В конце пути

Всё началось с букета. Точнее, всё началось с Гризельды, но сама завуч во всём происходящем не была виновата, так как от неё исходила лишь небольшая просьба этот самый букет составить, и вряд ли она подозревала, что всё может обернуться самым неожиданным способом (задание-то максимум на несколько часов раздумий и на две минуты усилий). Прошло же то время, когда Флора влипала в неприятности вместе со своими подругами, просто чихнув не вовремя (иногда действительно не стоило чихать, особенно когда они шастали по каким-нибудь вражеским подземельям). Но всё же в прошлом. Нечего опасаться того, что что-то пойдёт не так. Тем более из всего клуба «Винкс» после выпуска в школе осталась только Флора, которую Гризельда считала самой благоразумной и спокойной из бесшабашных фей-хранительниц Магикса и в исполнительности и ответственности которой строгий завуч была уверена абсолютно. Очень зря. Потому что как раз ответственность и исполнительность порой могут сыграть плохую шутку. Букет нужен был на большой юбилей Фарагонды. Всё-таки, как бы директриса не любила получать охапку цветов в руки и вместе с ней произносить очередную длинную благодарственную речь, не каждый год за плечами оказывается ещё одно столетие, поэтому для спокойствия гостей необходимо было соблюсти все традиции и даже сменить обычный наряд на пышное платье. Флора, получившая столь ответственное задание, как создание красивого и по возможности лёгкого и не слишком объёмного букета, который старшей фее должен был галантно преподнести Саладин. Директор Красного Фонтана начал загодя репетировать данный момент и предусмотрительно отправил фее природы список с цветами, на пыльцу которых у него была аллергия. Для волшебницы, может, и не составляло никакого труда нейтрализовать пыльцу, но профессор Визгис настоятельно рекомендовал всё-таки прислушаться к старому магу, потому что старики такие, что из чистого принципа могли раскапризничаться и не захотеть брать в руки даже зачарованный на отсутствие запахов букет. Поэтому фее пришлось отметать большую часть имеющихся у неё в голове идей и садиться за, как назло, самые непродуманные варианты. Дракон в свидетели, лучше бы Саладин написал цветы, на которые у него не было аллергии — за десяток не перевалило бы. Хорошо ещё, что Флора занималась теплицами и пару раз в неделю наведывалась в класс зельеварения, чтобы навести там порядок. Будь она настоящим преподавателем, ей бы неоткуда было взять столько свободного времени, чтобы продумать букет и составить как можно более интересную композицию. За цветами она отправилась, конечно, в самое подходящее для того место — в Черное Грязевое болото. Точнее, на его окраину, где процветали водные нимфы, которым «Винкс» в своё время здорово помогли с запасом листьев, из которых маленькие существа создавали подводные убежища. Что поделать, если только в маленькой заводи королевы Алгаэ росли белые кувшинки со сверкающими золотом сердцевинами. Фея природы надеялась обменять несколько цветов на несколько согревающих эликсиров, цены которым среди плохо переносящих резкий спад температуры нимф не было. К счастью, работникам Алфеи не требовалось разрешение Гризельды, чтобы покинуть территорию. Но всё равно, проходя через ворота, Флора чувствовала себя не в своей тарелке, как будто снова вернулась во времена, когда вместе с подругами нарушала школьные правила, сбегая из-под надзора преподавателей. Но ступив под густую тень деревьев, фея стряхнула с себя неуверенность и по едва виднеющимся тропам заспешила к нимфам. Она немного волновалась, что не вспомнит дорогу к водным нимфам, потому что повторно их ещё не навещала, а в первый раз обнаружила их совершенно случайно. Но хорошая память услужливо позволяла узнать ту или иную открывающуюся перед глазами картинку, и, прогулявшись по краю болота, Флора увидела поблёскивающий между деревьями пруд. Несмотря на то, что нимфы предпочитали уединение, они с радостью приняли у себя Флору и рассказали обо всём, что в последнее время произошло на болотах, что не заняло много времени — из чего-то грандиозного была лишь постройка очередного подводного скопления пузырей из кселита. Поэтому примерно через час Флора начала собираться обратно, бережно поместив несколько кувшинок в магическую сферу. Нимфы обменялись почти с радостью, потому что в этом году кувшинок распустилось очень много, и жители пруда опасались, что они начнут захватывать пространство за пределами заводи королевы и тем самым закрывать дно пруда от таки необходимых солнечных лучей. — На другом конце болота есть такие же, но только лиловые кувшинки, — неожиданно припомнила Люсис, когда Флора уже думала начать прощаться с нимфами. — Если ты составляешь букет, то они могут хорошо в него вписаться. — Исключено, — вечно благодушная королева Алгаэ поджала губы и строго посмотрела на юную нимфу. — Туда опасно ходить. Там обосновался монстр. — Но черепаха никогда на нас не нападала, — Люсис однако сдаваться не собиралась и шустро забралась к заинтересованно глядящей на неё фее на плечо. — К тому же если мы туда не пойдём, а слетаем, возьмём, что нужно, и быстро улетим, то нас никто не заметит. Черепаха даже повернуться в нашу сторону не успеет. — Решайте сами, — королева покачала головой. — Но позвольте рассчитывать на ваше благоразумие. — Не волнуйтесь, Ваше Величество, — Флора улыбнулась. — Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть вам Люсис живой и невредимой. Отказываться от возможности лишний раз выполнить превращение Энчантикса фея природы была не в силах, тем более что к нему она не прибегала уже несколько месяцев — превращаться по пустякам среди фей было не принято, тем более так было не долго привыкнуть и облениться решать проблемы без участия трансформации. Но возможный монстр был весомой причиной, почему стоило иметь крылья за спиной. Букет она хотела составить в одной цветовой гамме, но посмотреть на интересные цветы стоило — если что, она вполне может взять пару штук просто так положить в глубокую прозрачную миску с водой и магией помочь сохранить свежесть до следующего года. До нужного места Флора долетела за несколько минут и осторожно опустилась у берега довольно-таки глубокого, но мутного озера. У берега действительно чуть покачивались на маленьких волнах широкие листья, а над ними возвышались нежно-лиловые чашечки со светящейся сердцевиной. — Говорила же, — довольно воскликнула Люсис, соскальзывая с плеча феи и подбираясь ближе к воде. — Будь осторожнее, — предупредила её Флора. — Кто знает, что водится в озере. — Да не беспокойся, — нимфа отмахнулась и запрыгнула на один из листьев. — Я в этих местах выросла, как-никак, поэтому знаю, откуда ждать опасность. Как оказалось, не знала. На Флору упала громадная тень, когда она наклонилась, чтобы сорвать одну из кувшинок. Перед тем, как всё вокруг окончательно померкло, фея успела услышать душераздирающий крик Люсис. Сверкающие пыльцой крылья мягко освещали пространство вокруг, так что всё вокруг померкло не из-за того, что она потеряла сознание — кто-то или что-то накрыло её непроницаемым куполом. Ноги до сих пор щекотала короткая возле самого берега трава. Пахло тиной. Флора не была феей солнца или огня, чтобы лучше осветить окружающее пространство, но пыльца фей могла применяться по-разному, в том числе работать на манер светлячков, если направить песчинки магией в нужном направлении. Фея природы сосредоточилась и изо всей силы хлопнула крыльями, чтобы пыльца сорвалась с них в разные стороны. Маленькие огоньки осветили на миг красноватую преграду, прежде чем столкнуться с ней и вспыхнуть ярче, прежде чем погаснуть. Флора удивлённо моргнула глазами, пытаясь понять, что это за преграда, но в следующую секунду была вынуждена изо всех сил зажать уши, чтобы не оглохнуть от громкого крика, и рухнуть на землю от ударившей по ней звуковой волны. Вокруг снова всё залил свет, и фея, широко распахнув глаза, принялась наблюдать за тем, как гигантская черепаха мечется от боли. Похоже, что соприкосновение пыльцы со слизистой вызвало у рептилии ожог, и монстр, желающий закусить Флорой, сам в конечном итоге стал жертвой. Через некоторое время и прорву потраченной силы, удалось успокоить черепаху, вылечить ожог и выяснить, что она является относительно разумной для того, чтобы вести беседу, хотя её речь отличалась примитивностью и по уровню развития остановилась где-то на уровне пятилетнего ребёнка. Фею никто есть не собирался, просто, глядя на неё из воды, черепаха подумала, что она какая-то очень большая кувшинка — любимое лакомство древнего существа, которое оно съедало один раз в год, когда все кувшинки зацветали разом, потому что иначе такому огромному созданию было не распробовать вкус цветков. Когда вдалеке послышался тоненький голосок Люсис, Флора уже успела уговорить черепаху попробовать на вкус одуванчики, которые при помощи магии смогла вырастить размером с двухэтажный дом. Монстр, слопав несколько цветков, довольно забурчал и принялся уходить на глубину озера, чтобы хорошенько вздремнуть, но стребовал у феи обещание приходить иногда со своими «смешными и вкусными жёлтыми цветками». Флора помахала рукой черепахе и, дождавшись, пока над головой черепахи сомкнётся мутная вода, сорвала несколько кувшинок, после чего принялась бережно закручивать в сферу. Нужно было ещё найти Люсис, которая, судя по тоненьким выкрикам в чаще, была где-то поблизости. Следовало порадоваться удачливости нимфы, раз черепаха случайно не задавила её, когда пыталась съесть Флору. Новый выкрик Люсис прозвучал совсем рядом, и фея резко вздёрнули на ноги с травы, на которой она с удобством разместилась. Нос уткнулся в чью-то шею, а на плечах сомкнулись чуть подрагивающие руки. Так крепко Флору обнимали разве что подруги и сестра, и, если бы не трансформация, её рёбра бы сейчас трещали от чужого захвата. — И зачем вы полезли на это болото?! — её отстранили, и она смогла увидеть, кого Люсис привела в подмогу. Глаза сразу же встретили чужой яростный взгляд, слегка полыхающий магией от сильных эмоций. Захотелось сразу провалиться сквозь землю, потому что в последний раз профессор Палладиум пребывал в таком гневе, когда Амарил едва не покалечила Стеллу, запустив ей в лицо плазматическую сферу. Да, ещё ни разу не приходилось Флоре выслушивать нотации от любимого преподавателя (все её нарушения школьного порядка ограничивались лишь выговором от Фарагонды или Гризельды, и то не лично, а с девочками за компанию). Правда, к концу речи эльф всё-таки сбился на более-менее привычный мягкий тон, но от этого совесть скреблась о грудную клетку ещё сильнее — вывести из себя обычно спокойного и терпеливого к чужим проступкам преподавателя нужно было постараться. Даже захотелось возразить, когда профессор Палладиум сказал о том, что не сообщит Гризельде о происшествии, но фея природы вовремя прикусила язык — завуч могла в качестве наказания отозвать ответственное задание и передать его другому, менее креативному, чего нельзя было допустить, когда столько всего сделано. Но позже, глядя на букет из кувшинок, примостившихся среди пальмовых листьев, в руках Фарагонды, внезапно подумалось о том, что оно того стоило. Флора, конечно, в очередной раз оправдала общее мнение о том, что «Винкс» являются магнитом для приключений. У неё появился новый друг в лице гигантской черепахи, водные нимфы в качестве извинения за бесшабашность Люсис пригласили на свой праздник, и у Флоры появился приятный собеседник, который будет всё время следовать за ней, когда она в очередной раз решит пойти в лес. Всё-таки профессор Палладиум, в отличие от Гризельды, предпочитал лично проконтролировать, чтобы любящая влипать в неприятности фея, была в безопасности. А у Саладина оказалась аллергия на кувшинки. Похоже, что до этого почтенный профессор Красного Фонтана ещё ни разу не сталкивался с ними, вот и не указал в списке нежелательных цветов.