Невеста Сириуса Блэка

Быть с ней заодно оказалось слишком хорошо. Пьяняще, весело и надежно. Не так, как с Джеймсом, но Марлин и не пыталась заменить собой безвременно ушедшего лучшего друга. Она беспощадно выбрасывала спрятанные по всей квартире пачки сигарет, позволяла ему выступать зачинщиком совместных шалостей (порой весьма пошлых, к удовольствию Сириуса) и ласково прижималась щекой к плечу, выискивая среди холодных небесных тел то, чьё имя ему довелось носить по воле матушки. Марлин справлялась с ролью леди Блэк с достоинством и подкупающей лёгкостью, смягчая буйный нрав супруга, но отстаивая интересы семьи ничуть не менее рьяно, чем он сам. - При всем уважении, профессор, я никак не возьму в толк, почему вы решили, что мы позволим Гарри и дальше оставаться в семье грубых и нетерпимых к волшебству маглов? - вкрадчиво заговорила Марлин, опираясь напряжённо сложенными в замок пальцами на директорский стол. Не будь предмет обсуждения столь значим, Сириус бы бездумно любовался ее строгим профилем, мысленно подгоняя стрелки часов, чтобы скорее оказаться в спальне, общей уже две восхитительных недели. - Гарри - ровесник сыну Петунии, и я уверен, она сможет позаботиться о нем должным образом, - мягко заметил Дамблдор. - Петуния изводила Лили бесконечными упреками, завистью и оскорблениями, - отчеканила Марлин, хмуря светлые брови. - Хотите, чтобы, лишившись сестры, эта женщина переключилась на беззащитного племянника? Пары месяцев с такими родственниками достаточно с лихвой. Вы знали, что на прогулке они не выпускают малыша из коляски, потому что тот, видите ли, слишком активный? Вы слышали, как вопит его так называемый дядя, если бедняга не донесёт ложку до рта и перемажется кашей? - Я его крёстный отец, - Сириус решительно выпрямился в жестком кресле, с силой стиснув деревянные подлокотники. - Мой долг воспитать его. Заботиться о нем. Быть рядом. Гиппогриф меня раздери, профессор, Джеймс бы Хогвартс взорвал к водяным чертям, узнав, что его сын растёт в доме этих...людей. Я сейчас не разрешения спрашиваю. Я ставлю вас перед фактом: мы с Марлин забираем Гарри к себе сегодня же. - Я понимаю твоё желание, Сириус, но, увы, все не так просто, - Дамблдор взглянул на бывшего ученика с неподдельным сочувствием. На долю этого смелого, заносчивого и невероятно талантливого паренька выпало немало бед, но кто из его поколения вышел с поля боя без единой потери? Все они - и Эдгар, и Доркас, и близнецы Пруэтты, и Бенджи, и Фрэнк с Алисой - были слишком молоды, слишком упрямы, слишком самоотверженны. Старый волшебник помнил волевую улыбку каждого из этих ребят, и оттого судьба маленького Гарри - живого апогея всех чаяний и надежд юной армии - вселяла в его душу особенно острую печаль. - Проще, чем вы думаете, - Сириус яростно тряхнул головой. - Да, у нас нет опыта ухода за детьми. Но у моей кузины подрастает дочь, наши родители уж точно не откажут в совете, Римус прекрасно ладит с малышами, и, в конце то концов, Кикимер когда-то мастерски справлялся с пеленками и молочными кашами. - Сириус, - Дамблдор тихо вздохнул и поправил съехавшие на кончик крючковатого носа очки. - Мы любим Гарри, - тот рывком подался вперёд, не позволяя себя перебить. - У нас достаточно денег, чтобы он ни в чем не нуждался до глубоких седин. Мы сможем защитить его. - В этом то все и дело. Лили пожертвовала собой ради спасения сына, - уперевшись острыми локтями в стол, директор задумчиво сомкнул перед собой указательные пальцы. Марлин болезненно зажмурилась, едва услышав имя подруги, но через мгновение ни что больше не выдавало эмоций на ее бледном лице. - Тем самым она дала Гарри такую надежную защиту, которую вы и представить себе не можете. Потому я решил положиться на материнскую кровь и использовал дополнительные чары, чтобы усилить эффект. Петуния Дурсль, приняв племянника к себе, закрепила обряд. Пока Гарри будет называть своим домом тот, где обитают кровные родственники его матери, Волан-де-Морт не причинит ему вреда — он не сможет даже пальцем его тронуть. Он пролил её кровь, но она по-прежнему живёт в сыне и сестре. Её кровь стала хранительницей твоего крестника, Сириус. И Петуния знает об этом. Я всё объяснил в письме, которое оставил у неё на крыльце рядом с люлькой. Она знает, что, взяв Гарри под свою крышу, сохранит ему жизнь до семнадцати лет.(с) Блэки обменялись короткими напряженными взглядами. Они понимали, что за решением Дамблдора отдать ребёнка Дурслям должны стоять веские причины, и ожидали недоверия к себе, особенностей законодательной базы для магических органов опеки, желания дождаться окончательного вердикта Визенгамота по делу Петтигрю, но уж точно не кровной магии. Сириус заметно сник, и Марлин, деловито постучав кончиками пальцев по подбородку, уточнила: - Но мы все ещё можем навещать его? Забирать к себе на выходные и праздники? Водить на матчи? - Сколько душе угодно, - Дамблдор хитро блеснул глазами, осознавая весьма отчетливо, что Сириус в это самое мгновение трактует расплывчатый ответ с присущей ему изобретательностью.

***

- Все они жили долго и счастливо, и никому из них даже в голову не пришло, что источник, дарующий счастье, вовсе и не был волшебным, - Римус аккуратно закрыл потрёпанный томик сказок Барда Бидля и заботливо подоткнул одеяло под бочок убаюканного ласковым голосом Гарри. Подняв смеющиеся глаза на разразившегося бесшумными аплодисментами Сириуса и выдохнувшую с облегчением Марлин, он поднялся с кровати и шепнул одними губами: - Учитесь. Плотно прикрыв дверь в детскую комнату, друзья расположились в согретой теплом камина гостиной. Март выдался снежным и промозглым, и оттого камерные посиделки с пледами и сливочным пивом, сваренным по настоянию Сириуса на основе эля, обретали особенно уютный характер. - Не понимаю, - Римус задумчиво потёр висок, искоса посматривая на умиротворенных Блэков. - Как Дурсли позволяют вам столь часто заявляться в свой дом, забирать Гарри, когда вздумается, раздавать указания? Они же ненавидят таких, как мы? - Спокойно, - охотно откликнулся Сириус, украдкой поглаживая под пледом бедро Марлин. Ее тело стало для него новой зависимостью, пришедшей на смену сигаретам, правда куда более острой и непреодолимой. - Спокойно? - Вэнс и Люпин обменялись настороженными взглядами, и девушка, опустив на тарелку кусок шотландского пирога без единой унции лука, вкрадчиво уточнила, - ты же не применяешь к ним ничего такого...ну, ты понимаешь? - Вам не о чем беспокоиться, младший инспектор сектора борьбы с неправомерным использованием магии, - Сириус игриво отсалютовал ей массивной кружкой и сделал щедрый глоток, - ещё раз за твоё назначение, дорогая. - И все же? - Римус все ещё смотрел на лучшего друга с плохо скрываемой тревогой. Нет, он не подозревал его в преступном применении непростительных заклятий или иных чудотворных воздействиях на разум, но пугающе легко представлял себе, как Бродяга пинком вышибает дверь коттеджа на Тисовой улице и вполне себе магловскими методами добивается от и без того нервных Дурслей беспрекословного послушания. - Сириус их купил, - хмыкнула Марлин, с усилием отодвигая настойчивую руку супруга, чтобы тотчас ощутить щекочущие прикосновения уже на плече. - Купил? - брови Римуса скрылись под пшеничной чёлкой. - Купил, - с притворно скучающим видом подтвердил Сириус, словно сделки такого рода были для него в порядке вещей. - Альфард оставил мне внушительную сумму магловских денег. Полагаю, остальные наши родственники оскорбились бы, получив такое наследство, а по мне в самый раз. Мы с Марлин нашли его капиталу достойное применение. - Ты платишь им за заботу о Гарри? - Эммелина недоуменно уставилась на друга. - Одна маленькая целительница запретила мне быть по-настоящему убедительным, - Сириус ласково взъерошил волосы на макушке жены, - а по-хорошему Дурсли, увы, понимать нас отказывались. Поэтому в соответствии с любезно составленным умничкой Амелией договором они теперь получают ежемесячное и довольно таки щедрое жалование на весьма простых, как мне кажется, условиях. - Сноб, - фыркнула Эммелина, пригубив горячий напиток. - Как ты следишь за исполнением? - с любопытством взглянув на друга, спросил Римус. - Лучше тебе не знать, Луни, - расхохотался тот, откинувшись на спинку дивана. Когда глубоко за полночь Римус и Эммелина отправились по домам, Сириус привалился к стене, наблюдая, как Марлин без помощи магии убирает с журнального столика грязную посуду и остатки ужина. Она что-то неслышно напевала себе под нос и пританцовывала в такт незатейливой мелодии. - Я люблю тебя, - парой грациозных шагов преодолев разделявшее их расстояние, прошептал Сириус ей в затылок, потеревшись носом о мягкие, распущенные по плечам волосы, и прижался к ее спине. - Я не ослышалась, Сириус Блэк признаётся в любви? - Марлин медленно опустила тарелку перед собой, не спеша поворачиваться к нему лицом. Они стали действительно близки. Неохотно разрывали бесконечные объятия, отправляясь на работу, сплетались жадными до ласки телами даже во сне, чутко ловили малейшие перемены в настроении и понимали друг друга без слов, но вслух о своих чувствах не говорили, словно над их браком все ещё довлело последнее нерушимое табу. Запрет становиться по-настоящему тёплыми. Похожими, на тысячи других пар. - Прояви уважение, - хмыкнул он, вдавливая ее бёдра в ребро стола и приподнимая подол ситцевого платья неспешным скользящим движением. - Сантименты и так даются мне нелегко. - Лили бы визжала от восторга, - Марлин мягко улыбнулась. По прошествии долгих месяцев грусть по друзьям обрела светлый оттенок, и больше не выжигала нутро каленым железом, оставляя лишь щемящее чувство невозвратности чудных времён. Тех, когда смеющиеся девочки в плиссированных юбках нежились на солнечной лужайке у озера, а задиристые мальчишки украдкой поглядывали на них, но усердно возвращались мыслями к очередной масштабной шалости. - Я говорю, что люблю тебя, а ты рассуждаешь, как бы отнеслась к этому Лили? - Сириус потянул легкую ткань вверх, освобождая Марлин от лишней, по его субъективному мнению, одежды, и тихо добавил, - Джеймс бы непременно заявил, что так и знал. - Я... - она повернулась к нему лицом, слабо уперевшись ладонями в грудь. Он приподнял подбородок и вскинул брови, ожидая ответного заявления, но Марлин осеклась, словно испугавшись серьезного откровения. - Ты не обязана ничего говорить, - Сириус опустил руки, разочарованно улыбаясь. Он и так знал, чувствовал всем телом ее всепоглощающую взаимность, но почему-то услышать заветное слово в исполнении тихого волнующего голоса стало вдруг слишком важно. Словно только так они могли навечно скрепить свой воображаемый акт о безоговорочной капитуляции. Сдаться и признать, что стали настоящей семьей. - Я люблю тебя, - прошептала Марлин, порывисто возвращая его ладони к себе на талию, и Сириус, удовлетворенно кивнув, притянул ее ближе, наслаждаясь емкой тишиной лишь пару коротких мгновений: - Маленькому Поттеру жизненно необходим друг и соратник по фамилии Блэк, ты не находишь? - Ты намекаешь... - Да, - выдохнул он в ее улыбающиеся губы.

***

- Проходите, проходите, - суетливо тараторил Вернон Дурсль, растягивая тонкие губы, скрытые под жесткой щеткой светлых усов, в фальшивой улыбке. Его до сих пор раздражало надменное тонкокостное лицо этого экстравагантного наглеца. Выходца из того же жуткого племени, что и погибшие почти три года назад Поттеры. Но при всех своих омерзительных свойствах натуры, Сириус Блэк щедро платил опекунам своего крестника, и жалования этого с лихвой хватало и на ренту за дом, и на подарки Дадли, и на инвестиции в развитие маленького бизнеса, и на содержание самого племянника. Потому Вернон изо всех сил изображал вежливость и гостеприимство, не желая терять источник дохода. - Сириус! - Гарри выбежал из кухни в новеньком джинсовом комбинезоне и нарядной светлой рубашке. - Ну, привет, Оленёнок, - Блэк подхватил восторженно хохочущего крестника на руки, вглядываясь в изумрудные широко распахнутые глазёнки за стёклами круглых очков. - Привет, солнышко, - Марлин притянула к себе встрепанную мальчишескую макушку и нежно поцеловала тонкий шрам на бледном лбу. С любопытством вертевшийся у ее ног малыш попытался ухватить яркий ботинок Гарри и широко улыбнулся, показывая ещё не заполненный до конца ряд молочных зубов. - Выпьете с нами чаю? - Петуния выглянула из кухни, подмечая, как фактурные желваки вздуваются под упитанными щеками супруга от перспективы завтрака в компании, прости Господи, волшебников. - Увы, вынуждены отказаться, - без должного сожаления развёл руками Сириус, позволяя крестнику повиснуть на собственной шее, подобно маленькой цепкой обезьянке. - У нас весь день распланирован по минутам, посему не станем вас задерживать. Бери, что нужно, приятель, и в путь. Когда Гарри торопливо сбежал по лестнице, закинув за спину увесистый рюкзачок, Петуния придержала его за плечо и опустилась перед ним на колени, придирчиво расправляя торчащую челку. Он, считавший прихорашивания уделом девчонок, нетерпеливо поглядывал на Блэков, дожидавшихся его у самого входа. - Вернёшься от крёстного папы, и отпразднуем твой день рождения ещё раз, да? - тихо прошептала она, словно стеснялась быть услышанной кем-то, кроме племянника. Мальчик охотно закивал, и напряжённый взгляд Петунии смягчился. - Я уже заказала твой любимый торт. - Спасибо, Туни, - Гарри обхватил её за шею тонкими ручонками и поцеловал во впалую щёку. Он, не помнивший родных родителей, на всякое, сперва вынужденное проявление заботы и ласки отвечал с такой неподдельной ребяческой нежностью, что сердце миссис Дурсль неожиданно для неё самой оттаяло, выделив в себе местечко и для племянника, смотревшего на мир глазами Лили. - Ну, беги, - она неловко подтолкнула его к Сириусу, и Гарри, махнув на прощание ладошкой, охотно выбежал на крыльцо в ожидании чудесного дня. И день действительно выдался великолепный. Сперва Блэки отвели именинника в кафе Флориана Фортескью, где позволили вдоволь наесться мороженого самых немыслимых цветов и вкусов. Сидя в плетёном кресле, Гарри задорно болтал ногами, с любопытством поглядывая на сновавших туда-сюда волшебников. Почти все они без исключения облачились в длинные и плотные мантии, хотя на улице стояла жаркая погода, и даже мощеный булыжниками тротуар, казалось, вот-вот расплавится под палящими лучами солнца. - И папа с мамой такие носили? - он обернулся к Сириусу, задумчиво сдвинув пушистые брови. - Носили, - согласно кивнул тот, всматриваясь в любопытное личико. Он все ещё не мог привыкнуть к поразительному сходству крестника и Джеймса. Крошечный Атлас Блэк, безусловно, перенял некоторые черты Сириуса. Унаследовал чёрные как смоль вьющиеся волосы, хитрый прищур миндалевидных глаз и густые брови вразлёт, но все же лишь отдаленно напоминал своего отца в детстве, в то время как Гарри будто сошёл со старых снимков из семейного альбома Поттеров. - Помнишь сказку о трёх братьях? - осознав, что крестник все ещё смотрит на него, заговорщически шепнул Сириус, и когда малыш часто закивал, продолжил, - у твоего папы тоже была мантия, способная укрыть от кого угодно. Мантия-невидимка. Как же она выручала нас в школьные годы. Например, один раз мы возвращались из Кабаньей Головы много позже отбоя, и заслышали за поворотом шаги завхоза. Шаркал он омерзительно, к слову. А у нас с собой дюжина бутылок ог... - Сириус, - Марлин шутливо возвела к небу глаза, требовательно накрывая ладонью его запястье. - Не подавай Гарри дурной пример. - А где сейчас эта мантия? - мальчик взволнованно подался вперёд, жадный до всякой информации о папе и маме. - У одного старого хитреца, с которым ты ещё обязательно познакомишься, - подмигнул Сириус, подзывая вспыхнувшую от одного его взгляда официантку. Покинув Косой Переулок, все четверо отправились в парк развлечений. Начисто лишенный магии в прямом смысле слова, но наделённый духом истинного волшебства для четырехлетнего мальчишки, взиравшего на огромный город с высоты Чертова Колеса, кружившегося до тошноты на пестрой карусели и прижимавшего к груди плюшевую сову, выигранную крёстным в тире. - Дай-дай-дай, - Атлас, уставший от долгой прогулки, свесился через поручень коляски, выпрашивая игрушку. Сдвинув выразительные бровки, он сперва наградил Гарри жалостливым взглядом и, не дав родителям опомниться, поджал дрожащие губы, намереваясь разразиться громким плачем. - Прямо как ты, когда я к ночи слишком уставшая после работы, - усмехнулась Марлин, мягко подтолкнув мужа в бок. Он грозно сверкнул глазами, выражая категорическое несогласие. Сириус Блэк, добиваясь желаемого, мог выглядеть исключительно требовательно, властно и убедительно, но уж точно не жалобно, забавно или надоедливо. - Возьми, - Гарри протянул малышу сову, и тот, крепко притиснув мягкое тельце к себе, восторженно пискнул. - Ну точно, - поддразнила Марлин, мимоходом обнимая названного сына за щуплые плечи. - Так не пойдёт, курносик. Надо и тебе свой персональный трофей. - Кого предпочитаешь, Оленёнок? - Сириус обвёл размашистым жестом будки с азартными аттракционами, нарочито обиженно отодвинувшись от жены. - Контуженного единорога? Отощавшего медведя? Саблезубого зайца? К обеду на площадь Гриммо с Блэками, Гарри и совой прибыл замшевый единорог. Водрузив игрушку на декоративную скамью, именинник оказался в крепких объятиях мистера и миссис МакКиннон, полюбивших ласкового смышлёного мальчика, как родного внука. Вальбурга Блэк поджала подведённые сливовой помадой губы, придирчиво рассматривая маленького Поттера, и перевела на сына взгляд, исполненный праведного возмущения: - Эти маглы морят ребёнка голодом. Посмотрите, какой он худой. Гарри, дорогой, ты наедаешься в ТОМ доме? - Туни вкусно готовит, - бесхитростно ответил он. - Сириус и Регулус тоже не отличались упитанностью в его годы, - Орион украдкой подмигнул мальчику. - Идём скорее за стол, - Вальбурга с присущим ей избирательным слухом проигнорировала мягкое замечание супруга и, опустив властную руку Гарри на загривок, увлекла его за собой в обеденный зал. - Твой любимый Джон Булль* остывает. Когда все участники празднования расселись за столом, включая Атласа, хохочущего над гримасничанием дедушки МакКиннона, бокалы совершеннолетних волшебников наполнились вином исключительного рубинового цвета. Для Гарри Кикимер предусмотрительно подготовил терпкий виноградный сок, с виду неотличимый от своей ферментированной версии. - С днём Рождения, Оленёнок, - Сириус смотрел на крестника, и пытался понять, что пожелал бы ему Джеймс. Быстрее овладеть искусством полетов? Сохранить в процессе целостность позвоночника, конечностей и головы? Встретить верных друзей? Или просто быть самым счастливым мальчиком в мире? - Оставайся ребёнком так долго, как только сможешь. Заливайся смехом, бегай по лужам, шали вдоволь, дружи всем сердцем, отсыпайся впрок (вырастешь - поймёшь), фантазируй и никогда не отчаивайся. Тебе все по плечу, а где оступишься - я поймаю. Люблю тебя, малыш. Пусть твоя жизнь будет долгой, яркой и очень счастливой. Вальбурга проследила внимательным взглядом за Марлин, глотнувшей после завершения поздравительной речи воды, но не притронувшейся к вину. Ей хватило такта промолчать, чтобы после трапезы поймать сына за руку в темном коридоре и с пристрастием расспросить о причинах отказа невестки от алкоголя. Но Орион до того воодушевленно распинавшийся об урожае и редкой разновидности дуба, послужившего сырьем для бочки, в которой и выдерживали напиток, обиженно попенял ей: - Попробуй вино, Марлин. Весьма сбалансированный джемовый вкус. - Ты не пьёшь? - миссис МакКиннон повернула голову к дочери, цепко оглядывая не изменившееся лицо, грудь прежней формы, свободное платье и привычно сидящее на пальце обручальное кольцо. - В середине января мы ждём прибавления, - дождавшись сдержанного кивка жены и обреченно вздохнув, Сириус переплел свои пальцы с ее и гордо озвучил новость. В школьные годы он не мечтал о большой семье, скорее даже видел себя закоренелым холостяком с дюжиной сногсшибательных подружек. Но те ощущения, что захлестнули его, когда на свет появился маленький Атлас, не шли ни в какое сравнение с вечеринками, охотничьим азартом удачливого ловеласа и даже безграничной свободой. Осознание продолжения себя и любимой женщины в маленьком человечке вдохновляло и возводило волю к жизни в гигантскую неисчислимую степень. С хрупкой Марлин и беззащитным малышом Сириус ощущал себя самым сильным человеком в мире. - Ты до сих пор не наблюдаешься у целителей? Почему нас не поставили в известность о твоём положении? - мистер МакКиннон, обуреваемый смесью радости и беспокойства, подался вперёд. - Вы уже прошли тест на купирование волшебных способностей? - миссис МакКиннон вторила мужу, отложив столовые приборы. - Ваша квартира слишком мала для трёх детей. Вы уже думали, куда переедете? - Орион нахмурился, поражённый безалаберностью сына в столь щепетильном вопросе, как персональные спальни для каждого из отпрысков, включая Гарри, часто ночевавшего у крёстного. - Полагаю, нам будет целесообразно перебраться в поместье, уступив детям этот дом, - вздохнула Вальбурга, бросив тоскливый взгляд в окно, за которым открывался весьма привлекательный вид на маленькую площадь, окружённую классическими для конца девятнадцатого века строениями. - Ты ешь достаточно красного мяса? Мне не нравится твой цвет лица, - мистер МакКиннон красноречиво воззрился на бледные щеки дочери. - Ты пьёшь зелье, укрепляющее иммунитет? - деловито уточнила миссис МакКиннон. - Смею надеяться, после рождения второго ребёнка, ты временно оставишь работу и сосредоточишься на воспитании потомства, - полуутвердительно заявила Вальбурга. - Выходит, Трэверс проспорила мне желание, - задумчиво и достаточно громко протянул Регулус, подметив, как с каждым родительским замечанием все ниже склоняется над столом Марлин и наливается пунцовым цветом невозмутимое лицо брата. - Завистливая дурочка с чего-то взяла, что ваша половая жизнь сошла на нет после рождения Атласа. - Она даже не представляет, насколько сильно ошибается, - самодовольно шепнул ему Сириус, прикрывая рот ладонью, и младший Блэк манерно изогнул бровь, приподняв уголки губ в понимающей улыбке. - Ты делаешь ставки на личную жизнь своего брата, Регулус Арктурус Блэк? - вкрадчивый голос Вальбурги, возмущённой беспардонной репликой, набрал громкость и взорвался почти рычанием на последних буквах имени сына. Мистер МакКиннон поперхнулся и спешно протянул руку за водой. - Я был лучшего мнения о твоих манерах, - излишне театрально вздохнул Орион. - Что такое «половая жизнь»? - с любопытством спросил Гарри, торопливо прожевав кусок чесночного хлеба. - Подрасти, малыш, и обещаю все тебе объяснить, - усмехнулся Регулус с чувством выполненного долга. Вектор беседы, наконец, сместился с неловкой для Сириуса и Марлин темы, и опасающееся повторения конфуза старшее поколение завело непринужденный разговор о внедрении на рынок волчьего противоядия. К вечеру Атлас крепко уснул в своей кроватке по правую сторону от окна. Сириус и Марлин устроились у противоположной стены возле именинника, нарядившегося в новую алую пижаму с россыпью золотых снитчей и сгрудившего у себя на постели все полученные за день подарки. Оторвав восторженный взгляд от красочного альбома по истории квиддича для детей, он искоса посмотрел на крёстного отца: - А кого вы ждёте? - Невесту тебе, - тот взъерошил волосы на мальчишеской макушке и мечтательно вздохнул. - Сириус, - Марлин укоризненно цокнула языком, притягивая Гарри к себе. - Малыш ещё в школу не пошёл, а ты уже всю жизнь за него распланировал. - И что в этом плохого, радость моя? - он придвинулся ближе к ней, обнимая за плечи, и лукаво улыбнулся, - как оказалось, договорной брак может получиться на редкость счастливым. *Джон Булль - традиционный британский суп с куриной грудкой, рисом, сыром и луком-порей.