставить магазин открытым в праздничную ночь, рассчитывая на хорошую прибыль. Ну, при таких обстоятельствах он может получить только полноценное ограбление. Я осмотрела ассортимент. Моё внимание больше привлекли серебряные подвески в виде разных фигур. Француженка что-то оживлённо лепетала на родном языке, расписывая товар. Оборотень, игнорируя её, подошёл ко мне. — Тебе какая нравится? — Кому это? — не удержавшись, спросила я. — Девушке. Что-то внутри меня неприятно кольнуло. Ну, девушке и девушке… Что в этом такого? — И ты хочешь купить ей подарок, основываясь на моём вкусе? — скептически выгнула бровь. Ну это же глупо, разве нет? — Я тебе доверяю, помнишь? Уверен, ей понравится. — Ага, — уголки моих губ дрогнули. — Только не говори, при каких обстоятельствах покупал, — съехидничала я. — Хорошо. Так что? — он кивнул на стеллаж. Я ещё раз пробежалась глазами по застеклённой витрине. Мне не хотелось, чтобы его девушка расстроилась, если вдруг получит в подарок безвкусицу (ей же носить придётся), поэтому я ощутила странное чувство ответственности. Перед незнакомым человеком. Докатилась. Взгляд зацепился за одну симпатичную серебряную подвеску на цепочке в форме месяца, усыпанного фианитами, концы которого замыкала звезда. — Эта, — ткнула пальцем в подвеску. — Отлично. Значит, берём. Я пожала плечами и сказала продавцу, на чём мы остановились. Она выбор одобрила (ну ещё бы, такие деньги), после чего хотела завернуть подвеску в подарочную бумагу, но оборотень отказался. Правда, чтобы убедить её этого не делать, ушло ещё минут пять. Наконец, расплатившись и попрощавшись с брюнеткой, которая, видимо, была твёрдо намерена продать нам что-то ещё, мы покинули магазин. — Надеюсь, больше ты ничего покупать не планируешь? — поинтересовалась я, остановившись на последней ступеньке лестницы. — Повернись, — сказал он вместо ответа. — Зачем? — я нахмурилась и скрестила руки на груди. — Пожалуйста, — добавил оборотень ласково. — Тебе всё знать надо? — Не буду, — заупрямилась я. Оборотень тяжело вздохнул и сам обошёл меня, встав позади. Я с подозрением проследила за ним, но с места не сдвинулась. Через пару секунд ощутила, как чужие руки приподнимают мои волосы и перекидывают их через плечо. — Что ты делаешь? — дрожащим голосом спросила я. Нет ответа. Я почувствовала, как прохладный металл сомкнулся вокруг шеи. Волк подошёл вплотную, положив ладони на мои плечи, наклонился к самому уху, почти касаясь губами. К щекам прилила кровь, а сердце забилось часто-часто. Я закусила нижнюю губу, стараясь не выдать своего волнения. Куда там. Мы способны улавливать малейшие отклонения в ритме сердцебиения, даже не находясь очень близко. А тут… выдала себя с потрохами. — Ты очень вкусно пахнешь, — прошептал мужчина. — Свежескошенной травой и полевыми цветами. Раньше мне часто говорили, что я пахну летом. Но так подробно мой запах не разбирали никогда. — Я как-то не задумывалась, — тихо ответила, но между тем наслаждалась, вдыхая нотки запаха горного леса и морозной свежести. Ничего приятней в жизни не встречала… Запах для нас, волков, не менее важен по сравнению с характером. При этом каждый имеет свой уникальный и неповторимый аромат. Это как своеобразный маячок. Родственники имеют схожие запахи, но опытным альфам не составляет труда учуять разницу. Ещё пара секунд пытки близостью, и шатен отстранился, напуская на себя беззаботный вид. Я обернулась и взяла в ладонь подвеску, которую сама же выбирала и которая теперь висела у меня на шее. — Ты сказал, что это для девушки, — возмутилась я. — Ну да, — хитро посмотрел на меня парень. — Ты же девушка, насколько могу судить. — Но я думала… — я осеклась, чувствуя себя полной идиоткой. — А, неважно. Я не могу это принять. Я потянулась к застёжке, но волк перехватил мои запястья. — Вот же упрямая! — поймал мой взгляд. — Я хочу, чтобы хоть что-то напоминало тебе обо мне. — Дороговатый прощальный подарок, — с сомнением сказала я, аккуратно высвобождаясь из хватки оборотня. — Мой бюджет от этого не пострадает, — заверил он. — Мне просто хочется сделать приятно такой необыкновенной волчице. Вот так вот просто. — Ну… — смутилась. — Спасибо. Очень… неожиданно. Я замешкалась на несколько секунд, а потом стянула с шеи шнурок с клыком и протянула волку. Он непонимающе посмотрел на меня. — Раз ты оставишь мне напоминание о себе, то и я хочу сделать то же, — пожала плечами. — Спасибо. — Волк взял с моей ладони подвеску, расправил и надел на шею. — Буду носить его с честью. И он ласково улыбнулся мне. Странное дело, но за несколько часов я так привыкла к обществу этого странного оборотня, что теперь не ощущала дискомфорта, находясь рядом с ним. Напротив, в моей груди разливалось приятное тепло, греющее изнутри. С ним было легко и как-то уютно, его общество меня совсем не тяготило. Мне стало грустно при мысли о том, что мы, скорее всего, больше не увидимся, но вслух я ничего не сказала. — Наверное, мне пора уже отправить тебя домой, а то твои родители оторвут мне голову, — полусерьёзно, полушутя. — Да, пожалуй, пора, — кивнула я, хотя уходить совсем не хотелось. На обочине возле магазина стояло два такси, мы подошли к одному из них. — Ну вот, пора прощаться, — на губах незнакомца (хотя теперь я могла его так назвать с большой натяжкой) появилась грустная улыбка. — Прощай, таинственный волк, — я улыбнулась краешками губ, но самой искренней улыбкой. — Не геройствуй чересчур. — Береги себя, Луна, — он протянул руку ребром ладони вверх, и я тут же ответила на рукопожатие, которой длилось немного дольше положенного. — Почему Луна? — мне правда стало жутко интересно. — Просто тебе подходит. Он открыл дверцу машины, помогая мне сесть. И вот мы отрезаны друг от друга. Но я странным образом всё ещё ощущаю его присутствие рядом, буквально физически. Я назвала водителю адрес, и мы тронулись. Смотрела в окно, наблюдая за удаляющейся фигурой оборотня, который стоял на том же месте. Я успела заметить, что он помахал мне перед тем, как машина свернула на другую улицу. Высокая фигура скрылась из моего поля зрения. Уже занимался рассвет, окрашивая небо в бурю ярких красок. Но впервые мне не было до этой красоты никакого дела. Все мои мысли возвращались на несколько часов назад и крутились вокруг воспоминаний о сегодняшнем вечере и утре, когда я гуляла по улицам родного города с одним необыкновенным оборотнем. И впервые я чувствовала себя так легко и свободно, словно за спиной выросли крылья. Я тряхнула головой, улыбнулась и отвернулась от окна, сжимая в руке кулон в форме полумесяца. Так или иначе, эти воспоминания останутся со мной навсегда. И они уж точно будут одними из самых лучших в моей жизни.