Дорога домой

После долгой разлуки, я вновь увидела ее на общем собрании в университете. В то мгновение, когда ее лицо появилось вдалеке, я почувствовала, что прошла целая вечность с нашей последней встречи. Я машинально, совсем не контролируя себя, почти побежала за ней. -Привет, — улыбнулась я ей, когда, наконец, дошла до нее. -Привет, — натянуто ответила она мне. В воздухе болтыхалось нелепое молчание, в котором я тонула. Она казалось такой безразличной. Ее ещё недавно горящие глаза потускнели, а лицо выглядело бледным. Я изучала ее взглядом, в надежде отыскать ту искорку, которая пробежала между нами. — Как твои дела? — спросила я у нее. — Хорошо, — почти безучастно ответила она. — Твои как? — я заметила, как она невольно начала рассматривать черты моего лица. — Я тоже хорошо, — вновь расплылась я в улыбке. — Диана! — позвал её какой-то парень. Она на минуту замялась, но не отрывалась от меня взглядом. Затем она посмотрела на него сквозь толпу и сказала: — Мне пора идти, ещё увидимся. Я ничего не успела ответить, пока она исчезала с поля зрения, как это обычно бывает. Потом я снова отыскала ее взглядом в этом шумном холле и увидела, как она шла за руку с тем парнем, который ее звал. Сердце моё кольнуло, я рухнула на скамейку и растерянно смотрела в окно. В тот момент я осознала, что же такое настоящая жизнь, какая она бывает на вкус: вкус прокисшего молока или прогнивших овощей. Я села в эту яму перегноя и была совершенно опустошена. — Идём? — звали меня на собрание одногруппницы. — Мне не здоровится. Я, пожалуй, поеду домой, — ответила я, словно в пустоту. Сегодня был какой-то праздник. Почти все студенты были в изысканных нарядах, залы были украшены шарами и ленточками, я же почувствовала себя чужой среди этого пиршества жизни. Я оказалась на обочине. Теперь мне совсем не хотелось идти на этот праздник, радоваться лучам солнца и вести задушевные разговоры около костра вечером. Моя прежняя жизнь будто слабо пульсировала и могла оборваться в любой момент. Я решила тут же позвонить Маше и пригласить ее выпить. — Что-то случилось? -с просила она взволновано. — Расскажу все при встрече, — растеряно ответила я. Этим вечером мы пили, очень много пили. Реки алкоголя лились по нашим липким телам, мы слушали наши любимые песни, говорили о любви, плакали и смеялись. Когда я смотрела на Машу, то понимала, что не одна, и теперь мне будет намного легче справляться, если хотя бы раз в пару дней я смогу ей выговариваться полностью. Она всегда была на связи, словно никогда не убирала телефон из рук и ждала моего сообщения. На каждое моё сообщение она отвечала мгновенно, а я каждый раз перед этим уныло пялилась в окно, раздумывая над своей жизнью. Сегодня никто из моих сожительниц не пришёл ночевать, поэтому я могла смело оставить Машу на ночь. Она уснула почти сразу, нелепо что-то бормоча себе под нос, а я обнимала ее сзади и хотела хотя бы на мгновение забыть про Диану. Рассвет баловал своими тёплыми лучами. Я проснулась в объятиях подруги и почувствовала неповторимую легкость. — Доброе утро, — сказала она, зевая. — Доброе утро, — улыбнулась я. Мы сделали легкий завтрак, затем она ушла. А я, сидя за столом, осталась одна в своём мраке. Но моя борьба не заканчивалась. Я свято верила, что смогу все преодолеть, ведь другого выбора у меня не было. Стонущая Боль истощала меня, я почти совсем перестала есть. Теперь я зачастую всматривалась в потоки студентов, которые спешили на пары, в надежде увидеть там Диану. Сейчас, пускай и одурманенным разумом, я понимала, что эта девушка была самым лучшим, тёплым и незабываемым, что у меня было. Та поездка помогла мне расслабиться и снова обрести себя. Я искренне хотела бы хотя бы сохранить наше общение, но она обрубила все концы, будто стыдясь своих чувств. Но если бы их не было, зачем бы она так внезапно прерывала наше общение? Выяснять я это не решилась — уж сильно я была подавлена ее безразличием и своей пустотой внутри. Лишь когда я ложилась в кровать в полночь, дикая тоска обуревала моё сердце. С каждым днём мне становилось легче, или я сама пыталась себя в этом убедить. Я начала бегать, углубилась в учебу и брала больше работы, чтобы у меня совсем не оставалось свободного времени. Но даже будучи на рабочем месте каждый раз, когда в магазин приходила какая-нибудь миниатюрная брюнетка, сердце моё сжималось. Я игнорировала весь свой тлеющий внутренний мир, бежала от иллюзий навстречу новым знаниям, губила и убивала себя изнутри, потому что я знала, что эта борьба не напрасно. Каждое боевое утро я вставала и смотрела на едва проснувшееся солнце, я знала, что этот день ненамного приближает меня к победе над самой собой. Учебный год почти подошёл к концу. По всем предметам у меня были поставлены автоматы, поэтому я могла расслабиться и назначить встречи с друзьями. Я снова хотела увидеть Влада, потому что из-за своей напряженной работы он всегда был занят, а сейчас у него появилось немного времени на меня. -Как закончила четверть? -поинтересовался Влад -Хорошо, спасибо. А ты? -Тоже, но пришлось нелегко. -Так всегда бывает, когда работаешь, — хотела подбодрить его я. -Ты тоже работаешь, — улыбнулся он. -Но у меня не такая сложная специальность, — я тоже невольно начала улыбаться. — Я вот думаю поехать куда-нибудь летом развеяться. — Да, я тебя понимаю. — У меня вот знакомая в Махачкалу едет. Там, конечно, не предел мечтаний, но тоже хорошо, море есть. -Подожди, что ты сказал? — напрягалась я. -Море там есть. Тебе ли не знать, — рассмеялся он. -Нет, до этого, — настороженно спросила я. -Моя знакомая уезжает в Махачкалу. -Какая? -Диана. Это поразило меня до глубины души. Значит, у меня не будет ни единого шанса больше увидеть ее в этом году. Несмотря на то, что я решила навсегда закрыть эту главу своей жизни, мысль о том, что это бесповоротно, ошарашила меня. Я начала торопливо расспрашивать его, с какого аэропорта и когда она улетает. Выяснилось, что у меня осталось всего два дня. Я позабыла обо всем: о своих медитациях, беге по утрам, работе. Все эти два дня, я не находила себе места, пыталась унять свои душевые судороги и успокоиться, отпустить её. Я прокручивала в своей голове нашу последнюю встречу, пытаясь убедить себя, что она не хочет меня видеть, но взвинченные нервы не давали мне покоя. Это заметила и Маша, когда пришла ко мне с продуктами. — И что ты будешь делать? — спросила она. — Ох, если бы я знала, — бралась я за голову. Часы тикали, время ускользало сквозь пальцы, а я мучительно пыталась уснуть. Сегодня вечером она улетит в свои южные края навстречу новой жизни, а я так и останусь одна, здесь, в своей комнате. И вот, когда казалось, что я успокоилась и решила не ехать к ней, я вскочила с постели и побежала в аэропорт. У меня было несколько часов до ее вылета. Я понятия не имела, как смогу отыскать ее среди этой многоликой толпы, но я просто приехала туда, вбежала в аэропорт и начала смотреть номера стоек регистрации. Руки предательских треслись, я не успела даже накраситься, поэтому на моем исхудавшем лице были огромные синяки под глазами. До вылета осталась не так долго, но ее все не было. Я подумала, что Влад, наверное, перепутал дни или время вылета. Потеряв, последнюю надежду, я обессилено упала на скамейку и опустила руки. Зачем я вообще поехала сюда? Почему я так безропотно повинуюсь своим чувствам? Но вот, среди нескольких человек, безмятежно бродивших вокруг, я увидела ее. Мой взгляд, наполненный нежностью, прошёлся по ее телу. Я вскочила со скамьи и стояла, как онемевшая, осматривая ее с ног до головы: все тот же безмятежный и грустный взгляд, опавшая улыбка и сияющие глаза. Она шла неторопливо, как обычно, рассеяно смотря по сторонам. Вокруг толпы людей шныряли по углам в поисках багажа и смысла жизни, а я стояла посреди этого театра жизни безропотно, едва дыша. Если бы хоть кто-то из этих озабоченных мелочами людей знал, что рядом с ними разворачивается людская трагедия, может, они перестали бы суетиться по мелочам. Вся моя душа была нараспашку, широко раскрыв глаза и погрузившись в свои ощущения, я не знала, что теперь делать, я была в растерянности: подбежать ли к ней и безропотно кинуться в долгожданные объятия, или же остаться в тени и безмолвно проводить ее взглядом? Она упаковала багаж и направилась к стойке регистрации. Внезапно она повернулась, чтобы посмотреть номер своей стойки и увидела меня. В этот роковой момент, судьба сама решила все за меня. Моя улыбка начала невольно появляться на лице, а ноги медленно направлялись в ее сторону. Я не знала, что говорить, не знала, хотела ли она видеть меня, но тело само решало за меня, повинуясь бушующим чувствам. Я дошла до нее с почти заплаканным от счастья лицом и хотела пожелать ей удачи, но как только я открыла рот, она крепко обняла меня, ни проронив не слова. Счастье, как бензин, разлилось по моему горящему сердцу. Ее хрупкие пальцы судорожно сжимали мою старую ветровку, будто ища спасения, лицо лежало на плече. Эти тёплые объятия затянулись, и теперь я с горькой досадой поняла, что навсегда потеряю ее, что этот затянувшийся миг — миг перед бездной отчаянья, что этот прощальный жест — это все, что останется от нее на моей коже. Ветровка будет пахнуть её цветочными духами, а сама она испарится. Сейчас мне хотелось бы не приходить вовсе, потому что я не знала, что это расставание будет таким болезненным для меня. Я не знала куда мне идти, зачем учиться и продолжать жить, если она больше никогда не коснётся меня, не кинет на меня мимолетный взгляд, если я не увижу больше тонкую линию ее губ. Она разомкнула объятия, и я увидела в ее глазах пару невинных слезинок — это ещё сильнее огорчило меня. Мы стояли в тени жизни — полузабытые и исчезающие тени от восхода солнца. Я же считала, что для меня теперь наступает вечный закат. Она молчала, пожирая меня обессиленным взглядом, а я оставалась такой же открытой и наивной, и в глубине души надеялась, что она хоть что-то скажет мне на прощание. -Пойдём, — обессилено и в то же время одушевлённо произнесла она. -Куда? — удивилась я. -Домой, -улыбнулась она. Эти слова исцелили меня и заставили поверить в то, что иногда наши самые сокровенные желания могут стать явью. Я с недоумением посмотрела на нее и увидев такую до боли знакомую улыбку, снова обняла ее. Теперь моя жизнь не будет прежней.