Отторгая пустоту

      Зал собрания сейчас напоминал встревоженный улей, главы великих ичизоку и совет джонинов яростно обсуждал дело предательства Шимуры Данзо. Многие требовали применить к бывшему начальнику уже несуществующей организации контрразведки, высшую меру наказания, смертную казнь. Особенно на этом настаивали представители, довольно влиятельных семей листа. Фугаку Учиха и Цунаде Сенджу громко выкрикивали свои обвинения, перебивая как друг друга, так и других присутствующих здесь членов собрания. Легендарный медик Конохи была в ярости, подумать только этот ублюдок оказался не только похитителем её крестника, но и вором, укравшим силу её семьи, её ДЕДА! Одного этого было достаточно, чтобы она могла требовать от деревни права личной мести, но, к сожалению, не всё так просто. Оказывается, эта подземная крыса украла геном не только её семьи, но и Учих. На самом деле в подземном бункере корня, нашли доказательства кражи геномов почти всех кланов Конохи, но учитель решил скрыть этот факт от общественности, чтобы гнев всех родов не навредил листу. Хватит и того, что два клана основателя пройдутся по старейшинам и Хокаге в частности, паровым катком выбивая все сведения. Как и при каких обстоятельствах, настолько значимые для деревни кланы, были так нагло обворованы и унижены одним из старейшин. Поэтому и сейчас принцесса Сенджу сверлила взглядом Фугаку не желая уступать лидеру Учих и он отвечал ей тем же. В его чёрных глазах то и дело зажигался шаринган, но быстро потухал, когда он брал свои эмоции в узду и выливал на Сенджу обезоруживающие факты, после которых она не могла ни уступить, ни взять над ним верх. К сожалению, между ними была патовая ситуация, ни один ни второй не мог добиться права владеть головой личного врага их семей и это противостояние обещало продолжаться ещё очень долго, но вмешался Сарутоби: — Хватит! Вы, уважаемые люди, ведите себя достойно, а не как дети малые, сейчас важно выяснить всю степень вины подсудимого, а уже потом мы все будем выносить приговор.       Цунаде хотела высказать учителю всё, что думает о праве других решать, есть у её рода право на месть, или нет, но она очень сильно уважала сенсея и не стала его позорить, своим поведением. Фугаку же не хотел позорить свой род несдержанностью, да и понимал, что его клан и так имеет плохую репутацию, поэтому, решил занять выжидательную тактику. Вследствие чего в зале воцарилась тишина, чем и решил воспользоваться руководитель селения. — И так, я на правах Хокаге зачитываю обвинение: Шимура Данзо из клана Шимура обвиняется в предательстве, кражи стратегического субъекта, а именно Куджо Наруто, он же джинчурики Кьюби-но-ёко. Тем самым он нарушил закон No 189/2, принятый нами пятого ноября от сто сорок восьмого года от начала эпохи скрытых деревень. Доказательство приложено в деле, что раздал вам секретарь перед заседанием, да и я могу свидетельствовать лично, что при операции, возглавляемой мной, похищенный, был вырван из лап корня, прямо с операционного стала моими учениками, — тут зал возмущенно зашумел, — Тише! Мы ещё не закончили. Далее при задержании подсудимого были обнаружены незаконно присвоены хирургическим путем родовые геномы. Украденные у кланов Сенджу и Учиха , а именно: клетки великого Хаширамы Сенджу, основателя нашей деревни и, додзюцу великого рода Учих. По показаниям досточтимого Фугаку-сана стало ясно, что глаз принадлежит его деду, прославленному воину Конохи, Кагеяма-саме, — при произнесении имени деда, у Фугако загорелся шаринган, будто тлеющие угли. — Всем, кто не знает или забыл, погиб он при невыясненных обстоятельствах, что наталкивает на определённые подозрения. Нам осталось только выслушать последнее слово обвиняемого. Тут взгляды всех присутствующих свелись в одну точку, к связанному по рукам и ногам множеством цепей и печатей подавления, Шимуре Данзо, собственной персоны.       Бывший глава корня сейчас выглядел совсем не как раньше, вместо величественной осанки, лишь поза унижения. Стоя на коленях перед всеми без руки, в потрепанном, местами и вовсе сияющий огромными дырами балахоне, но всё же не сломленный. Это можно было увидеть по единственному горящему огнем решимости глазу. Он остался таким, даже после того, как его избили, после унижений в допросной, где Хокаге лично со своими учениками устроили допрос с пристрастием, где после вождь красноглазых тварей, вырывал так тяжело добытый трофейный глаз. Он выдержал, не сказал ничего, вся эта деревня недостойна его знаний, и детища, что он породил. Он умрёт, но не сдастся. Он повержен, но не сломлен. Всё во имя себя, да, теперь это его смысл жить! — Ха-ха-ха-ха. Что я могу сказать, все вы выродки не достойны моих слов. Нет, эта деревня недостойна меня! — прокричал со злостью и презрением Шимура. — Гори она в огне. — Что ж, раз это последние слова подсудимого, — с горечью в голосе сказал Хирузен, разъяренным участникам заседания, — тогда я на правах главы селения, хочу внести предложение. Шимура Данзо не только бесчестный предатель и вор, но и бывший руководитель контрразведки. Он обладает огромными знаниями, что пригодятся деревне и пусть он не желает делиться ими с Конохой, но это пока. Когда мы найдем способ взломать защиту на его разуме мы заберем силой то, что по праву принадлежит нашему обществу. Поэтому предлагаю, отложить казнь подсудимого до этого момента. Пока же он будет помещен в подземную тюрьму под резиденцией Хокаге, под охрану моих лучших анбу и для надежности представителей клана Учиха, — тут он посмотрел на Фугако, — надеюсь достопочтенный глава сам выберет лучших для этого людей. — на что вождь Учих благосклонно кивнул, он был зол из-за этого решением, но понимал, что в данный момент это лучший вариант. — Я против! — воскликнула внучка основателя. — Эта тварь выкрал часть тела моего деда и забрал себе его силу. Я желаю мести! — И ты её получишь, — Хирузен добавил с нажимом. — но позже.       Цунаде ничего не осталось как подчиниться воле учителя и взять нахлынувшие эмоции под контроль. Ведь и она понимала причину решения ее сенсея, несмотря на жгучее желание разорвать старого хрыча на органы, но придется подождать. И она дождется, взыщет за унижение ее деда все и даже больше. Тем же временем Хирузен продолжил: — на основании всего услышанного прошу представителя совета джонинов и глав кланов голосовать в пользу моего решения, или если у вас есть другой вариант, голосуйте против, но помните мы должны действовать во благо листа. Голосование продолжилось недолго все как один были возмущены преступлениями Шимуры, но согласились с выводами хокаге. Поэтому они, не колеблясь проголосовали за отсрочку для казни предателя.

***

      Кабинет правителя был особым местом, здесь среди бумаг и абсолютной строгости стиля, сохранившегося ещё с времен второго каге, можно было увидеть многое. Здесь решались вопросы жизни и смерти как отдельных людей, так и целых государств. Кто достоин возвысится, а кто пасть в самый низ, что в действительности тоже вело на тот свет, ведь упасть с пьедестала это очень больно. Так что этот кабинет был сродни ужасному залу ада, бога-властителя Эммы, что судил мёртвых. И сейчас, здесь тоже шёл суд, ещё один за этот день. На скамье подсудимого был сам властитель этого места третий Хокаге, он же Сарутоби Хирузен по прозвищу профессор и носящий титул бога шиноби и надо признать заслуженно. Да и мало кто в мире осмелиться даже думать, что он его не заслуживает. Только сейчас этот великий человек не выглядел величественно и гордо, потому как склонив свою голову, просил у своих учеников прощение за обман. Стоящие перед ним ученики уважали и любили своего учителя, но не могли до конца простить того, на кого равнялись во всем. Они понимали, что сенсей помимо прочего Хокаге и у него есть и будут от них секреты. Только это хоть как-то реабилитировало их сенсея, что скрыл падение их товарища во тьму. — Сенсей, прошу ответь, почему... — тут Цунаде сжала свою кулак с такой дурью, что защитный щиток на тыльной стороне ладони затрещал, угрожая развалится, — почему Вы не сказали, что Орочимару работает на корень и этого ублюдка!? Я осмотрела лабораторию, то, чем он там занимался не просто аморально, это чудовищно. Только по предварительным данным там были проведены вскрытия над сотней детей и там представители не только других деревень и селений, но и нашего, - не выдержав принцесса Сенджу сорвалась на крик. — наше будущее, ради которого мы все проливали кровь, нещадно резал тот, кому мы доверяли! — Да я знал, знал и молчал, потому как ничего не мог сделать! — прокричал Хокаге, но тут же перешел на более спокойный тон, — Я застал Орочимару за экспериментами ещё десять лет назад. Он занимался тем же самым. Вскрывал молодых ниндзя в погоне за знаниями о работе клановых геномов. Сперва я не замечал, что он изменился, но после того, как на заданиях стали пропадать отпрыски великих кланов, мы с Шимура лично расследовали это дело и вместе нашли виновного. Мы обнаружили Орочимару в его подпольной лаборатории и поймали прямо с поличным, он вскрывал Учих, Хьюг и других представителей важных для Конохи кланов. Цунаде, кому как не тебе, представителю ичизоку, основавшему нашу деревню не знать, что, если бы я открыл результат расследования и сделал достоянием общественности, его бы казнили! А я не мог позволить ему умереть! — тут голос Хирузена наполнился горечью и тоской. — я вырастил его, я учил его. Он стал сыном для меня. Да простит меня за эти слова моя покойная жена, он важен для меня не меньше родных сыновей. — И вмешался твой дружок, он предложил тебе сделку, верно? — Сказал третий здесь присутствующий Джирайя, дабы заполнить гнетущую тишину, пока Сарутоби искал силы для продолжения тяжелого разговора. — Да, предложил. Он воспользовался моей слабостью. Заверял меня, что всё можно замять. Результаты экспериментов скрыть, а Орочимару поместить в корень для контроля. — И ты поверил, — разъяренно вскричала легендарный медик и ударила в стену кулаком от чего по ней пошли трещины, а некоторые картины прошлых "теней" упали. — эта крыса всегда пеклась только о своей шкуре. — Я же говорил, у меня не было выбора, да и Данзо не всегда был таким, когда-то он был верным Конохе. Даже более верным, чем я, но мне не удалось заметить, что он, как и мой воспитанник скатился во мрак. — Так что было дальше? — В нетерпении жабий отшельник принялся постукивать костяшками пальцев по своему уникальному протектору, что держал в руке. — А дальше вы всё видели. Данзо воспользовался наработками Орочи и украл силу твоей семьи Тсуна. Я до конца верил, что поступаю правильно, что спасаю своего глупого, сбившегося с пути ученика, но нет. Я сам толкнул его в пучину тьмы и сделал только хуже. Теперь он официально нукенин нашей родины. НАШ ВРАГ.       После этих слов, каждый присутствующий в зале суда погрузился в свои тяжёлые и горестные думы и объединяли их, только мысли об одном человеке.

***

      В тишине тюрьмы была атмосфера умиротворения, что не могло нарушить ничто по той простой причине, что на каждую камеру ставились печати подавления чакры и звука. Здесь, в одной из камер, среди камня, металла и звука падающих с потолка камеры капель воды, сидел заключенный. Бывший повелитель, анбу-не сидел на маленькой кучке влажной соломы и размышлял о превратностях судьбы. Это его веселило и приводило в ярость одновременно. Сегодня ты вершитель судеб и палач в одном лице, а завтра тебя свергают с небес на землю. Он отдал ради этой деревни всю свою жизнь, всю свою суть и что он получил? Его отвергли, выкинули словно мусор. Эти мысли жгли его словно раскаленные угли, принося боль и разочарование. Такое уже было в его жизни, чуть меньше века назад его учитель также отверг его. Великий Тобирама Сенджу отдал свою жизнь и передал свой пост одному из двух своих учеников, но этим учеником был не он. Как и тогда Данзо долго искал ответ на волнующий его вопрос, почему Хирузен достоин, а он нет?! В чем его вина?! Только ответа не было, тот кто его мог дать мертв, а спрашивать у Хирузена, нет, его честь такого не потерпит. Тогда-то он и решил создать свою вершину и этой вершиной оказался корень. Тёмная сторона дел Конохи требовала своих исполнителей. Мало кто из генинов и чунинов, да не все джонины знают о тёмных операциях, где шиноби приходится марать свои руки в крови невинных, в том числе и детей. Не каждый выдержит такое, а казнить каждого, кто откажется выполнять такие задания идиотизм. Поэтому он создал верных только ему бойцов. Беспринципных отморозков, что сперва под психотропными препаратами, а уже потом под инфуин, что даровал им союзный листу клан Узумаки, вырезали всех, кого прикажут. Они были готовы убивать даже своих друзей и родственников. Идеальное оружие, его оружие, а теперь их нет. Осталось лишь кучка шпионов, рассеянных по всему миру словно горсть гороха по карте стран. Для него это бесполезно, некому их вызвать, его все предали. Даже Кохару Утатане и Митокадо Хомура отвернулись от него, когда узнали в чем его обвиняют. ХА Ублюдки просто испугались, что их за кампанию прикопают озлобленные рода основатели. Черт их бы побрал, как жаль что он не успел исполнить свой план по их уничтожению. Досталось только Сенджу, что и так из-за особенности сильной чакры большим потомством не обладали, а вот до плодовитых Учих руки не дошли. Жаль, дали бы ему шанс. Тут мысли новоявленного предателя прервал лёгкий звук возмущения воздуха, настолько неосязаемого и тихого, что только благодаря огромному опыту и инстинктам экс глава корня смог его почувствовать. Резко подняв голову, он готов был увидеть многое, но не высокого незнакомца в чёрном балахоне, что смотрел на него ярко горящим шаринганом из-под спиральной оранжевой маски. Вдруг он, не говоря ни слова на огромной скорости сложил несколько ручных печатей и приложил к влажному полу темницы ладони. Эффект был мгновенным по всей поверхности темницы разрослась цепочка символов, что была прекрасно знакома заключенному. — Я так понимаю, уже можно говорить, — утвердительно сказал Данзо. — и кто ты такой, палач подосланный Фугако? Я думал этот сноб имеет больше терпения, а оказалось, что он нетерпеливей этой дуры Сенджу. — Хм, интересно. Если решил, что я убийца, тогда почему не поднял тревогу до того, как я поставил фуин тишины? Я абсолютно уверен, что ты успел бы это сделать. — А зачем? Если ты убийца, значит убьёшь меня до того, как мою голову распотрошат дознаватели, а если нет и ты пришёл забрать мои знания, это сильно навредит Конохе. — Так сильно желаешь мести? — заинтересованно спросил неизвестный пришелец. — Ха-ха-ха, глупый вопрос, раз ты здесь и не являешься представителем ичизоку красноглазых ублюдков, — после этих слов он внимательно посмотрел на реакцию своего собеседника и не выявив ничего, продолжил. — значит знаешь мою историю. Знаешь, что меня предали и выкинули как бесполезную бутылку саке, что сперва с удовольствием пьют, а наутро стыдливо выкидывают, дабы никто не видел. — Знакомое чувство, никогда не думал, что, когда-нибудь скажу это тебе Шимура Данзо, но я тебя понимаю, — на такое заявление узник листа только скептически хмыкнул. — да, да, как и тебя меня в своё время предала эта деревня. Отобрала у меня всё, а после забыла все мои жертвы и подвиги, всю ту кровь, что я пролил. Даже мой клан отвернулся от меня, как и лучший друг, с которым мы вместе основали нашу деревню. — Да ты бредишь, не смотри на меня как на идиота, — со злостью вскричал Данзо, — с момента предательства Учихи Мадары прошло сто двадцать лет, даже если бы он и выжил после битвы с первым, он должен был давно издохнуть как собака в какой-нибудь канаве. — тут истеричный возглас заключенного прервал ужасающий поток чакры. Она была столь плотной и густой что привела в ужас бывшего главу корня, но ещё больше напугало Данзо и лишило дара речи, это единственно видный шаринган. Это проклятое додзюцу прямо на глазах изменилось. Из узора трех томоэ преобразился в трехлезвийный сюрикен соединёнными лезвиями, придающими ему округлый вид. — Мне плевать веришь ты или нет, — грубым и хриплым голосом произнес, назвавшийся Мадарой, — вот, что я предлагаю, — тут он вытащил из внутреннего балахона колбу, заполненную бесцветной жидкостью, в которой плавал шаринган с тремя томое. — вступай в мою организацию, в ответ я дарую тебе силу и власть, но главное ты получишь возможность отомстить своим врагам. — Организацию, какую? — заворожено прошептал бывший глава контрразведки, не отрываясь смотря на глаз. — Хм, а тут уже веселее, ты должен её прекрасно помнить, — с насмешкой ответил его спаситель. — Акацуки. Шимура Данзо с содроганием вспомнил спецоперацию, в которой участвовал сам. Тогда они нарвались на обладателя глаз бога и даже он еле выжил, но это уже неважно. Всё вставало на свои места. Только такой, как Учиха Мадара мог быть связан с носителем Ринненгана. Поэтому Шимура с трудом встав, протянул в сторону нового союзника руку и ответил: — Я всегда ненавидел тебя как предателя, но теперь я и сам такой же. Я согласен!