Я очарован твоей тьмой, Аластор.

      Самаэль направился на встречу со своей женой, где в конечном итоге очень сильно поссорились и подали документы на официальный развод. Но Лилит были обидны слова мужа, которые твердили, что она перестала его интересовать ещё пять, а то и более лет назад. Конечно на весь Ад её дьявол не опозорил из-за просьбы своей дочери, к которой ещё остались родительские чувства, раз тогда отправил Ала сюда с целью охранять его чадо.       И вот спустя несколько месяцев живот радио ведущего слегка подрос, как и грудь, которые стали замеченными почти всеми. Демон в это же время нервничал из-за прибавки в весе, несмотря на то, что ему говорили всё нормально. Люцифер понял, что пришла пора рассказать о ребёнке, который сейчас развивается в утробе. Вот только падший ужасно боялся, как отреагирует его любимый, узнав эту довольно радостную, но довольно проблематичную новость. И, собравшись с духом, король отвёл красноволосого на кухню, закрыв дверь, чтобы их не подслушивали, однако Шарлотта нашла магический шар, с помощью которого могла наблюдать за этими двумя на расстоянии. — Аластор, я хочу попросить у тебя прощения за столь эгоистичный поступок с моей стороны. — сказал Люцифер, присев на стул, нервно перебирая большими пальцами. Самаэль боялся сейчас сделать непоправимое, как вышло с их взаимным признанием. — Люци, что случилось? — спросил демон, не понимая поведения владыки и эту вину в его янтарных очах. Ему было интересно почему падший испытывает перед ним вину и некий стыд. — Эм… Как бы сказать… Ты не был болен, как я тебе говорил несколько месяцев назад… Ты в положении… — ответил правитель, смотря вниз. Он боялся, что тот сейчас расстроился и уйдёт уже навсегда, а от ребёнка избавиться абортом, но реакция его очень удивила. — Понятно, почему я стал кушать столь странные сочетания и яблоки, которые изредка ем… Но что мне теперь делать? А что будет с моей территорией и титулом оверлорда?.. Черт…прекратите идти… — говорил тиран, заплакав от неожиданной для него новости. Он уже устал носить этот свитер, который уже успел надоесть. Также не делал в последнее время геноцидов, ведь король запретил, а, узнав истинную причину, поник.       Нет, Аластор любит детей и всё такое, но об этом почти никто не знает, точнее никто. Да и сейчас на его территории довольно щепетильная ситуация, которую нужно решить незамедлительно. Но как? Когда Радио-Демон беремен и не может полностью контролировать свои эмоции, тем самым показывая слабость, которую оверлорд презирает больше всего. Ал чертовски сильно ненавидит показывать свою слабость перед другими, за исключением того домика в глуши. Но эти мысли ушли, когда владыка встал со стула и направился в его сторону. — Ну, ну. Не плачь, моя любовь. — сказал Люцифер, подняв демона, расположив его на коленях, сел на стул.        Аластор прижался к нему, не поворачивая своей головой к любимому, чтобы хоть тот не посчитал слабаком, чего боялся больше всего на этом черном свете. Люцифер поглаживал демона по спине, тем самым пытаясь успокоить, ведь его плач выдавал не только мокроту на плече белоснежного сюртука, но и слегка дрожащие тело радио ведущего.       Самаэль положил ему на голову свою большую прохладную ладонь и произнёс заклинание, чтобы тот уснул. Тело тирана окончательно расслабилось в руках повелителя тьмы. Бывший архангел, аккуратно подвинув слегка опухшие от слёз лицо оверлорда, и, наклонившись к лбу, нежно поцеловал. Он снял свою чёрную перчатку и прохладной рукой вытирал его ещё не остывшие слёзы. — Я больше не заставляю тебя проявить эту слабость под названием слёзы. Обещаю. — сказал король смотря на спящее, расслабленное лицо демона, который не улыбался, ведь эта улыбка, похожий больше на животный оскал показывает всем превосходство, власть, силу и насколько каждый его противник ничтожен. И только перед бывшим архангелом он показал слабость, под названием чуждые, для него эмоции.

***

      Алое, багряное солнце ушло во мрак, показывая еле заметные звёзды в этой непроглядной тьме, даже пентаграмма слегка потемнела, но всё ещё выделялась в небе. Грешники снова устраивали очередные убийства и насилие, которое им ещё, на удивление не надоели.       А в отеле Хазбин тишина, которая очень сильно напрягала, давя на виски, а не успокаивала. В кабинете принцессы сидели почти все, за исключением одного любителя красного, что до сих пор спит. Они сейчас сидели за круглым столом, обычно белокурая демонесса собирала персонал для обсуждения новой бессмысленной идеи, но сегодня было что-то важнее отеля, а именно где будет жить Радио-Демон пока не родит.       Люцифер хотел его переместить во дворец, чтобы тот отдохнул, а не загонялся работой, а все остальные хотели, чтобы демон остался, но работу на половину снизят, ведь Аластор не привык сидеть без дела и ничего не делать. Он очень трудолюбив, несмотря на шутки чёрного юмора.       Их обсуждение перерастало бы в скандал, пока дверь не открылась и оверлорд не вошёл в кабинет, держа в одной руке подушку. Он был одет в пижаму из шёлка бардового оттенка. На ногах красовались красные тапочки с мордочками оленя на носах. А на голове красный колпак, где чёрный помпон слегка попадает в алые глаза. Это всё смотрелось невероятно мило и даже непривычно. — Чего за ~Ах шум устроили? — спросил Аластор, зевнув и слегка подтягиваясь. — Ал, а куда хочешь ты: во дворец или остаться в отеле? — спросила Чарли, ведь её отец потерял дар речи от вида своего любимого, который в очередной раз пленил его душу, влюбляясь ещё больше. — Так вот о чём вы решили обговорить без виновника, да? — спросил Аластор, слегка улыбнувшись, и сел за столом, рядом с королём, который ни слова не произнёс. — Прости, но идея была моего отца, который хочет, чтобы ты поехал во дворец, но мы почти все против, за исключением Вегги… — сказала дочка дьявола, которая удивилась действиям своего помощника. Он удобно расположил подушку и лёг на неё, и с полуоткрытых глаз смотрел на падшего, который так и не шевельнулся, словно завис. — Люци… — позвал его радиоведущий манящем голосом, выражающее любовь и ласку, которую даже глухой заметит. — А, да? — ответил падший, словно только что проснулся. — О чём-то задумался? — спросил Аластор, нормально присев, положив одну руку на уже покрасневшую щеку смущенного короля. — Н-нет. — отводя взгляд куда угодно, но не на любимого, который сейчас вёл себя совершенно по-другому от обычного поведения. — Отвечая на ваш прошлый вопрос, принцесса. Мне всё равно. — сказав это, оверлорд снова прилёг на подушку, прикрыв свои рубиновые очи. — Оу, я смотрю клубничка оказывается умеет и пленять, да ещё с таким нежным тоном! — сказал Энжел, посасывая фруктовый лёд. — Заткнись. — посмотрев порно-актёру в глаза, сказал тиран, которому не нравилась такая похвала. Вокруг него стали витать знаки Вуду, а всё происходящее постепенно искажаться со звуками помех. — Ал, пойдёшь со мной во дворец. Там я точно смогу тебя защитить и мы будем много проводить времени вместе. — говорил падший, игнорируя столь резкую смену настроения демона, ведь тот стал слишком эмоциональным в последнее время. — Звучит многообещающе, мой владыка. Хорошо, дворец, значит дворец. А теперь я забираю твоего папу, принцесса! — сказав это, Аластор взял Люцифера за бабочку и телепортировался в свою комнату, где стояла двухспальная постель.       Блондин лёг на постель, в отличие от красноволосого, который только присел, не сказав ни слова. Люцифер понимает, что Аластор сейчас немного устал и хочет поговорить о всём насущном. И он готов с ним разговаривать всю ночь напролёт, слушая его интересные истории, разбавляя своими. Этой ночью Ал уснул первым, а ведь раньше был всегда Люци.       Голова Радио-Демона была на груди правителя Ада, а его тонкие руки слегка обнимали белоснежное тело. Самаэль любил гладить голову своего любимого, наслаждаясь его пушистыми и шелковистыми волосами, которые пахнут спелой клубникой со сливками. Раньше он мог об этом только мечтать, кидая взгляды, которые тот не особо понимал. Но не теперь. Он расстался со своей женой, признался в своих сокровенных чувствах, которые оказались взаимными и ждёт их ребёнка. Помниться, люди часто любили называть малыша плодом любви.       С такими мыслями Люцифер уснул в полном мраке, не заметив женский силуэт у окна, который смотрит на них с небывалой ненавистью и гневом.