Камень цвета крови 2

Он слышал голоса. И чувствовал холод. И то, и другое словно бы доносилось откуда-то издалека, он едва ли осознавал их вообще. Неразборчивый шепот заставил напрячь слух, а тело вдруг задрожало от невероятного холода. Краем сознания Рейстлин понял, что лежит на полу, но и это немедленно вылетело из головы, когда его тело пронзила невероятная боль, а в горле застрял хриплый крик. «Кто ты?» «Кто ты?» «Кто ты такой?» Голоса сбивчиво вопрошали, перебивали друг друга, будто каждый из них хотел услышать ответ лично для себя. Боль не отступала, и даже если бы он попытался ответить им, он бы не смог. Он чувствовал невидимые, ледяные пальцы, они щупали его одежду, проникая сквозь нее, касаясь самой кожи, и Рейстлин не сдержал отчаянного крика, когда холодные пальцы проникли в его тело. -Нет! – вскричал он, пытаясь отцепить от себя эти невидимые руки, но все было тщетно – он даже не мог пошевелиться. -Кто ты такой? – прошептал один из призраков и снова вонзил свои пальцы в его грудь, пробираясь до самого сердца. Маг почувствовал, как лед сковывает эту беззащитную мышцу, отвечающую за его жизнь, как замерзает кровь, острыми льдинками раздирая его вены. Все тело окоченело, а сознание словно бы испарилось, уступая место воспоминаниям, которые он пережил совсем недавно... К сухим, безрадостным голосам примешались и другие – обеспокоенные, знакомые и незнакомы , далекие и близкие одновременно, только Рейстлин не смог их различить. Они звали его по имени, словно пытались вернуть его в реальность, но пока он снова переживал свою схватку с Фистандантилусом, глядя на нее своими глазами, глазами побежденного мага и глазами призраков, проверявших его. К невыносимому холоду примешалась невыносимая боль – жжение в руках, судороги от пропущенных магических ударов, боль в голове от оглушительных заклятий. Ему показалось, что он не вынесет этого, что просто умрет от холода и бессилия, голоса же не утихали, а призраки не отпускали его, пока не «досмотрели» его воспоминания до конца. Лишь тогда, отпустив его, они исчезли, а он снова провалился во тьму. Рейстлин закашлялся, стоило ему прийти в себя. Лежа на холодном полу, он четко ощущал присутствие здесь холодных призраков, чьи мутные глаза были едва заметны в различимой тьме. Тьме, которая была магу хорошо знакома. Не сдержав улыбки, он нащупал рядом с собой посох – шершавое дерево нагрелось, словно радуясь тому, что хозяин снова коснулся его. Частичка его силы передалась Рейстлину, и он смог приподняться, хотя все тело сводило судорогами от холода. В кромешной тьме он ничего не увидел, кроме расплывчатых очертаний привидений, которые зависли в воздухе на приличном от него расстоянии. -Убирайтесь, - прошипел маг, и призраки покорно исчезли. Тяжело опираясь на свой посох, Рейстлин все же поднялся с пола. Ничего не различая в кромешной тьме, он сделал пару шагов вперед, вытянув руку вперед подобно слепому. Внезапно пришедшая ему в голову мысль показалась такой очевидной, что Рейстлин ударил себя по голове, будто наказывая себя за глупость. -Ширак, - проговорил он, и кристалл на вершине посоха засиял мягким магическим светом. он осветил немногое, но этого хватило Рейстлину, чтобы узнать родную обстановку Палантасской Башни. -Даламар, - позвал он, обращаясь скорее к Башне, нежели к самому эльфу. Закрыв глаза, он сосредоточился, связывая свою магию с магией Башни. – Даламар, - позвал он снова, более настойчиво, но ответа снова не последовало. Рейстлин обеспокоенно вздохнул. Что-то было не так. Какая-то часть его отчаянно кричала, заставляя обратить внимание на детали, и маг обратил. Слишком пыльная комната, слишком грязный очаг. Стол, такой знакомый, не блестел как прежде, запыленный камень казался неровным и избитым. Лаборатория, в которой находился Рейстлин, совсем не напоминала лабораторию, в которой он работал. Возможно ли, что он вернулся не совсем в свое время, а лет на пять раньше? Маг сглотнул – нет, это невозможно. Такое просто не могло случиться – один и тот же человек не может присутствовать в одном времени дважды. Помотав головой, Рейстлин снова огляделся, но его опасения лишь подтвердились – все эти вещи лежат здесь именно в том расположении, в котором застал их маг, когда впервые пришел в Башню. Лишь фолиант, лежащий на полу, да разбитая колба удивили его – книга должна быть на столе, а стеклянный сосуд должен быть целым. Детали, буквально въевшиеся Рейстлину в мозг, смешались с другими, среди которых он видел другие башни и другие миры – память Фистандантилуса пыталась прорваться сквозь плотину, юноша снова почувствовал раздирающую боль, словно бы в его голове раскачивался огромный колокол, оглушая и стуча по черепу изнутри. Сжав голову руками, Рейстлин пронзительно вскрикнул: -Даламар! Имя, которое он произносил подобно молитве каждый раз, когда ему нужна была помощь. Помощь в том, чтобы не потеряться во временных потоках. Имя, которое каждый раз возвращало его к реальности, но сейчас эта молитва не помогла. Даламар не отозвался, Даламара здесь не было и не могло здесь быть, и Рейстлин отлично понял, почему. Снова вскрикнув, в бессильной ярости швырнув посох, он услышал, как тот проехался по столу и упал, как разбилось стекло и как шлепнулась на каменный пол толстая книга, а потом рухнул сам, яростно сжимая кулаки. -Рейстлин, - позвал его тихий, неуверенный голос, и маг поднял полыхающие злобой глаза. Перед ним стояла Крисания, дрожащими пальцами теребя свой медальон. Подскочив, он вцепился пальцами в ее плечи, и девушка вскрикнула от боли – неожиданно сильно его тонкие пальцы стиснули ее хрупкие плечики. -Что ты натворила! – крикнул он, и голос его сорвался от отчаяния. Он встряхнул Крисанию, еще сильнее сжимая пальцы. – Что ты натворила, глупая жрица! Крисания всхлипнула, по ее щекам потекли горячие слезы. Она зажмурилась, пытаясь отвести взгляд от его горящих глаз, но Рейстлин сжал ее подбородок, заставляя смотреть на себя. -Что ты натворила! – повторял он снова и снова, в бреду, в исступлении, виня ее, виня Такхизис и Фистандантилуса. -Я... – Крисания разрыдалась, она больше не пыталась убрать его руки и безвольно опустила свои, позволяя трясти себя словно тряпичную куклу. Ее и без того спутанные волосы теперь прилипли к влажному от слез лицу, а из горло вылетали лишь тихие рыдания. -Кто просил тебя вмешиваться? Паладайн?! – отшвырнув жрицу так, что та буквально повалилась на стол, Рейстлин подошел к стене и со всей силы стукнул по ней кулаком, краем сознания отмечая, что здесь должны быть Врата, а не голая стена, закрытая пыльной портьерой. Рука заныла от удара, но маг боли не почувствовал, пытаясь унять свою ярость. -Я... Я не... Не виновата... Рейстлин... – пробормотала жрица, утирая слезы рукавом своего белого платья. – Прошу, поверь мне... -Оставь меня в покое, - прошипел он и сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Жрица, тихонько всхлипывая, зажимая рот рукой, и слезы впитывались в рукав ее платьица. Маг, медленно двигаясь из-за усталости, наклонился и поднял с пола свой посох, бережно поглаживая теплое дерево, словно извиняясь за свое неподобающее поведение. Кинув на Крисанию холодный взгляд, он вышел за дверь, оставив юную девушку одну в холодной, густой тьме. Маг бесцельно бродил по коридорам башни, оставляя за собой следы на толстом слое вековой пыли. Он уже понял, что оказался совсем не в том времени, и пока он совершенно не представлял, как отсюда выбраться. У него не было сил, не было ничего и никого, кто мог бы ему помочь. Призраки, встречавшиеся ему на пути, тотчас же разлетались, завидев угрюмого мага, и более не показывались ему на глаза. Рейстлин добрел до спальни – та показалась ему безжизненной комнатой, где холодная, пыльная кровать совсем не была похожа на ту, на которой спали они с Даламаром. На мага нашла тоска. Присев на краешек кровати, проведя рукой по запыленному, изъеденному молью одеялу, он повалился на спину, тотчас закашлявшись от поднявшейся пыли. Погасив посох, он так и уснул, раскинув руки и закрыв лицо капюшоном, чтобы пыль не попадала в нос и рот. Наутро (в мрачной башне не было понятно, что это было утро – просто Рейстлин знал это) маг почувствовал рядом с собой чужое тепло и немедленно вскочил с кровати, буквально сбросив с себя удивленную спросонья Крисанию. -Рейстлин... я... Девушка, зардевшись, начала было оправдываться, но поняв, что Маджере даже не слушает ее, умолкла. Маг подошел к окну и распахнул его – поднявшаяся пыль была отчетливо видна в желтом солнечном луче. Опершись на подоконник, он высунулся в окно, вдыхая мертвый воздух чужого времени. Крисания, скромно сидевшая на пыльной старой кровати, пальцами причесывала свои растрепавшиеся волосы, не смея поднять на Рейстлина взгляд. Внезапно маг, повернувшись к ней и скрестив руки на груди, четко произнес: -Как и зачем ты здесь оказалась? И без того потрясенная Крисания поперхнулась воздухом. Ее до сих пор удивляло то, что Рейстлин выглядел совсем не так, каким он был в их первую встречу. Ее удивляла та сила – физическая сила – которая была у него, и его чистый голос, который явно не мог принадлежать человеку, тяжело больному. Сглотнув и неуверенно подняв взгляд, она тихо заговорила: -После той нашей встречи в библиотеке... – она сделала глубокий вдох и принялась рассказывать все быстро и подробно...