Кроличья нора

На протяжении всей жизни нас окружают вещи. Они приходят в нашу жизнь; некоторые из них после исчезают бесследно, а другие остаются с нами до конца. Разные по ценности, купленные впопыхах в переходах или подаренные близкими людьми, они постепенно занимают пространство в нашем доме, покрываясь воспоминаниями и приоткрывая гостям что-то личное о нас. Драко откинулся на спинку темно-коричневого дивана, запустил руку в светлые, с пепельным отливом волосы и тяжело вздохнул. Одна из прядей мазнула его по острой скуле бледного лица, отчего Драко поморщился. Давно уже нужно было их постричь — непослушные пряди лезли в лицо и не желали держаться за немного заостренными ушами. Серые глаза с любопытством осмотрели небольшую студию, словно он не был ее хозяином, а гостем, которому впервые удалось здесь побывать. Квартира была маленькая и вытянутая, с немного потертой мебелью, заставленная вещами так, что даже после пятого визита взгляд гостя будет неосознанно гулять по предметам, рассматривая и изучая их назначение. Около окна стояла двуспальная кровать, огражденная стеллажом со множеством квадратных секций; они были заполнены снизу глухими коробками, а сверху ровными рядами пухлых тетрадей и книг разной направленности: учебники по социологии, лингвистике, искусству фотографии, несколько романов и детективов в мягкой обложке, пособия «для чайников» и глянцевые книги по бизнесу и мотивации. Сейчас можно было бы уже предположить, что хозяин был студентом, любил легкое чтиво и самообразование, вот только Драко окончил университет еще в прошлом году и прочитал полностью только пару книг. Перпендикулярно этому стеллажу стоял еще один; глубокие ниши были заполнены вещами так, что даже самый внимательный взгляд вряд ли мог увидеть между ними просвет. Разномастные и бесполезные, говорящие о том, что их хозяин увлекался всем на свете, а по факту — ничем. Когда Драко переехал сюда, он и не думал, что наживет столько вещей. Многое покупал сам, что-то дарили, а некоторые приносили бывшие, что врывались в его жизнь, а после уходили, оставляя Драко стопку вещей и воспоминания. Последние отношения закончились не так давно. «Дело не в тебе, дело во мне», — заезженная пластинка, которую ставили, чтобы ничего не объяснять, чтобы избавиться побыстрее и не дать возможность зацепиться за эти отношения и попытаться сохранить. Что можно было сказать на эту фразу? Ни-че-го. Но ведь Драко так старался, даже купил галстуки, ходил в ненавистных костюмах, которые так любил Блейз, обсуждал с ним его стажировку в компании отца, купил эти чертовы книги, чтобы было о чем говорить за ужином. Драко погладил пальцем ряд книг об успешной жизни: «Разбуди в Себе Исполина», «Кто заплачет, когда ты умрешь», «Как выбрать партнера для успешной жизни» — вот после прочтения последней Блейз и ушел; что уж там наговорила ему книга, Драко не знал, но мстительно дернул ее за корешок. И самое обидное, что каждый раз, когда он натыкался на ту или иную вещь Блейза, у Драко так и не хватало сил ее выбросить. Как и многие вещи других людей, что в итоге его оставили. Он помнил, как с пьяной Панси сжигал фотографии с ее бывшим: Уизли горел ярко, ярче, чем его рыжие волосы. И с каждой сожжённой фотографией Панси начинала еще сильнее плакать, но ее плечи расслаблялись, а мстительная улыбка невольно скользила по губам. Но Драко казалось немыслимым выбросить эти вещи, они же являлись частью его жизни, воспоминаниями и уж точно не были виноваты, что его в очередной раз бросили. Драко вздохнул, провел прохладными пальцами по лицу, словно сбрасывая прилипшую маску, и продолжил тур по квартире. Слева от него был небольшой обеденный стол с двумя стульями и кухонный уголок. А напротив дивана стояла стенка с нишей под телевизор, на самой верхней полке расположились две рамки и снежный шар. Драко повернулся, обогнул диван и в один шаг подошел к полке. На первый взгляд, обычные пылесборники, но при взгляде на них что-то переворачивалось внутри. Правая фотография пахла морем, южным солнцем и мамиными духами. На ней светловолосая женщина в голубом платье и с огромной шляпой обнимала белобрысого мальчика лет восьми. За кадром его отец с новым фотоаппаратом и редкий момент безмятежного детства, где отец с матерью все же нашли для него время и где он не признавался своей семье, что не женится на внучке бизнес-партнера, так как у нее нет члена, или где он не отказывался поступать на экономический факультет, выбрав гуманитарный. За рамкой этой фотографии жила суровая реальность, где семья не приняла его выбор, и он был вынужден уйти из дома. Прошло четыре года, но что-то до сих пор щемило внутри, даже несмотря на то, что прошлая его комната была больше похожа на клетку, где каждая вещь была характеристикой, которую отец пытался ему привить. Там стеллажи были заполнены правильными книгами, прочитанными от корки до корки, ведь идеальный наследник должен знать все на свете. На полках стояли коллекционные машинки — он ненавидел их стальные бока и лишний реализм, они были не для игр, а для безвольного созерцания. Но его коллекция каждый раз пополнялась, стоило только родителям в очередной раз уехать по делам, оставляя его на попечение дворецкого и нянечки. В шкафу хранилась экипировка и мяч для регби. Драко ненавидел этот вид спорта, но отец был уверен, что стать мужчиной можно только после намятых боков, изнурительных тренировок и тепловых ударов на поле. Эту пытку Драко терпел только из-за совместного душа со своей командой и красавчика Маркуса, их капитана. Он бы задохнулся в своем костюме «идеального» наследника, если бы не она. Во второй рамке он обнимал брюнетку с каре и болотно-зелеными глазами — Панси, свою лучшую подругу, что даже после того, как в детстве он выбил ей случайно зуб мячом, осталась рядом, пережила вместе с ним пубертат, каминг-аут и бунт против устоев своей семьи. В то Рождество, когда Драко решил сбежать из дома и снял на часть своих сбережений квартиру, Панси подарила ему снежный шар. Если его потрясти, искусственный снег взмывал вверх, а после медленно оседал на шпили небольшого замка. «Я дарю тебе этот дом, теперь он всегда будет у тебя», — это было так сопливо и искренне даже для Панси. Драко провел по стеклянному боку шара пальцем, ощущая холод и запах мандаринов. То Рождество было наполнено веселым смехом и упаковочной бумагой. И вроде все хорошо: у него есть близкая подруга, он волен делать то, что хочет, и любить того, кого хочет. Вот только почему он до сих пор не научился заводить нормальные отношения? — Всё из-за типажа, — осуждающе припечатала Панси, когда они сидели утром в кофейне; и извиняюще улыбнулась Драко в ответ на его пристальный взгляд, — ты специально выбираешь тех людей, с которыми очень просто сойтись, но в них, кроме пустого веселья и сексуального желания, ничего нет! — Это не так! — запротестовал Драко, Панси на это только хмыкнула: — Да что ты? Ты знаешь, чем занимался Блейз, кроме своей стажировки? Драко уже порывался ответить, но был прерван Панси: — Пока он не втрахивал тебя в кровать или не напивался с тобой в очередном баре! Драко обиженно фыркнул: можно было подумать, что они ничем другим не занимались вместе. Они временами встречались по вечерам, пили, танцевали, такие встречи обычно заканчивались в постели мотеля, иногда Блейз оставался ночевать, пару раз они завтракали, ходили в кино, иногда молча читали в кофейне. Да, он не знал о семье Блейза, о его стажировке только мельком слышал, но зачем этими разговорами портить хорошие вечера? Это же не значит, что они не интересовались друг другом. Интересовались. Только в другой плоскости. Чаще всего в горизонтальной. — Это был мистер Август, — окончательно добила его Панси. Драко застонал, но был вынужден признать: Блейз стал мистером Августом. Череда его неудачных знакомств длилась уже долгое время, и его подруга, отказавшись запоминать имена его бывших, решила присуждать им названия месяцев. Дольше он ни с кем не встречался, но если кто-то держался достаточно долго, что можно было бы его вообще запомнить хоть внешне — становился очередным листком в календаре. — Пора уже подчистить твою квартиру от следов этих мимолетных связей, — категорично заявила Панси. — Тебе не нужно покупать хлам, чтобы привязать к себе людей. — Я так и не делаю! — Ох, правда? — саркастично протянула Панси. — В прошлый раз я заметила у тебя укулеле на полке; ставлю десять фунтов, что появилась она после недолгого романа с тем музыкантом, мистером Декабрь. Зачем тебе укулеле? Ты же даже не играешь. — А мог бы, — обиженно возразил Драко. Панси не стала возражать, она смотрела на него долгим и серьезным взглядом, под которым уже было невозможно врать себе. Возможно, Панси была права, многие вещи он покупал в каком-то воодушевленном порыве, не для себя, а для кого-то; ему хотелось иметь что-то общее со своей парой, хотелось разделить увлечения, понравиться им больше. Разве это плохо? И даже если не получилось, его в очередной раз бросили, разве это повод выбрасывать эти вещи? Они уже были частью его жизни, его воспоминаниями. — Если не можешь выбросить — отдай, — посоветовала Панси. В последнее время она увлеклась борьбой за экологию и радела за переработку мусора и за снижение выбросов в атмосферу. На Драко она смотрела как на заблудшую овечку, которую нужно направить на путь истинный, вперед, в светлое будущее с биоразлагаемыми пакетами и многоразовыми трубочками. — У вещей должна быть вторая жизнь. Возможно, после того как ты освободишься от них, сможешь зажить так, как хочешь. Не притворяясь и не подстраиваясь под других. — Аминь, — пробормотал Драко, не понимая, как отнятая у него укулеле или картина с испанской корридой, что он купил после знакомства с Блейзом, могут подарить новую жизнь. Возможно, ту, где он в пустой квартире сидит и жалеет себя, но спорить с воодушевленной Панси не хотелось. От этих защитников природы можно было многое ожидать, один неверный шаг — и ты уже удобрение, не самое лучшее, но удобрение. И вот сейчас, пока он предавался меланхолии, разглядывая фотографии, Панси кружила по квартире и разоряла его. — Так, с чего бы начать? — Панси воинственно улыбнулась и стала озираться со взглядом профессионального вора, прикидывая ценность и вес вещей, которые можно было бы утащить. Драко вцепился мертвой хваткой в диванную подушку, готовый драться за нее — не насмерть, конечно, но связки от криков успел бы надорвать. — Драко, — нахмурила бровки Панси и уперла руки в бока, — я не собираюсь насильно отнимать вещи. Давай выберем те, что больше всего тебе не нравятся или ты ни разу не использовал. — Эй, зачем так грубо, я их всех люблю, — Драко погладил диванную подушку из броката, вычурные цветы на ее боках и фиолетовая бахрома стали ей приговором — ее уже нельзя было спасти. — Ты когда-нибудь станешь, как кошатница миссис Мэг. Однажды она заблудится в своей квартире, а ее кошки обглодают ей лицо. Драко нахмурился. Миссис Мэг с упорством хомяка тащила в свой дом всякий хлам и отказывалась выкидывать мусор. Даже с улицы было видно, что в ее квартире осталось слишком мало места для жизни, а ее кошкам приходилось бегать чуть ли не под самым потолком и добывать себе пищу самостоятельно. Это были свирепые твари, и, Драко был уверен, они бы не побрезговали человечиной. Драко нравилось его лицо больше, чем цветастая подушка, поэтому он решительно кивнул и протянул ее Панси. — Хорошо, начало положено, а теперь давай перевернем тут всё! Переворачивать они, конечно, ничего не стали. Драко любил собирать вещи, тащил из поездок сумки сувениров, часто покупал что-то на ярмарках и распродажах, но чистоту и порядок тоже любил. Все стояло ровно на своих местах, без пылинки или грязных разводов. Посреди зала Панси поставила картонную коробку, куда уже поместились подушка с бахромой и шариковая ручка Parker. За последнюю Драко даже заступаться не стал, он хотел от нее избавиться еще в тот момент, когда она появилась в его квартире — самый нелепый подарок, который он получал. Зачем ему ручка? Записывать заказы в кофейне, где он работал? Хотя мысль отдать ее Блейзу, встретиться с ним еще раз крутилась в голове, но Драко решительно ее отогнал. Панси сканировала полки и любые горизонтальные поверхности, занятые статуэтками, рамками и прочей ерундой. — Это что за хрень! — ткнула она в настольную лампу в виде коня в пальто и с черным зонтом, что служил абажуром. — Ты так не говорила, если бы увидела, что у него под пальто, — усмехнулся Драко. Глаза Панси смешно округлились, а ладонью она прикрыла ярко накрашенные губы: — Да он словно ручной эксгибиционист! — А мне нравится, как он на меня смотрит, — Драко толкнул Панси в плечо, отгоняя подальше от коня с яркими голубыми глазами. Что-то в этом взгляде определенно было. — А это тебе зачем? — Панси указала на нишу под телевизором, она была заставлена виниловыми пластинками. — У тебя даже проигрывателя нет. — Словно он нужен, чтобы любить винил, — пожал плечами Драко. — Филателисты тоже не спешат писать всем письма. — Серьезно? — Панси держала в руках красную телефонную будку величиной с ладонь. — Ты долбаный турист, Драко? Тебе их мало на улице? Драко стремительно выхватил будку из рук Панси и прижал к себе. — Это первое, что я купил на заработанные деньги, — Драко отвел взгляд и поставил будку обратно на полку, — это знак моей свободы. — Это телефонная будка, Драко, и ты знаешь, для чего ее используют бомжи. — Бомжи — это самые свободные люди на свете, — философски заявил Драко и оттеснил Панси подальше от полок, где она могла найти еще много бессмысленных вещей, которые он купил в тот день. — Я не удивлюсь, если в твоем шкафу Нарния, — передернула плечами Панси. — Я бы не отказался познакомиться с Асланом, — улыбнулся Драко. — Он же лев! — Могучий и сексуальный лев, — возразил Драко и важно добавил: — С семью мечами! Если бы не он, как бы они защитили Нарнию? — Я не блюю сейчас на ковер только из-за того, что знаю, как ты начнешь визжать из-за чистоты, — Панси скривила губы и поднесла два пальца ко рту, изображая рвотные позывы. — Не для того ты используешь эти пальцы, глядишь, и стала бы добрее, — фыркнул Драко, вовремя уворачиваясь от удара локтем. — Придурок. — Ты первая начала! Мы в свободной стране и имеем права любить кого хотим, — проворчал Драко. Панси на это только хмыкнула. Они еще час походили по небольшой квартире, повторно осматривая все углы и шкафчики. По итогу в картонную коробку отправилась целая коллекция галстуков, о которой Драко не стал давать комментарий, покрываясь красными пятнами, книга «Как выбрать партнера для успешной жизни» и игрушечные динозаврики, что попадались ему в хлопьях, но которых так жалко было выбрасывать. — Небольшой улов, конечно, — Панси отряхнула свои руки от несуществующей пыли, — но уже что-то. Вот увидишь, как только ты начнешь освобождать себя от ненужных вещей и сможешь обуздать свое потребительство… Что же бы произошло тогда, Драко не слушал, ему нравилось потребительство. Нравились его вещи. Он мысленно прощался с отвергнутыми и думал, что, возможно, подушку стоило бы оставить. Вдруг получилось бы незаметно вытащить ее из коробки, пока они будут идти к двери? Но вездесущая Панси, словно раскусив его план, схватила коробку и бодро зашагала к выходу. Драко ничего не оставалось, как последовать за ней. В магазин подержанных вещей они ехали минут двадцать на такси. Для Драко это время пробежало в один миг, он сразу вспомнил, как нянечка возила его на осмотр к стоматологу, и он молился, чтобы машина по пути перевернулась. Он был готов лежать в больнице с множественными переломами, только бы мистер Дюкен, старый стоматолог со сверкающей на голове проплешиной, которой, видимо, наградил его сам дьявол, как золотой медалью за труды, не засовывал в его рот орудие пыток. Так и сейчас: Драко думал о старичке, наверняка сумасшедшем хозяине магазина. Он представлял его реинкарнацией Голлума, что трогал все предметы в магазине и нежно звал их «прелестями», поэтому сценарий, как их везут в больницу, а заветная коробка лежит на его носилках и остается с ним навсегда, постоянно всплывал в мыслях. — Панси, мы не можем их отдать Голлуму, — серьезно произнес Драко, когда такси остановилось. — Драко, ты точно перегрелся, тащи свою задницу на выход, вторая жизнь ждет! — отрезала Панси и вышла из машины, проигнорировав его печальный взгляд. А он ведь репетировал его! Драко вздохнул, но послушно вылез из машины. Панси подошла к нему ближе и сжала плечо в подбадривающем жесте, но он уже начал сомневаться, правда ли подруга все это делала из-за любви к нему, или ей просто нравились его страдания. Небольшой магазинчик был зажат между видеопрокатом и ремонтом обуви. Неприглядная вывеска «Кроличья нора», выкрашенный в синий цвет кирпичный фасад, что уже потрескался и ждал новой порции краски, белая облезлая дверь с табличкой «Открыто». — «Кроличья нора»? — протянул в недоумении Драко. — А внутри нас ждет Безумный Шляпник? — Тебе нужно что-то делать с твоим странным влечением к выдуманным персонажам! — обвинительно, но с улыбкой, заявила Панси. — Эй, я не сказал ничего, что можно было распознать как влечение, — возмутился Драко, на что Панси только коротко хохотнула. — Уж я-то тебя знаю! — Ну, что я сделаю, если у меня слабость к зеленоглазым парням, — пробормотал Драко. — И к шляпам… почему их перестали носить? Панси покачала головой, но ничего не сказала, подошла к двери, взялась за ручку и резко ее открыла с легким дребезжанием приветственного колокольчика. Помещение внутри казалось эпицентром хаоса: все стены были завешены полками, заваленными всевозможными книжками, статуэтками; тут же был пузатый чайник, старый магнитофон, между полками жались друг к другу настенные календари, картины и икебаны; ниже, на невысоких столах, стояли шкатулки, посуда, старый видеомагнитофон, граммофон, целый стеллаж занимали виниловые пластинки, а в самом дальнем углу виднелись вешалки с разномастной одеждой. — Это твое будущее, если ты не отдашь эту чертову коробку, — шепнула Панси. Драко не успел на нее шикнуть, а она уже направилась к узкой стойке в глубине магазина, за ней сидел лохматый парень в клетчатой рубашке с именным бейджем «Гарри», он низко склонился над книгой и неторопливо читал, подпирая подбородок рукой. Панси шла слишком быстро, не давая Драко морально подготовиться к разговору с симпатичным парнем. А то, что он симпатичный, Драко признал сразу: широкие плечи, сильные руки; длинные пальцы крепко держали книгу, словно ту могли вырвать, широкие брови были нахмурены, образуя небольшую складку между ними, волнистые густые волосы небрежно закрывали лоб, но не лезли в глаза, спрятанные за стеклами очков. «Интересно, каково это, когда такие глаза пристально смотрят на тебя?» Как только эта мысль мелькнула в голове Драко, парень поднял взгляд и недовольно посмотрел на него. Вздох возмущения пропал где-то по пути к горлу. Панси хихикнула, поймав его за наблюдением, и чересчур бодрым голосом поздоровалась: — Здравствуйте! Продавец перевел на нее взгляд и дежурно улыбнулся. — Чем могу помочь? Драко отвернулся и с особым интересом стал рассматривать картину с огромными желтыми подсолнухами, возможно, такая бы гармонично смотрелась на его кухне. Панси повернулась к Драко, но не дождавшись от него ответа, заговорила сама: — Мы хотели бы отдать несколько вещей… — Если им хватит здесь места, — выпалил Драко, скользя взглядом по полкам, между вещами и дюйма не было свободного. Парень хмыкнул. — Я не думаю, что вы многое можете предложить. Драко ухмыльнулся, да под его хламом можно похоронить и такого крупного парня, несколько лет бы искали его под завалами. Панси толкнула его локтем и указала глазами на прилавок. Драко решил отложить возмущения по поводу непозволительного поведения подруги — ее острые локти давно нужно приравнять к холодному оружию — поставил свою коробку на прилавок с таким видом, словно Панси ему угрожала. Продавец подвинул коробку ближе к себе, открыл и стал рассматривать вещи. Он помял в руках подушку, сильными ладонями сжимая ее мягкие бока, прошелся пальцами по бахроме, проверяя целостность нитей, быстро оглядел шариковую ручку и галстуки, с легкой улыбкой посчитал динозавриков. Гарри, а так теперь величал его мысленно Драко, надеясь, что бейдж ему не соврал, долго рассматривал книгу, а после поднял глаза на него и улыбнулся самым уголком губ. Драко стало неловко. Вещи, которые были когда-то только его, что впитали его запах, теперь были в руках постороннего человека, а вскоре и вовсе потеряются среди остального барахла и уйдут… к кому? Холодные мурашки пробежали по спине, Драко мотнул головой, стараясь отогнать от себя странные мысли. Он здесь, чтобы проститься с прошлым, чтобы дать себе шанс жить настоящим. Мысли кружились в голове, отчего вопрос ввел его в ступор: — Помогла? Драко удивленно заморгал. Гарри еще несколько секунд насмешливо рассматривал его, а после помотал перед ним книгой «Как выбрать партнера для успешной жизни». Возмущение и гнев проросли откуда-то из глубины, облепили легкие и вырвались через глотку, оставляя склизкий и неприятный вкус во рту: — Да, она научила меня общаться только с «правильными» людьми, — Драко показательно отвернулся и сложил руки на груди. Панси рядом сдавленно пискнула, не то от удивления, не то от смеха. — Простите? — продавец выглядел растерянно и, судя по лицу, не понимал, нужно ему обижаться или нет. — Дра-а-ако, — протянула Панси устало, а после махнула Гарри: — Не обращайте на него внимание, он сейчас переживает потерю. — Оу, соболезную. — Да, не каждый день теряешь рассудок, — Панси тяжело вздохнула. Брови Драко взметнулись вверх, а рот приоткрылся, он шокированно уставился на подругу, даже не заметив смешка продавца. — Па-а-анси, — протянул Драко елейно, — а вот тебе потеря не грозит. Панси прищурилась, ожидая выпада, и Драко ее не разочаровал: — Твои килограммы навсегда останутся с тобой! — А вот это было низко! Также низко, как и твои запросы! Их перебранка могла продолжаться еще несколько часов, но ситуацию спас голос продавца: — Я дам за все пятнадцать фунтов. — Согласны! — с готовностью закивала Панси, тыкая Драко локтем — он еще потом засвидетельствует ножевые раны, но обвинительный взгляд подруги вмиг пристыдил его, из-за чего он решил защищаться: — Панси, эта подушка стоит больше, чем пятнадцать фунтов! — внутри все бурлило, желая выйти наружу, хотелось кричать, топать ногами. Драко и сам не до конца понимал природу этих странных эмоций. — Мы еще должны доплатить за то, что соглашаются ее принять, — Панси поднесла ладонь ко рту и заговорила тише: — Признаюсь честно, эта бахрома и цветы на ней меня приводят в ужас. Драко чуть не захлебнулся от возмущения, но весь гнев вмиг перетек в обвинительный шепот: — Что-то это не мешало тебе подкладывать ее под спину, когда мы собирались у меня в последний раз! — Только так я могла ее не видеть, — хмыкнула Панси, вздернув подбородок. — Я уверена, мистер Апрель дал ее тебе как бомбу замедленного действия, которая убивает все прекрасное! — Знаешь ли, мистеру Апрелю было что мне давать… — Ох, если вам нужны деньги… — влез в разговор Гарри, стараясь успокоить разбушевавшихся клиентов, но этим только взбесил Драко. — Да не нужны мне деньги! — выпалил он грубее, чем желал. Драко не хотел устраивать сцен, тем более перед незнакомцем, симпатичным незнакомцем, но ему казалось, что от его жизни отрывали маленькие кусочки. Когда он так стал зависим от вещей? Когда в детстве родители вместо внимания дарили ему очередную игрушку? Или вместо похвалы и поцелуев на ночь давали карманные деньги? Или уже позже, когда он переехал от родителей с одним рюкзаком за плечами и оставил в отчем доме все свое детство? Драко казалось, что если нет предмета, который знаменует какой-то период в его жизни, то того момента и не было. Словно все его воспоминания, все подтверждения его жизни до — это вещи. Убери вещи, и что останется? Панси понимающе улыбнулась и погладила его по руке. — Вторая жизнь… помнишь? Драко в последний раз взглянул на коробку, а после резко развернулся и, чтобы не успеть передумать, выскочил из магазина. Уже на улице он глубоко вздохнул, понимая, какой он нелепый, но вернуться уже не мог. Панси вышла следом; она не стала комментировать его поведение, только крепко обняла одной рукой за плечи и бодро сказала: — Надо это отпраздновать! Вечер в пабе послужил для него хорошей встряской, он отхлебнул немного пива и откинулся на спинку кожаного кресла, Панси весь вечер травила байки и пыталась его растормошить. Ее болтовня и алкоголь сделали свое дело, и он расслабленно сидел и разглядывал собравшуюся публику в пабе. Панси на несколько секунд замолчала, подкрашивая свои ярко-красные губы, когда его взгляд зацепился за парня, что стоял рядом с барной стойкой и, подмигнув ему, отсалютовал бокалом. Он был высок, хорошо сложен, расстегнутая наполовину рубашка не скрывала его загорелой груди. Ох, вот бы посмотреть, что еще он там скрывал. Драко уже решил встать, как его движение остановил голос Панси: — Нет! Драко непонимающе на нее посмотрел, но остался сидеть. — Это будет очередная интрижка, — обвинительно сказал она. Драко нахмурился: — Ты не можешь этого знать. — О да, конечно, начать отношения с минета в туалете — замечательная идея. Драко попытался отпить пиво, но подавился. — Эу… — Вот только не говори, что все было бы не так. Драко не стал спорить, ведь Панси была права, примерно так он и представлял завершение этого вечера. — Может, мне не нужны серьезные отношения… — Да, и именно поэтому ты стараешься им понравиться, создаешь с ними воспоминания, покупаешь очередную хрень, что должна ассоциироваться с вами, а после выглядишь как побитая собака, когда они оставляют тебя среди твоего хлама. Драко открыл было рот, чтобы возразить, но замер оглушенной рыбой. — Правда, так? — он тяжело выдохнул, опустошая легкие, и плечи, обтянутые в черную рубашку, вмиг потеряли свою угловатую форму и опустились. — Милый, — Панси протянула руку, сжала его пальцы в своих, — тебе не нужны дополнительные вещи, чтобы к себе кого-то привязать. Ты сам намного интереснее и значимее. Просто тебе нужно найти человека, который не просто желает тебя, а сможет полюбить. — Ну и где такой находится? — Уж точно не в кабинке мужского туалета, — хмыкнула Панси. Драко посмотрел на барную стойку: парня уже там не было, но Драко не сомневался, что он и правда его ждал в одной из кабинок. И ему наплевать на то, кто такой Драко, чем он жил, что за люди стояли в рамках на полке в гостиной. Мистер Август даже не знал имени его подруги. К черту такие отношения! — Попробуй познакомиться с кем-то за пределами паба, — мягко улыбнулась Панси, а после возбужденно добавила: — Например, тот парень из магазина, он ничего такой. Драко хмыкнул. — Может и ничего, но он бесчувственный чурбан. — Это все из-за книжонки? О, Драко, перестань, он не хотел тебя обидеть, просто неумело пытался подкатить. Драко провел рукой по волосам, уже не пытаясь сдержать улыбки. — Я вел себя как придурок. — Очаровательный придурок! Завтра же и иди к нему! Сдашь еще одну порцию своего барахла, сможешь с ним потренироваться во флирте. — Не думаю, что это хорошая идея. Но вещи я, пожалуй, отнесу. Драко поставил пустой бокал на стол и встал. — Куда ты? — Ну, нужно сказать тому парню, чтобы не ждал, — улыбаясь, протянул Драко, но наткнувшись на серьезный взгляд Панси, поднял руки вверх, — я пошутил! У меня завтра утренняя смена, тебя проводить?