Невеста Сириуса Блэка

Пошатываясь, Марлин вышла на балкон. Несколько минут назад в квартиру ввалились Вэнс и Люпин, не помнящие себя от скорби и ярости. Первая теперь рыдала в голос, а второй, спрятав тяжелую голову в дрожащих руках, мерно раскачивался из стороны в сторону на краешке дивана. Лили и Джеймса больше нет. Она потёрла костяшками пальцев сухие воспалённые глаза. Беспощадный ливень уже насквозь промочил ее тонкое домашнее платье, распущенные волосы и розовые тапки с помпонами, шутки ради купленные Сириусом в магловском универмаге. Ей не стоило расслабляться и принимать его дружбу за порядочность. Не стоило внушать себе, что этот брак имеет шанс обернуться чем-то искренним и настоящим. Вся их совместная жизнь - от жуткой свадьбы до милых знаков внимания - была построена на фундаменте недоверия мудрых волшебников к выходцу из не толерантного к чужому происхождению рода. Ей, Марлин МакКиннон, надлежало разглядеть и предотвратить грядущую трагедию. Распознать в Сириусе Блэке хладнокровного предателя. - Они найдут его, - пробормотала Вэнс, без спроса опрокидывая в себя стопку крепкого алкоголя. - Он будет гнить в Азкабане, пока не сдохнет в одиночестве. - Эм, помолчи, - слабо прошептал Римус, все ещё не способный осознать и принять случившееся. Марлин прижалась продрогшим телом к перилам, всматриваясь невидящими глазами в темноту залитой дождем улицы. Лили обожала канун Дня всех святых. С последним письмом она прислала колдографию Гарри в костюме тыквы. Малыш смешно морщил нос и силился стащить с лохматой макушки рыжую шапочку с черенком-спиралькой. Кто полюбит его так, как любили родители? Самозабвенно и крепко? На безлюдной набережной из воздуха возникла рослая фигура. Марлин не требовалось напрягать зрение, чтобы узнать с высоты его гордую осанку. Сириус будто в замедленной съемке шагнул к парапету. Он всегда оставлял свой мотоцикл на небольшой парковке под окнами квартиры, но этой ночью там теснились лишь чинные соседские седаны. Не проронив ни слова, она промчалась мимо друзей и опрометью бросилась вниз, не дожидаясь лифта. Гибель Поттеров Марлин считала исключительно своей виной, искупить которую надлежало именно ей. Ни Римусу, ни Грюму, ни посторонним мракоборцам. Мягкие тапки шлепали ее по пяткам. Мокрые волосы склизко липли ко лбу и лезли в глаза. Выскочив на улицу, она, не глядя по сторонам, перебежала дорогу и замерла позади него, нацелив в спину волшебную палочку. Он стоял, понурив голову, и всматривался в грязную беспокойную воду. Его плечи мелко подрагивали под толстой кожей бессменной байкерской куртки. - Как ты мог, Блэк? - крикнула она. Сириус медленно обернулся, смерил ее слепым взглядом и нетвердо шагнул навстречу. Синяя вспышка заклятия рассекла его повисшую плетью руку. Праведное недоумение на лице быстро сменилось горьким осознанием, и Блэк хрипло расхохотался, не пытаясь защищаться от ее импульсивных чар. - Джим так любил тебя, - прошептала Марлин, и он дернулся от ее слов, будто от пощечины. Новый приступ безумного смеха судорожно вырвался из глотки, и она с ужасом подумала, как Сириус похож в этот момент на охваченную пылом кровожадного сражения Беллатрикс. - Почему ты их выдал? Скажи хоть что-нибудь! Опустив палочку, она стремительно приблизилась к нему, заглядывая в глаза. Ей казалось, что на самом дне пасмурной радужки плещется глубокая неизбывная вина. Взбешённая издевательским сардоническим хохотом, Марлин с силой толкнула его в грудь. Сириус пошатнулся, но продолжал стоять перед ней, безропотно снося град ударов кулаков, удивительно сильных для столь хрупкой девчонки. Выбравшиеся на перекур клиенты местных баров, спрятавшись под козырьками, с любопытством наблюдали за драмой, развернувшейся под дождем. - Сириус, они верили тебе, - до слуха Марлин донёсся дрожащий голос Петтигрю. Храбро стиснув в обеих руках волшебную палочку, четвёртый мародёр подступал к Блэкам, шмыгая носом. - Они были твоими друзьями. А маленький Гарри... - Я убью тебя, ублюдок, - взревел Сириус, проворно огибая замешкавшуюся Марлин. - Ты больше никого не убьешь, - она вцепилась в его плечи, мешая приблизиться к Питеру. - Отпусти, - тихо попросил Сириус, и что-то в его ломком больном голосе показалось ей неправильным. Не соответствующим уже выстроенной сознанием картинке. Он вновь рванулся вперёд, и ей пришлось повиснуть на нем всем телом, обвив шею скользкими ладонями. - Отойди, Марлин. Он может тебе навредить, - крикнул Петтигрю, и его запальчивая реплика утонула в очередном взрыве дикого хохота. - Позволь мне разобраться с ним. - Ну, попробуй, крысёныш, - презрительно прошипел Сириус, стряхивая с себя легкую ношу и вскидывая в воздух волшебную палочку. Набережную озарила лилейная вспышка. Гром слился с грохотом заклятия, эхом прокатившись по длинной прибрежной улице, дребезжа в оконных стёклах домов, сбивая с ног маглов, жадных до зрелищ. Отняв ладони от ушей, Марлин с трудом поднялась с мокрого асфальта. Сириус стоял на том же месте, сотрясаясь от беззвучного смеха. Там, где совсем недавно вёл обличительные речи Питер, в луже крови остался лежать изодранный палец, но сам волшебник бесследно исчез. Марлин с усилием развернула Сириуса за плечи, жадно всматриваясь в его бледное лицо. Он криво улыбнулся, и едва не рухнул на колени, обессиленный истерикой и шоком. На тротуаре распростерлись недвижимые тела дюжины маглов. Их приятели кричали что-то о службе спасения, испуганно взирали на оцепеневшего Блэка, суетливо тормошили гуттаперчевые руки мертвых. - Что он сделал? - глухо спросила Марлин. Почему-то в ней не осталось ни толики сомнений, что разрушительное заклятие не было сотворено Сириусом. Он молчал, подставив лицо струям дождя. Встряхнув его, она торопливо заговорила, - Через минуту сюда сбегутся все мракоборцы Лондона. Со стороны все выглядит так, будто ты прикончил Петтигрю, но я... - Что ты? - насмешливо оборвал он, глядя сквозь неё. - Испугавшись грома, разуверилась в предательской сущности моей натуры? Больше не считаешь меня убийцей Джеймса? Зря. Они действительно погибли из-за меня. - Сириус, - Марлин подавила гулкий всхлип, - расскажи мне, что произошло. Пожалуйста. - Это была моя идея, ясно? - он втянул стылый воздух сквозь стиснутые зубы. - Сделать хранителем Хвоста. Никому бы в голову не пришло, что это ничтожество может... - Хранителем был Питер? - резко перебила она. - Питер, - едко повторил Сириус, и имя бывшего друга прозвучало в его устах паскуднее самого чудовищного оскорбления. - Кто бы мог подумать, что крысёнышу хватит мозгов на такую зрелищную инсценировку. - Он подставил тебя, - едва слышно прошептала она, невольно потянувшись к нему. Несчастному, растерянному, упивающемуся горечью. - Уберите ее оттуда, - гаркнул Грюм, держа Сириуса на прицеле волшебной палочки. Отряд мракоборцев рассредоточился по месту преступления. Одни выслушивали сбивчивые рассказы не верящих собственным глазам свидетелей. Другие медленно окружали предполагаемого убийцу. Фрэнк Лонгботтом подхватил Марлин под локоть, утягивая в сторону. - Петтигрю подставил его! - она попыталась вырваться, но мракоборец лишь накрепко прижал ее к себе, не позволяя пошевелить руками и уж тем более воспользоваться палочкой. - Это он выдал Поттеров Вол... - Не произноси вслух, - шикнул Фрэнк, зажимая ей рот ладонью. - Отведите ее в участок. Придёт в себя - побеседуем, - сухо распорядился Грюм, с нескрываемым разочарованием взирая пугающим глазным протезом на одного из перспективнейших выпускников Академии последних лет. - Да послушайте же меня! - едва Лонгботтом отвлёкся на мрачную реплику Бруствера, обнаружившего обрубок пальца, Марлин дёрнулась вперёд и гневно уставилась на хмурого главу отдела. - Вы не Сириуса сейчас должны арестовывать, а разыскивать Петтигрю. Блэк, какого обвислого Мерлина ты молчишь? Скажи им. Скажи, как все было! - Дормио, - Грюм устало взмахнул палочкой, и она погрузилась в крепкий зачарованный сон.

***

В темном кабинете Грюма было холодно, накурено и тесно. Многочисленные сундуки и наглухо запертые шкафчики источали слабый запах нафталина, а очертания стола едва угадывались под грудой пыльных бумаг, затейливых артефактов и сломанных надвое палочек. Сам мракоборец восседал на кривоногом, под стать хозяину, стуле и мрачно взирал на бурно жестикулирующую Марлин. - Как вы можете предъявлять обвинения, не собрав доказательную базу? - возмущалась она, нервно притопывая ногой в мокром домашнем тапке. Пышный помпон превратился в жалкий клочок свалявшихся розовых ниток. - Накинь-ка, - тяжко вздохнув, он подошёл к ней и набросил на озябшие плечи собственную мантию. - У нас есть показания свидетелей. Двадцати свидетелей, Марлин. Твой муж убил Питера Петтигрю на глазах у двадцати маглов. - Пожалуйста, мистер Грюм, - она опёрлась дрожащими ладонями на стопки старых выпусков Ежедневного Пророка, - я не прошу отпустить его только на основании моих слов. Я прошу убедиться, что вы не ошибаетесь. Есть же сыворотка правды, омут памяти, анализ последних заклинаний, исполненных палочкой. - Есть, - он спокойно кивнул, не спеша исполнять просьбу взвинченной девчонки. - Сириус не был хранителем Поттеров, - жарко зашептала Марлин, поддавшись вперёд. - Он уговорил Джеймса доверить тайну Петтигрю, понимаете? - Он тебе это сказал? - от скепсиса в голосе мракоборца она обессиленно сгорбилась. - А Петтигрю - незарегистрированный анимаг. Крыса. Он вполне мог незаметно обратиться в звериную форму и сбежать, - она бросила панический взгляд на часы. Сириуса, в одночасье лишившегося лучшего друга и уважения доброй половины волшебного сообщества, держали взаперти уже слишком долго. - Слушай, я понимаю, у тебя к нему эмоциональная привязанность, и, само собой, ты пытаешься обелить его, но... - Стоило все-таки запустить в тебя парочкой проклятий ещё в школе, Аластор, - Вальбурга Блэк ворвалась в кабинет ураганом из чёрного бархата, смерив уничтожающим взглядом молодого мракоборца, вздумавшего отважно встать на ее пути. - На каком основании ты удерживаешь моих сына и невестку в этом убогом помещении? Сперва дождись решения суда, и уже после... - Что за балаган вы тут устроили? - рявкнул Грюм в открытую дверь, и из коридора тотчас донёсся стройный топот ног подчиненных. - Почему родственники подозреваемого шастают, где вздумается, и мешают допросу? - Шастают жмыры и морщерогие кизляки, а я посещаю превышающего полномочия мракоборца и требую доходчиво отвечать на поставленные мной вопросы, - уязвленно процедила сквозь зубы Вальбурга и тотчас встревоженно обернулась к притихшей Марлин, - дорогая, с тобой не делали ничего... запрещённого? И что это за грязная тряпка на тебе? Завтра же отправимся к мадам Малкин за новой мантией. - За кого ты меня принимаешь, Вал? - взревел Грюм. - За истязающего юных дев садиста? - Миссис Блэк, - холодно поправила она. - Я требую, чтобы ты немедленно отпустил детей до судебного разбирательства, которое, уж поверь мне, будет стоить тебе карьеры. - Твой сын публично лишил жизни тринадцать маглов и молодого Питера Петтигрю, - зло отчеканил Грюм, хлопнув кулаком по увесистому талмуду магических законов. - Предположительно, - Вальбурга назидательно погрозила длинным пальцем. - Миссис Блэк, прошу вас проследовать со мной в комнату ожидания, - Фрэнк Лонгботтом, статный и излучавший тот сорт внутренней силы, что безотказно подавляет желание кого бы то ни было сопротивляться, галантно простер руку в направлении коридора. - Я покину кабинет мистера Грюма только в сопровождении сына, - она категорично качнула головой, опуская ледяные ладони на плечи невестки. - Хорошо, - волшебник устало поморщился. - Я сделаю, как ты просишь, Марлин. Фрэнк, распорядись доставить мне три унции сыворотки правды. - Я запрещаю воздействовать на волю Сириуса, пока сюда не прибудет наш семейный адвокат, - Грюм с мстительным удовлетворением подметил в глазах бывшей однокурсницы искорки неконтролируемого страха, но когда пальцы Марлин твёрдо сомкнулись на ее руке, женщина обреченно кивнула.

***

Грюм привёл Сириуса в комнату ожидания без четверти девять утра. Тот едва стоял на ногах от усталости, но все же вымученно улыбался и держал голову столь высоко, что сердце Вальбурги забилось быстрее от всплеска материнской гордости. Орион и Римус поднялись ему навстречу, а Марлин, уронив в спешке многострадальный тапок, порывисто обхватила его за талию, прижимаясь ставшей вдруг мокрой щекой к груди. - Ты была права, - поймав ее взгляд, резюмировал Грюм без тени смущения. - Молодец, что настояла на своём. Нам предстоит утрясти теперь пару пёсьих вопросов, если ты понимаешь, о чем я. В остальном к Сириусу Ориону Блэку у аврората вопросов больше нет. Кивнув волшебникам, мракоборец, неуклюже прихрамывая на деревянную ногу, скрылся за дверью. Он привык безоговорочно доверять своему чутью, и именно в этот раз, решившись пойти на поводу у общественности, чуть было не сломал жизнь невиновному пареньку. Хвала Годрику, Долохов не успел прикончить настырную девчонку той весной, подумал Грюм, различив чутким слухом ее сбивчивый шёпот за стеной. - Прости, что усомнилась в тебе, - не поднимая виноватых глаз, пробормотала Марлин. - Прости, что сразу не поверила в невиновность. - Только ты одна и поверила, - Сириус ласково пригладил её волосы на висках. Она, совсем недавно ещё ненужная ему, чужая и неправильная, стала вдруг тем самым спасительным маяком, дарующим хрупкую надежду выбраться однажды из пучины тоски по Джеймсу. - Вообще-то, не одна, неблагодарный ты мой, - проворчала Вальбурга, чуть покривив душой. Впрочем, она бы все равно защищала старшего сына до последних капли крови и галлеона, даже соверши тот все самые страшные преступления на планете.

***

Сириус неохотно разлепил глаза. В сизом полумраке спальни было холодно и тихо. Из распахнутого настежь окна летели крупные хлопья снега и, опустившись на паркет, таяли, стекаясь под подоконником в мелкие лужи. Он повернул голову и, сощурившись, посмотрел на будильник, что стоял на прикроватной тумбочке. 22:43 Стало быть, вернувшись с работы, он дремал дольше трёх часов. Сон, в отличие от нежно любимого философами времени, казался Сириусу по-настоящему действенным лекарством. Мощнейшей обезболивающей микстурой, увы, воздействовавшей лишь на симптомы, но не саму болезнь. Только отключив сознание, отдавшись веренице бессвязных видений, он мог не думать о Джеймсе. Не вспоминать его ломко распластавшееся на лестнице тело. Не твердить себе, что лучшего друга больше нет. Поднявшись с так и не разобранной постели, Сириус побрел по коридору, на ходу расстегивая форменную рубашку мракоборца. Грюм вечно носил гражданскую одежду, а значит, ещё три-четыре звания, и да здравствуют дурацкие футболки с квиддичных матчей, на которых они с Сохатым срывали голоса, поддерживая любимых игроков и ругая судей. Сириуса бил озноб, и горячий душ казался быстрейшим способом согреться. В квартире было тихо и темно. Он рассеянно подумал, что Марлин опять задерживается в Мунго. Стоило бы встретить ее, ведь, трансгрессируя в метель, слишком легко сбиться с курса. Лучше уж ему быть рядом, если её, маленькую и безрассудную, занесёт в Лютный переулок или трущобы в восточной части города. Пять минут под кипятком, и к ней. Толкнув дверь, Сириус вошёл в натопленную ванную комнату, запоздало подмечая хлынувший в темноту коридора свет, и застыл на месте, физически не способный тактично сбежать. Обнаженная Марлин стояла перед зеркалом, скручивая мокрые волосы жгутом и отжимая лишнюю влагу в раковину. Капли воды стекали по ее груди на плоский живот и уже совсем тоненькой дорожкой катились по бёдрам. Испуганно обернувшись, она суетливо сдернула с крючка большое полотенце и прижала его к себе в попытке прикрыться. Не позволить его взгляду и дальше блуждать по телу так по-хозяйски, так жадно, так голодно. Так, словно Марлин - нечто, самое желанное для него в целом мире. Сириус с трудом проглотил собравшийся в горле комок. Ему давно следовало отвернуться, ведь весь их союз назывался браком лишь номинально и едва ли давал моральное право любоваться голыми плечами под мокрой бахромой медовых волос. Мечтать, чтобы глупое полотенце немедленно упало к ее ногам. Они смотрели друг на друга слишком долго, чтобы не счесть обоюдное молчание неловким. Он не собирался возвращаться в холод спальни в одиночестве. Она не пыталась отчитать его за непрошенное вторжение или прогнать прочь. - Иди ко мне, - тихо позвал Сириус, обреченно признаваясь себе, что короткая фраза звучит почти умоляюще. Марлин медленно выдохнула. На непослушных ногах шагнула к нему, будто приклеившемуся к кафелю у самого входа. Не сводившему предвкушающего взгляда с ее шеи, ключиц, губ. Сохраняя нелепую дистанцию в пару дюймов, она пробежала пальцами по воротнику, сминая ткань, и неторопливо стянула расстегнутую рубашку с его отведённых за спину рук. Больше не удерживаемое никем полотенце щекотно скользнуло махровыми нитками по телу и сгрудилось на полу. Сбросив оцепенение, Сириус прижал Марлин к себе, ощущая ее долгожданное тепло каждой клеточкой голой кожи. Происходящее будто не имело ничего общего с их пустой и бесчувственной реальностью, изрядно смахивая на сон. Пусть так, лишь бы не проснуться слишком рано, думал он, пробуя на вкус ее губы. Все такие же бархатные и сладкие, как в день свадьбы. Рывком приподняв за бёдра, Сириус усадил ее на комод для банного белья и гигиенических принадлежностей. Она встряхнула головой, звенящей от восхитительной легкости, откинув за спину мокрые волосы. Он накрыл ее грудь горячей рукой, позволяя привыкнуть к слишком интимным прикосновениям. Чутко прислушиваясь к дыханию, тревожно ловя движения расширившихся зрачков, он страшился ощутить намёк на сопротивление. Различить нотки строптивости или неготовности продолжать. Но Марлин уверенно подалась вперёд, теснее прижимаясь к нему. Нехотя отстранившись, он кончиками пальцев прочертил дразнящую дорожку от яремной вены до краешка уже загрубевшего темного ореола. Стискивая зубы от нетерпения, с нажимом мазнул ладонью по натянутому тугой струной боку. Впился жадными губами в подставленную шею. Эта прелюдия была словно виртуозная игра на музыкальном инструменте. Ее тело отзывалось на каждое его выверенное прикосновение гибкостью, податливостью, восхитительными тихими стонами, сводящими с ума, скручивающими внизу живота тугой комок неистового желания. Они хотели друг друга. Безо всяких оговорок и отвлеченных причин. И это было пугающе странно. Но исключительно хорошо и неожиданно правильно. Множившаяся сутками напролёт боль отступала под натиском прежде незнакомого обоим наслаждения. Когда миновала полночь, а ванная сменилась спальней Марлин, Сириус, хрипло вздохнув, откинулся на плотно взбитые подушки и без промедлений притянул ее к себе. Словно боялся, что бой часов обратит их страсть в вымысел, если отпустить ее уставшее тело хотя бы на секунду. - Можно задать тебе один вопрос? - он пощекотал кончиками пальцев нежные холмики позвонков и, дождавшись утвердительного звука, осторожно спросил: - Помнишь то свидание на седьмом курсе, что устроили Поттеры? Почему я так раздражал тебя в тот день? Я ведь искренне старался быть дружелюбным и, Салазар мне свидетель, милым. - Ты рассказывал про то, как на летних каникулах МакДональд умудрилась порвать чулки о сидение мотоцикла, и вы искали в ночи открытый магазин белья, чтобы купить новые. Потом составлял рейтинг лондонских пабов по степени комфорта и приватности кабинок, - Марлин подтянула к подбородку одеяло, нежась в тепле мягкой постели и его ласковых рук. - А я была влюблена в тебя с двенадцати лет, и куда охотнее поболтала бы про исследовательскую работу по трансфигурации, магловскую музыку или финт Вронского. Про что угодно, лишь бы не про других девушек. - Почему ты не сказала? - он обнял ее теснее и растерянно коснулся губами прохладного лба. В школе ему и в голову не приходило, что симпатичная подружка Эванс питает к нему некие чувства. Слишком сухо и равнодушно она себя вела, а сам Сириус, которому по горло хватало проблем с семьей, не желал мороки ещё и с девчонками, свиданий с которыми требовалось добиваться. - Не хотела пополнить ряды плачущих по тебе однокурсниц, - она приподняла голову, ловя его раздосадованный, почти виноватый, но вместе с тем ужасно самодовольный взгляд. - Почему ты думала, что непременно придётся плакать? - Станешь уверять, что остепенился бы и не сбежал? - Марлин недоверчиво хмыкнула. - Может, и не сбежал бы, - Сириус задумчиво уставился в тёмный потолок. Тот семнадцатилетний юнец мог увлечься новой юбкой и сделать глупость. Но он нынешний рассеянно поглаживал плечо Марлин и даже вообразить не мог, что променяет ее, уже ставшую ему женой по счастливой случайности, на любую другую. - Выходит, на момент нашей помолвки ты... - Ну нет, - она тихо засмеялась. - К Рождеству седьмого курса случился Бенджи, и детские чувства к тебе притупились, а после вовсе сошли на нет. - На нет? - обиженно переспросил он, легонько ущипнув ее за бок. - До недавнего времени, - она смущённо уткнулась носом ему в шею. - Получается, если бы в Хогвартсе я не был таким слепым и ветреным болваном, всё это, - Сириус проворно провёл ладонью от ее шеи к отзывчиво выгнувшейся пояснице, - могло бы происходить уже сколько? Лет семь? - Не думаю, что позволила бы тебе затащить меня в постель в пятнадцать, - критично протянула Марлин и тут же улыбнулась, - но суть ты определённо уловил. - Ты хоть понимаешь, сколько времени мы потеряли впустую? - Сириус плавно перекатил Марлин на спину и навис сверху, удерживая собственный вес на предплечьях. Его волосы коснулись ее лица. - Мы непременно должны все наверстать. - И приступить к наверстыванию ты собираешься прямо сейчас? - она обвила руками его шею, безотрывно глядя в смеющиеся лукавые глаза, и Сириус запечатал на ее губах очевидный ответ нежным поцелуем.