Моя Луна. Однажды и навсегда

      — Как, говоришь, это называется? — шатен с подозрением принял из моих рук чашку с блюдом, сильно сдобренным специями, и брезгливо потыкал вилкой золотистую корочку.       — Тартифлет, — терпеливо повторила я, присаживаясь рядом с ним на ступеньку. — Очень популярное во Франции блюдо, — пихнула его локтём в бок, — и вкусное.       — Из чего это готовят? — продолжался допрос.       Я вздохнула и принялась загибать пальцы:       — Картофель, бекон, лук, вино, сливки и сыр, — перечислила без запинки. — Я часто его готовлю. Иногда заменяю некоторые ингредиенты, но классический рецепт всё равно больше располагает к себе, — подцепив пластиковой вилкой немного золотистой массы, отправила её в рот. Она моментально начала таять на языке.       Оборотень менее уверенно проделал те же действия.       — Вполне неплохо, — резюмировал мужчина, проглотив.       Я прикрыла рот ладонью, пытаясь подавить смешок.       Мы сидели на набережной Соны, на лестнице, спускающейся к самой воде. По обе стороны реки раскинулся суматошный город с его строениями: вековыми и более современными. Свет от многочисленных огней падал в воду, отражаясь бликами и создавая серебристые дорожки. Мимо проходили люди: кто-то группами, кто-то в одиночестве, кто-то со второй половинкой. Некоторые оживлённо разговаривали о чём-то своём, другие слушали, а третьи просто молчали, не желая нарушать красоту момента. Возле реки мысли текут плавно, никуда не торопясь. И всё здесь становится каким-то особенным именно по ночам. Словно в сказку попадаешь.       От реки веяло колючим зимним холодом, который безжалостно «кусал» каждый обнажённый участок кожи. Я поёжилась. Оборотень это заметил и без слов, доверив мне на время свою тарелку, снял куртку и набросил на плечи поверх моей. Хоть я, будучи оборотнем, в дополнительном тепле не нуждалась, мне стало гораздо комфортнее, и я с благодарностью посмотрела на волка, который из-за меня остался в одной футболке.       Класс. Теперь я похожа на капусту. И куда пропала моя независимость?       — Так ты не скажешь, как тебя зовут?       — А зачем?       — Ну, так было бы проще, — пожала плечами, словно "мне-вообще-то-всё-равно".       — Завтра меня здесь уже не будет, — он вздохнул. — И что с того, если скажу тебе своё имя?       Я задумалась.       — Я не настаиваю, — сдалась и перевела взгляд на мост, который раскинулся между берегами чуть дальше. — О себе тоже не расскажешь?       — Зависит от того, — шатен доел остатки тартифлета и точным броском закинул одноразовую посуду в урну, которая стояла ярдах в трёх от нас, — что ты спросишь, — выжидательно посмотрел на меня.       — Например, откуда ты такой? — я прищурила один глаз. — Если не секрет.       — Не отсюда.       Слишком быстро. Вроде ответил, а вроде и нет.       — Умеешь ты увильнуть, — пробормотала я, проделав со своей тарелкой ту же процедуру, что и шатен минуту назад. — Ясно, что не француз.       — Я из Канады, — признался он, — если угодно.       Удивлённо посмотрела на него.       — Я бы хотела там побывать.       — Обязательно посети эту страну. Не пожалеешь, — убеждающе произнёс оборотень. При воспоминании о Родине его взгляд потеплел, а мышцы лица расслабились. — Куда бы пошла? — поинтересовался он.       Я загорелась энтузиазмом так, что даже глаза, наверное, заискрились.       — Банф!       — В точку, — одобрил волк. — Ещё?       — Хмм… Си-Эн Тауэр, конечно, — чуть подумав, сказала. — Хочу побывать во вращающемся ресторане. А ещё…       Я мечтательно закатила глаза:       — Художественная галерея Онтарио!       Оборотень с весельем в глазах наблюдал за моей реакцией.       — Советую тебе посетить все местные парки, — настоятельно порекомендовал он. — Там шедевры, созданные природой...       Сделал серьёзное лицо.       — А ты была за пределами Франции?       — Много путешествовала с дедушкой в детстве, — я кивнула, поумерив свой пыл. — Была в Швейцарии, Англии, Грузии и Нидерландах. И в Америке один раз. С тех пор и мечтаю там жить.       — Почему именно там?       Я пожала плечами.       — Просто чувствую, что это моё место.       Волк лишь улыбнулся. Кто знает, что у него в голове?       Сидим тут, болтаем о всякой ерунде. Вообще-то, со стороны мы, наверное, смотримся как старые добрые друзья, которые несколько лет не виделись и которым есть о чём поговорить.       Неожиданно раздался оглушительный взрыв, неприятно резанувший мой волчий слух, а следом за ним возникли всполохи света. Я подняла голову и посмотрела на небо, где один за другим распускались прекрасные, рождающиеся из искр разноцветные цветы и симметрично отражались в водной глади. Фейерверк во время фестиваля был особенно красивым. Ну ещё бы: мэр всеми силами старается впечатлить туристов и каждый год всё больше в этом преуспевает.       Минут через пять я покосилась на рядом сидящего оборотня. Его лицо то освещалось небесными огнями, то утопало в темноте. Он смотрел на это чудо с безмятежностью и, как и я сама, просто наслаждался моментом.       Салют закончился, но праздник продолжается, а значит, его запустят ещё не раз.       — Так, куда дальше, мой личный гид? — шатен шутливо дёрнул меня за одну из косичек.       Я кивнула на противоположный берег.       — Что там? — спросил мужчина, встав на ноги.       — Старый город, — пояснила я, поднимаясь следом. — Не боишься призраков? — сказала замогильным голосом и подмигнула ему.       — Ты же со мной, — оборотень покачал головой. — Если что, нас двоих прикончат.       Шестерёнки в голове заскрипели, выстраивая коварный план.       Эх, если это действительно единственная наша с ним встреча, то я выжму из неё всё. А если я погорю на этом, то и пускай! Ведь, как любит повторять Ария, главное — жить моментом, потому что другого такого не будет.       Я дождалась, пока шатен поднимется выше, после чего, сама себе поражаясь, схватила его со спины, обвивая руками с громким «Бу-уу-у!». Тот от неожиданности подскочил, но руки мои убирать не спешил.       Может, притворился?       — Да ты страшнее, чем Джейсон Вурхиз, — издевался надо мной оборотень. — Я ещё слишком молод, чтобы умирать! — драматично приложил руку к сердцу.       Я тихо захихикала и выпустила его из «объятий». Кажется, в ком-то пропадает актёр.       — Идём, — я была уже наверху лестницы и развернулась, глядя на волка, который остался несколькими ступеньками ниже. — Постараюсь показать тебе всё самое интересное, — пообещала и протянула оборотню руку. Он, подумав немного, уверенно ухватился за неё.       — Ну пошли. Мне уже страсть как интересно, — съехидничал мужчина. ۞۞۞       Я медленно разлепила глаза и сонно уставилась на белый потолок. И почему мне это приснилось? Наверное, из-за чересчур насыщенного вечера.       Я потянулась в кровати, стряхивая остатки сна. За окном вовсю светило солнце, а часы на тумбочке информировали о том, что уже девять утра. Выходной, а встаю в такую рань. Удивительно, но, проспав меньше пяти часов, я чувствую себя вполне бодрой.       Вытряхивая из головы непрошеные воспоминания о незнакомце, я, откинув одеяло, встала и пошла в душ, попутно делая разминку. Лёгкая ночнушка без труда съехала с плеч, скользя по коже. Стоять под прохладными тугими струями воды было приятно, и я совершенно потеряла счёт времени, позволяя организму нормально проснуться.       Выйдя из ванной, я застала Арию, которая развалилась поперёк моей кровати.       — Ну наконец-то! — воскликнула девушка. — Я думала, ты там утонула.       Непонятным образом Ари умудрялась выглядеть по утрам привлекательно и отнюдь не помято, даже несмотря на растрёпанные волосы и чуть припухшие из-за сна глаза. Мистика какая-то.       — И тебе доброе утро, — я начала вытирать мокрые волосы махровым полотенцем. — Что ты здесь делаешь?       — Пришла узнать, как прошло утро, — выражение лица волчицы я не видела из-за того, что наклонила голову вниз, но по голосу поняла, что та ухмыляется.       — Прекрасно.       Я выпрямилась и увидела, как Ария разглядывает подвеску-месяц, которую я по возвращении домой сняла и положила на прикроватную тумбочку.       — Красивая, — девушка сладко улыбнулась, крутя кулон в воздухе, и посмотрела на меня снизу вверх. В её глазах кувыркались чёртики. — Тот оборотень подарил?       Я подошла и резко вырвала украшение из её тонких пальцев.       — Тебе какое дело? — огрызнулась и спрятала подвеску в шкатулку на туалетном столике.       — Да так… — приторным голосом прощебетала сестричка. — Как прошло свидание? — невинно поинтересовалась она.       Чего? Посмотрела на неё, как на умалишённую.       — Какое ещё свидание? — прошипела я и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что не намерена продолжать этот разговор.       — То, за которое ты должна поблагодарить свою любимую сестру.       — Джулию? — съехидничала я.       — Меня, — поправила волчица. — Так ты признаёшь, что это было свидание? — она победно улыбнулась.       Серьёзно, с такой голливудской улыбкой её только на «Оскар» отправлять.       Я не сдержалась и закатила глаза.       — Достала, — буркнула себе под нос. — Говори, что ты хочешь знать, и покончим с этим, — милостиво разрешила я, махнув рукой, и плюхнулась на кровать.       Следующие полчаса ушли на то, чтобы рассказать сестре (причём со всеми подробностями, потому что она не отставала) про наше с шатеном «свидание». Под конец повествования Ария лишь по-девчачьи хлопала глазками, что вызывало у меня рвотный рефлекс.       — Потрясающе! — волчица подпрыгнула на месте. — Но меня смущает, что вы друг о друге толком ничего не узнали.       Я иногда поражаюсь своей сестре, честное слово. Она вообще меня слушала?       — Потому что мы больше не встретимся, — слегка раздражённо сказала. — Объяснила ведь. Мы просто хорошо провели вместе время, — как можно более безразлично добавила я и повела плечом.       — Так он тебе не понравился?       Да что же это такое!       — Нет, — прозвучало грубее, чем хотелось.       — Как скажешь, — рыжик подняла руки в примиряющем жесте, но было видно, что она ни на секунду мне не поверила.       Я облегчённо выдохнула. Будто гора с плеч свалилась.       — Как Джули? — ушла со скользкой темы.       — В порядке. Я рассказала ей всё вчера, она пребывала в лёгком шоке, но, думаю, уже оклемалась. Заходила к ней перед тем, как прийти к тебе. Она ещё спала.       — Ну ещё бы, такой стресс.       Сестра хлопнула в ладоши, отчего я вздрогнула, и поднялась.       — Не знаю насчёт тебя, но я ужасно голодная, — улыбнулась она.       — Тогда пойдём потрошить холодильник, — я подала ей руку, позволяя стащить меня с кровати. ۞۞۞       На кухне была только Лиза. Девочка в смешной бесформенной синей пижаме с нарисованным пингвином сидела на высоком стуле и с аппетитом поглощала яичницу с беконом. При появлении сестёр её лицо засветилось ярче, чем миллиард чистейших бриллиантов.       — Доброе утро! — блондинка подскочила на месте от нетерпения. — Расскажите, что вчера было? — о завтраке она и вовсе забыла, переключив всё своё внимание на Эмили и Арию.       Рыжая волчица уже собиралась ответить, но была прервана появлением сонной Джулии. Выглядела девушка намного лучше, чем вчера: бледность сошла, уступив место на щеках девичьему румянцу; потухшие и полные испуга прошлым вечером глаза теперь снова светились, походка была твёрдая и уверенная. Но всё же в её памяти этот осадок останется ещё надолго.       — Мне стало плохо, поэтому мы быстро вернулись домой, — проговорила блондинка, пытаясь подавить зевок, и ответ её был суше, чем Сахара.       Эмили молилась про себя, чтобы Джули не проболталась сестре о том, что она-то вернулась домой намного позже, да к тому же гуляла с каким-то оборотнем. Но сестра лишь буднично прошествовала к навесному шкафу и, встав на носочки, достала оттуда коробку с сухим завтраком, а потом так же молча пошла к холодильнику за молоком.       Одиннадцатилетняя волчица, ожидавшая красочного рассказа о празднике, была разочарована, о чём свидетельствовала её увядшая улыбка. Она притихла и вяло продолжила орудовать вилкой.       Эмили и Ария поджарили себе тосты. Несмотря на священно охраняемую французами традицию начинать утро с дозы кофеина, блондинка по привычке заварила свой любимый чай, а её сестра, как всегда, предпочла крепкий кофе без молока с корицей, гвоздикой и ванилью. Рыжая волчица и сама источала нотки этих пряностей.       Эмили всегда поражало то, как индивидуальный запах человека может зависеть не только от характера и даже в некоторой степени привычек, но и от таких мелочей, как его предпочтения в еде.       — Не переживайте, сестрички, — Ария улыбнулась и подмигнула младшим сёстрам. — В следующем году мы повеселимся как следует, обещаю, — она сделала глоток горького напитка и поморщилась. — А где родители?       Действительно, все домочадцы знали, как таблицу умножения, что с раннего утра Анна возится на кухне или — если на дворе лето — в саду. А поскольку сегодня выходной, то и глава семейства должен быть дома.       — Я слышала, как отец разговаривает с кем-то в своём кабинете, — Лиз пожала плечами, подхватила пустую тарелку и направилась к раковине. — Уже как целый час.       — Интересно, кто мог прийти к нему в такую рань? — удивилась Ариана.       — Не знаю.       Лиза вернулась на свой стул, а рядом сидящая Джули начала расчёсывать её длинные белокурые волосы. Эмили невольно улыбнулась, созерцая эту картину: все утренние действия в их семье были отточены до автоматизма.       Старшая из всех блондинка едва успела закончить свой завтрак, когда на кухню вошла взволнованная Анна. Не уложенные должным образом волосы волчицы были стянуты в небрежную причёску, а глаза нервно блестели. Её появление словно бы остановило время, а все, кто находился в комнате, замерли и, наверное, перестали дышать. Даже Джулия прекратила плести сестре объёмную косу, остановившись на середине и ожидая, что мама как всегда отчитает их за то, что «открыли парикмахерскую на кухне». Но привычной фразы не последовало, что беспокоило ещё больше.       Сёстры не привыкли видеть маму такой… нервной и уставшей.       — Мам, ты в порядке? — тихо спросила младшая, нарушая напряжённое молчание.       — Ах… да.        Анна будто вышла из оцепенения.       — Эмили, — перевела взгляд на блондинку, — отец хочет… тебя видеть, — она посмотрела на дочь так, будто должна была сопроводить ту на казнь: ни больше, ни меньше.       В голове молодой волчицы что-то щёлкнуло.       «Он догадался», — она лихорадочно соображала, почему Луи позвал её к себе. — «Или ему донесли. Других вариантов нет. Он зовёт меня в свой кабинет, только когда я в чём-то провинилась».       Страх ледяными тисками сковал девушку изнутри, но ей удалось сохранить привычно бесстрастное выражение лица. Она кинула беглый взгляд на сестёр, которые были удивлены не меньше, и под сочувствующими взорами трёх пар серых глаз пошла за матерью.       Расстояние до кабинета показалось преувеличенно большим, и девушке почудилось, что они шли целую вечность. Но наконец перед ними возникла дверь из тёмного дерева.       — Главное — не показывать лишних эмоций, — рыжая волчица обхватила её лицо ладонями и поцеловала в лоб. — Всё будет хорошо, — она ободряюще сжала руку дочери перед тем, как открыть дверь кабинета.       Сердца обоих отбивали безумный ритм, но, стоило им оказаться в комнате, они словно остановились. ۞۞۞

*часом ранее*

      На крыльцо дома Ла-Маршан неспешно поднимался оборотень средних лет. Для своего возраста он выглядел достаточно статно и солидно: высокий, поджарый, с кучерявой тёмной шевелюрой, в которой кое-где проскакивали серебряные волоски; недлинная борода и густые широкие усы, закрывающие тонкие губы; острый узкий нос, выделяющиеся скулы, точёный подбородок, добрые, слегка прищуренные светлые глаза с отходящими от их уголков лучиками морщинок. На щеках красовались неглубокие впадинки, свидетельствующие о том, что волк часто улыбается.       Оборотень три раза уверенно постучал по застеклённой белой двери костяшками пальцев и терпеливо ждал, когда ему откроют. Вокруг царила непривычно умиротворяющая тишина раннего утра, которую не хотелось нарушать ни одним лишним звуком. Наконец дверь открылась, и на пороге показалась миловидная рыжеволосая волчица лет сорока в домашнем халате. Очевидно, хозяйка дома.       — Здравствуйте, — с плохо скрываемым удивлением поздоровалась женщина на французском.       — Доброе утро, мадам, — сдержанно поприветствовал волк на том же языке. — Моё имя Конрад Фолл. Я здесь, чтобы поговорить, предполагаю, с вашим мужем.       Волчица если и растерялась, то не подала виду. Она открыла дверь шире, пропуская раннего гостя в дом. Оборотень с интересом, но в рамках приличий огляделся, снимая пальто, и отметил особый уют, царивший здесь.       — У вас очень красивый дом, мадам Ла-Маршан, — улыбнулся мужчина и повесил верхнюю одежду на крючок вешалки.       — Спасибо, — ответила волчица со всем радушием, на которое была способна. — Просто Анна, — добавила: — Луи сейчас спустится. Может быть, чаю? Или кофе? — она засуетилась, ведя гостя по коридору на кухню.       — Я бы не отказался от горячего чая, — ответил волк.       Ему совсем не хотелось обременять своим присутствием хозяйку, но на улице сегодня было по-настоящему холодно, из-за чего даже у оборотня кости задубели.       — Благодарю, — сказал он, когда волчица поставила перед ним высокую кружку с ароматной жидкостью и тарелку круассанов.       — Как Вам Лион, месье Фолл? — поинтересовалась волчица, наливая в свою чашку заварку из фарфорового бежевого чайничка. Привычное начало светской беседы.       Хотя Анну, очевидно, сейчас волновали более важные вопросы, воспитание не позволяло им сорваться с языка раньше времени.       — О, прошу Вас, просто Конрад, — волк добродушно улыбнулся. Несмотря на то, что он был ненамного старше Анны, в его глазах, по её наблюдению, уже успела поселиться житейская мудрость и даже некое подобие усталости. Этот взгляд был ей хорошо знаком, ведь так всегда на неё смотрел отец. Похоже, этот оборотень имеет богатый жизненный опыт, и у него было много переломных моментов в прошлом. — Конечно, Франция есть Франция. Я привык к тишине и покою, которые царствуют в Канаде, но здесь же совсем другой ритм жизни. Суматоха по нраву только молодому поколению, но, чем старше ты, тем больше тянешься к природе, покою и уединению, которые она несёт. Вы согласны?       — Людей люблю — природа ближе мне… — на автомате одними губами произнесла волчица бессмертные строки.       Фолл тихо и по-доброму рассмеялся.       — Старина Байрон знал, о чём писал.       — Скажите… — она сцепила руки перед собой в замок. — Ваш визит касается непосредственно Луи? — казалось бы, невинный вопрос, но в её голосе слышалось волнение.       Конрад покачал головой.       — Я не могу сказать, потому как не знаю, насколько Ваш муж посвятил Вас в этот вопрос, — оборотень сделал щедрый глоток.       Волчица замолчала на минуту. Она вытащила из подставки лимонную салфетку и начала нервно теребить её край. Нетронутый чай в её чашке давно остыл.       — Это касается моей дочери? — неуверенно спросила она, а в её глазах читался страх того, что ответ окажется положительным.       Он медленно кивнул.       — Ну конечно…       Сейчас оборотень видел перед собой не хозяйку уютного дома, в котором он оказался, а мать, готовую порвать любого за своих детей.       — Всё верно, Анна.       Ему в той же мере не претила идея с принудительным браком. Оборотень сам был женат на любимой женщине и никогда не предполагал, что до такого дойдёт.       — Неужели у вас нет на примете других кандидатур? — осведомилась волчица.       — Есть, но, скажем так… — волк поводил подушечкой пальца по краю кружки, — мой сын сделал всё возможное, чтобы отпугнуть потенциальных невест, — он удручённо вздохнул и посмотрел в окно.       — Ведь нет закона, который обязывает будущего вожака жениться, — парировала женщина.       — Среди общих нет, — согласился гость. — Но по нашему семейному обычаю, который существует ещё со времён появления семьи Фолл, он обязан вступить в брак. Я не могу нарушать устои, но Джон долго противился этому.       Анна молчала. Она знала: если даже Эмили и Джон не поладят, Луи всё равно доведёт дело до конца и заставит её выйти замуж за любого другого волка.       — Послушайте, Конрад, — обречённо вздохнула она, — я люблю своих детей и хочу, чтобы они были счастливы. Эмили не заслужила того, чтобы выходить за мужчину, которого даже и не знает. Это слишком жестоко, — презрение в её глазах уступило место сожалению.       — Я понимаю. Поэтому и приехал для переговоров с вожаком вашей стаи. Я хочу предложить не устраивать церемонию сразу, чтобы молодые могли познакомиться и узнать друг друга. И если всё будет предельно плохо, — он посмотрел на неё, — я расторгну договор.       Это не то решение, на которое она рассчитывала, но было однозначно лучше того, к чему готовилась. Волчица немного расслабилась.       Грузные шаги на лестнице заставили обоих прекратить разговор. Через несколько секунд на кухню вошёл Луи Ла-Маршан. Вожак бросил быстрый взгляд на жену и подошёл к Фоллу, протягивая ему руку. Конрад встал, и они обменялись рукопожатиями.       — Добро пожаловать, — холодный голос хозяина дома разрезал тишину, подобно осколку льда. — Наконец-то вы прибыли. Пройдёмте в мой кабинет? — приглашающий жест.       — Я хочу присутствовать, — подала голос волчица, резко вставая со стула.       — Это разговор вожака с вожаком, — ледяной взгляд мужа пригвоздил её к месту.       — Я не против присутствия мадам Ла-Маршан при разговоре, — вмешался Конрад и поймал благодарный взгляд Анны.       Луи вздохнул, но возражать не стал. Они втроём скрылись в кабинете. ۞۞۞

*настоящее время*

      Помимо меня, мамы и отца в кабинете присутствовал незнакомый мужчина, сидящий в кожаном высоком кресле, которое Луи никогда не нравилось, но он почему-то его не выкинул до сих пор.       Когда я вошла, незнакомец встал и протянул мне руку, которую я пожала на автомате. По той физически и морально ощутимой силе, что исходила от оборотня, я поняла, что он альфа и, вероятно, вожак.       — Позвольте представиться, Конрад Фолл, — голос у него был бархатный, успокаивающий, совсем не как у отца. С первых секунд волк расположил меня к себе, несмотря на то, что я обычно крайне настороженно отношусь к незнакомцам. — А Вы, видимо, мадмуазель Эмили, — в уголках глаз оборотня, пристально изучающего меня, появились крохотные трещинки.       Он улыбнулся в ответ на мой удивлённый взгляд.       — Знаком с вами заочно, — пояснил Конрад. — Но рад встретиться, наконец, лично.       — Мне, поверьте, очень приятно, месье Фолл… — неуверенно начала я.       — Зови меня Конрад, дорогая.       — Но мне неясно, зачем я здесь? — закончила предложение и посмотрела на Луи, который стоял рядом с письменным столом, опираясь на него одной рукой, и молча наблюдал со стороны.       — Конрад приехал сюда из Канады для переговоров, — сказал он.       Вожак отодвинулся от мебели и медленно подошёл к нам.       — В связи с чем? — осторожно поинтересовалась я, бросая попеременные взгляды на всех присутствующих. Заметила, что мама избегала смотреть на меня.       — Вы ей не сказали? — месье Фолл нахмурился и посмотрел на Луи с тенью неодобрения во взгляде.       Внутри зародилось неприятное предчувствие, от которого я никак не могла отделаться, а температура в комнате, казалось, поднялась на несколько градусов. Наверное, всё дело в жаре от камина.       — Какого рода переговоров? — повторила свой вопрос уже требовательнее.       — Касательно объединения стай, — ответил безэмоционально альфа.       Я опешила.       Какое объединение? Отец ничего не говорил. К чему это? Ничего не понимаю…       Видимо, на моём лице отразились все эти вопросы вперемешку со смятением, потому что Конрад добродушно улыбнулся и положил руку мне на плечо.       — Эмили, может, тебе присесть? — с искренней тревогой спросил волк.       — Нет-нет… — я помотала головой. — И при чём здесь я? — вопрос к вожаку.       Я правда не понимала этого. Или не хотела понимать.       Все молчали, и я крепко сжала кулаки, пытаясь подавить волну подступающих эмоций.       «Главное — держаться. Главное не показывать слабость. Ты Альфа. Ты волчица», — как мантру повторяла про себя.       Ладони пронзила боль: ногти глубоко впились в кожу, но я не обратила на неё внимания. Немая сцена затянулась, и я боялась пошевелиться, поэтому смотрела в одну точку, стараясь сохранить спокойствие. Или хотя бы его видимость.       — Потому что мы заключим брачный союз между представителями стай Фолл и Ла-Маршан, — могильный голос отца словно похоронил меня заживо.       В ушах зашумело. Мозг начал работать с черепашьей скоростью, отказываясь анализировать только что услышанное. Я всё так же стояла и тупо пялилась в стену. Моргнула. Раз, другой. В груди стало тяжело оттого, что я не дышала уже минуты две.       Судорожно сглотнула комок, подступивший к горлу.       — И ты хочешь, чтобы я… — голос был вроде мой, но я слышала его будто со стороны.       — Ты всё правильно поняла, — отец кивнул.       Я осмелилась поднять голову. Мама всё так же смотрела в окно, обхватив руками плечи, словно ощущала себя виноватой. Но ведь я нуждаюсь в её поддержке сейчас как никогда! Через силу перевела взгляд правее: в глазах Конрада плескалось сочувствие, понимание, дружелюбие. Но как такой замечательный человек мог так жестоко поступить? На глаза навернулись слёзы, и к боли в ладонях добавился металлический привкус крови во рту, потому что я прикусила щёку. По лицу отца было сложно прочитать какие-либо эмоции: он всегда был для меня закрытой книгой. Вот и сейчас оборотень стоял с каменным лицом, будто ничего особенного не произошло.       — Нет, — неожиданно твёрдо ответила.       Даже скалы разрушает ветер. А моё непослушание разрушает терпение вожака. Он с яростью, игнорируя маму и Конрада, схватил мена за плечо и сдавил так, что наверняка останутся синяки.       — Это не просьба, — прорычал он. — Твоего мнения никто не спрашивает.       Конрад хотел было заступиться, но я жестом его остановила.       — Но ты не можешь меня заставить, — я с вызовом посмотрела на отца.       Его лицо вмиг стало бесстрастным. Он отпустил мою руку и отступил.       — Я бы хотел поговорить с дочерью наедине, — обратился он к остальным.       Месье Фолл вышел первым, за ним мама, которая так и не глянула в мою сторону. И вот мы остались вдвоём.       — Эмили, мне не на кого оставить стаю, — вожак отвернулся и подошёл к горящему камину. — Ты знаешь. Другого выхода нет.       Это не было похоже на Луи: он никогда не просил и не объяснялся ни перед кем. Но сейчас волк показал другую свою сторону, неведомую ранее.       — И ты можешь помочь.       — Твоя ситуация безвыходна, — тихо сказала. — Но я не обязана расплачиваться собой за всю стаю, — продолжала гнуть свою линию: — Ты знаешь, что я добровольно на это не пойду, — скрестила руки на груди, но не сдвинулась с места.       — Я дам тебе время всё обдумать, — волк взял кочергу рядом с камином и поворошил угли. Я внимательно наблюдала за возникающими языками пламени, выпускающими снопы искр. — Летом, как только ты окончишь школу, мы поедем в Канаду, где у вас с Джоном будет время привыкнуть друг к другу. Это условие Конрада, — он скривился, будто услышал что-то неприятное: — Я был настроен на проведение свадьбы сразу же, но он счёл необходимым дать вам пару месяцев.       — А если я откажусь? — я сглотнула.       — Тогда, — Луи вернул кочергу на место, — я буду вынужден пойти на крайние меры. Мне не хочется этого делать, но я изгоню тебя из стаи, если потребуется.       Мне как будто влепили отрезвляющую пощёчину. Я поражённо посмотрела на него. Было больно не из-за того, что меня могут изгнать, а из-за того, что эти слова принадлежат моему родному отцу. Неужели я для него просто вещь? Разменная монета, не более…       Впервые за долгое время мне захотелось расплакаться и кричать так громко, чтобы голос осип. Нельзя оставаться здесь ни секунды больше. Всё равно я не могу сейчас мыслить здраво.       — Я поняла, — выдавила. — Можно идти?       — Да. Поговорим об этом позже.       Позже, так позже. Главное — не сейчас. А сейчас я должна бежать…       Бежать, бежать, бежать…       Вылетела из кабинета, чуть не сбив стоящего рядом с дверью Конрада. Но я ничего не видела перед собой. Голова пульсировала, виски ломило, мысли путались.       Мама попыталась перехватить мою руку, но я шарахнулась от неё, как от прокажённой. Сорвала с вешалки куртку, натянула ботинки и выскочила на улицу, даже не захлопнув дверь.       Я слышала голос Арии, зовущей меня. Не сейчас. Нужно побыть одной. Ноги по инерции вели меня знакомым маршрутом, но я этого не замечала. В голове была только пустота. Может, это и к лучшему.