Я очарован твоей тьмой, Аластор.

      Шли дни, а Радио-Демон так и не появлялся в отеле, чем очень расстраивался отец Шарлотты, смотря на их совместную фотографию. Они сделали около года назад, на день рождении демона. Тогда друзья решили поменяться своими костюмами. На этой фотке они одной рукой закинули друг другу на плечо, а в другой держали бокал пива. Счастливые времена, которые сейчас вспоминаешь с мокрыми глазами. Ведь это время не вернуть, как и то, что он сотворил с радио ведущим. Даже если его простит красноволосый, блондин себя ни за что не простит.       Сейчас Люцифер сидел в лимузине, который в очередной раз ехал в сторону особняка оверлорда, который полностью исчез. Его радиоволна будто стёрлась по всем радиоприёмникам, как и неожиданно появилась в тот роковой день, когда Радио-Демон уничтожал всех: знать, что так зазналась, хотев устроить бунт, с целью захватить этот окровавленный трон; оверлордов, которые правили столетиями и думали, что не найдётся никого, кто может их уничтожить, стерев в порошок их гордость, силу и статус.       Положив фотографию во внутренний карман своего фрака, бывший архангел вышел из лимузина и направился в сторону поместья, к которой вела тропа, где по краям росли настоящие и живые розы. Они были кроваво-алого цвета. Большой бутон и тонкий стебель с шипами вселяли в эти цветы некий шарм, а голый лес деревьев вселял таинственность и загадочность, заметив кровавые отпечатки рук на стволах. Пройдя эту тропинку, его встретил особняк, в котором судя по свету никто не живёт. Хотя присутствие, что кто-то сверлит тебя взглядом из этих окон, где не горит свет присутствовало. Но король не обращал на это никакого внимания.       Падший смотрел на особняк своего любимого, вспоминая, как они веселились в нём, словно дети, забыв кем являются в Аду. Сколько хороших воспоминаний, событий, несчастий, испытаний и трудностей они преодолели будучи только лучшими друзьями. И только сейчас король начинает понимать радио ведущего, который пропал 5 дней назад, ни сказав никому не слова. Его никто не мог найти, сколько бы усилий не предпринимали это было бессмысленно.       Пока владыка задумывался об этом то врезался в еле заметный алый барьер, где перед столкновениями были помехи и символы магии Вуду, который собирался в один большой ритуальный рисунок. Люцифер удивился этому, ведь барьер был очень силён, что даже ему, королю всего Ада, пришлось слегка попотеть, чтобы снять этот алый купол.       Вскоре барьер спал, образуя после себя еле заметный туман алого цвета. Падший не хотел врываться в особняк, тем самым нарушая личное пространство. Поэтому он аккуратно и не слишком громко постучался в дверь, надеясь, что хозяин поместья откроет ему дверь. — Приветствую вас, Ваше Величество! — сказал радиоведущий, открыв незваному гостю дверь. — И тебе здравствуй, Аластор, могу ли я войти? — спросил владыка, смотря прямо в глаза демону, который смотрел на пол, что было довольно странно. — Нет… — сказал Ал и собирался закрыть дверь, если бы не нога Люцифера, которая мешала ту закрыть. — Пожалуйста, выслушай меня. — попросил его Самаэль, опустив взгляд, ведь чувство вины сжигает изнутри его падшей душонки. — О чём? — спросил Радио-Демон, подняв свои заплаканные очи, от чего сердце короля болезненно сжалось. — Я хотел бы извинится за тот случай, который произошёл несколько дней назад… Я не буду отнекиваться, говоря, что был пьян и что-то в этом духе, нет… Прости меня, Аластор, за то что причинил тебе боль… Прости… — сказал Самаэль, когда на его золотистых очах собирались слёзы.        Он вспомнил всё, что сделал с ним. Вспомнил, как радиоведущий, старался того удержать, как сам падший изнасиловал Аластора, как признались в своих чувствах, которые оказались взаимными. И помнил ту чудесную игру на скрипке, которая полностью охватило его душу одним звучанием. Эта игра была просто великолепной и король не прочь был бы услышать эту мелодию вновь. — Значить те слова были неправдой? — спросил Радио-Демон, у которого глаза были на мокром месте. Ему было очень плохо. Хотелось безумно спать, ведь все эти дни он сидел из дома и не выходил. Но не это было причиной слёз и комок в горле. — Я повторю ещё раз… — сказал Люцифер, обняв своего любимого очень крепко. — Я люблю тебя…       Аластор ему ничего не ответил, лишь обнял в ответ слёзы уже шли не переставая. Его ноги подкосились и демон полностью обмяк в этих сильных руках. Но в полудрёме он сказал своим приторно-сладким голосом, который мог передать все его чувства. — Я тоже люблю тебя.       Очнулся Аластор уже в больнице. Белые стены, как и постельное бельё не приносили спокойствия, как может показаться на первый взгляд. Но увидев спящее лицо Самаэля, красноволосый слегка улыбнулся и снова провалился в мир грёз. Через несколько минут проснулся Люцифер к которому подошла медсестра с какими-то документами, но взглянув на них, падший потерял дар речи. Он тревожно посмотрел на радио ведущего, который всё ещё прибывал в царстве Морфея.       Самаэль прибывал в лёгком шоке, пока медсестра не задала очень глупый, но чертовски важный вопрос, на который ответил отрицанием.