Я очарован твоей тьмой, Аластор.

      Стоны, похоть и возбуждение от укусов в тонкую шею и холодные касания по всему телу управляли Алом, прося продолжения, хоть и разум пытался отчаянно этому противостоять. Он пытался отговорить Люцифера, но тот был непреклонен и даже, наплевав на просьбу своего возлюбленного, кинув красноволосого на кровать, расстегивая его пальто с бабочкой, а после и рубашку постигла та же участь. Она открыла падшему не слишком исхудавшее тело, которое по форме напоминало женское, если бы у него была грудь, но также было слегка накаченным. Розовые соски не остались без внимания короля и он стал их задевать своим змеиным языком, вызывая ещё больше стонов со стороны своего оппонента. — Пожалуй… ах~ ста не н…ах~ надо… — говорил тиран, пытаясь отодвинуть от себя владыку, но тщетно. Самаэль был намного сильнее его, что в магической силе или в физической. Руки оверлорда связали змеи, которые прокусывали сквозь перчатку ладони демона.       Впервые Радио-Демон почувствовал себя беспомощным перед кем-то. Но он не кричал, не молвил о помощи, чтобы прекратить это, а лишь молча заплакал. Впервые на своём лице демон почувствовал влагу, которой считал непозволительной слабостью, для себя. А Люцифер тем временем стал снимать штаны, а после и трусы валялись на полу.        Это был самый прекрасный и одновременно ужасный день в жизни радио ведущего, который признался в чувствах и ему ответили взаимностью, но сейчас этот дьявол хочет лишь одного. Полностью отдастся похоти и наслаждению, изучать своего оппонента, принося себе нереальные удовольствие, в отличие от демона, которому противно от всех этих ласк и одновременно приятно.

***

      Это было плохое утро. За окном шёл ливень, местами мерцала молния, а вдалеке гремел гром, принося ещё больше испорченности в настроении. Но не это послужило подавленному лицу оверлорда, который сидел в кресле, стоящее на террасе. Он больше не улыбался. Глаза стали чёрными вместо привычного алого окраса. Под грустными очами можно заметить красные дорожки от слёз и слегка опухшие глаза, где видны были чёрные синяки от недосыпа. Оленьи уши были прижаты к голове. Демон был одет в алую пижаму с тёмно-красных полосами по вертикали, а сверху накинут тёплый, бардовый халат.       Ноги были поджаты к груди, а голова отпущена на коленях смотрела в сторону хвойного леса. Аластор чувствовал себя униженным и опозоренным. Стыд полностью сковал его разум, как и тело от невыносимой боли по всему телу. Слёзы снова подступали к его очам, но демон старательно их вытирал.       Через пятнадцать минут оверлорд зашёл в дом и, одевшись в свой любимый костюм, ушёл в лес. Домик стоял в нескольких километрах от особняка, в самой лесной глуши, где витал гадкий запах от болот и пахло смертью. Сюда обычно ходил Радио-Демон, когда он был на грани. Когда не было сил улыбаться или что-либо делать. И когда хочется спрятаться от всего мира, и вырвать все спрятанные эмоции, что, как чаша, переполняют его гнилую душу.       И закрыв деревянную, уже местами позеленевшую дверь, Аластор скатился по двери вниз и заплакал ещё сильнее, крича от своей беспомощности, которая произошла в тот день. Хотелось просто свести счёты жизни в Аду, лишь бы снова не видеть эти золотистые глаза мерцающие в темноте, что так заворожили его. Он плакал, кричал и винил себя в том, что слишком доверился падшему. И тот понял, что в него влюблены и решил использовать для удовлетворения плотских утех. Оверлорд не знал сколько времени это продолжалось, но в итоге написал письмо о том, что не сможет сегодня пойти в отель из-за плохого самочувствия.

***

      Самаэль проснулся в спальне радиоведущего, но один. Он плохо помнил, что вчера произошло из-за алкоголя в его организме. Но падший понял, что сделал что-то из рамки выходящее с хозяином особняка, когда увидел, что лежал на постели нагим. Ярко-алый румянец и стыд за содеянное сейчас было на лице Люцифера, который понял, что совершил непростительную ошибку. И она очень сильно может сказаться на их отношения.       Правитель хотел одеться в свою одежду по щелчку, но не мог. В поместье Радио-Демона магию мог использовать только сам хозяин, но и те кто сильнее. Вот только Самаэль потратил почти все свои магические силы, сдерживая магию Аластора тогда. Королю ничего не оставалось как взять свои вещи, которые валялись на полу и самому одеться, что в конечном итоге он и сделал. Он вышел из поместья, где до сих пор стоял его личный лимузин. Сев в него, владыка пожелал наведаться к дочери в отель, ведь как-никак радио ведущий работает у неё.       Но прибыв на место, падший не обнаружил своего оленя, поэтому решил уже спросить Чарли, и та ответила, что сегодня он не явился из-за плохого самочувствия, а некоторые буквы письма были размыты каплями, словно тот плакал, когда писал его. Люцифер заметно для всех поник, даже лучезарная улыбка, которая до этого смотрелась слишком фальшивой, спала. С таким вот настроением Самаэль решил временно заселится в отель, чтобы извинится перед оверлордом. Конечно же он предупредил, чтобы Радио-Демону ни слова не сказали.