Камень цвета крови 2

...После той нашей встречи я все-таки отправилась в Конклав просить у них помощи. Пар-Салиан принял меня радушно, можно было даже сказать, что он ожидал меня. Я рассказала магам о моем видении и о нашем свидании, они меня выслушали и сказали, чтобы я оставалась в Вайрете, пока они не примут решение. Я была там день, а потом внезапно появился твой брат. Девушка видела, как Рейстлин напрягся, и замолчала. Маг же ничего не сказал, лишь попросил продолжать, и жрица повиновалась. ...Он был очень возбужден, и Конклав долго не мог добиться от него ничего вразумительного. Когда же Карамон более или менее успокоился, он сказал, что ты... что... что ты похитил Тассельхоффа Непоседу, кендера. Карамон не знал, зачем, и я не знала, кто такой этот Тассельхофф, но Пар-Салиан пояснил нам, что... Что с помощью кендера можно изменить ход истории. В Вайрете поднялся жуткий переполох. Я всегда думала, что маги разных лож не очень-то ладят друг с другом, но как оказалось, я была не права. Узнав, что ты взял с собой кендера, они несколько дней провели взаперти в Зале Магов, что-то обсуждая. Мы же с Карамоном оставались все это время без дела. Лишь потом они позвали и нас и изложили свой план. Крисания тяжело вздохнула и всхлипнула, и Рейстлин понял – жрица нарушила первоначальный план магов и теперь винила себя за это. -Дальше, - приказал он, и девушка продолжила. ...Маги очень волновались, но план у них был. Они дали нам специальное магическое устройство и научили им пользоваться, чтобы мы смогли вернуться в настоящее. Затем они отправили нас с твоим братом в прошлое, чтобы там мы нашли тебя и забрали обратно, что бы ты там ни задумал. Мы попали в то время, когда до Катаклизма оставалась еще пару месяцев. Мы искали тебя в Истаре, но не могли найти, а потом случайно наткнулись на Тассельхоффа. Он сказал нам, что у тебя там какие-то дела, и что сам он здесь отлично проводит время. Еще он сказал, что вы должны были встретиться в черное полнолуние, но так как он не может – мы все не можем – видеть черную луну, можно было лишь приблизительно рассчитать нужный день. Так получилось, что я вспомнила об этом слишком поздно, а Тассельхофф уговорил Карамона остаться и подождать Катаклизм. Я думала, что еще есть время, и что полнолуние наступит на следующую ночь, но когда я пришла, ты уже сотворил свое заклинание. Крисания замолчала. Рейстлин внимательно выслушал рассказ жрицы и за это время ни разу не пошевелился, стоя совершенно неподвижно и глядя в открытое окно. Жрица неуверенно окликнула его, думая, что он прослушал ее рассказ, но маг резко обернулся, гневно поджимая губы. -Значит и брат, и кендер либо погибли, либо им хватило ума воспользоваться неким магическим устройством Пар-Салиана и вернуться, - процедил он, едва ли сдерживая свою ярость. - А теперь скажи мне, Крисания, - медленно проговорил он ее имя, словно бы оно было горьким на вкус. - Скажи мне, дочь Паладайна, как ты представляешь себе дальнейший путь? Вопрос поставил жрицу в тупик. Удивленно хлопая ресницами, она заговорила: -Я думала... что ты хочешь открыть Врата в Бездну... - сказала она, неуверенно озираясь по сторонам, будто бы что-то в обстановке дало бы ей подсказку. - И сразить Такхизис, чтобы занять ее место... Ее прервал резкий и отчаянный смех Рейстлина. Девушка подняла на него взгляд - он смеялся, опираясь на посох, а глаза его лихорадочно блестели. -Глупая жрица! - крикнул он, резко прервавшись. - Неужто ты возомнила себя спасительницей мира? Или же сама хотела попасть в Бездну? -Я не... -Ты позволила себе некоторые предположения, и гляди, где мы оказались! -Но ведь... -Уже сейчас я бы был в своем настоящем, и никакая Такхизис мне не нужна! -Тогда что тебе было нужно в прошлом? – тихо, но настойчиво спросила девушка и прикусила губу, едва ли сдерживая подступающие слезы. -А это уже не твое дело, - тихо ответил Рейстлин, и Крисания едва ли смогла его расслышать. - А теперь оставь меня, я должен придумать, как выбраться отсюда. Пройдя мимо жрицы и даже не взглянув на нее, он прошел мимо и вышел в коридор, оставив несчастную девушку одну. Спустившись в библиотеку, он зажег свечи, которые совершенно не хотели загораться, и выложил на письменный стол все, что у него было. Сам себе он сейчас напоминал кендера, который выложил вокруг себя все безделушки, которые случайно попадали ему в карманы, и с удовольствием рассматривает их. Но у Рейстлина было не так много вещей. У него была одна из книг Фистандантилуса, где он рассказывал о драконах. Еще у него было Око Дракона в маленьком замшевом мешочке. Собственная магическая книга и необходимые ингредиенты для заклинаний. Помимо прочего у него были разные зачарованные камни и амулеты, от которых теперь было мало проку. Опершись на стол, он окинул взглядом все эти вещицы, думая о том, как они могли бы ему помочь отсюда выбраться. Самым надежным вариантом казалось подождать до следующего полнолуния и попробовать снова, с помощью сложного магического ритуала, вернуться, но после этого раза Рейстлин не мог рисковать – если его снова постигнет неудача, то он лишь зря израсходует необходимые компоненты, которых и так оставалось немного. Если бы у него было это магическое устройство... Но оно наверняка было заколдовано магами на то, чтобы при любых обстоятельствах возвращать использующего его в настоящее, а значит Карамон и Тассельхофф здесь не появятся. -Думай, думай! – прошипел Рейстлин, но ни одна мысль не приходила ему на ум. Стукнув по столу кулаком, он рухнул в пыльное кресло и протер руками лицо, отчаянно борясь с желанием разнести башню в щепки. Ярость и бессилие его были настолько велики, что воздух вокруг его тела наэлектризовался сам собой, и когда маг почувствовал, как от тока затрещала его бархатная мантия, он вспомнил о Фистандантилусе и Такхизис. Закрыв глаза и погрузившись во мрак, он обратился к многовековой памяти погибшего мага. Среди прочего он узнал и про то, как он добыл Кровавый камень, и про то, как он планировал свергнуть Богиню Тьмы с помощью светлого жреца. Какая-то мысль закралась Рейстлину в голову, но пока он еще не смог ее выразить. -Бездна... – выдохнул маг и открыл глаза, глубоко вдохнув, как если бы он только что вышел из транса. Его глаза все еще оставались холодными, он ничего не видел перед собой, обдумывая свой новый план. Да, жрица... Жрица ему понадобится. Ухмыльнувшись, Рейстлин сморгнул, прогоняя наваждение, и его взгляд случайно упал на мешочек с Оком Дракона. Бережно взяв его в руки, он переместился в лабораторию, где наверняка должны были оставаться подставки с тех времен, когда Ока только были созданы. Одна подставка все же нашлась, и хотя она и прогнила насквозь, но все еще держалась. Положив на нее пока еще маленький шарик, маг подождал, пока он станет нормального размера и осторожно положил руки на холодную хрустальную поверхность... Даламар устал. Он до сих пор не понял, как ему удалось разбить иллюзию и выбраться из нее, как ему удалось пересечь Омраченный лес и вернуться в Палантас, он до сих пор не понял, почему маги не стали его преследовать. Он лишь знал одно – стоит ему опоздать, и Рейстлин никогда его не простит. Однако же, когда он вернулся в Башню, шалафи там не было, и уставшему эльфу подумалось о самом худшем. Пытаясь себя разуверить в том, что Рейстлин погиб, он лишь сильнее убедил себя в обратном. Его разрывало на части от незнания, а слезы текли по щекам, не переставая. До смерти уставший, потерявший слишком много крови и магических сил, Даламар лежал на холодной кровати, невидящим взглядом смотря в открытое настежь окно. Он лишь видел, как плывут по черному небу черные тучи, закрывая собой созвездия и луны, видел, как небо расплывается, а потом по виску скатилась слеза. Ему было холодно – холодный ветер трепал волосы, забираясь под мантию, а от малейшего движения в груди нещадно резала боль, и бинты, насквозь пропитанные кровью, уже отлипали от тела. Единственный человек, который понимал его и которого понимал он сам. Единственный, кто смог научить ему так многому. Единственный, кого он любил своим черным сердцем и кто отправился в прошлое ради них. Мертв? Не вернулся. Фистандантилус его убил? Или может, Катаклизм? Не сдержавшись, эльф уткнулся лицом в подушку и зарыдал. Он кричал от отчаяния и безнадежности, его пальцы судорожно сжимались, и ногти впивались в и без того разодранную кожу ладоней. Но никто, кроме призраков, не слышал его. Он проклинал богов и винил их в том, что они не смогли защитить шалафи, и проклинал себя за то, что отпустил его одного. Внезапно он почувствовал, что холодного ветра больше нет. Удивившись, он поднял голову и выглянул в окно – облака застыли на месте, и ни единого шороха не доносилось с улицы. В камине застыли искорки в углях, даже не сверкая. Даламар приподнялся, и хотя он еще не мог унять слезы, он осознал, что шевелиться ему трудно, как если бы воздух был плотным, подобный вязкой ртути. -Даламар, - позвал тихий шепот, неуверенно, будто бы боясь ошибиться. Но темный эльф сразу узнал голос. -Шалафи, - ответил он, озираясь по сторонам. – Шалафи, ты вернулся. -Нет, Даламар, - грустно ответил Рейстлин. – Еще не вернулся. -Где ты? -Я застрял в прошлом, - голос на несколько секунд затих, и Даламар испугался, что он и вовсе исчез. – Мне нужна твоя помощь, Даламар. Эльф кивнул, не сдержав радостной улыбки. Он жив. Он просто не смог вернуться вовремя, что-то помешало, но он жив. И Даламар сделает все, чтобы помочь ему. -Что случилось, шалафи? – спросил он, поднимаясь с кровати. Двигаться стало немного легче, и внезапно он понял, почему все застыло. Рейстлин остановил время. Усмехнувшись, эльф медленно подошел к небольшому столику и зажег свечу. Фитиль загорался так медленно, что Даламар смог разглядеть, как сначала в веревке загораются искорки, затем появляется маленькое синее пламя, а затем оно поднимается желтым огнем, устремляясь ввысь. Рейстлин вкратце рассказал ему все, что произошло, и сказал, что у него теперь лишь один путь вернуться назад, и он не менее опасен, чем все его путешествие в целом. -Я помогу, шалафи, только скажи, что сделать. -Мне нужно знать, что делал Фистандантилус во время Гномьих войн. Все до последней детали. Знаю, информации много, но Астинус поможет тебе найти необходимую. Даламар сглотнул. Все знали, чего добивался Фистандантилус и почему он исчез. -Но шалафи... -Я знаю, Даламар, - в голосе послышалась горечь. Внезапно эльфу подумалось, что если бы Рейстлин был здесь, он бы обнял несчастного мага. – Но у меня нет другого выхода. А Бездна переправит меня к тебе. -Но Такхизис... -Не выпустит меня? Выпустит. -Шалафи... -Не бойся, Даламар, - тихо произнес Рейстлин, улыбаясь. – Ты веришь мне? -Верю, - вздохнул маг и улыбнулся. – Я верю. -Я смог победить Фистандантилуса. Смогу и из Бездны выбраться. Ведь не зря же Паладайн послал мне жрицу. Даламар кивнул, молча соглашаясь, хотя ревность кольнула его сердце. Помотав головой, отгоняя непрошенные мысли, он снова улыбнулся. -Я сделаю то, что ты просишь, шалафи, - пообещал он. – Только Конклав... -Что? Что они хотят? -Они пытались узнать, зачем ты отправился в прошлое, - пробормотал эльф, прижимая руки к груди. Рана снова кровоточила, и тоненькая струйка крови стекала по животу. Рейстлин молчал. На мгновение Даламару показалось, что теплые пальцы коснулись его щеки, вытирая слезы. -Я вернусь. Я обязательно вернусь, - прошептал архимаг, а затем свеча загорелась ярче, а облака снова лениво поплыли по черному небосводу. Даламар глубоко вдохнул теперь уже свежий воздух. Обдумав все, что только что произошло, он заново перевязал рану и лег спать, чтобы наутро навестить Астинуса.