Я — Драко Люциус Малфой

      4 декабря.       Я много читаю об аскезе. Может, кому-то это покажется идиотизмом, Крэббу например, Гойл видел мои книги пару раз, но его это, мягко говоря, совсем не заинтересовало. Давно изучил вопросы разжения — важно не увлекаться мыслями и не развлекаться, разглядывая всякие картинки, да и вообще женщин. Хорошая практика.       Клянусь Салазаром! Я старался, как только мог! Но какого же тогда хрена этот образ преследует меня там, откуда его невозможно выкинуть — во снах. «Великая одалиска». Единственный образ, из которого рисуется всё, даже Гермиона.       Это ужасно несправедливо, что однажды увиденный в двенадцать лет портрет теперь не даёт покоя. Её обнажённое тело снится иногда, очень редко, но оно всегда было каким-то ненастоящим. Картина есть картина. Иногда снится, как я целую Гермиону, её стоны, то, что мне знакомо. Однажды снилась Мариетт — даже думать об этом не хочу.       Но в этот раз всё было намного реальнее. Будто картина ожила. Она превратилась в неё — в Гермиону. Она поднялась со своего ложа — такая белоснежная, кудрявая. Желанная. Я чувствовал, как напряжение скапливается, как сбивается дыхание. Наверное, в реальности она совсем не такая, может быть более хрупкая, я не знаю. А она подошла ближе, и я видел её обнажённую грудь. Гермиона улыбалась, но смотрела неуверенно, робко. Как же хотелось прикоснуться к её телу! Просто до умопомрачения! Она обняла меня за шею, коснулась губами моих губ, и я ласкал её грудь. Это настолько невыносимо приятно, что я терял разум, целовал её шею, грудь, живот, а она стонала так сладко, запрокидывая голову.       Впервые за долгое время проснулся в липких штанах. И теперь не могу об этом не думать, просто не могу.       В Большом зале не отводил от неё взгляда. Всё вспоминал, как она извивалась в моих руках, и единственное, чего мне хотелось — затащить её в какой-нибудь угол. Сделать своей раз и навсегда. Я есть не мог, стараясь бороться с этими мыслями, с желаниями, раздиравшими всё нутро. Дурацкая аскеза тут не поможет.       Нет. Это не так. Помогала ведь, но этот образ…       Может быть, дело в записке? Это «Мур, Малфой» что-то сделало со мной. Это неправильно. Это слабость, а я не имею права на слабость. Но не мог это остановить. Так хотелось смотреть на неё, прикоснуться. И когда она заметила, её глаза расширились, Гермиона прикусила губу — как же это соблазнительно выглядит, — потом покраснела, пригладила кудри. У неё такие изящные пальцы, я представил, как она могла бы провести ими по моему животу. Почувствовал, как замирает дыхание.       — Драко, что с тобой?       Голос Пэнси вырвал меня из размышлений, я даже вздрогнул от неожиданности.       — Не смотри на неё так! — возмущённо прошипела она. — С ума сошёл?       — Как? — выдохнул я, чувствуя себя ужасно глупо.       — Как? — ещё больше возмутилась она. —Ты её взглядом раздеваешь. Ненормальный, что ли? Мерлин! — закатила она глаза.       Было ужасно не по себе. Весь покрылся испариной, ведь не только Пэнси могла заметить.       Целый день был сам не свой. Сегодня два совместных с Гриффиндором урока, и близость Гермионы будто лишала рассудка. Я не слышал ни Макгонагалл, ни Снейпа, так трудно собраться, просто ужас. И почему эти мысли так одолевали? Даже разрядка не помогла. Странно.       У нас была запланирована тренировка после уроков, а я никак не мог с мыслями собраться. С чего начать, стоит ли позвать в нашу компанию и Дафну, почему-то ей я доверяю, но потом решил, что это преждевременно.       В Выручай-комнату мы шли по одному — так безопаснее. Хоть мы Инспекционная дружина и можем делать, что заблагорассудится, а всё равно лучше бы не привлекать внимание к Выручай-комнате.       Собравшись на восьмом этаже, мы некоторое время смотрели на совершенно пустую стену, а я пытался сосредоточиться, чтобы добиться появления двери.       — И что? — выпалил Винс, и все хором на него зашикали.       — Надо представить, что нам нужно, — тихо начал я. — Мы хотим потренироваться так, чтобы никто не знал. Думайте об этом или заткните свои мысли и не мешайте мне.       У них были такие смешные сосредоточенные лица, особенно у Винса. И вот спустя пару минут дверь начала проявляться. Хорошенько огляделись и вошли внутрь.       Мы оказались в том самом просторном зале, где я встретился с Гермионой. Мои друзья какое-то время рассматривали помещение. На стенах зеркала, как в балетном зале, деревянное неприятное чучело посередине, большой камин и диван в углу.       — Так, — усмехнулся я, — ну и кто сюда отдыхать пришёл?       Все тут же взглянули на Крэбба.       — Ну а что? — возмутился он. — Уроки порядком выматывают, разве нет?       Мы лишь улыбнулись, что взять с нашего Винса.       — Итак! — деловито начала Пэнси, складывая руки на груди. — С чего начнём?       — Начнём с того, что мы должны определиться с целью наших тренировок, — заговорил я. — Мы-то, в отличие от прочих недоумков, знаем точно, что Тёмный Лорд вернулся, правильно? Из Поттера делают дурака, но это его личные проблемы. А наша задача суметь защитить себя и своих близких во время неизбежной войны. Это всем ясно?       Мои друзья молча закивали, и это было так важно для меня, что они относятся к делу со всей серьёзностью.       — Занятия будут и с остальными, — продолжал я, — но уж точно не с тем рвением, которое могло бы быть. Мне Монтегю или Пьюси в качестве соперников не нужны. Да и вам тоже.       — А за что ты ему нос расквасил? — не удержалась Милисента. — Он узнал про… Грейнджер?       У меня в груди всё сжалось, даже показалось, что дыхание остановилось на мгновение.       — Давайте так, — вздохнул я, — мои личные дела никого не касаются, ясно?       Милисента недовольно надулась.       — Но… — продолжил я, — дабы не было обид и подозрений, я отвечу всем вам сразу: да, он узнал о Грейнджер. И если вам не сложно, не пытайте меня больше.       Булстроуд оживилась, похоже, её очень даже удовлетворил мой ответ.       — Итак. Начнём с простого для разминки. Экспеллиармус.       — Чего? — усмехнулась Пэнси. — Это же второй курс. Мы все это заклинание знаем, давай что-нибудь новое!       — Не спеши, Пэнси, — усмехнулся я. — Я же сказал — для разминки. Заклинание простое, но когда вы последний раз его применяли?       Все задумались, переглядывались, плечами пожимали.       — Не будем тормозить, — улыбнулся я. — У нас есть вот это милое создание, — указал я на чучело в центре зала, и тут в его руке появилась волшебная палочка, которую оно наставило на нас. Ребята отшатнулись.       Грег, молчавший всё это время, просипел:       — Оно что, будет в нас… стрелять?       — Если захочешь, — усмехнулся я. — Пока наша задача выбить палочку из его руки, больше ничего. Бейте прицельно — прямо в руку. Внимание.       Я направил свою палочку на чучело и произнёс заклинание. Палочка выпрыгнула из руки деревяшки и отлетела в сторону. Упав на пол, она исчезла, а в его руке появилась новая.       — Кто следующий? — спросил я.       — Ну, хорошо.       Пэнси встала на моё место и направила палочку на чучело. У неё всё получилось с первой попытки. Грег хоть и сомневался, но его Экспеллиармус был идеален. А Винс… это Винс. Первый раз он вообще не попал в цель, а во второй попал чучелу в грудь, оставив приличную трещину, но палочку не выбил.       — Об этом я и говорил, — спокойно объяснял я. — Даже в простых заклинаниях нужна практика. Милисента, твоя очередь.       — У меня не получится, — проворчала она.       — Не говори ерунду! — возмутилась Пэнси. — Прицелься хорошенько.       И вопреки страхам Булстроуд справилась.       — Ну и хватит, — заявила Пэнси, — теперь давай что-нибудь новое.       — Ну уж нет! — засмеялся я. — Надо попрактиковаться. Наша задача не только научиться выбить палочку, но и защищаться от нападения. Винс, ты у нас мазила…       — Э-э-й! — надулся он.       — Да-да! Так даже лучше. Ты нападаешь, пытаешься выбить палочку, а мы отражаем атаку. Протего все пробовали?       Они закивали.       — Вот и отлично. Грег, защищайся! Винс, учти, если не выбьешь палочку, Грег тебя атакует, ясно?       — Ла-а-адно… — нехотя протянул Крэбб.       — Что-то мне не хочется, — усмехнулась Пэнси.       — Не трусь, — подбодрил её я.       Грег и Винс встали друг против друга, прицелились. Оба ухмылялись так, как будто сейчас будет настоящая дуэль.       — Не увлекайтесь, — усмехнулся я. — Но нападение должно быть внезапным иначе смысла…       — Экспеллиармус! — резко бросил Винс, Грег даже рта раскрыть не успел, но, мантикора меня раздери, у него офигенная реакция — истинный загонщик! Он просто увернулся и выпалил:       — Экспеллиармус!       — Протего! — парировал Винс, и заклинание отскочило.       Девчонки запрыгали, захлопали в ладоши. Так забавно.       — Неплохо, Грег, — начал я, — но план был другой.       — Я бы не успел.       — Сам иди на его место, Драко! — ехидно заявила Пэнси. — Или тренировка не для тебя?       — Я и не отказываюсь, — повёл я плечом.       Винс наставил на меня палочку, и почему-то я вдруг вспомнил тот вечер, когда в этом зале у нас с Грейнджер была маленькая дуэль. Как она испугалась, как я обнял её…       Тут я получил удар в грудь. Такой мощный, что меня отнесло назад, и я грохнулся на пол.       — Драко, ты чего? — в ужасе завопил Винс. — Блин, друг, извини!       — Ты опять хреново прицелился, — прохрипел я.       А передо мной на коленях уже стояла Пэнси с расширенными от ужаса глазами.       — Малфой, ты чего? — возмутилась она. — Улетел в параллельный мир? Ты защищаться должен был! Салазар Великий!       — Всё нормально, — проворчал я, поднимаясь. — Надо ещё раз.       — Ты давай не спи! — потребовал явно обеспокоенный Грег.       — Ладно, всё. Без нотаций, — усмехнулся я, но осознал, что отбил себе пятую точку и грудная клетка порядком ныла.       Пэнси следила за мной всё оставшееся время. Я даже не выдержал и спросил, в чём дело. Она лишь пожала плечами и ответила: «Ни в чём». А под конец тренировки, когда у Винса уже стало лучше получаться, и все мы овладели щитовым заклинанием, Пэнси заявила:       — Отлично всё было. Когда собираемся, мастер Драко?       — В пятницу.       — Почему не завтра? — уточнил Грег. — Это было бы круто.       — Потому что я так сказал, — усмехнулся я. — Завтра потренируемся со всеми в классе.       — Думаете, коты тоже здесь тренируются? — озадаченно спросил Винс.       — Нам какое дело? — бросил я.       — Амбридж разве не это хотела узнать? — проворчал он.       Мне стало не по себе.       — Так. Я не для того всё это затеял, Винс, чтобы тягаться с котами, ясно? Я вроде чётко обозначил границы, или нет?       — Да ладно, не злись, чего ты? — растерялся он.       — Если ты в моей команде, то полностью, Крэбб. Если нет, значит, нам не по пути. Лучше реши сейчас, на чьей ты стороне.       — Да на твоей, конечно. Просто уточнил. Так они тоже тут…       — Я не стану об этом рассуждать!       — Ладно, мальчики, — вздохнула Пэнси, — команда Малфоя, так команда Малфоя, хорошо? Мы все за тебя, ясно? Не горячись.       — Ты уверен, Винс? — строго уточнил я. — Я предательства не потерплю.       — Да брось, Драко! — закатил глаза Грег.       — Винс! — требовательно взглянул я на него.       — Я в твоей команде. Не сомневайся, — немного растерянно ответил Крэбб.       — На сегодня всё. Идите, — вздохнул я.       Милисента тут же подхватила Винса под руку и потащила к выходу. Я сел на диван, который так и стоял всё время в комнате.       — Я задержусь, — заявила Пэнси, не передать, как я удивился, но остался сидеть на диване, Грег недоверчиво на нас покосился, но ушёл за Винсом и Милисентой.       Она села рядом вполоборота, и я буквально виском ощущал, как она сверлит меня взглядом.       — Так! — деловито начала она. — Что с тобой такое? Ты понимаешь, что неадекватен?       — Понимаю, — безразлично бросил я.       — И?       — И, что? — я повернул голову и уставился на неё во все глаза. — Чего ты хочешь от меня?       — Хочу понять, что происходит. Вы поссорились? — подозрительно прищурилась она.       — Нет, мы не поссорились, — я отвернулся и уставился в зеркало напротив. Выглядел я вполне уверенно, а она вдруг чуть придвинулась ближе.       — Тогда почему у неё вид такой, будто провинилась?       — Это не так, — выдохнул я. — Она ничего не сделала. Пэнс, это не имеет значения.       — Неужели! — усмехнулась она. — Я видела, как ты на неё смотришь. Или ты думаешь, на меня так не смотрят?       Я снова взглянул на неё, и её скулы слегка зарумянились. Пэнси вздохнула, отвела взгляд.       — Интересно, — ухмыльнулся я. — Разговор становится интимным?       — Вовсе нет! — её зелёные глаза вспыхнули возмущением. — Если у тебя проблемы… с этим, — многозначительно кивнула она на мои бёдра, — поговори с Грегори. Очень советую.       У меня внутри будто всё взорвалось, почувствовал, как заполыхало лицо.       — Что за мысли, Пэнс! Какие у меня могут быть проблемы… с этим?!       — Я не знаю! — ещё больше краснея, прошипела она. — Но это очевидно! Короче, поговори с Грегори. Я думала, вы поссорились, а ты просто… Неважно.       Она вскочила и пошла к выходу.       — Я не могу с ним говорить, — вырвалось у меня, и она резко остановилась. Обернулась. — Мы не обсуждаем… вас. Не знаю почему, может, потому что это непорядочно по отношению к вам. И я не знаю, как это у вас происходит, — с каждым словом я будто пьянел, мне казалось, что язык заплетается, а внутри разгорается пожар. — Ты тоже ему отказала? Отказываешь… я не знаю, — выдохнул я. — Извини, это слишком.       — Она тебе отказала? — в ужасе прошептала она, возвращаясь к дивану. — Ты что, пытался… — она зажала рот рукой.       — Нет-нет, я не пытался! — на меня вдруг такая паника нашла. — Ты что, думаешь, я могу… Увлёкся просто пару раз.       — Хвала Салазару! — с облегчением вздохнула Пэнси, и мне как-то самому стало не так хреново. — И чего же ты хочешь? — с опаской уточнила она. — Хочешь, чтобы она…       — Пэнс, я не знаю, — простонал я, растирая лицо ладонями.       — Поговори с Грегори, пожалуйста, — смущённо улыбнулась она.       — Вы уже были… вместе? — наконец выпалил я.       — С ума сошёл?! — возмутилась она. — Мне шестнадцать будет в январе. Да и не в этом дело. Дурак!       Она снова вскочила и рванула к двери. Я бросился за ней и схватил за руку. Она уставилась на меня, как на безумного.       — А в чём дело, Пэнс?! Вы ведь поженитесь, вопрос времени. Всё решено, почему нет?       Она будто не верила.       — Ты же не такой, Малфой, — вздохнула она. — Ты не идиот, правда?       — Видимо, идиот, только не говори никому, — усмехнулся я, а на душе было так паршиво, будто я и правда полнейший идиот. — Мне нужно разобраться, понять, что она чувствует. Грег мне не поможет. А ты — девушка…       — Оу! Какое невероятное наблюдение! — усмехнулась она.       — Чего она боится? Почему даже прикоснуться к себе не позволяет? Мне просто крышу срывает, когда она рядом. И что мне делать?! Ты тоже его отталкиваешь? Где вы пропадаете вечерами?       — Остынь, Драко! — шепнула она, будто голос потеряла. — Это не твоё дело, и завидовать плохо.       — Это не зависть! — почти крикнул я. — Я просто сегодня почувствовал… что это становится невыносимо! Устал бороться с самим собой. Каждый день.       Она вдруг улыбнулась так снисходительно, будто я ребёнок капризный, и стало ужасно стыдно.       — Ладно, извини, — бросил я. — Ты права, я не должен лезть в ваши дела…       — Драко, все мы одинаковые, — ласково улыбнулась она. — Каждая хочет полюбить, чтобы её любили. Встретить своего принца, знаешь ли, чтобы он был первым и последним. У чистокровных иначе быть не должно. У нас с Грегори хотя бы есть какая-то надежда быть вместе, даже моя мать уже смягчилась, да и он сильно изменился за последние полтора года. А вот… вы…       У неё стало такое удручённое выражение лица, что я ощутил боль в груди.       — Даже если она хочет быть с тобой, — безжалостно заявила Пэнси, — она не будет.       Я молча смотрел ей в глаза. На душе стало так плохо.       — Почему? — спокойно спросил я, хотя ужасно хотелось орать и возмущаться.       — Потому что ты никогда на ней не женишься. Ни-ког-да. А это, поверь, очень больно — отдать всю себя мужчине, а он потом…       — Ты меня не знаешь, Пэнси, — шепнул я, желая просто испепелить её взглядом, чтобы не думала, что я какой-то гад.       — А это неважно, Драко, — вздохнула она. — Я знаю твоих родителей. И она знает.       Я вдруг ощутил такую слабость. Сильную, безнадёжную. Сел на диван. Пэнси медленно подошла, села рядом.       — Значит, — стараясь быть спокойным, заговорил я, — она никогда не будет со мной? Я никогда не почувствую, какая она, каково это — сделать её своей…       — Ох, Драко! — она приложила ладони к своим порозовевшим щекам. — Знаешь, я не думала, что ты такой.       — Какой?       — Неважно. Не моё дело. Поговори с Грегори. Он, в отличие от тебя, не аскезой увлекается, а другим…       — Ты откуда знаешь про… — разозлился я.       — Ты плохо прячешь свои книжки, бедняжка, — усмехнулась она. — Видела у тебя на столе. Может, тебе сменить род деятельности и почитать о том, как доставить девушке удовольствие? Ну и себе заодно.       — Пэнс… — уже всерьёз засмущавшись, выдохнул я.       — Всё, я пошла, — она добежала до двери и бросила у выхода: — Поговори с другом, его книжки лучше!       Пэнси засмеялась и захлопнула за собой дверь.       Нет. Я не стану говорить с Грегом. Может быть, когда-нибудь потом.       Я и сейчас не могу понять, чего больше было от нашего с Пэнси разговора — пользы или вреда. За что я её не люблю, как и люблю одновременно, что говорит всё как есть. Без прикрас. Я понимаю, что она права. Она знает моих родителей, и я их знаю. Но мне всё чаще кажется, что я не до конца знаю себя. Почему мне кажется, что ради неё я готов на всё. Просто… чтобы она была в моей жизни. Чтобы она была счастлива. Если она хочет доказательств, если хочет, чтобы всё было по-настоящему — так и будет. И я уже знаю, что сделаю. Меня ничто не остановит.       Когда-то я так хотел держать всё в секрете, боялся, замирал при мысли, что все узнают о нас. И теперь единственное, чего я хочу, чтобы все узнали: каждый в этой школе, родители, Тёмный Лорд. И я плюну ему в рожу, если этот змей посмеет произнести грязные речи в её сторону. Сотру его в порошок. Уничтожу. И мне всё равно, что он сделает со мной.       Пэнс жестока, но теперь я понимаю Гермиону. Понимаю лучше, чем прежде. Если всё получится, то очень скоро все убедятся, что лорду Драко Люциусу Малфою позволено всё. Я изменю магический мир под себя.