Моя Луна. Однажды и навсегда

Ты всегда понимаешь, когда наступает та самая точка невозврата. Момент, в который ты перестаёшь думать, когда можно было повернуть назад или сойти с дороги. Потому что теперь это действительно тот путь, который ты выбрал, и ты больше не хочешь что-либо менять. Сейчас, глядя из окна второго этажа на мельтешащих внизу гостей и нервно теребя юбку своего свадебного платья, сейчас, не в силах перестать кусать губы, Эмили осознала, что такой момент наступил и для неё. Она думала о том, как много судеб было затронуто из-за принятия лишь одного, ненавистного всего несколько месяцев назад решения. Она ещё не знала, что цепочка не закончена и это лишь прекрасное начало интересного приключения их новой большой семьи. Дверь тихо скрипнула и в комнату вошла Ева. — Всё готово. Можно спускаться. Волчица подошла к невесте и надела ей на голову сказочно красивый венок из полевых цветов, поправила локоны, ровно укладывая их, и с восхищением осмотрела Эмили. — Я официально заявляю, что ты самая красивая невеста, которую я когда-либо видела, — она подмигнула. — Волнуешься? — Немного, — тихо ответила Эмили. — Это не потому, что я сомневаюсь, просто… — Не знаешь, что будет дальше? — предположила Обье. — Неопределённость пугает. Но в такой огромной и сплочённой семье тебе точно нечего бояться. Эмили поджала губы. — Я думаю о том, что этого всего… — Она кивнула в сторону окна. Во дворе костёр устроил театр теней, что придавало атмосфере ещё большую таинственность. — Могло и не быть, если бы я или кто-то другой хоть раз поступили иначе. Если бы Ария рассказала ей о подслушанном разговоре Луи и Этьена. Если бы она решилась бежать в любой другой день. Если бы бабушка Николя не заболела. Если бы отец решил выдать её замуж за другого волка из другой стаи. Если бы… В конце концов, эти ответвления просто перестали существовать в её голове, потому что главный выбор давно сделан. — Хей. — Ева мягко приобняла подругу. — Всё так, как и должно быть. От судьбы не убежишь, согласна? — Теперь, думаю, да, — Эмили улыбнулась краешками губ. — Ну, долго нам ещё ждать? — Нахохлившийся Эмиль переводил взгляд с одной девушки на другую. Ему было безумно скучно, но мама мало того что заставляла носить неудобный костюм, так ещё и запрещала баловаться. А свадьба, как назло, всё не начиналась! — Уже идём. — Эмили бросила ещё один взгляд на Еву и пошла к двери. ۞۞۞ Джеймс, в чёрном костюме, уже стоял у костра в окружении десятка оборотней, многие из которых приходились ему родственниками или близкими друзьями. Некоторых он и вовсе не знал. Фолл, как и его невеста, думал о том, как кардинально изменилась жизнь в один лишь момент. Ещё вчера он определял себя как второго по старшинству сына главы стаи, инструктора по горным лыжам и просто рубаху-парня без проблем и обязательств. Но всё полетело к чертям, стоило урагану Ла-Маршан обрушиться на их мирное семейство. В частности, он имел в виду одну конкретную волчицу, ту, с которой он принял решение связать жизнь. Среди гостей прошло волнение, которое тут же стихло. Треск поленьев слышался особенно отчётливо, но оглушительнее билось волчье сердце, отдаваясь пульсацией в висках, когда Джеймс увидел свою пару, плавно шагающую в его сторону под руку с её отцом. Отражая свет огня, её платье и волосы искрились, делая женскую фигуру похожей на мираж. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Луи переложил руку дочери в руку её жениха. Едва заметно кивнув головой, оба выразили взаимное уважение, после чего Ла-Маршан отошёл к остальным, замыкая широкий круг, образовавшийся вокруг пары. Пальцы девушки были холоднее обычного, а губы подрагивали. Фолл сжал крепче её руку и заглянул в тёмно-зелёные, почти чёрные в тусклом свете, глаза. «Всё будет хорошо». «Я знаю». «Смотри на меня». Кто-то подал ему кинжал. Они заговорили в один голос. — Великая Мать Луна, мы просим тебя стать свидетельницей нашего союза. — Фолл провёл остриём по своей ладони, и из пореза выступили алые капли. Эмили развернула руку ладонью вверх. Боль, заглушаемая волнением. — Да скрепится наша клятва кровью и не нарушится никогда! Кинжал исчез так же внезапно, как и появился. Пара переплела руки над костром. Их кровь, смешиваясь, тонкой струйкой стекала в огонь и, касаясь пламени, шипела. Первыми к ним подошли Ариана и Ева. Они обвязали их руки красной лентой. Пришёл черёд первой клятвы. — Красный — символ страсти. Мы клянёмся в вечной любви, покуда земля не примет наш прах. Клянёмся, что будем любить и после. Анна и Луи повязали синюю ленту поверх красной. — Синий — символ верности. Клянёмся в безграничной верности и доверии друг к другу. Алисия и Конрад подошли с золотой лентой. — Золотой — символ защиты. Клянусь оберегать свою пару от других и себя, если потребуется. И, наконец, Этьен и Оливия. Белая лента. — Белый — цвет начала и чистоты. Клянёмся быть поддержкой и опорой друг для друга. Клянёмся быть крепкой и любящей семьёй. Клянёмся, что никогда не оскверним свою истинную пару. Звенящую тишину разрушил нестройный хор голосов: — Да будет так! — Я принимаю твою клятву, Эмилия Рашель Ла-Маршан, — произнёс жених. — Я принимаю твою клятву, Джеймс Александр Фолл, — вторила ему невеста. Они смотрели друг на друга, тонули в любимых глазах. Теперь она — его волчица, а он — только её волк. Муж и жена. И это не изменить. Конрад разрезал ленты тем же кинжалом, после чего сжёг их, а пепел развеял над молодожёнами. Джей стряхнул серые хлопья со светлых волос Эмили и нежно поцеловал её в лоб, не желая отрываться. — Добро пожаловать в семью, дорогая. — Алисия, из глаз которой лились нескончаемым потоком слёзы, заключила их в крепкие материнские объятия. Все гости плавно переместились в дом, за фуршетный стол. Посыпались поздравления и наставления молодожёнам, которые с течением времени становились всё более развёрнутыми, несвязными и «пьяными». Эта часть свадьбы, пожалуй, ничем не отличалась от обычной, человеческой. — …Берегите… в об-б-ще-ем, дру-уг друг-га! — двоюродный дед Джеймса, изрядно захмелевший от крепкой можжевеловой настойки Конрада, уже минут двадцать заливался соловьём, не давая никому вставить слово. — Го-о-орько! — Тише ты, остолоп! — раскрасневшаяся Алисия быстро заткнула волка, дав ему затрещину. — Хватит смущать детей. Да, эта волчица даже с дядей могла говорить как с непослушным ребёнком. Особенно если он себя так и вёл. Тут по традиции должен начаться типичный свадебный замес. Ну, и по закону жанра начинает его самый пьяный. Такой вот негласный конкурс. — Молчи, женщина! — с этими словами прерванный мужчина схватил рукой остатки торта с ближайшей тарелки и размазал по лицу своей племянницы. Та лишь ахнула от неожиданности. На секунду повисла тишина. А потом весь зал взорвался: Конрад первым бросился в атаку, намереваясь воздать по заслугам за оскорбление жены. Кулак бывшего вожака стаи Фолл впечатался в лицо соперника, и они оба повалились на пол, утянув за собой половину скатерти и всё, что на ней было. Звон разбитой посуды заглушили крики: «Драка!», и тут уж все принялись молотить друг друга без разбора. Пока Джеймс пытался разнять дерущихся так, чтобы самому не стать участником, Ария и Анна уводили Эмили из дома. — Мы куда? — она вертела головой, пытаясь разглядеть что-то за своей спиной. — Там Джей остался. А если они тут друг друга поубивают?! — Ну и пусть тешатся, ради Луны, — равнодушно отозвалась Анна. — Сегодня ваш с Джеймсом день, так что сосредоточься на этом. Эмили совсем забыла о следующей части церемонии: новоиспечённый муж должен найти её, используя лишь ментальную связь. Она будет за несколько миль от него, и никаких подсказок о её местонахождении, даже запаха. Это испытание своего рода доказательство Луне того, что нить, связывающая истинных, достаточно окрепла. Но на самом деле это, скорее, легальная причина для молодых сбежать от шумных гостей и побыть наконец вдвоём. — Ну, Эм. — Ария пристроилась рядом с сестрой. — Готова поиграть в прятки? — она хитро улыбнулась. Эмили ещё раз обернулась. Кажется, муж не заметил её отсутствия. — Готова. Место было обговорено заранее. Ария осталась во дворе, провожая двух волчиц взглядом до машины. ۞۞۞ Ночь была безоблачная, как тогда, два месяца назад. Я сняла венок с головы и уселась прямо на песок, откинувшись на руки. Платье жалко, конечно, но и неизвестно, сколько мне здесь торчать. Неужели я вышла замуж? Почему-то всё казалось нереальным. О будущем думать совсем не хотелось. Всё, что мне было нужно, это жить здесь и сейчас, наслаждаясь каждым днём, выпивая его без остатка. Минуты текли подобно тягучему сиропу, словно бы им и не нужно было торопиться. В конце концов я просто легла на спину и начала рассматривать звёзды. Сразу же вспомнилось, как Джеймс учил меня находить созвездия. Не знаю, сколько времени я так пролежала, сгребая и пропуская через пальцы остывающий песок, но вскоре мои глаза начали слипаться, навалилась дикая усталость. Интересно, когда-нибудь будет возможность отдохнуть или жизнь — это одна большая спешка? Когда что-то тёплое коснулось моего плеча, сон улетучился. Я даже головы не повернула, продолжая наслаждаться тишиной. Волку, похоже, это молчание тоже было как бальзам на уши после такого-то вечера. — Чего лежишь на песке? — Джеймс первым нарушил молчание. — Жду, когда за мной муж приедет. — Раз его нет, может, я тебя заберу? Я усмехнулась. — Какой ты самоуверенный. Думаешь, я с тобой поеду? — Я немного помолчала. — А куда повезёшь? — поинтересовалась. — Это сюрприз. Фолл приподнялся на локте, нависая надо мной, и, приблизившись, чмокнул в нос, отчего я поморщилась. — Не люблю сюрпризы. — Он потянул меня за руку, помогая встать. — Этот тебе понравится, — пообещал он, стряхивая песок с рубашки и штанов. — Кстати, я знал, что ты выберешь наш пляж, — довольно улыбнулся. — Сразу поехал сюда. Я и не сомневалась, что он найдёт. Хотелось ещё разок побыть в этом сказочном месте, которое словно бы существует только для нас двоих. Вечность бы здесь с ним просидела. — Мы сюда ещё не раз вернёмся, — прошептал Джеймс мне на ухо, пока я смотрела вдаль. Ну вот, уже и мысли мои читает. Я кивнула и последовала за ним. Пока мы шли к машине, Фолл успел рассказать мне, что произошло после моего ухода. Драку удалось прекратить только минут через двадцать. Джеймсу пришлось пожертвовать кому-то свой пиджак, который ему всё равно мешал. Алисия с дядей вообще забыли, из-за чего был весь сыр-бор, и вместе сидели и горланили песни, пока Джон играл на гитаре. Я смеялась, как ненормальная, пока Джеймс рассказывал мне о том, что дому нужен капитальный ремонт. А потом смеялась, когда он смахивал песок с моих голых стоп, пока я сидела на пассажирском сидении. — Щекотно! — глядя на мужа, который сидел передо мной на корточках, я взъерошила ему волосы рукой. — Поехали уже. — Желание жены — закон. — Фолл встал и, обойдя машину, сел на место водителя, завёл двигатель. Ехали молча. Я то и дело бросала на мужа взгляды, думая, что он не замечает. Расспрашивать о пункте назначения не имело смысла: всё равно не скажет. Совсем скоро мы свернули с основной дороги, и автомобиль начало слегка потряхивать на выбоинах. Машина неожиданно остановилась на зелёной поляне. — Пойдём — Джеймс вышел, и я, надев туфли, последовала его примеру. — Ладно, а теперь закрой глаза. Я покачала головой, но просьбу всё же выполнила. Фолл обхватил меня сзади руками за плечи и чуть подтолкнул вперёд, давая сигнал, что пора начать движение. Я медленным шагом двинулась вперёд, направляемая его голосом. В какой-то момент мне показалось, что аромат древесины значительно усилился, а позже к нему примешался резкий запах лака. Мы остановились. — Можешь открывать, — дыхание коснулось уха. Я приоткрыла сперва один глаз, затем второй. Это был небольшой двухэтажный белый домик на отшибе, с пристроенной верандой, огороженный невысоким заборчиком. Треугольная острая крыша едва ли доставала по высоте до верхушек елей, растущих неподалёку. Эта сказочная постройка словно бы была отрезана от остального мира полосой леса и виднеющихся вдалеке гор. — Это… — Я сглотнула, пытаясь подобрать слова. — Это просто… — Знаю, — Джей тихо рассмеялся. Я резко развернулась в кольце его рук. — Но как? Когда?.. — Почти всё сделал Джон. В этом доме он когда-то хотел жить с… — Кэтрин? — Да, верно. Потом, после заключения договора между стаями, строительство возобновилось. Ну и, в конце концов, он просто решил закончить этот несчастный проект и подарить дом нам. Я цокнула языком. — Так вот где вы пропадали постоянно. — Говорил же — сюрприз. Потянулась вверх и обвила его шею руками. — Этот сюрприз мне и правда понравился, — улыбнулась и оставила нежный поцелуй на губах мужа. Он рвано выдохнул сквозь зубы, на секунду прикрыв глаза. — Идём смотреть, — Фолл потянул меня за руку, уводя по вымощенной камнями дорожке к дому. Первое, что бросилось в глаза, — строительные материалы и инструменты, разложенные по углам. То тут, то там всё было заклеено плёнкой, стены были выкрашены только наполовину, зато новенький блестящий паркет — уже уложен полностью. — Ремонт закончится только через полтора месяца, — сообщил Джеймс. — Но я дал рабочим два выходных дня, так что пока дом в нашем полном распоряжении, — он подмигнул мне и прошёл вперёд. Я, не отставая, последовала за ним. — На первом этаже кухня, столовая и гостиная. На втором — три спальни и две ванные. В комнатах пока нечего особо смотреть, куда интересней сад. — К моменту, когда Фолл толкнул дверь, ведущую на задний двор, на его лице расплылась хитрая улыбочка, как у Чеширского кота. Он пропустил меня вперёд, и я оказалась на маленькой летней веранде. Дальше раскинулся небольшой сад с дюжиной саженцев, а посреди этой зелени стояла красивая круглая резная беседка. — Джей, это что… — я спустилась по ступенькам и присела возле одного из маленьких деревьев, провела пальцами по шелестящим листочкам, — яблони? Фолл пожал плечами: — Ты ведь хотела, чтобы в твоём доме был яблоневый сад, забыла? Нет, не забыла. Но тот разговор был так давно, что попросту затерялся где-то в глубине памяти, на самых задворках сознания. Тогда я не придала своим словам никакого значения: просто ещё одна глупая мечта, которая, наверное, никогда не осуществится. — Это потрясающе. — Я глубоко вдохнула и выдохнула, после чего вскочила и кинулась обнимать мужа. — Тише, задушишь… — наигранно прохрипел он, но, вопреки словам, прижал ещё ближе, а я засмеялась. — Знаешь что? — разомкнула объятия и потянула Джеймса обратно в дом. — Я ещё не видела второй этаж. Мы быстро поднялись на второй этаж. Толкнула вторую дверь справа и вошла в комнату. Кровать заправлена, ремонт в этой спальне почти закончен. Только немного пахнет штукатуркой, клеем и чем-то ещё, напоминающим о ведущемся строительстве. Я и не заметила, как Джеймс бесшумно отошёл и вытащил из ведёрка (лёд в котором уже растаял) на подоконнике бутылку шампанского. Вздрогнула, когда он с громким хлопком вытащил пробку, после чего налил пузырящуюся жидкость в бокалы. — Мы заслужили. — Стоило моим пальцам сомкнуться вокруг ножки бокала, тут же сделала маленький глоток. Шампанское приятно обожгло язык и горло. Вкусно. — Что? — Джей непонимающе нахмурился, поймав мой изучающий взгляд. Я не ответила. Отошла к окну, встав к нему спиной, и внимательно посмотрела на тёмные силуэты деревьев. Кажется, отсюда можно было разглядеть белый бампер машины. Сделала пару щедрых глотков, ощущая, как внутри всё напрягается, затягивается в узел, и поставила бокал на подоконник. Руки начали дрожать, и я вцепилась в ткань платья, нещадно сминая. Ладони Джеймса легли на мои плечи, и я ощутила, как он прижался ко мне. Перекинул мои волосы через плечо и коснулся губами шеи. Всё внутри забурлило, затрепетало, но я лишь наклонила голову в сторону, прикрыв веки. Пусть он ведёт меня, я доверяю. Ладонь скользнула вниз, на талию, потом опустилась на живот. Жар волной разлился по телу — то ли от выпитого алкоголя, то ли от близости Фолла. Сердце тук-тук. Бешено. Гулко. Дыхание становится тяжёлым. Я медленно разворачиваюсь, ладошками скользя по мускулистым плечам, скрытыми тканью рубашки. Непослушные пальцы развязывают галстук-бабочку, и чёрная лента летит на пол. Притягиваю его за шею ближе и целую. Робко, нежно, нерешительно. Только пока. Мои руки опускаются на его грудь, добираются до ряда пуговиц. Плохо контролируя мыслительный процесс, медленно расстёгиваю одну за другой. Вот и рубашка смята и брошена куда-то в угол. Я ещё ближе. Поцелуй ещё глубже. Чувствую, как руки Джеймса скользнули по моим плечам вниз, потянули за собой рукава платья. Ткань, цепляясь за ключицы, грудь и тазовые косточки, бесшумно упала к моим ногам. И вот я совершенно обнажённая. Нерешительно отстранилась, пытаясь побороть желание прикрыться руками, и заглянула в глаза Фолла. Но там нет того, чего боюсь. Таким взглядом положено смотреть на нимфу. Прикусила губу и чуть качнула головой — спутанные волосы тотчас рассыпались по плечам. Стеснение и смущение начали отступать. Я осмелела и уже потянулась к пуговице на штанах, но его руки неожиданно перехватили мои запястья. Он притянул меня так близко, что атомы наших тел наверняка перемешались. Новый поцелуй, но совсем другой — страстный, наполненный желанием обладать. Я легко подпрыгнула, обвивая его торс ногами. Руки Джеймса опустились на мои бёдра и сжали их так сильно, что, наверное, появятся синяки. Мой стон потонул в очередном требовательном поцелуе. Поддерживая меня, он двинулся к кровати. Мы, продолжая целоваться, рухнули на неё, утопая в мягком одеяле. В нос ударил запах свежести и стирального порошка. В какой-то момент Фолл тоже остался без одежды, а его поцелуи рассыпались по всему моему телу. Туман в голове становился плотнее. Я всё шептала и шептала что-то неразборчивое, как будто повторяла заклинание. Неуловимые движения рук, а я лишь послушно выгибалась навстречу каждому прикосновению, царапая ногтями его спину и задевая выпирающие лопатки. Фолл утробно зарычал, когда мои зубы впились в его плечо, оставляя метку. Во рту появился солоноватый привкус. От толчка, отдавшегося болью внизу живота, на глазах выступили слёзы. Я всхлипнула, кусая губы, и сильнее прижалась к мужу. — Потерпи, воробышек. — Он осыпал беспорядочными поцелуями моё лицо, покрывшееся испариной, продолжая проталкиваться глубже. Джей уткнулся носом мне в висок, давая время привыкнуть. Слезинка скатилась по моей пылающей щеке. А потом туман сгустился окончательно. Рычание смешивалось со стонами, сливаясь в один оглушительный звук, пробирающийся в каждую клеточку тела. Мы сплетались разгорячёнными и скользкими от пота телами, в конце концов окончательно разворошив постель. Я лихорадочно сжимала простынь, а Джеймс, зарываясь рукой в мои волосы, оттягивал голову назад, целовал и кусал шею. Наконец, его острые зубы впились в мою кожу в месте, где плечо переходило в шею. Я вскрикнула, цепляясь за бока Фолла. Жгучая боль растворилась, оставляя после себя только наслаждение. Я не помнила, когда всё закончилось. Не помнила, как практически сразу же начала проваливаться в темноту, засыпая прямо на груди Джеймса. Сон был как никогда глубоким и спокойным. В эту ночь мне ничего не снилось.