Дорога домой

Моя студенческая жизнь, началась давно, но по-настоящему я почувствовала ее вкус только сейчас, когда я стала сближаться с Владом и Ксюшей. Эта шумная парочка вытягивали меня из тягостных дней одиночества и разрухи. В последнее время мы часто гуляли втроем по шумным московским улицам, громко разговаривая из-за гудящих повсюду машин. Я поняла, что время, проведенное с ними, возвышает меня над проблемами и я становлюсь совсем другим человеком: живым и сияющим. Моя жизнь была замечательная, удивительная, полная тайн и маленьких радостей, но даже это душевное равновесие не давало мне полного покоя. Когда я оставалась одна, то чувствовала, как тучи горечи выдавливали ядовитые капли мне на лицо, от чего оно корчилось в болезненной гримасе. Первый год обучения я проводила за учебниками, пытаясь вникнуть в учебные предметы, но после нескольких месяцев обучения поняла, что учиться мне на этой специальность нечему, поэтому продолжила изучение классических произведений русских и зарубежных авторов. Я училась на туроператора, изучая карты маршрутов, протяженности территорий, уникальность разных стран и городов, но все это было мне не очень интересно, но поняла я это слишком поздно. Вместо того, чтобы искать что-то другое, я смирилась и уныло тащила свое тело на пары. Но моя безграничная грусть была вызвана отнюдь не специальностью, на которую я обучалась, а отсутствие близости с людьми, нехватка чувственных отношений с любимым человеком. Я точно знала, что если бы, идя зимой навстречу колющему снегопаду, я знала, что меня дома ждет моя возлюбленная, то никакие погодные условия и душевные ямы не мешали бы мне быть счастливой. Но годы шли, медленно разрушая меня изнутри. Я чувствовала, что с каждым годом солнце становится более тусклым, воздух начинал все больше замораживать щеки, разрезая кожу до крови, свежесть травы все меньше придавала мне сил, когда я летними деньками валялась на потрепанном пледе. Но я принимала это, как злую шутку судьбы, и решила проверить до какого состояния отчаяния я смогу дойти в итоге. В целом никто не замечал моей внутренней пустоты: у меня были хорошие отношения с одногруппниками, были друзья и любящие родители. Но мне так нужна была она — моя любимая, настоящая и единственная родственная душа, которая бы заполнила пустоту внутри меня. Я выдерживала все каверзные душевные порывы, упадническое настроение и режущее одиночество, только чтобы лицо мое осветило присутствие будущей жены, которая будет моим ангелом-хранителем. На первом курсе я была стеснительной, неохотно знакомилась, но после нескольких вечеринок, на которые я все равно ходила с неохотой, я стала более раскрепощенная. На первом курсе у меня совсем не было друзей: школьные разъехались по другим городам и навсегда позабыли о наших беззаботных летних деньках, когда мы носились, как ужаленные, по девственным полям, зарываясь телом в колосьях пшеницы. Теперь все это было в прошлом и изредка грело меня. Влад и Ксю были моими близкими друзьями, и я испытывала к ним самые теплые чувства, которые я могла испытывать после катастрофических потрясений в дружбе. Я отчётливо понимала, что время не щадит ни людей, ни отношения между ними, поэтому глядя на тлеющий, как моя сигарета, закат, я больше не думала ни о ком. Моя голова была пуста, мысли больше не гонялись друг за другом, играя в салки, я чувствовала безмятежность и огромную силу духа, которая позволяла мне все еще вставать с постели по утрам. Летние каникулы только что закончились. Большую часть я провела с родителями в Подмосковье, загорая на огороде у тети. Моя тетушка приносила свежевыжатый яблочный сок, угощала меня спелыми ягодами, и я наслаждалась последними моментами ускользающего сквозь пальцы детства. Мне уже 19, но я все так же думаю, что все еще впереди, и что вырасту совсем нескоро. Взросление ассоциировалось у меня с силой, мудростью, плавностью жизни. А я все так же оставалась слишком хрупкой для моральных жизненных потрясений, которые виднелись впереди. Мы с мамой часто разговаривали на эту тему, вальяжно развалившись на шезлонгах. Она говорила, что всему свое время, и что она тоже медленно взрослела. Но тлел ли в ней ее стержень и тяга к жизни, чувствовала ли она увядание и нарастающее безразличие ко всему? Мне было стыдно у нее об этом спрашивать. Когда начался учебный год, я снова попыталась взять себя в руки и заменить свое депрессивное состояние полным погружением в учебный процесс. Удавалось мне это неплохо, но иногда меня корежило от сухости проводимого мною досуга: мне совершенно стали безразличны домашние задания, больше я не хотела узнавать крупицы новой информации, я начала закрываться от всего, и это был плохой знак. Однажды после пар я зашла в общагу и пыталась согреться горячим чаем. Мое одиночество нарушила соседка, внезапно появившаяся около меня. — Привет, Кристин, я сегодня пораньше освободилась. «Привет, Лен, рада тебя видеть», — улыбнулась я. Мы с ней ладили. Помню, как на первом курсе, я с выпученными глазами и кучей вещей завалилась на кровать, но оказывается, она уже была занята, поэтому я быстро перевалилась на другую. Когда она зашла в комнату, то я сразу поняла, что мы подружимся. Лена была очень спокойная и домашняя девушка. Все свое свободное время она проводила с парнем, иногда оставалась у него на ночь, но мне это не очень нравилось, потому что ночевать одной в комнате было для меня настоящей пыткой. Иногда мы смотрели вместе фильмы, играли в настольные игры, и я чувствовала, что такое женское внимание, оно меня привлекало и расслабляло. Мне так хотелось обнимать свою девушку и так же валяться на кровати и уплетать за обе щеки горячий поп корн. Но как я уже говорила, я довольствуюсь тем, что есть — ничем.  — Давно ты пришла? — спросила она. — Да нет, полчаса назад, — допивала я остатки цейлонского чая. — А нас сегодня пораньше отпустили, но так много задали. Не знаю, как все успею. — Ты сегодня тут будешь? — Хотела поехать к своему, но, видимо, буду делать домашнее задание, — загрустила она. — Не грусти, это всего на один день, — ответила я ей. Мы еще немного посидели, рассматривая унылую осеннюю пору, и разошлись каждая по своим мыслям и делам. Время пролетело быстро, так как я пошла в магазин, приготовила себе ужин и продолжила свое чтение «Моби Дик». Эта книга поражала меня своим интересным слогом и историей. Я как будто была на старом «Пекоде» и отправилась в многодневное опасное путешествие с капитаном корабля — Ахавом. Перед сном я как обычно пошла прогуляться, чтобы подышать свежим воздухом и настроиться на хорошие сны. Небо было уже совсем чернильное, даже ни одной звездочки не было приколото на его полотне. Если бы не было так холодно, я бы обязательно села на мокрую от вечных дождей траву и медитировала. Вечерние прогулки успокаивали меня. Обычно я перемалывала в голове всю информацию, полученную за день, настраивалась на легкий сон и после всего этого растворялась в пустоте. Внезапно мою прогулку прервал звонок Влада: — Привет, ты в сеть не заходишь, поэтому я решил позвонить, — веселым голосом говорил он. — Привет, да я просто тут гуляю. Что ты хотел? Я была рада, что он позвонил. На заднем фоне я слышала клубную музыку, поэтому поняла, что он опять зависает у своих друзей. — Мы с Ксю хотим сходить с тобой на концерт для студентов. Он будет бесплатный, так же там будут рассказывать о различных актуальных IT-технологиях. — Думаешь, мне будет интересно слушать об IT-технологиях? — усмехнулась я. — Почему ты упустила первую часть моего предложения? — обиделся он. — Хорошо, я подумаю. Спасибо, — ответила я и закончила разговор. Несмотря на все свои притупляющие радость ощущения, я зачастую чувствовала себя на гребне волны счастья. Я приручала ее медленными и редкими движениями, и она поддавалась мне, выплескивая всю свою мощь на мое тело. Сейчас я пребывала в этом состоянии, поэтому написала ему, что согласна. Поначалу я хотела отказаться, но вспоминая, как я трупом лежу на кровати и рассматриваю карту мира, которая удобно расположилась на стене, я подумала, что я и так могу проводить кучу вечеров в таком положении, почему бы мне один раз не разнообразить свой вечер. Мы хорошо проводили время втроем, поэтому я не нашла больше причин уклоняться от различных увеселительных мероприятий. Мне нравилось жизнерадостность Ксюши, ее активность и тяга к жизни. Она всегда была задействована в вузовских мероприятиях, была старостой своей группы, певица и лучший организатор. Звучит как реклама, но меня она вдохновляла на оптимизм. Что же нас связывало? Наверное, ее редкие депрессивные состояния. Если для меня это был стиль жизни, то для нее временные состояния застоя и апатии. Я, как опытный специалист в этом вопросе, помогала ей бороться с недугом, напоминая, что жизнь стоит этих мучений. Она всегда так смотрела на меня, когда после долгой истерики приходила в себя, по-детски добрым взглядом, очищенным и ласковым. А я в эти моменты расплывалась в улыбке, в глубине измученной души радуясь, что могла хоть кому-то помочь. Но кто мог помочь мне? Кто протянул бы свою миниатюрную ручку ко мне и провёл по моим блестящим волосам? Каждый раз я отдёргивала себя от этих мыслей. Зачем тешить себя пустыми надеждами? Я уже свыклась с одиночеством и хотела просто спокойно прожить эту жизнь, наслаждаясь приливами ветра, горящими закатами и непокорностью облаков. Влад же был мне как братом. Женщины не всегда могут понять друг друга, они более чувственны, эмоциональны. Мужчины же обладают неповторимым даром пофигизма. Я думаю, что он у них развит на таком уровне, что нам, девушкам, даже при самом жестком характере, никогда не достичь. У них это исходит из истоков воспитания, когда их отчаянно учат скрывать свои эмоции и чувства. Поэтому, если мне нужно было опрокинуть пару бокалов пива и забвенно погрузиться в мир видеоигр до утра, я звонила ему, и он всегда приходил ко мне. У него было много девушек, да и по характеру он был большим лоботрясом, но его острый ум, реагирующий на все жизненные изменения, нововведения, рационально распределяя всю информацию, поражал меня. Я со своей скучающей, романтической, мечтательной натурой была совершенной его противоположностью. Честно говоря, мне сложно ответить, что нас связывало. Возможно, ему нравилось, что я ставила его на первое место, была добра и заботлива, он в свою очередь был моим сильным мужским плечом. Порой мне хотелось расплакаться прямо при нем, но когда он своим наивным опьяненным взглядом протягивал мне бутылку пива в полудрёме спрашивал: «Будешь ещё?», то я не могла просто раскрыть водопад слез, который таился внутри меня. Я просто брала бутылку и улыбалась. Когда я была с ним, то мне хотелось быть сильной, хотелось смотреть на все горести жизни с высока, как и он. Для него не существовало проблем. — Все можно решить. Абсолютно все, — говорил он мне. Но я знала, что это не так для меня. Да, жизненные проблемы я тоже решала неплохо, но что же делать с душевными? Я поняла, что для решения внутренних противоречий нужно как можно чаще «кормить» душу озаряющей музыкой, красочными картинами, насыщенными чувствами. Почаще выходить из себя и обращать внимание на красоту вокруг: она таится в мелочах природы. Когда же мы собирались втроём, то идеально дополняли друг друга: я почти все время шла молча, Влад рассказывал о последних политических и экономических новостях, Ксюша говорила о своих достижениях, и все мы были счастливы. Каждый радовался друг за друга, и порой мне казалось, что мы связаны узами дружбы уже много лет, но на самом деле мы стали так тесно общаться всего около года назад. Я была очень рада, что они позвали меня на концерт, поэтому несмотря на свое меланхоличное обыденное состояние, я взяла себя в руки и начала рыться в шкафу. Я долго собиралась на концерт, тщательно выбирая наряд: то мне хотелось надеть все чёрное, чтобы никто на меня не обращал пристального внимания, то хотелось надеть красивое вечернее платье, чтобы сиять своими накрашенными ресницами, но в итоге я выбрала свой повседневный наряд: чёрный свитшот с извергающем пламя драконом, гвоздики с изображением сияющих зрачков и чёрные рваные джинсы. Так мне было комфортно, и я уже не переживала по поводу своего внешнего вида. На самом деле в Москве одевались абсолютно в свободном стиле: иногда выходили ребята в ночнушках, а оказывалось, что это новая мода. Так же я видела молодых людей чуть ли не в мусорных пакетах, мешковатых рэперских пестрых футболках, в порванных, почти насквозь, комбинезонах, другие же были одеты «с иголочки» в роскошные официальные костюмы, показывая свое хорошее положение. Но мне именно это и нравилось — индивидуальность. Не было никаких границ и ограничений. Мы встретились около метро ЦСКа и направились в сторону стадиона, огибая шумные московские улочки, на которых сейчас творился хаос. Толпы студентов искали вход или выход, кичливо размахивая руками и упорно что-то рассказывая. Однако там были не только студенты, но и работяги, которые вкалывают по 5/2 на никчемных работах. После очередной рабочей недели люди дорвались до пятничного веселья. Кто-то упивался весельем и алкоголем в залузганных барах, а кто-то цивильно ужинал горячими улитками в винном соусе в лучших элитных заведениях столицы. Спокойная и размеренная молодежь отдыхала в недорогих и уютных антикафе, попивая горячий раф с ореховым сиропом. Еще один вид людей- ценители. Они не могут дождаться выходных, чтобы посетить какую-либо выставку или театр, чтобы насладиться гармонией полотен или игривыми карикатурами актеров. В столице можно найти множество театров с различными направлениями и пьесами. Но бывают и такие отпетые ребята, которые с наступлением ночи успевают уже неплохо побаловаться с алкоголем и на шальную голову идут в различные развратные клубы, в которых потные тела всех гостей варятся в котле похоти. На самом деле я считаю, что все мы входим во все эти группы одновременно. Все зависит от настроения и этапа жизненного пути. Мы уже все обомлели от холода, но упорно пытались найти свой сектор. По дороге мы встречали разных людей: кто-то мелодично беседовал за чашкой согревающего кофе, что-то курил уже 3-ю сигарету на улице, понтуясь перед друг другом. После 15-ти минутной ходьбы по морозной улице, мы все-таки добрались. В этой вечерней суматохе, в которой кто-то не мог найти свой шарф, а кто-то смысл жизни, я сидела неподвижно и ждала, когда Влад и Ксюша присоединятся ко мне. Очередь шла медленно, поэтому я начала разглядывать окружающих меня людей. Кто-то согревался чаем, кто-то разговаривал по телефону, кто-то просто ходил вразвалочку. Мне нравилась эта атмосфера несмотря на то, что я считала эти концерты бессмысленными. Я шла туда не за яркими выступлениями певцов, мне нравилась сама студенческая атмосфера. Она была пропитана молодостью, наивностью, радостью и бесконечным диким весельем, движением вперед. В моем сердце все это постепенно угасало, хотя я была еще очень молодой, поэтому, когда я приходила в такие места, то заряжалась этими ощущениями надолго. Мне хотелось изучать людей, их повадки, поведение, томные взгляды, манеру речи. Конечно, я видела много высокомерия, особенно со стороны зажиточных москвичей, которые хотели выпятить свою персону, сияя дорогими часами или дорогостоящей одеждой. Я не знала, почему другие люди так интересовали меня. Возможно, из-за того, что я бесследно теряла саму себя, а возможно, потому что иногда совершенно незнакомые люди могут навести тебя на такие неоднозначные и глубокие размышления. Люди расширяли мой кругозор, мировоззрение, когда рассказывали какие-то личные истории, раскрывая свои мысли и повествуя о жизни в других странах. Каждый раз, когда я выходила из дома, то будто отправлялась в долгое плавание в своей голове: новые ароматы свежевыжатого сока уносили меня в тропические дали, лёгкий мужской или женский ароматы зазывали меня в мир грез, гулкие звуки улицы будоражили меня, тихие разговоры убаюкивали. И после этих прогулок я приходила и засыпала как убитая. Я купалась в этой роскоши удивительных запахов и чарующих звуков. На арене выступали лучшие исполнители хип-хопа, рэпа и рока. Я не знаю как мы вообще оказались на таком масштабном мероприятии, и почему оно было бесплатным. Знаменитые певцы современности в большинстве случаев вообще не имели никакого голоса. Меня привлекали только их наряды и иногда приятная на звук музыка, которая играла на заднем фоне. Стадион был огромный, но сцена была небольшой. Из-за того, что мы сидели почти на последних рядах, было плохо видно, поэтому мы решили здесь долго не задерживаться и через пару часов пойти в какой-нибудь бар. Влад ненадолго покинул нас, чтобы послушать лекторов в соседних помещениях. Когда закончилась очередная бессмысленная песня, мы отправились на поиски своих вещей в гардероб. Ксюша ушла в туалет, чтобы «припудрить носик», а Влад, разгребая толпу людей, пытался добраться до гардероба. Я со скучающим видом продолжала рассматривать людей, круживших вокруг меня. Среди всей этой суматохи я была недвижимым элементом, распадающимся на несколько частей и вздымающийся в невесомость. Все были чем-то заинтересованы, увлечены своими играми, придуманными ими же. Я не видела ни одного человека, который бы просто наслаждался течением жизни, облокачиваясь на подоконник. Но как только я об этом подумала, перед моим взором появился интересный персонаж. Это была миниатюрная девушка с точеной фигурой, выглядела она очень миловидно, черты ее лица были плавными, спокойными. Одежда была легкая, но вся в черных тонах. Ее тело будто было выточено из мрамора — такая хрупкая, но такая далекая и холодная. Она стояла в середине какой-то компании, но совершенно не слушала их разговоры, уносясь вглубь своего сознания. При этом ее взгляд не был оторван от реальности, она все понимала и даже иногда отвечала своим друзьям. Но в основном, она была молчалива и угрюма. Пока я осматривала ее тело и лицо, думая о своём, она это заметила и посмотрела на меня. Длилось это недолго, но я наслаждалась этими секундами, потому что мне было приятно ее внимание. — Ну что, пойдём? — спросил меня появившийся из неоткуда Влад. Наши взгляды с незнакомкой разорвались, и я почувствовала легкую печаль. — Сейчас пойдём, только Ксю подождём, — ответила я. — Хорошо, — разглядывал он ее в толпе. Я снова хотела перевести взгляд на незнакомку, но она уже скрылась. — Долго ждали? — подбежала Ксюша. Я растеряно пыталась найти ту девушку, но все было безуспешно. — Нет, я сам только что пришёл, — сказал Влад. Мы вышли из душного здания, осенний ветерок обдувал горящие щеки. Проехав пару станций метро, мы добрались до нашего заветного бара. В нем было множество фриков: пестрые наряды, ужасающие наколки на лице, разноцветные волосы, пирсинги, разрезающие кожу. Молодёжь, облачённая в многоцветные наряды, спокойно занимала все свободные столики, и это было неудивительно, потому что сегодня — вечер пятницы. Здесь жизнь шла размеренно, как будто в барах Европы, где редко можно было бы столкнуться с грубостью. Мы заказали себе различного крафтового пива и разговаривали о жизни, но я никак не могла перестать думать о той девушке. Она очаровала меня своей отрешенностью. Мне так хотелось ещё раз увидеть ее и попытаться познакомиться. «За хороший вечер!» — крикнула Ксюша, подняв бокал. «За хороший вечер!» — поддержали мы ее и чокнулись длинными пивными бокалами.